Волшебники, звери и прочие неприятности

      — Эти суммы обоснованны! Нам пришлось восстанавливать здание банка, хранилища, укреплять стены подземелья — и все по вине волшебников! Не говоря уже о стоимости дракона — вы что там себе думаете, он бесплатный, что ли?!       — Но Министерство магии не имеет никакого отношения к тому, что ваш дракон разрушил ваш же банк! — продолжал настаивать Драко.       — Зато вот она! — Гримблокх ткнул узловатым пальцем с длинным когтем на конце прямо в Гермиону. — Она имеет! Если ваше Министерство не желает платить — пусть платит она! Она и мистер Поттер!       — Но вы ведь уже подавали иск к мистеру Поттеру в Визенгамот, — напомнил Драко. У него уже рубашка прилипла к спине от пота — а чертовы упрямцы и не думали уступать. — И вам было отказано, поскольку действия мистера Поттера, мисс Грейнджер и мистера Уизли были продиктованы необходимостью государственной важности! Или вы хотите сказать, что победа над Темным Лордом была не в ваших интересах?       — Так дела не делаются, мистер Малфой! — категорично отрезал Гримблокх. — Мы не давали согласия на то, чтобы нести расходы! Нельзя разрушить чужой банк, украсть имущество — а потом заявить, что это в наших интересах! Кроме того, мы понесли огромные репутационные риски, множество клиентов после этого ограбления отказались с нами сотрудничать — если угодно, мы предоставим список…       — А они точно отказались с вами сотрудничать из-за этого? — иронично уточнил Драко. — Или просто умерли, сражаясь за Темного Лорда?       — Это не имеет значения! — взвизгнул гоблин. — А упущенная прибыль? А компенсация семьям погибших гоблинов? Вы так беспокоитесь о магглах, мистер Малфой — но гоблины не намерены терпеть к себе пренебрежительного отношения! Волшебники должны заплатить, и вы заплатите — каждый кнат!       — Гоблинов убил Волдеморт, — это имя впервые соскользнуло с его языка, но Драко этого даже не заметил. — Выставьте счет ему — или его наследникам.       — Они нам неизвестны, — процедил Гримблокх.       — Смерть ответчика — не причина перекладывать финансовую ответственность на других, — отрезал Драко. — Так, компенсации семьям мы вычеркиваем…       — А вот и нет!       — Вычеркиваем, мистер Гримблокх, вычеркиваем. Министерство не несет ответственности за действия волшебника, которого вы пропустили в свой банк и свои хранилища по собственной воле. Теперь давайте разберемся со стоимостью дракона, которую вы включили…       Переговоры продолжались уже несколько часов. Гоблины ожесточенно торговались за каждый кнат, но постепенно сумма задолженности снижалась — и, когда он наконец сумел свести её к той цифре, которую они рассчитали, Драко перевел дыхание с облегчением.       — Что ж, — подытожил он. — Это вполне приемлемо. С учетом тех сумм, которые были уже выплачены Министерством, и вашей задолженности перед Министерством за инцидент с горными троллями, получается, что в общей сложности вы должны Министерству магии двадцать пять тысяч шестьсот девяносто галлеонов…       — Что?! Мы должны?! — чуть не задохнулся от возмущения Гримблокх.       — Именно так, уважаемый Гримблокх, — любезно проговорил Драко, стараясь ненароком не показать торжества. — Вот здесь все цифры — мы ведь фиксировали каждый пункт. Желаете убедиться?       Он, разумеется, желал. Жадно схватил длинный свиток и впился в него маленькими черными глазками. Драко знал, что ничего интересного он там не найдет — он был предельно точен, и даже гоблины не найдут, к чему придраться. Каждый пункт они согласовали и утвердили сами.       Он уже ощущал на языке вкус близкой победы, когда почувствовал, что Гермиона легонько толкнула его в бок, а потом коротким взмахом подбородка указала на Блордака. И была права: этот вел себя очень странно. Он даже не посмотрел в свиток, не трясся от бешенства, как Гримблокх, и в последние пару часов, кажется, даже не участвовал в обсуждении. Молчал, явно о чем-то раздумывая, накручивая жидкую черную бородку на узловатый палец… И это было точно не к добру.       — Мистер Блордак?.. — осторожно окликнул он его. — Что-то не так?       — Ну разумеется, не так! — усмехнулся тот. — Вы заманили нас на эту встречу, мистер Малфой, где ободрали, как липку — и, по-вашему, я должен быть счастлив и прыгать от радости?       — Что вы, об этом я и не мечтал, — иронично улыбнулся Драко. — Однако же цифры говорят сами за себя — разве нет? Да, вы пытались получить с Министерства гораздо большую сумму, чем оно вам на самом деле задолжало — но все мы здесь деловые люди, и, я надеюсь, этот инцидент не повлияет на наши дальнейшие отношения...       — Отношения? — гоблин зло рассмеялся, — Вот что вас волнует? Вы хотите не только оставить нас без денег, но и желаете, чтобы мы были вам за это благодарны?       — Благодарности не надо, — ответил Драко уже жестче. — Но строить сотрудничество на прозрачных для обеих сторон условиях — гораздо более надежный путь, разве не так?       — Видите ли, мистер Малфой… Эта мысль, возможно, покажется вам странной, но деньги — еще не все. Что такое золото?.. Металл, да и только.       Блордак говорил довольно спокойно, но Драко категорически не понравилось, куда он клонит. Что же для него есть такого, что важнее золота? Расплата? Месть?..       — Боюсь, я не совсем понимаю…       — И неудивительно, волшебник. Не удивительно. Вы вообще многого не понимаете. Считаете себя венцом всего, а другие расы — так, грязь под ногами… Волшебники воюют — гоблины платят. Волшебники воруют — гоблины гибнут… Эти счета, мистер Малфой, были завышены отнюдь не потому, что мы бедные или, быть может, жадные, как вы могли подумать своим ограниченным умом. Они были завышены, потому что мы считаем, что вы должны заплатить за то, что сделали. Раз вы не хотите платить деньгами — пусть так. Заплатите иначе.       Драко похолодел. Гоблины — кровожадные и жестокие твари. Салазар, что он натворил?!       — И какую же плату вы готовы принять? — осведомилась Гермиона.       — Не переживайте — думаю, вам это по силам, мисс Грейнджер. Учитывая некоторые ваши таланты…       Он сумел удержать бесстрастное выражение лица — но под столом нашел её руку и крепко сжал в своей. Корить себя не было времени — но в следующий раз стоит хорошо подумать, прежде чем прижимать гоблинов…       — Какие таланты вы имеете в виду? — резко спросила Гермиона.       — Вы согласны с тем, что волшебники в долгу перед моим народом? — уточнил Блордак, проигнорировав её вопрос.       — Я не могу этого отрицать, — осторожно ответила она.       — И вы лично, и мистер Гарри Поттер, и мистер Уизли…       — Чего вы хотите? — не выдержал Драко. Если речь идет о кровной мести — черта с два он допустит такое!.. Откупится — пусть захлебнутся в золоте, но не допустит!       — Помимо прочего, вошебники отняли у гоблинов множество ценных вещей. Реликвий, если угодно, — ответил Блордак, хитро глядя на Гермиону своими черными глазками. — Верните одну из них — и я буду считать, что мы в расчете.       — Это нетрудно, — от облегчения закружилась голова. — Моя семья располагает несколькими украшениями гоблинской работы…       — Нет-нет, мистер Малфой. Разумеется, украшения вы тоже должны вернуть — если они изготовлены гоблинами, то и принадлежат гоблинам, но сейчас речь не об этом. Я желаю получить вполне конкретную вещь.       — И какую же? — растерянно спросила Гермиона. — Если вы имеете в виду меч Годрика Гриффиндора, то у нас нет права им распоряжаться…       — Этот меч принадлежал королю Рагнуку Первому. Гриффиндор украл его у него и не пожелал отдавать! — резко воскликнул гоблин. — И это не единственная реликвия, которую волшебники украли у гоблинов. И та, о которой идет речь, гораздо важнее для нас, чем меч. Я говорю о короне Рагнука Первого. Верните её — и я сочту, что мы в расчете.       — Корона?.. — в недоумении переспросила Гермиона.       — Погодите, — нахмурился Драко. — Вы имеете в виду золотой обруч с зубцами, украшенный рубинами?..       — Именно! Волшебники похитили её, подсунув взамен копию. Они посчитали гоблинов идиотами, которые не в состоянии отличить собственную работу от грубой и жалкой подделки! В тот момент мы проиграли войну и вынуждены были стерпеть оскорбление. Но мы не забыли. Ничего не забыли.       — Вот как…       Это все чертовски осложняло. Этой короной владели Шафики — древняя чистокровная семья волшебников, которая, однако, вела весьма закрытый образ жизни. Они не участвовали в светских мероприятиях, не собирали гостей у себя и не посещали других. О них мало что было известно, и даже Темный Лорд по какой-то причине обошел их стороной… Один из Шафиков, Керим, собрал уникальную коллекцию предметов гоблинской работы, однако демонстрировали они её всего лишь один раз в год — устраивали очень закрытый вечер для избранных… В день Всех Святых. Через неделю.       — А эта копия еще у вас? — деловито поинтересовалась Гермиона.       — Разумеется, — кивнул Блордак. — Мы храним её как символ вероломства и пренебрежения волшебников — чтобы никто не забывал, с кем мы имеем дело.       — Вы не могли бы передать её нам?       Она что, с ума сошла?!       — Это весьма неожиданное предложение, — вмешался Драко, пока она не успела наделать глупостей. — Нам необходимо его обдумать.       — Думайте, — усмехнулся Блордак. — Мы ждали несколько веков. Мы подождем еще — некуда торопиться.       Он сделал знак Гримблокху — и гоблины ловко спрыгнули со стульев.       — Мы подпишем все бумаги, мисс Грейнджер, когда корона будет возвращена законным владельцам, — с достоинством проговорил Блордак. — До тех пор все прежние договоренности остаются в силе.       — Но вы уже подписали бумаги! — возмутилась она.       — Какие бумаги? Вон те?       Блордак высокомерно усмехнулся, щелкнул длинными пальцами — и стопка пергаментов на столе вдруг вспыхнула синеватым огнем. Прошло пару мгновений, не больше — и они обратились в кучку пепла, и что-то подсказывало Драко, что никакие восстанавливающие чары здесь не помогут. Вот ублюдки, а они столько времени потратили на эти расчеты!..       — Вы даете слово, что, если мы вернем вам корону, вы подпишете все бумаги, признаете перерасчет долга, а потом оплатите его в полном объеме и больше не станете выдвигать финансовых или иных имущественных претензий за период с тысяча девятьсот девяносто седьмого года по настоящее время? — спросила Гермиона вибрирующим от ярости голосом.       — Да, я даю вам такое слово. Успехов, мисс Грейнджер, — проронил Блордак. Повернулся и вышел из зала для совещаний, не удостоив их более ни взглядом.

***

      Корона, значит. Если так подумать — не сложнее, чем крестраж, да еще и уничтожать не надо. И ведь можно даже не красть, а просто заменить одну на другую — волшебники даже не заметят разницы, а гоблины, наверное, все-таки имеют право на возвращение королевской реликвии их народа…       — Только не говори, что ты всерьез об этом думаешь!       Гермиона подняла взгляд на Драко. Тот, убедившись, что гоблины ушли, вытащил из угла притаившегося Синглтона, ознакомился с его записями и отправил восвояси — и теперь навис над ней грозной скалой.       — А какие у нас варианты? — удивилась она. — Ты же видел — они ни черта не подпишут, пока мы не вернем их корону. Не хочешь же ты предложить выплачивать им долг, которого нет?       — Иногда лучше расплатиться деньгами — это дешевле обходится, — не согласился он. — С гоблинами лучше не связываться. Если они не хотят договариваться по-хорошему, до плохого лучше не доводить.       — Но они ведь хотят! — возразила Гермиона. — Если мы вернем им дурацкую корону, они все подпишут!       — И ты им веришь? — иронично осведомился Драко. Эта ирония моментально привела её в ярость.       — Знаешь ли, я не наивный ребенок, если ты до сих пор не заметил! И мы имели дело с гоблинами — как ты думаешь, мы смогли попасть в хранилища Гринготтса?! Да, они в первую очередь блюдут свои интересы, и у них не такая система ценностей, как у волшебников — но с гоблинами можно иметь дело, если знать, как!       — И ты думаешь, что знаешь?       — Если гоблин дал слово — он не нарушит его, но только в тех рамках, в которых его дал, — объяснила она. — Например, Крюкохват пообещал помочь нам проникнуть в хранилище Беллатрисы — и он помог! Правда, он ни слова не сказал, что потом мы сможем оттуда выбраться, но об этом нюансе мы узнали значительно позже... И тем не менее! Блордак дал слово, что подпишет бумаги и признает перерасчет — этого достаточно, разве нет? И мы не отдадим им корону, пока он этого не сделает, и бумаги не будут в безопасности, чтобы он не смог повторить этого фокуса. Еще копии сделаем… В общем, главное — подстраховаться, я считаю.       — Ну да, — язвительно поддакнул Драко. — А раздобыть эту корону — это, по-твоему, сущие пустяки, да?       — Можно предложить владельцам поменяться — какая им разница?..       — Они владеют главным сокровищем гоблинов и не расстанутся с ним ни за какие ценности.       — Ну хорошо, а если выкупить? Наверняка обойдется дешевле, чем платить гоблинам долг...       — Они не продадут.       — Тогда подменить?..       — С ума сошла? Как ты вообще это себе представляешь?!       — Ну, она же не в сейфе Гринготтса хранится, верно? — пожала плечами Гермиона. — И не в захваченном Пожирателями Хогвартсе... Уже легче.       — Она хранится в доме Шафиков, который защищен Мерлин знает какими чарами! У них коллекция огромной ценности, они никого не пускают в свой дом, как ты вообще себе это представляешь?!       — Еще не знаю, — честно призналась Гермиона. — Но ведь вместе мы что-нибудь придумаем, правда?..       Это было не очень-то честно с её стороны — но кто, как не Малфой, мог помочь ей пробраться в дом чистокровных волшебников, о которых он, кажется, знал немало, а она — совсем ничего? Поэтому Гермиона бессовестно устремила на него просящий, почти умоляющий взгляд — и, разумеется, Драко не выдержал и пяти секунд.       — Если ты думаешь, что это будет просто, то глубоко заблуждаешься… — со вздохом проговорил он. — Итак, Шафики….