столкновение под прикрытием

Минги был просто в ярости. Это ощущалось пощёчиной в награду за все годы, что он проработал в участке. Почему кто-то настолько опытный как он должен был работать с каким-то переведённым детективом? И почему этот детектив оказался таким упёртым? То, что конфликта не избежать, понял не один Минги. Когда Юнхо увидел, что ему выдали в напарники знаменитого Сон Минги, он понял, что с этим делом придётся повозиться даже больше, чем он думал. Главной проблемой будет уже не поимка наркодилеров, а сюсюканье с напарником. Другие детективы предпочитали избегать этих двоих, пока те не закрыли дело, потому что их споры и крики стали ежедневной рутиной, которую пришлось терпеть всем в участке. Даже обычный поход к кофейному автомату превращался в хождение по тонкому льду, если на пути попадались Минги, опять кидающийся папками, — никто из остальных не решался приближаться к нему, когда он был в бешенстве — и Юнхо, спокойно односложно отвечавший ему. Но несмотря на очевидные разногласия, напарники каким-то чудом умудрялись продвигаться по делу быстрее, чем это делала пара любых других детективов. Благодаря смекалке Юнхо им удалось обнаружить искомую организацию. — Вы уверены, что они там? — вздыхает Минги, опираясь на подоконник. Его глаза беспокойно бегают от часов к тепловизионной камере, которую устанавливает Юнхо, и вновь возвращаются к проезжающим машинам. — Какие придурки могли засесть здесь… — Уверен, — спокойно мычит Юнхо, показывая в экран камеры. — Вам это не кажется подозрительным, Детектив Сон? — Выглядит как обычные ящики, ящики для рыбы. — Ага, на пивзаводе. Минги закатывает глаза и выпрямляется в автомобильном кресле, краем глаза замечая машину, движущуюся в сторону здания. Тут же собравшись, он выключает фары и тянет руку, чтобы расстегнуть ремень безопасности. И чувствует, что Юнхо останавливает его. Опять. — Что вы творите? — Минги стискивает челюсть, отпихивая чужую руку. — Вы не видите, что на камере происходит? Да там человек шесть- — …«и у меня опыта больше, чем у всех в участке». Чего вам не сидится? — Юнхо качает головой, встретившись с глазами Минги в темноте. — Плевать мне, сколько у вас там опыта, Сон. Вы знаете что мы должны делать. Минги хмурится, расстёгивая ремень безопасности, и тянется к двери. — Ну а что, подкрепление просить? Ждать полчаса, пока они приедут и спалят нас? Вы вообще выезжали на такие дела? Юнхо морщится — не из-за слов, а из-за тона. — Но по протоколу- — Через час их уже тут не будет, Чон. Неужели вы не понима- Вдруг Минги чувствует на лице чужую руку, закрывающую рот. Он уже тянется оттолкнуть Юнхо, но слышит звук шин, едущих по гравию, — они оба замирают в тишине. — Боже, когда ж вы перестанете шуметь… Кто-то ведь мог услышать, — тихо бормочет Юнхо, когда звук стихает. Он отнимает руку от Минги и тянется к своей двери. — Мы не можем позволить им уехать, Детектив Сон, — Минги заинтересованно вскидывает бровь, но Юнхо не даёт ему и слова вставить, — поэтому у меня есть предложение. — И какое же? Юнхо закусывает губу, а затем тяжело вздыхает. — Если ваш план не сработает, то будете делать что я скажу. В рамках приличий, естественно. Минги глядит на него некоторое время, а потом на его губах вырастает уверенная ухмылка. Юнхо, очевидно, признал своё поражение — но он пока не собирается сдавать позиции. Последнее, чего он хочет, — это чтобы Минги получил полный контроль над их делом. — Хорошо. Но и наоборот; если сработает, вы будете слушаться меня. Юнхо моргает, переваривая неожиданный ответ, практически выплюнутый Минги, что теперь смотрит на него с любопытством. Юнхо кивает, соглашаясь, и он молча указывает на ближайшую кучу деревянных ящиков. Пока Юнхо вглядывается в щёлку между ними, Минги уже выбирается из машины. — Что… чёрт, — рычит Юнхо и выходит, захлопывая дверь и быстрыми шагами направляясь к куче. Из-за плохой видимости и громкого стука сердца он чуть не проходит мимо, но его вдруг тянут вниз. Юнхо чувствует его слишком близко, чтобы соображать. — Так беспокоитесь об инструкциях, а сами их не соблюдаете, — шипит Минги сквозь зубы. Юнхо закатывает глаза, но не успевает открыть рот, как тот приставляет палец к его губам. Юнхо слышит стук щебёнки, а потом — пару приближающихся голосов. Минги замирает, будто статуя, и Юнхо инстинктивно задерживает дыхание. Когда шаги останавливаются за несколько метров от них, Юнхо всматривается вперёд сквозь щёлки между ящиками. — Блять, чё мы тут делаем? — рычит первый, и луч его фонарика едва не проходится по их укрытию. — Клянусь, я что-то слышал, — говорит второй; его голос взволнованный, в отличие от первого. Юнхо щурится от фонаря и никак не может разглядеть силуэты, чтобы потом вписать про них в отчёт. — Ты с ума сошёл. Сюда никто годами не ходит. К слову, нас тут тоже быть не должно. Наступает пауза, а затем один из них вздыхает: — Ладно… Пошли назад. Когда шаги по гравию стихают, они расслабляются. До Юнхо доходит чужое дыхание, и он только теперь понимает, что всё это время сидел вжавшись в Минги. — Всё нормально? — Юнхо не может скрыть смущения, выхватывая его силуэт краем глаза, и кивает. Минги вздыхает, всматриваясь куда-то через ящики, и качает головой. — Если они вот такие, то это будет легко… Что вы делаете? — Юнхо чувствует чужие руки, обхватывающие грудь, и подавляет желание увернуться от Минги. Тихо сглотнув, Юнхо касается рукой его шеи. — Я хотел дать вам пространства. Минги вскидывает бровь в недоумении. — Это часть плана, — бросает он, как всегда, небрежно, и оглядывается на здание, за которым они наблюдают. — Видите лестницу? Вон, за углом, там наверху — дверь. Юнхо вглядывается вперёд и кивает, осматривая вход, у которого сейчас почему-то пусто. — Вам нужно зайти внутрь с этого входа… Сможете? — спрашивает Минги, оглядывая Юнхо с таким очевидным сомнением, что тому стоило бы обидеться. Но он лишь поднимает бровь. Его взгляд такой же спокойный, как и голос: — Я же не стажёр, Сон. На аресты уже выезжал. — Это не ответ на мой вопрос. Вы сможете? Это всё-таки не книжки, — Юнхо готов поклясться, что даже в темноте видит ухмылку на чужом лице. Он прикусывает язык, хотя от тона Минги кровь вскипает в жилах. — Да, это правильный путь, — негромко говорит Юнхо, не давая ему бросить новую издёвку. — Я зайду оттуда, вам — главный вход. Договорились? Минги кивает, обходя его и лишь потом отпуская. — Встретимся в зале. Но в случае чего лучше используйте рацию. Юнхо приближается, встав к нему лицом, и удивлённо смотрит в чужие глаза. — Использовать рацию? Вы имеете в виду — действовать по протоколу? — Думаете, если я взял операцию под свой контроль, то уже выкинул ремень? — возмущается Минги, закатывая глаза, и быстро поднимается на ноги вместе с Юнхо. — Это необходимый инструмент. Если он у нас есть, значит, надо использовать. Юнхо вынужден согласиться — всё же, это довольно логично. Прежде, чем он успевает что-нибудь сказать, Минги кладёт руку ему на плечо. Встретившись с его взглядом, Юнхо снова не может совладать с собой, потому что вновь видит самоуверенную улыбку. — Не забудьте, что мы играем справедливо, — говорит Минги, сжав чужое плечо и приближаясь к Юнхо. Он едва не смеётся от того, насколько тот напрягся. –Расслабьтесь. Помните, что каким бы ни было дело, оно не стоит того, чтобы умирать в конце рабочего дня. Минги застаёт Юнхо врасплох этим мягким тоном, который контрастирует с уверенностью, что бурлила в нём несколько секунд назад, — и тот почему-то успокаивается. Похлопав по его плечу, Минги отстраняется и берёт оружие с ремня. Он взводит курок, и Юнхо замечает, как часто тот смотрит на него. В другой ситуации он бы пошутил о том, что Минги чувствует себя жертвой, но этот его взгляд… он будто бы волнуется. Прежде, чем Юнхо успевает хоть что-то сказать, он уже отходит и слабо улыбается: — Удачи, Чон. Под внимательным взглядом Юнхо он уходит в темноту; тот понимает, что ему уже пора бы идти к лестнице. В тишине всё хочется схватить рацию, до которой он не дотрагивался ещё ни разу за ночь. Словно что-то шепчет из подсознания, просит его это сделать. Юнхо чувствует, как это напряжение растёт с каждой секундой, пока он продолжает стоять на месте; сердце бешено колотится, и он наконец сдаётся. Быстро поднеся рацию к губам, Юнхо отсылает приказ и вновь засовывает устройство в ремень. Поражаясь самому себе и тому, как быстро он преодолевает расстояние, он не может нигде найти Минги. В конце концов, тот в очередной раз доказывает наличие опыта. — Наверное, он уже внутри, — бормочет Юнхо, тяжело дыша, и обходит лестницу. К его удивлению, вход никто не стережёт. Немного поколебавшись, он всё-таки всходит по ступеням. Глаза привыкают к темноте, пальцы сжимают холодную рукоятку, Юнхо сосредоточенно молча движется вперёд. Он осторожно надавливает на дверь, и та поддаётся со слабым скрипом. Вздохнув, он оглядывается снова, а затем проскальзывает внутрь, закрыв проход за собой. Взгляд тут же падает на Минги, который прячется в дальнем углу на первом этаже. С пистолетом в руке, на удивление. Юнхо перемещает взгляд туда, куда смотрит Минги — там, по их предположениям, скрывается человек, которого департамент ловит уже который месяц. Снова посмотрев на Минги, Юнхо вздрагивает, потому что тот глядит прямо на него. «Только попробуйте двинуться», — говорит он одними губами, прижимая к себе пистолет. Даже находясь далеко, Юнхо видит, как вздымается и опускается его грудь, под которой колотится сердце. Это пугает. Минги вдруг наклоняет голову вбок, и Юнхо отвлекается от своих мыслей, потому что этот жест ему до боли знаком. Готов ли он? Нет. Доверяет ли он себе? Может и нет, но это никого не волнует. Юнхо медленно делает шаг в сторону лестницы; ноги уже не такие тяжёлые. Он вытаскивает собственное оружие, прерывисто дыша, и чувствует, как пульсирует в висках кровь. Чем дальше, тем тяжелее прятаться, а этажом выше вообще горит свет. Наконец поднявшись, Юнхо оглядывается и опять не видит Минги нигде. Но прежде, чем он успевает придумать где спрятаться, ему приходится замереть. — Опа. И что же тут у нас? Шею сжимают со всей силы — Юнхо даже не понял, как это произошло. Он ударяет пистолетом в чужую челюсть, и человек с хрипом отходит назад, чтобы врезаться в стену с тихим стуком. Юнхо тянется, чтобы поймать потерявшего сознание прежде, чем тот упадёт, но не успевает. — Что это было? Юнхо тянет человека на пол, тут же предавшись панике, и прыгает в ту сторону, где в последний раз видел Минги. Нигде не слышно шагов, а значит, он уже куда-то делся. — Какой неожиданный сюрприз, — вдруг отдаётся эхом чей-то голос. После него звучит зловещий смех, от которого Юнхо каменеет. — Дайте угадаю, ещё один из восьмого департамента. Юнхо оглядывается, но никого не видит. В голове клубится страх, смешанный с непониманием. Они не могли наткнуться на Минги… верно ведь? — Не твоё дело. Оружие на пол, — голос Минги глубокий и грозный, по нему Юнхо понимает, в какой он стороне. Он не обращает внимания на смешки и подходит ближе, оставаясь в тени. — Ты ещё не понял, в каком положении находишься? На тебя смотрят четыре ствола, парень, — в каждом слове мужчины слышна насмешка, от которой у Юнхо по спине бегут мурашки. Четыре ствола. Четыре человека. И все — на Минги. — Лучше своё оружие на пол бросай, пока я не преподал урок вашему департаменту. — Какому ещё департаменту? Ты совсем идиот, похоже… Юнхо вскидывает бровь, слыша голос Минги и пытаясь понять что тот задумал. Общаясь с напарником, Юнхо подметил технику, которая не раз спасала его жизнь, — просто взять и придумать сказку, чтобы преступник подумал, что ты один. — Ты о чём? — недоумение в чужом голосе только подогревает его подозрения. Потом раздаётся смех Минги. Приблизившись ещё немного, Юнхо замечает его силуэт. Минги выглядит так круто, что и не подумаешь, что его могут пристрелить в любую секунду. — Вы меня услышали. У вас есть то, что мне нужно. Юнхо закусывает губу и прерывисто выдыхает прежде, чем поднять пистолет. Руки трясутся; он не думал, что всё будет вот так. Но смотреть на это невозможно. — Моих денег хочешь? Наркоты? — в ответ тишина; мужчина заговаривает снова. — Глупец, всё уже погружено и скоро будет увезено. Мы сматываемся отсюда, а ты… Внезапный щелчок оружия Юнхо оборачивает к нему чужие взгляды, и ему приходится действовать незамедлительно. Он выходит из тени, и Минги удивлённо раскрывает глаза. Он, конечно, знал, что Юнхо где-то здесь, но ожидал, что тот будет отсиживаться где-нибудь или вызовет помощь. — Ага, я понял. Забирай своего друга и мотайте отсюда- Мужчина злобно усмехается, кивая остальным, но с первым же выстрелом все четверо падают на пол. Их судьба уже известна. Не Минги, и даже Юнхо — а подкреплению, которое последний всё-таки вызвал около часа назад. Минги окидывает Юнхо многозначительным взглядом и не успевает раскрыть рот, как ощущает внезапную хватку на плече. Сзади уже стоит, широко улыбаясь, веселящийся блондин. — Повезло вам, что я успел, — дразнит он, пожав плечами, и внимательно смотрит на Юнхо, по-кошачьи склонив голову набок. — Это ведь вы позвонили, да? — Да, я, — кивает Юнхо. — Прошу прощения, я позвонил не в тот департамент… — Ничего страшного, мы всегда готовы друг другу помочь… Чон, — считывает блондин надпись на униформе и морщится, но затем расплывается в дружелюбной улыбке. — Сан, бывший напарник Минги. С ним невозможно работать, правда? Хорошо, что ему всегда дают таких, как мы, — снова дразнит Сан, смеясь, и в следующую секунду его зовёт кто-то из другой части здания. — Я оставлю вас… но вы, — он указывает на Юнхо, и тот вскидывает бровь. — Ни о чём не волнуйтесь и перед сном приложите лёд на это вот. Боль спадёт. На этом Сан убегает, не оглядываясь, и они остаются вдвоём. Юнхо чувствует, как Минги прожигает его взглядом, и, глубоко вздохнув, встречается с его глазами. — Я действовал по интуиции… — начинает объяснять он, но его прерывает Минги, чей голос почему-то звучит далеко. — Поговорим потом, — он берёт Юнхо за руку. — Вы ранены. Они едут молча, и тишину разбавляет лишь шум ветра за окнами и случайные сигналы нетерпеливых водителей. Юнхо всю дорогу смотрит в окно и не поворачивается, лишь изредка поглядывая на Минги. Но за последние десять минут их взгляды встречаются уже шестой раз. Приехав в департамент, они с облегчением обнаруживают, что офицеры из подкрепления уже арестовали банду и распределили по камерам. Как только они входят в здание, Минги берёт Юнхо за руку, сильно удивив. — Чт… Детектив Сон, куда мы идём? — спрашивает тот, следуя за ним, и наклоняет голову вбок. Минги не отвечает и даже не оглядывается, ведя его по коридору в самую дальнюю комнату для допросов. Через несколько секунд он открывает дверь и входит внутрь вместе с Юнхо, наконец отпустив его руку, а затем запирает за ними замок. И лишь задёрнув шторы, он наконец обращает внимание на Юнхо, который всё это время неотрывно смотрел на него. — Всё в порядке, Детектив Сон? — спрашивает он, прерывая тишину. Минги ухмыляется, слабо качая головой, и подходит к нему. — Знаешь, теперь ты можешь отставить формальности, — говорит он, уставившись на Юнхо такими глазами, что тот начинает краснеть. — Если, конечно, ты не собираешься и сейчас следовать протоколу. Несмотря на то, что Минги всё так же насмешливо растягивает слова, в его голосе слышится напряжение. Словно кто-то нажал на переключатель где-то внутри него — Минги не может оторвать от Юнхо потемневших глаз, словно тот мёдом обмазан, и смущает всё сильнее. Он будто бы знает какой-то секрет Юнхо и играет с ним. — Что ж, — наконец вздыхает тот, не отводя глаз и совершая жалкие попытки взять контроль над ситуацией. Минги наклоняет голову, не скрывая того, что ужасно заинтригован, и поднимает уголки губ, словно уже знает, что Юнхо собирается сказать. — Мы всё ещё в профессиональной обстановке, разве не так, Детектив Сон? В этот раз Юнхо решает рискнуть — а Минги не нужно повторять дважды. Прежде, чем Юнхо успевает всё продумать, тот оказывается слишком близко, хватает его за воротник и пугает так, что у Юнхо сердце в пятки уходит. Минги обводит взглядом его тело, а затем двигается ещё ближе. Если Юнхо прислушается, то наверняка услышит стук собственного сердца. — А вот так — в профессиональной? Не думаю, — мычит Минги, наслаждаясь тем, как Юнхо извивается в его руках. Опаляющий дыханием чужой рот будто вытягивает из него все слова, которые были бы сейчас к месту, и Юнхо остаётся только мотать головой. Минги, ухмыльнувшись, отпускает его воротник и перемещает руку на чужую щёку. Он медленно проводит по линии челюсти, отчего Юнхо начинает ещё больше извиваться. — Позволишь мне сделать кое-что, Юнхо? И — какой стыд и позор — тот сразу же кивает. Минги колеблется некоторое время, но когда Юнхо сам подаётся навстречу, он сокращает небольшое расстояние. Впечатавшись губами в чужие, он не может не отметить то, насколько они мягкие и сладкие — на них остался привкус цитрусового бальзама — прямо как он и ожидал, надо сказать. Этот вкус очень подходит Юнхо. А сам Юнхо, если уж быть честными, очень подходит Минги. Этого мало, чужие руки лишь сильнее пробуждают желание. Стоит Юнхо обвить руками его шею, коснувшись пальцами верхних позвонков, и чуть сжать плечо, как Минги наваливается на него. Их нисколько не смущает громкий стук, с которым Юнхо падает на металлический стол, и второй, такой же громкий, с каким-то скрежетом, когда Минги снова толкает стол, нависая над Юнхо. Открыв глаза после их горячего поцелуя, тот заливается краской. Мало кто мог погрузить его в такие эмоции; да, он всё ещё зол и сбит с толку, но и заинтригован одновременно с этим. Дело зашло дальше, чем он предполагал. Насколько он помнит, ещё никто не заставлял его чувствовать себя настолько маленьким. Спрятавшись в тени Минги и чувствуя на себе его пылающие глаза, Юнхо сжимается; над ними висит, словно облако, единственная холодная лампа. — Ты так покраснел, Чон. Слишком неожиданно? — спрашивает Минги, и в его голосе не осталось ни намёка на угрозу, лишь усмешка. Он касается рукой щеки Юнхо, и тот хочет ответить, но слова застревают в горле. Минги снова начинает ухмыляться. Резко подавшись вперёд, он пролетает мимо губ Юнхо и целует челюсть, чувствуя, как вздрагивает чужое тело. Юнхо цепляет руками за рубашку Минги, чувствуя смыкающиеся на коже зубы, и рвано дышит в попытке сохранить самообладание. — Ты очень чувствительный, да? Вибрации, расходящиеся от низкого голоса Минги, едва не заставляют Юнхо захныкать, заливаясь краской, и он отворачивается от напарника. Это единственный способ не встретиться с чужими губами, потому что выбраться из-под Минги невозможно. — Господи, да когда ж вы заткнётесь, — бормочет Юнхо, к счастью, не зная о том, что Минги спускается ниже. Но затем тот кусает у воротника — слишком слабо, чтобы пустить кровь, но ощутимо. — Заткнусь? — мычит он, отстраняясь, и его бесстыжие глаза встречаются с затуманенными — Юнхо. — Как ты можешь говорить такое своему начальнику, Чон… Кому, как не тебе, знать эти правила, ты ведь такой хороший мальчик. Юнхо не может вымолвить ни слова, застигнутый врасплох, и губы Минги растягиваются в озорной ухмылке. — Ох, — он выпрямляется, смерив взглядом Юнхо, и наклоняет голову вбок. Юнхо уже не может смотреть на него, чувствуя себя совершенно униженным, но почему-то снова поднимает на него глаза. Смотрит — и тут же жалеет об этом. Если бы Минги не был настолько привлекательным, его взгляд не действовал бы на Юнхо так зомбирующе. Чем дольше Юнхо смотрит, тем хуже для него. — Тебе нравится, да? Быть моим хорошим мальчиком. Минги касается чужого лба, и Юнхо чувствует, что вот-вот развалится на части. Он только и может, что кивнуть, вызывая у Минги удивлённую усмешку. — Но я бы предпочёл, чтобы ты со мной разговаривал… Всё нормально, я разрешаю. Юнхо сглатывает; он уже покраснел до самых ушей. — Мне не нужно твоё разрешение- — Ты уверен? Обычно ты не такой тихий, — смеётся Минги. Юнхо уже нет дела до его подколов — он чувствует напряжение в паху. Минги вжимает его в стол бёдрами, и от него некуда деться. Внезапный вздох разрезает комнату; Минги надавливает сильнее, и Юнхо решает, что с него хватит. — Минги, прошу, хватит дразнить, — хнычет он практически шёпотом, притягивая Минги за рубашку. И в чужих глазах наконец-то мелькает искра милосердия. Минги шагает назад и нетерпеливо ослабляет узел галстука. — Да неужели, — выдыхает он, оглядывая Юнхо. Тот до этого не замечал, но теперь, на расстоянии, видит, что Минги так же взволнован, как и он сам, — его щёки пылают, а в брюках… Ну, то же самое, что и у него. — Быть полегче с тобой? Мне говорили, что со мной не всегда легко, — Минги закатывает рукава и делает всё для того, чтобы Юнхо просто не смог ответить. — Да, пожалуйста, — наконец выдыхает тот, будто бросая Минги вызов, и сжимает губы. — Просто… позаботься обо мне. Это всё, что Минги нужно было услышать — он снова приближается, касаясь чужой руки, что всё ещё держится за стол, и сплетает их пальцы. Он улыбается; если даже и нервничает, то для успокоения ему нужен лишь Юнхо. Вот только Минги ни за что в этом не признается. — Давай-ка посмотрим, с чем я буду работать, Чон, — мычит он, наконец отпуская Юнхо и давая ему больше пространства. Юнхо никогда не считал себя робким, но под этим настойчивым взглядом он чувствует, что скоро воспламенится. Всё, что он может, — отвернуться от Минги, слыша, как тот расстёгивает ширинку и нетерпеливо стягивает штаны. Всё идёт более-менее по плану, пока Минги не оказывается сзади, обхватывая руками чужую талию и вжимаясь прямо в задницу. Юнхо, не сопротивляясь, опирается о стол руками, а Минги кладёт голову на его плечо. — Почему ты так покраснел? Только не говори, что тебя это смущает, — дразнит он, открывая рот, и снова целует нежную кожу, избегая фиолетовых синяков. Это отвлекает Юнхо от чужой руки, которая уже легла на грудь и расстегнула несколько пуговиц. Ведя рукой по обнажённой коже, Минги надавливает на плечо, заставляя Юнхо выгнуться, надавливая задницей на его возбуждение, и едва не рычит. Юнхо от этих звуков готов упасть в обморок; они пробуждают в нём что-то такое, о чём он раньше даже не подозревал. Дыхание сбивается от трения, и Минги тут же реагирует, прижимаясь губами к чужому плечу. — Блять… Не двигайся. Я сам, — стонет он, убирая руки от Юнхо, чтобы раздеться и достать презерватив из заднего кармана, бросив его на стол. Слыша, как его ремень падает на пол к остальной одежде, Юнхо закусывает губу и оборачивается, чтобы оглядеть Минги. — Минги… У тебя есть смазка? Тот раскрывает глаза и ненадолго замолкает, а потом ухмыляется: — Нет, но есть одна интересная мысль. Только если ты не против. Юнхо думает всего секунду и кивает. Минги не даёт ему шанс передумать, кусая у ключицы. Юнхо от этого теряется, открыв рот, и тут же чувствует во рту пару чужих пальцев. Минги какое-то время не двигается, наблюдая за его реакцией. Чего он не ожидает, так это того, что Юнхо, простонав, пройдёт языком по его пальцам и вберёт губами всю длину, уже не давая вытащить. И когда Юнхо так удивляет его, посасывая пальцы, Минги держится изо всех, чтобы не поддразнить. — Боже, Юнхо, — рычит он, зарываясь в чужом плече; чужой язык заставляет его член дёрнуться. — Не играй, ты ведь не какой-то щенок глупый … Вспомни, чем мы хотели заняться. Юнхо лишь хнычет, сильнее заглатывая чужие пальцы, чтобы измазать в слюне, и лишь затем выпускает изо рта. Минги не слышит ничего, кроме его тяжелого дыхания, и, чуть отстранившись, заводит влажные пальцы за спину Юнхо и чуть разводит их. Замерев, он с трудом сдерживается, пока Юнхо качается перед ним сам, буквально умоляя растянуть себя. — Я могу начать с двух? Сможешь принять их? — спрашивает Минги. Юнхо кивает, и он решает больше не тратить время впустую. Его пальцы входят в Юнхо одним движением, и тот сжимается вокруг них. Он откидывает голову назад, пока Минги растягивает его так хорошо, как не делал никто до него. Но спустя некоторое время Юнхо, не справляясь с ощущениями, выпускает стон, прижимаясь к Минги. И тот, желая того же самого, еле сдерживается, чтобы не заменить пальцы на требующий внимания член, — Юнхо ещё не готов. Когда Минги добавляет ещё один палец, тот давится воздухом, вжимаясь лицом в чужую руку. Наконец Минги решает, что этого будет достаточно, и замедляет движения пальцев, постепенно останавливаясь, отчего Юнхо теряется. — Минги… Прошу, я не могу уже… — хнычет он, когда Минги наконец убирает руку. Такое неприкрытое желание Юнхо заставляет кровь прилить к члену — как будто Минги мало было! Он хватает и открывает презерватив за рекордное время, бросает обёртку на стол и не с первого раза раскатывает его. — Потерпи, — говорит Минги, наконец надевая его, и тянется к чужой талии. Заметив, как Юнхо напрягается в его руках, Минги закусывает губу и чувствует, что ему становится хуже и хуже. Не в том смысле, что он не хочет Юнхо; ему всё хуже и хуже удаётся справляться с желанием. А Юнхо… Возможно, он заслужил выходной. — Готов, Чон? — спрашивает Минги, и тот энергично кивает, не желая тратить время. Собрав последние капли самообладания, Минги медленно входит, позволяя Юнхо привыкнуть — насколько это возможно в данном контексте. — Ох… А ты не шутил, — вдруг слышится хныканье Юнхо. Он рвано дышит, пока Минги входит на всю длину, и тихо матерится, но когда Минги начинает двигаться, он сразу замолкает. — А ты думаешь, я стал бы шутить? Только не говори, что ты мне не поверил, — хрипит Минги, пока что не ускоряясь и смакуя ощущение сжимающегося вокруг него Юнхо, который реагирует на издёвку. — Да ты и сам неплох, честно говоря… Смотришься мило. Юнхо раздражённо стонет и подаётся ему навстречу как раз в тот момент, когда Минги случайно наваливается на него; Юнхо вновь разражается ругательствами. — Блять, Минги… Не мог бы ты заткнуться, пожалуйста? Но тот, вместо того, чтобы послушаться, закусывает губу, ухмыляясь, и приостанавливается, прижимаясь грудью к чужой спине. — Мм, разве хорошие мальчики так разговаривают? Я думал, ты хочешь моего внимания. И Юнхо краснеет до кончиков ушей; он мечется между ощущением наполненности и желанием ответить на насмешку. От самообладания уже ничего не осталось; Юнхо опускает голову, вжимаясь в стол. — Боже… Блять, просто не останавливайся- Минги качает головой, улыбаясь, но всё же отстраняется. — Какой нетерпеливый… как скажешь. Когда он вновь начинает двигаться, Юнхо готов поклясться, что это не Минги, а настоящая машина. Он догадывался, что у Минги нет проблем с этим, — к тому же, его работа добавляет только больше уверенности — но Юнхо действительно ещё никогда не было так хорошо. Ни от машины, ни от игрушек, ни, уж конечно, от другого человека. С каждым толчком Юнхо всё ярче ощущает, что он чертовски близко к краю; стоны выплывают друг за другом, потому что силы сдерживать их уже нет. Минги поднимает голову, чтобы взглянуть в отражение зеркала, и видит насколько Юнхо нравится. — Минги, прошу… — стонет тот уже, кажется, в миллионный раз, напрягая тело от удовольствия и слыша смех Минги. Насколько бы сильно тот не хотел ещё немного подразнить Юнхо, он чувствует, как удовольствие накрывает его волной, сбивая темп. — Ох, я так близко, — задыхается Минги, получая в ответ лишь энергичные кивки — Юнхо не может собрать слова в предложение. Стремясь быстрее довести их обоих, Минги поднимает руку к чужой груди, а вторую опускает ниже. Его пальцы касаются тёплой кожи, подбираются к соскам, и Юнхо выгибается, хныча от чрезмерной стимуляции. Он горячий — настолько, что Минги едва держит себя в руках. Он покусывает Юнхо за ухо, угадывая, где ему нравится больше всего. А когда Минги берёт в руку его член, Юнхо рассыпается на кусочки. — Мм… Минги! — выдыхает он, кончая так, как не кончал никогда в жизни. Он чувствует, как Минги сжимает в руках его обмякшее тело. Тот вскоре тоже кончает, хватая ртом воздух и цепляясь за чужие плечи. Минги обнимает его обеими руками; Юнхо поворачивает голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и удивляется, видя в его глазах сладкую нежность. Они смущённо хихикают, и Минги кладёт голову ему на плечо, не разрывая зрительный контакт. — Как ты себя чувствуешь? — он решает наконец растопить лёд между ними, и Юнхо, к его удивлению, отвечает улыбкой. — Я устал? Но мне хорошо… А ты как? — Я… Ээ, тоже неплохо, — Минги пожимает плечами, сдерживая глупую улыбку. Ему нельзя улыбаться как идиот — по крайней мере, не сейчас, не в допросной. Но когда Юнхо выпрямляется и берёт его за руки, Минги перестаёт беспокоиться о таких мелочах. — Нам, наверное, пора идти, — говорит Юнхо, и тот кивает. Но прежде, чем отстраниться, Минги глубоко вздыхает и отводит взгляд. — Не хочешь ко мне? Просто я не могу… Это будет неправильно, если я не позабочусь о тебе сегодня, — говорит он и, не получая ответа, робко поднимает взгляд. Юнхо ужасно смущён. — Я не заставляю. Я знаю, что мы не настолько близки… Улыбка Юнхо теплеет — Минги не понимает, из-за грусти в его голосе или из-за того, что Юнхо и сам этого хочет. — Ну… мы сейчас сблизились, — шутит он, отчего оба начинают смеяться. Затем Юнхо кивает. — Я бы поехал. Нас вызовут завтра если что. Минги ухмыляется и кивает, а затем отходит, чтобы убрать за ними перед тем, как они уедут. Одевшись и вычистив помещение лучше, чем было до их прихода, Минги просит Юнхо подождать немного и уходит. Буквально через мгновение он возвращается, облегчённо смеясь. — Я должен был проверить, — говорит он, потирая шею. Юнхо раскрывает глаза — он и забыл, что они всё ещё на работе. К счастью, Минги угадывает его мысли и инстинктивно берёт за руку, снова излучая мягкую нежность. — Юнхо? Всё в порядке? — спрашивает он, и тот через некоторое время кивает. — Да, просто… Меня же не уволят? Минги бросает на него взгляд и смущённо улыбается, качая головой: — Пока я здесь работаю, не уволят. Ну, я имею в виду, пока ты сам этого не захочешь… Глаза Юнхо едва не выскакивают из орбит, и Минги сгибается пополам в припадке смеха. Его слышно на весь коридор; Юнхо берёт его под руку и уводит прочь. — Конечно не захочу, — он закатывает глаза, пока Минги придерживает ему дверь и быстро выходит на парковку следом за ним. Оба молчат по дороге до машины, и, сев внутрь, чувствуют повисшее в воздухе напряжение. Минги не понимает, откуда оно взялось, но не успевает спросить об этом, потому что Юнхо прерывает тишину: — Минги. В конце задания… тебе было страшно? Он не смотрит на него, но по тону слышно, что он не дразнит, не смеётся. По правде говоря, Минги только сейчас понимает, что действительно волновался тогда. Несмотря на бесконечную критику и перепалки, тогда он действительно испугался за Юнхо. И дело даже не в том, что Минги считал его неопытным. Возможно… он волновался, потому что не хотел потерять Юнхо. Минги тяжело вздыхает, не замечая внимательного взгляда на себе, и кивает. — Я очень испугался. Столько всего могло пойти не по плану. Но я очень рад, что в итоге ты в порядке, спасибо тебе, я… твой должник. Юнхо улыбается и слегка толкает его, удивляя Минги игривостью. — Забудь об этих долгах. Это всё-таки наша работа, — он разглядел бы теплоту в глазах Юнхо, даже будь в темноте. В его голосе звучит усталость. — Хотя… можешь устроить для меня хороший ужин, и будем квиты. Минги кивает с улыбкой. — Выполнимо. Юнхо довольно мычит в ответ и поудобнее устраивается в кресле; на его губах всё ещё висит расслабленная улыбка. Везя Юнхо к себе, Минги понимает, что сегодня его мир перевернулся с ног на голову. Он надеется, что теперь Юнхо всегда будет рядом.