Ты навсегда теперь мой враг!

      Следующим вечером       Удобно расположившись на небольшом стульчике, Эвтида, смотря сквозь зеркало, уже минут десять расчёсывала свои длинные волосы, колыбелью повторяя в голове одну и ту же фразу:       Он позвал меня замуж…       Чем больше девушка об этом думала, тем сильнее ей казалось, что она бредит, ведь не могло такого быть. Сам Эпистат, главный охотник на черномагов, что ещё год назад, едва узнав кто она, велел убираться прочь, изъявил желания быть с ней.       На тот момент, Эвтида, которая перенесла немало стресса и эмоций, будто находясь на краю пропасти, бросилась в этот омут, согласившись стать женой Эпистата, да вот только, ядовитые слова Сета вспомнила лишь тогда, когда счастливый Амен покинул её покои отправившись к себе.       — Желаю, чтобы все было, как того велит обычай, — с нежностью поцеловав тыльную сторону её руки, произнёс Эпистат, — До церемонии бракосочетания будешь жить и работать тут, после же торжества, войдёшь в мой дом как хозяйка и супруга.       «Супруга» — чуяла она, что сердце вот — вот откажет от нахлынувших эмоций.       — Соседи же, как раз сумеют за это время отыскать нового педагога для дочери.       Весть о том, что Верховный Эпистат решил связать себя узами брака разлетелась быстрее чем хворь. Ещё утром, Амен объявив об этом во всеуслышание у себя дома, знал, что к вечеру весь город будет об этом знать. Через месяц же известие облетит весь Египет. Сказать, что Эпистат был счастлив, значит нагло приуменьшить его чувства. Мужчина, который полагал, что сердце возлюбленной окутано лишь ненавистью, до сих пор не мог поверить, в происходящее. Эвтида же, наоборот не разделяла счастья Эпистата, ибо понимала — будущего у них нет. Амен, как высокопоставленный представитель власти, непременно захочет иметь детей, да, только, увы, дать ему этого, Эвтида не могла. Точно также как и молчать об угрозе Сета. Несмотря на то, что сердце противилось, и буквально молило не рассказывать все Амену, Эвтида, которая более не хотела ему лгать, решила поведать ему обо всём …       — Господин! Добро пожаловать! Безмерно рад! — раздался в коридоре наигранный голос главы семейства, который едва узнав о том, что Эва стала невестой Эпистата, стал осыпать её комплиментами и душить лживой заботой.       Уловив вместо ответа, грубые шаги, Эва, поняла, что Амен вновь не церемонясь, и не обременяя себя нелепыми разговорами, прямиком отправился к ней. Дверь её покоев была открыта, оттого Эвтида, что сидела напротив зеркала, сразу же увидела Амена возле дверного проема.       Не рассказывай! — вновь начало умолять сердце, едва Эпистат с легкой улыбкой на лице вошел в комнату.       Он заслуживает знать правду! — воспаряла совесть, смотря в бездонные глаза мужчины.       Отложив гребень, Эвтида, руки которой предательски начали трястись, встала со стула и поприветствовала мужчину, чувствуя как неловкость между ними лишь усиливается. Несмотря на то, что ещё вчера было все обговорено, ни один из них не решился вести себя раскованно, смущение брало вверх, и они лишь смотрели друг на друга, не зная с чего начать.       Первым решил действовать мужчина, который все это время держал руки за спиной.       — Закрой глаза и повернись к зеркалу, — спокойно, но довольно властно повелел Амен.       Сделав так, как приказал Эпистат, Эвтида с замиранием сердца стала прислушиваться к шагам. За считанные секунды сократив расстояние между ними, Амен, приподняв руку, аккуратно убрал длинные волосы красавицы со спины, и сбросил их через плеча.       — Не открывай, — дыхание Эпистата, обожгло оголенное плечо Эвтиды, когда девушка, попыталась подглядеть.       — Прости, — виновато проговорила она, невольно улыбнувшись. И тут же ахнула, почувствовав на коже холодный метал.       — Можешь, — повелел Амен. Девушка тут же подчинилась и открыла свои очи.       Удивлению Эвтиды не было предела. Ещё никогда в своей жизни она не видела столь красивого украшения, что озаряло своей массивностью и драгоценными камнями все вокруг.       Обручальное колье — догадалась она, аккуратно касаясь подушечками пальцев прекрасного творения.       Расскажи! Расскажи! Расскажи!       — Нравится? — встав позади девушки, спросил Эпистат, что видел в отражении каждую эмоцию на лице возлюбленной.       — Безмерно, — без лукавства ответила она, сменив радостную улыбку, на печальный взгляд.       — Почему же тогда не весела ты? — развернув девушку лицом к себе, спросил Амен, сердце которого сжалось.       Неужто передумала?       Исфет! Как же ей хотелось забыть о словах Сетах, наплевать на все и хотя бы на время стать счастливой…       — Должна поведать тебе кое о чем, — собравшись с силами, проговорила Эва, понимая, что назад дороги нет.       Заявив, девушка, что с трудом сдерживала себя, подняла руки и нехотя открыв замочек колье, сняла уже ставшее для сердца дорогое украшение, и передав ничего не принимающему Амену, произнесла.       — После моих слов, ты сам решишь, отдать ли вновь мне это обручальное колье, либо же сжечь, вместе с воспоминаниями обо мне.       Чем больше слушал её Эпистат, тем сильнее сжимал кулаки, чувствуя как эйфория покидает его, уступая место тревоги.       — Говори, — устав от терзаний, произнёс Амен, от ледяного голоса которого Эве стало лишь хуже.       Давай! Ну!       — Вчера ночью, Сет явившись ко мне, повелел во имя преданности ему убить всех жителей этого дома, — начала она, внимательно следя за реакцией мужчины.       Предала, — сразу же догадался Эпистат, который вчера даже предположить не мог, что Эва подвергалась насилию из-за этого. Он ошибочно подумал, что Аш обозлился на неё, из-за её чувств к Эпистату. Кто же знал, что юная шезму не исполнит волю своего покровителя.       — Что он потребовал взамен на твое предательство? — не дав девушке докончить, спросил Эпистат, удивив Эвтиду. Каким образом Амену было известно о законах Богов, она не знала, да и думать сейчас об этом не желала, лишь на одном дыхании выпалила:       — Ребёнка, — голос дрогнул, — Он заявил, что заберёт моего будущего малыша.       Увидев, как уста Эпистата сжались, Эва опустив взгляд, продолжила:       — Я не смогу родить тебе детей, господин, потому и вернула колье.       Смотря на хрупкую девушку, Амен в который раз поймал себя на мысли, что совсем не знал её. Его влекла дерзость, непокорность, колкий язык, и прекрасная оболочка Эвтиды. Девушка была безмерно дорога сердцу, однако, лишь сейчас он в полной мере понял какой сильной она была. Противостоять Богу, своему покровителю…       — Я говорил тебе уже, Неферут, — тяжело вздохнув, произнёс Эпистат, — Повторю вновь: Более он тебя не обидит. И ребёнка нашего не тронет. Жизнью клянусь.       Широко распахнув глаза, Эвтида, наблюдала за тем, как Эпистат уверенно подняв руки, защёлкнул замочек колье на шее Эвы, тем самым в очередной раз дав понять, что более ничто их разлучить не сможет.       — Амен, — робкая попытка вразумить мужчину, не увенчалась успехом. Прижав Эвтиду к себе, Амен, вдохнул любимый аромат, после же заявил:       — Верь мне, Неферут. Ни один волосок не упадёт ни с твоей, ни с головы наших детей!       Сознание противилось, хотелось объяснить Амену, что речь шла не о борьбе с человеком, а с Богом, да только увы, не смогла. Поддавшись чувствам, девушка прижалась к Амену, так и не увидев, как на мгновение глаза Эпистата окрасились в алый, а затем вернули прежний оттенок.

***

      Месяц спустя       Как прошли тридцать дней, Эвтида понять не могла. Все происходило столь скоропостижно, что она не могла давать себе отчета. Ведь буквально недавно она презирала и мечтала убежать подальше от Амена, сейчас же, нервно ходила из стороны в сторону желая убить время.       Ещё немного и она, черномаг станет супругой Верховного Эпистата. Уму не постижимо…. Нервно перебирая локоны, которые ей «смастерила» Запина, Эва, что была одета в великолепное платье цвета морской волны, которое струилось до пола и скрывало от чужого взора изящные ножки красавицы, с трудом успокоившись, коснулась дорогого укращения, которое подобно клейму указывал кому принадлежала Эвтида.       Весь Египет, едва узнав о том, что Эпистат вступает в брак с девушкой без статуса и семьи, стал галдеть. Открыто никто надсмехаться над Эвой не решался, боясь гнева Амена, ведь он не церемонясь сразу сказал, что за любую дерзость в сторону Эвтиды, будут лететь головы, однако за спиной говорили многое, и к сожалению обо всех этих сплетнях рано или поздно узнавала и сама Эвтида.       Как только не называли её злые языки: и колдуньей, и удачливой дворнягой, больше же всего (хоть она и не подавала виду), девушку задели следующие слова:        — Уму не постижимо, как Эпистат дозволит, чтобы низшие слои общества, коим являются родственники невесты, общались с представителями элиты, — недоумевала женщина на базаре, что стояла за прилавком, не зная, что Эва стоит неподалёку и все слышит.       — Ох, о каких родственниках идёт речь? — смеясь проговорила вторая женщина, — Невеста же без рода и племени. На церемонии с её стороны никого не будет!       Это было больно… Очень…       Перед глазами несчастной сразу же возник Исман. Любимый названный брат, который так и не смог познать счастья. А ведь так мечтала побывать на его свадьбе…       Звук открывающейся двери, а затем и бодрый голос Тизиана вернули Эву в действительность.       — Идём, — улыбаясь, проговорил он протягивая девушке руку.       Далее все происходило словно в тумане. Оказавшись в храме, где было полно народа, Эвтида, чувствуя, что начинает задыхаться, ухватилась за руку охотника, пока тот вел ее к жрецам, возле которых её ожидал Эпистат.       Все дальнейшие слова и церемониальный обряд, девушка тоже не особо помнила, ведь, все, что сейчас она делала, это смотрела на Амена, и невольно вспоминала их первое знакомство, колкие реплики, страхи и недосказанные слова.       — Жена моя, — легкий поцелуй на устах, и нежные слова Амена вернули её в чувство.       Жена, — не верило сознание, — Жаль день, когда я безмерно счастлива со мной не могут разделить близкие к сердцу люди       — Супруг мой, — смущённо ответила она, до сих пор не веря.       Слабо улыбнувшись, Эпистат аккуратно взял девушку за подбородок, после чего повернул в сторону дальнего угла храма, где в дали от толпы стояли…       — Реймсс, Ливий, — чуть ли не воскликнула она, не веря своим глазам.       — Поздоровайся, — шепнул на ухо, Эпистат, и тут же поцеловав жену в висок, добавил, — Недолго только. Могу ведь заревновать.       Подняв глаза полные счастья, Эвтида, которая на эмоциях в тот день, поведала Амену о разговоре двух женщин, даже в мечтах не могла представить, что мужчина позовёт на торжество ненавистного Ливия, и черномага, который думал, что хорошо скрывался, и не понимал, что лишь не желая сделать Эве больнее, Эпистат не гнался за ним…       — Милая госпожа, — прижимая к себе Эвтиду, радостно проговорил Ливий, который успел соскучиться по своенравной красавице, — Право сказать, глядя на твои наряды думал, что со вкусом у тебя все, оказалось ошибся.       Задорный смех Эвтиды и толчок в бок, повеселили лекаря. Ещё раз обняв девушку, он от всей души пожелал ей счастья и уступил дорогу черномагу.       — Когда говорил о богатой и беззаботной жизни, я не имел ввиду, что ты должна выйти за Эпистата, Эва, — смеясь произнёс он, вызвав неподдельную улыбку у Эвы.       — Неужто не побоялся прийти? — прижимаясь к черномагу, что вопреки законам шезму стал ей очень близким, спросила Эва.       — Эпистат пообещал бесплатную выпивку, — поцеловав девушку в щеку, поведал Реймсс, повеселив невесту.       — Вопрос снят, — проведя рукой по лицу друга, которого она не надеялась больше увидеть проговорила Эвтида, после чего, почувствовав на себе пронизывающий взгляд супруга, попрощалась с друзьями и отправилась к Амену.

***

      Шаг. Ещё. Третий. Четвёртый…       Как же это было странно. Больше месяца назад, она входила в этот дом будучи наложницей, которая всей душой желала убежать, сейчас же, держа за руку своего названного палача, Эва, вошла в дом как хозяйка.       Преодолев ступеньки и одарив Запину, которая притаилась за углом, улыбкой, Эвтида оказалась на третьем этаже, и в скором времени в покоях Эпистата. Сердце отплясывало чечётку, в то время как в лёгких катастрофически не хватало воздуха.       — Не бойся, — не отпуская руки супруги, проговорил Амен, — Настаивать и лишать тебя девственности не буду. Все случится когда ты сама этого пожелаешь.       Подняв глаза полные благодарности на Амена, девушка облегченно выдохнула, что не укрылось от Эпистата. Значит был прав он, Неферут боялась. Оставив легкий поцелуй на виске возлюбленной, Амен улёгся в постель, и похлопал по матрасу возле себя, давая Эве понять, что желает уснуть вместе с ней.       Уснуть в одежде? Или снять? — лихорадочно гадала несчастная, которая ещё не освоилась. Решив, что раздеваться пока не намерена, Эвтида, ладошки которой вспотели от нервов, легла рядом с Аменом.        С совсем близкого расстояния, Эпистат выглядел ещё более устрашающе большим, широкая грудь мужчины медленно опускалась и подымалась, не маленькая же ладонь, что была с размером с головой Эвы, с нежностью проводила по руке супруги.       — Если попрошу кое о чем, исполнишь? — лёжа на боку и пристально смотря на хрупкую девушку, спросил Амен.       — Смотря на желание, — попыталась улыбнуться она, однако волнение вязало вверх, и улыбка вышла искусственной.       Облизнув пересохшие уста, Амен, который весь вечер не сводил пристального взгляда с супруги, мысленно представляя какова она под этим прекрасным платьем, наконец решившись, произнёс:       — Сядь мне на лицо, — спокойно проговорил Амен, в глазах которого пылали искры похоти.       Эвтида, что до этого ни разу не была с мужчиной, да и мало что знала об интимной близости, не сразу поняла о чем говорил Амен, и лишь полуулыбка и похоть в глазах мужчины натолкнули её на порочные мысли.       — Мне… Я не знаю, — выпалила девушка, не понимая, как реагировать на это, чем тут же вызвала искренний смех Эпистата.       — Исполнишь мою просьбу? — все ещё ухмыляясь, спросил Эпистат, и тут же нависнув над Эвой, стал ждать её ответа.       Столь близкое нахождение мужчины рядом стало дурманить, сердце, что итак барабанило и доставляло дискомфорт, начало бить чаще, в горле же сразу пересохло.       — Как мне это сделать? — перешла она на манящий шёпот.       — Для начала, — наклонившись к лицу девушки, произнёс Амен, — Обхвати своими ногами мои бёдра.       Слабо кивнув, Эвтида послушно исполнила волю Амена, и тут же удивлённо ахнула, когда Эпистат, быстрым движением, перевернулся на спину, тем самым вынудив Эву, «оседлать его». Нежное платье, в пол, от подобной позы приподнялось до стройных ляжек красавицы, оголив их.       — Теперь, — поглаживая открывшуюся кожу, проговорил Эпистат, — Не меняя позы, в таком же виде, сядь мне на лицо.       — Тебе же дышать будет трудно, — удивлённо произнесла Эва, действительно не понимая чего желал от неё Амен.       Откинув голову на подушку, Амен залился смехом, смутив тем самым Эвтиду. До чего она была прекрасна и юна! Эвтида была подобно ящику Пандоры для него, то с яростью билась и шла против самого Бога, то не понимала таких простых вещей.       Вдоволь насмеявшись, Амен с любовь взглянул на супругу, после чего взяв её за руку, потянул на себя, тем самым повелевая исполнить его волю. Отказываться от своих слов Эпистат не собирался и действительно не желал лишать Эву невинности, однако горел желанием почувствовать вкус возлюбленной и доставить ей удовольствие.       Проподнявшись, Эвтида, щеки которой вспыхнули румянцем, оказалась подле головы Эпистата, после чего тяжело вздохнув, приподняла платье и аккуратно присела на лицо супруга, не зная, что…       — Аххх! — неожиданно сорвалось с уст Эвтиды, когда охваченный страстью мужчина, вцепившись в её ягодицы, силой заставил её полностью сесть ему на лицо, тем самым моментально вызвав эрекцию. Просунув язык меж складок, Эпистат, стал с жадностью вылизывать девушку, с радостью отмечая, как Эвтида с каждым новым оборотом языка становилась мокрой.       Как же она была сладка!       Медленно массируя ягодицы супруги, Эпистат не прекращал вылизывать её, даже когда окончательно затвердевший член, начал пульсировать принося дискомфорт.       — Понравилось? — довольно улыбнувшись, спросил Амен, когда раскрасневшаяся Эвтида легла на спину, тяжёло дыша.       Понравилось? — готова была она усмехнуться. Исфет это было лучшее, что она испытывала за всю свою жизнь. Это было невероятно! Восхитительно! Умопомрачительно и…       — Еще хочу, — сорвалось с уст, раньше чем Эвтида успела дать себе отчёт.       — При одном условии, — с трудом сдерживая себя, проговорил Амен, что готов был накинуться на неё прямо сейчас, — Желаю видеть тебя абсолютно нагой.       Исфет! До чего она была хороша! Сексуальна и принадлежала лишь ему одному.       Стыд, что ранее руководил сознанием красавицы стал исчезать, уступая место безмерному желанию. Девушка, что до этого робела, и даже думать боялась о близости, сейчас не церемонясь, сняла с себя великолепное платье, всеми фибрами души желая вновь ощутить язык Амена. Когда прелестное платье было отброшено в сторону, взору Эпистата открылись округлые формы красавицы, с коричневым ареолами, и уже успевшими стать твёрдыми сосками.       То, с какой животной страстью на неё смотрел Амен, одновременно пугало и в то же время завораживало Эвтиду. Не успела она толком ничего понять, как мужчина рывком уложив её спиной на матрас, стал осыпать каждый сантиметр на её теле поцелуями. От влажных и горящих губ Эпистата, стоны непроизвольно срывались у Эвы, сводя Амена с ума.       — Ох, — воскликнула она, когда мужчина проведя языком по набухшему соску, тут же взял его в рот и принялся посасывать, одновременно доставляя удовольствие и массируя другую грудь.       Нехотя выпустив со рта твёрдую горошину, Эпистат стал опускаться ниже, и тут же с изумлением обнаружил, как девушка измазала всю простынь своими соками, которые до сих пор текли по внутренней стороне бедра.       — Амен! — простонала она, когда мужчина рывком забросил её ноги себе на плечи, и тут же стал целовать её половые губы, что уже пульсировали от нахлынувших чувств. Пальцами раздвинув складки, Амен ввёл язык в узкую дырочку, чувствуя как Эва дрожит.       Ещё некоторое время назад, когда Амен заявил, что сегодня ничего между ними не будет, Эва была счастлива, но, сейчас, когда тугой узел образовавшийся внизу живота сводил с ума, она каждой клеточкой своего тела жалела об этом.       Эва хотела Амена!       Её тело требовало мужчину!       — Войди в меня, — простонала она, когда Эпистат, давя языком на клитор, вытянул руки вперёд, и ухватившись за её соски, принялся сжимать их.       — Повтори, — торжественно улыбнувшись, повелел Амен, не веря.       Вместо ответа, девушка, привстала и трясущими руками потянувшись к Амену, впилась в его уста, что были все в её смазке…       Вновь уложив возлюбленную на спину, Амен, быстрым движением перехватил её руки. Скрестив их над головой, он одной рукой прижал их к матрасу, пока второй массировал клитор, попутно направляя в неё свой член.       — Ай, — вскрик Эвы был заглушен поцелуем.       Продолжая стимулировать клитор, Амен, который готов был кончить от одной мысли, что находился в Эве, с любовью на неё взглянул и стал ожидать, чтобы она привыкла к ощущениям.       — Не больно? — взволновано спросил он, и тут же получив отрицательный ответ, искренне улыбнулся и принялся двигаться дальше…