Координаты: Икс-Игрек-Эпсилон-Тау-Альфа

Бескрайняя чернь космоса паюсным глянцем окутывала борта звездного исполина, который будто бессильно повис на тросах световых ловушек, жадно пожирающих свет ближайшего звездного гиганта. Фантастических размеров “организм”, словно останки древнего чудовища висел в пространстве, изредка поблескивая красными маячками локаторов и еще реже освещая темное пространство фиолетовым заревом от стабилизационных двигателей, возвращающих махину на заданную орбиту и угол. Жилые модули станции уже погрузились в сон согласно расписанию и вдоль прозрачного купола потянулись неоновые полосы аварийного освещения, подмигивающие в такт шагов дежурных специалистов, направляющихся к рабочим местам. В технических и хозяйственных работа шла полным ходом, к концу стандартной декады ожидали прибытие грузового судна с новыми топливными модулями для работы станции, а этот корабль требует особого отношения - даже для стыковки на внешний тоннель ему требуется круг в пару десятков тысяч миль, чтобы не дай бог не причинить вреда станции и всем единицам на ней находящимся. Обитатели станции были единственными живыми существами на трехмерном поле в несколько световых лет по всем осям – последний форпост огромной космической империи, которая неугомонно воевала с соседями и также неустанно расширялась за счет колоний и добровольно-принудительного присоединения лояльных систем. Но вот уже несколько десятков лет Конфедерация Земли и Лояльных систем исправно соблюдала мирный договор с Марсодианской империей, в связи с чем военные станции по типу этой использовались скорее как место ссылки или торговые порты – вооружение потихоньку снималось и отправлялось на боевые крейсера, задействованные в локальных и не очень конфликтах, а летный состав передвигался на успокоение непокорных или завоевание новых территорий. Империя, в чей состав уже входило больше сотни систем и архипелагов, никак не могла остановиться в своих аппетитах, будто до сих пор не смогла простить Конфедерации, что проиграла по сути войну за Землю или то, что родилась она из бывшей горнодобывающей колонии, в общем, амбиции что-то доказать перли через край, заливали гордыней полуразвитые планеты и заставляли трепетать весь изученный космос перед красно-черной формой с заостренным ромбом на груди. - …нам надо успеть отправить все грузы за 4 звездных цикла, затем и Бетельгейзе перейдет в активную фазу и нам надо будет смещать траекторию на 3 градуса относительно М34, станция в это период не сможет принимать и отправлять суда – ворота будут отключены, рапортовал молодой человек в синем кителе, сверяясь с данными на планшете и про себя матеря командора, который так не любил включать свет в своей обители – голубоватый свет от экрана резал глаза не хуже лазера, а ему еще про научную часть докладывать. - Периоды сна у Бетельгейзе сокращаются, если так продолжится нам придется смещать “Камомиру” еще дальше от границы, - кажется от недовольства собеседника даже голограмма пошла рябью. Адмирал, но если звезда коллапсирует в непосредственной близости от станции, это ставит под угрозу жизни 5000 единиц обслуживающего персонала. – поднял он взгляд на голограмму, но и тут этот чертов голубоватый свет. - Что в спектре оттенков мало, почему все голограммы голубые? Нельзя было сделать их для разнообразия, к примеру, розовыми, – подумал парень и тут же с трудом сдержал улыбку, представляя сурового адмирала в розовом цвете. - Эта станция создана с одной целью – обеспечить безопасность для пяти звездных систем, а это триллионы единиц, только на лояльных планетах! - повысил голос адмирал. - Адмирал, при всем уважении, – прочистив горло начал говорить мужчина в бордовой форме, который до этого находил более интересным наблюдение за бесконечной пустотой космоса за прозрачной стеной капитанского мостика, чем еженедельное совещание с командным центром.- Но как мы можем обеспечить безопасность, если в прошлом цикле шестой отряд 72 космодивизии перебросили в сектор Тетта? Вы вновь заговорили о “Камомиру” как о военной базе, значит к этому есть предпосылки. Но повторюсь, как мы можем обеспечить чью-то безопасность, если в нашем распоряжении всего четыре бомбардировщика модификации “Гамма” и шесть тяжелых бластеров? - Командор Мин, вы забываетесь! – прошипел адмирал, сжимая руку в кулак. - Мне кажется, это в командном центре забыли, что мы не почтовое отделение и не торговый порт! – прищурился командор, расправляя плечи. Его порядком достали эти регулярные разговоры ни о чем – высокая миссия, охрана границы Империи, только вот охранять нечем. Последний отряд истребителей улетел и не обещал вернуться, новой техники не поставляли со времен как он принял командование у полуживого квистерианца, который в последние циклы пребывания на посту больше спал, чем был на рабочем посту, и кажется даже испустил дух в шаттле,который вез его на родную планету. Еще бы, он руководил почти 70 маэров, достойная жизнь и для представителя гуманоидов с планеты долгожителей и, тем более, для военного, только вот не сдала он ровным счетом нихрена. Его на станцию-то прислали за какие-то там заслуги в штабной работе, возможно заслуги эти заключались в игре в гольф с высшим командованием, а так далеко, потому что выигрывал часто, но факт есть факт, и “Камомиру” досталась командору Мин Юнги больше похожей на пиратскую базу. - Мы обдумаем ваши слова, командование даст ответ позже, – сквозь зубы процедил адмирал. – Если у вас на этом все, то совещание считаю оконченным. Не дождавшись ответа от станции командующий флота отключился и кабинет погрузился в полную темноту. - Вот же ж, а я даже про магнитную бурю не доложил… – прошептал парень в синем мундире. - Юнги, ты, твою мать, что творишь?! - завопил мужчина, все это время сидевший в углу на жестком диване. - А что я творю? Я пытаюсь напомнить им, что мы все еще военная станция, а не космический рынок! – стукнул кулаком по столу командир. – И пусть относятся к нам в соответственно. Парень устало потер лоб на слова командира и тяжело поднявшись с дивана подошел к стеновой панели и включил потолочную подсветку на самый минимум. Тусклый свет залил комнату по периметру и заставил Мина страдальчески поморщиться, а парня в синем блаженно прикрыть глаза и проморгаться. - Ты же понимаешь, что они не будут вкладывать деньги в такую глухомань? Их ожидания по поводу этой системы не оправдались, тут нет полезных ископаемых, а постоянное соседство со своенравной звездой, способной разрушить почти весь сектор, поставило крест на колонизации. - Это не значит, что про нас можно забыть, – не унимался Юнги, упав в кресло за своим столом – тут свет доставал его по минимуму. - Ты добьешься лишь того, что тебя сошлют в какую-нибудь мясорубку на передовую, а потом возможно даже с почестями похоронят. - У них выбора не будет, – усмехнулся командор, - И это в любом случае лучше, чем просиживать штаны здесь и бесконечно подписывать разрешения на отгрузку и миграционные карты. - Ты б сейчас помолчал, за тебя это все подписываю я, – обиженно пробурчал парень в синем. - Ладно, Джин, успокойся, я ценю твою помощь. Ты лучший первый помощник из всех, что у меня были. - А ты хитрый подлиза, дианийская твоя душонка – я твой первый и боюсь такими темпами единственный первый помощник. О характере дианийцев по всей Империи ходило множество анекдотов и баек, что хитрее и изворотливее народа не сыскать во всей Вселенной. Юнги лишь ухмыльнулся. Политические и ораторские таланты его народа обошли его стороной – упертый как якорь космического крейсера, режет словом как лезвием и обладает чувством юмора токсичнее, чем метановые озера Юпитера. - Юнги, я надеюсь, ты хотя бы отдаешь себе отчет в том, что ты творишь, нас в прошлый раз за такие твои выпады чуть в каменоломни созвездия Тельца не отправили, – вновь подал голос парень с дивана. - Хосок, прекрати быть таким паникером, если не говорить о проблеме, они будут считать, что ее не существует, – повернулся на кресле командор. – А так, может пришлют хоть каких-нибудь полу-пенсионеров на допотопных истребителях. - И что они у нас будут делать? Патрулировать волшебное ничего и пожирать бюджет! – возмутился Хосок. - Нет, блять, развлекать проституток, которых последнее время слишком много расплодилось в техническом модуле! По твоему, между прочим, недосмотру! – парировал Мин, с нескрываемым удовольствием наблюдая как в беззвучном возмущении открывается и закрывается рот главного механика. – Они же явно там не за стабдвигателями следят? - У меня там только сотрудники! - Ага, наблюдают за степенью погружения энергостержней и работой насосов отработанного топлива? – откровенно веселился Юнги. - Фу, Юнги, прекращай немедленно! – скривился Джин. - А ты б кстати миграционные карты у них проверил, ток перчатки надеть не забудь, не хватало мне еще эпидемии в командном составе, – кивнул он через плечо первому помощнику, который краснел за столом подобно девице. Хосок откинул голову на жесткую спинку дивана, мысленно вопрошая у духов предков, сильно ли они оскорбятся, если он-таки заедет на каменоломни? - Найду хоть одну, отправлю к тебе в каюту, – выдохнул Хосок, глядя в потолок. - Это еще зачем? – приподнял бровь Юнги. - Затем, что надо сбросить напряжение, тебе – как биологической форме, а нам – как тем, кто с тобой общается. - Идите отдыхать, а то вас уже откровенно несет. После он повернулся назад к прозрачной стене и вернулся к излюбленному занятию - наблюдению за темной бездной космоса. Эта тьма манила его с самого детства, он мечтал покорять новые миры, исследовать новые планеты, а главное, просто оставаться наедине с оглушающей пустотой и щекочущим ощущением неизведанного. Но изначально у судьбы были другие планы, Юнги родился третьим сыном в правящей семьи дианийской системы и готовился принять в управление одну из провинций-планет – политика, история, искусство переговоров. К шестнадцати его подташнивало от всех этих слов, а при упоминании риторики так вообще прошибал пот. Поэтому, когда в столице системы высадился марсианский флот с настоятельной просьбой объединиться и надавать зазнавшимся землянам того, что они заслуживают, а потом догнать и дать еще, дед Юнги, стоявший в то время во главе объединения планет преклонил колено, империю объявили Марсодианской, а Мин быстренько свинтил в академию звездного флота, понимая, что уж теперь точно ловить на родине нечего, а тут вроде как и история красивая, что аж сам наследник фамилии Мин вызвался причинять добро направо и налево во имя союза двух космических держав. И все бы было неплохо в биографии талантливого пилота и грамотного командира, если б не два “но”, а точнее – место, на котором он вертел устав имперского флота и характер, что рифмуется с этим самым “но”. И как итог – расформирование эскадрильи, которая еще недавно наводила ужас на всех конфедератов, и Юнги, теперь уже в качестве командира потерянной на краю Империи космической станции, с красивой формулировкой “за выслугу лет и добросовестную службу”. С тех пор он борется не с врагами родного пространства, а с проституцией, контрабандой и перебоями в поставках топлива. С пьянством тоже борется периодически, но весьма своеобразным способом, и крайне редко, все-таки здравый смысл не покинул его, и он прекрасно отдает себе отчет в том, что в этой дыре заниматься особо нечем, кроме как следить за космосом и периодически улыбаться залетным послам из других систем, которые кажется чаще координатами ошибаются, чем реально хотят посетить станцию – чертовы метрические системы. И вот как итог, он вновь наедине с чернотой, что родственно откликается в его темных глазах, один, и вынужден ежедневно применять знания по политике, искусству переговоров и риторике. Хреново. *** Джин, как только они с главным механиком покинули кабинет, торопливо расстегнул верхнюю застежку на кителе. - Он нас всех под монастырь подведет! – шипел парень сквозь зубы пытаясь совладать с магнитной пуговицей. - Я вот каждый раз знаешь чему удивляюсь? – вкрадчиво посмотрел на него Хосок. – Ты где достаешь эти фразочки? - Книжки в архиве читаю, тебе тоже полезно, – кинул он через плечо и направился к своей каюте. В коридорах после кабинета Юнги казалось уже и не так уж темно, поэтому шел он быстро. Мысленно возмущаясь безрассудству командора, так дерзить адмиралу – это надо иметь не только стальные яйца, но еще и стальной череп, абсолютно пустой. После скандала с перебоями в поставках топливных стержней, Джин реально готов был писать своей маменьке на цветущую Истелию, что закончена его блестящая карьера на флоте и зря она всем соседям каждый раз его голограмму с гордостью показывает. А говорила ему родительница, что зря он поперся на флот, что лучше бы генетиком в инкубационный центр пошел – и профессия востребованная, кто ж нынче сам рожает, и от дома недалеко, но нет же понесло его к черту на рога, а как узнал, что сам легендарный Мин Юнги будет его командором так вообще сиял ярче созвездия Тукана. И вот он здесь, в шаговой доступности от нейтронной бомбы замедленного действия, способной рвануть так, что услышат даже на Марсе и в соседстве с Бетельгейзе, что тоже та еще штучка с характером. Из развлечений только старые архивы Империи и наблюдение за магнитными бурями, а, ну еще считать количество барышень и юношей, которых официально на станции нет, но по факту все они каждую ночь в зоне экспедирования и машинном зале. От количества документов, требующих верификации, уже кольцо с электронной подписью стерлось, а от не поданных рапортов об отставке уже ящик стола не закрывается. - Ты думаешь, в этот раз его разжалуют? – вырвал его из безрадостных мыслей Хосок. - Искренне надеюсь, что нет, – отчеканил Джин. - Да ладно тебе, нас никто не слышит, – заговорщически улыбнулся Хосок, стараясь поспевать за широкими шагами истелианца. - Не в этом дело, как ни крути, Юнги — та самая несущая конструкция, держащая эту станцию. И требования у него адекватные – просто подача хромает. Убери его – и станция поедет на металлолом меньше чем через сотню звездных циклов. - А оставь его – и мы поедем в шахты… Ты никогда не думал, что если уберут Юнги, то командором станешь… - Тебя точно несет, – перебил Хосока Джин, понимая, к чему тот клонит. – Я не хочу даже думать о подобном, а тебе советую ни с кем это не обсуждать. Механик лишь пожал плечами всем своим видом показывая, что ничего такого не сказал. - Ты же его первый помощник все время, что он здесь. - Хоби, – затормозил Джин и повернулся наконец лицом к собеседнику. - Как бы не был плох в твоих глазах Юнги, он хороший командор и опытный офицер с отличным образованием и за ним стоит имя семьи Мин. Я, как ты помнишь, с Истелии, это главный имперский инкубатор и в глазах всех чинов флота мы сахарные феечки, приносящие жителям Империи добро и свет в виде потомства. Меня не поставят во главе станции хотя бы поэтому, меня даже в академию брать не хотели, опасались, что я в живые особи стрелять не смогу. - Смог? – сглотнул Хосок. - Смог, и не раз. - А я нет, поэтому в механики и пошел. - Молодец, а теперь шуруй спать, – сказал Джин и повернулся к двери каюты до которой добрался, – И мой тебе совет – прекрати бояться всего на свете. *** Номинальное утро отличалось от номинальной ночи на станции количеством искусственного света и людей в помещениях. Гигантский муравейник на пять тысяч работоспособных единиц начинал гудеть и копошиться примерно через полчаса после включения основного освещения. Сегодня уровень энтропии в коридорах был выше среднего значения на несколько десятков пунктов. Во-первых, с самого подъема пришел приказ о расконсервации шлюзов и доков для военных звездолетов, во-вторых по коридорам с легкой тенью улыбки плыл сам командор, которого отродясь не видели раньше середины дня где-то вне стен каюты, а уж, чтобы он лично пришел в ангар, это что-то за гранью изученного космоса. - Вы, если гравитационный заслон будете так резко поднимать, у вас компенсационный нагнетатель кислорода полетит, – проговорил Юнги задумчиво, глядя на то, как два четырехруких гуманоида возятся у щитка перед воротами ангара, пытаясь настроить завесу, позволяющую держать открытыми сами ворота в момент посадки и вылета, и при этом не отправить весь персонал ангара на свидание с холодным вакуумом. Хосок удивленно оторвался от чертежа схемы подключений и поднял взгляд на командора. На всякий случай окинул беглым взором всех присутствующих на предмет наличия средств индивидуальной защиты и формы согласно устава. - Это ж какое такое затмение у нас в Галактике, что сам командор на стройплощадку пришел? – подошел он ближе, на ходу отключая защитное поле кислородного шлема. - Ты бы эт, каску-то надел, а то херня какая-то с этими воротами. Отключаются, когда хотят. - А что, твои внештатные сотрудники помочь не могут? – ухмыльнулся Мин. Механик лишь закатил глаза и, выключив голограмму с чертежом, подошел вплотную к командору. - Так чем мы обязаны визитом? - Хотел убедиться, что расконсервация идет согласно плана. - “Хоби, быстро приведи в надлежащий вид 8 доков, чтоб к отбою все было в лучшем виде!” – это не план. Я вообще не понимаю, ты решил, что звездолеты это птицы и мы приманим их новым гнездовьем, смотрите дорогие “Фальконы” и “Кобры”, у нас тут ангарчики такие уютные и совсем пустые? Так вот, это так не работает. - Работает. - Чего? – поперхнулся мыслью Хоби. - Адмирал позвонил мне сегодня за час до подъема и сказал, что отправил к нам малую эскадрилью истребителей в составе восьми единиц. -Да ладно? – опешил Хосок, совсем не понимая, как этот чертов сукин сын может быть таким везучим? - И кого к нам на этот раз списали? - Вроде как не списали, у них даже боевые вылеты есть, но досье я еще не видел, у них там опять всплески какие-то на Солнце, со связью проблемы. Хосок тяжело сглотнул, про себя отмечая не появляться ни на мостике, ни в кабинете Юнги ближайшие сутки. Он конечно не хотел прослыть совсем уж трусом, но почему-то видеться с командором после того, как он увидит досье тех, кого сослали в их глушь, не хотелось от слова “вообще”. Чон Хосок будучи осторожным по жизни предпочитал обходить опасность стороной, если имелась такая возможность. Чистокровный марсианин из семьи потомственных военных, с самого детства он искал лазейку, как ему не оказаться в кабине звездолета, или, того хуже, с оружием в руках на чужой планете. Выходов было два — или в механики, или в медики. Медики вроде как и чище и престижнее, но и тут нашлась загвоздка – Хосок панически боялся крови любого оттенка, а от вида раскуроченных в бою тел ему хотелось прилечь рядом с пострадавшими. Платы, винтики и энергостержни такого желания не вызывали, они собственно вообще никакого желания не вызывали, просто были и были. Работали – хорошо, хорошо работали – еще лучше, не работали – делаем так, чтобы работали. Рутинная работа на тихой спокойной станции на отшибе Империи, то, о чем он мог только мечтать. И предыдущий командор отвечал всем его требованиям идеального начальника. Не высовывался, с начальством не спорил, амбиции свои давно реализовал и больше всего на свете любил хорошо составленные документы, чистую форму на сотрудниках и молоденьких мальчиков из системы Магриб. А потом в его жизни случился Мин Юнги и теперь Хоби мог прийти на рабочее место хоть в пижаме, что и случалось пару раз после ночных вызовов в машинный зал, мог неделями не писать отчеты, потому что – “нахера ты мне пишешь одно и то же, чтобы я наизусть заучил?” и не мог больше прикрывать ночные шалости подчиненных. Он ненавидел Юнги, он боялся его, он восхищался им и, самое главное, с удовольствием бы поменялся с ним жизнями. А что, сидел бы себе советником от дианийцев при Парламенте, бед бы не знал, бумажки разные заполнял и родители бы им гордились, а Мин спокойно, на радость его теоретическим марсианским родственничкам с их империалистическими замашками вбитыми на подкорок, мог бы скакать по планетам наводя порядок и не расставаясь с любимым звездолетом. -О, вот вы где! Командор, тут срочная почта из центра пришла, – к ним направлялся Джин со стаканом энергококтейля и стопкой листочков. Юнги с горящими глазами забрал у него стопку и дрожащими в предвкушении пальцами начал перебирать страницы, его мало интересовали технические характеристики истребителей, что к ним направили, как и правила их обслуживания, ему хотелось посмотреть на досье пилотов. - Он все еще просит все печатать? – громким шепотом через плечо спросил Хосок у Джина. - Ага, от планшетов слишком много света. - Ему б на На-Вар тогда… - Вообще-то я все слышу, – не отрываясь от бумаг пробурчал Юнги. – И мне привычнее читать с листа. - Командор, ты прям как Меркурий, - закатил глаза Хосок. - Душный? - скептически изогнул бровь Мин, отрываясь от чтения. - Нет, блять, ретроградный и тебя все боятся, – не выдержал Джин и по помещению прокатился ни с чем не сравнимый скрип его смеха. Гуманоиды у гравизаслона сначала подумали, что что-то сломалось и закопошились сильнее, диспетчеры, настраивающие вышку связи, лишь плотнее надели наушники, специалист энергоблока, который стоял с планшетом в дверях, сделал вид, что забыл что-то срочное и вылетел пулей из помещения. Так, что тут у нас, – стараясь игнорировать этот звук, больше напоминавший предсмертные стоны трехрогого овцебыка, которого Юнги нечаянно пристрелил во время вынужденной посадки на одной из миссий, командор вернулся к досье. Чон Чонгук, старший лейтенант, командир звена Способ рождения: живорожденный Возраст: 20 марсианских лет Место рождения: Архипелаг На-Вар Образование: Высшая Летная Академия Имперского Флота Количество боевых вылетов: 36 Награды: Орден Великомученика Илона II-степени, Алый Фобос. Пак Чимин, старший лейтенант, командир звена Способ рождения: живорожденный … - Они что издеваются?! – не дочитав взревел Юнги. – Двух живорожденных? Еще и командиров звеньев? Да они там с ума посходили? У них же психика нестабильная и горизонт предсказания поведения нулевой! - Юнги, ты ж сам живорожденный… - Так а я о чем?! – ткнув листами в грудь Джина командор спешно покинул ангар, хорошего настроения как не бывало. Нет, это прям-таки испытание его нервов на прочность – двух желторотых юнцов, которые из академии-то вышли полчаса тому назад, и сюда. Хотя на что надеяться, на “Камомиру” не пришлют асов экстра-класса, если только в наказание, но командор бы скорее смирился с пенсионерами, чем с этим детским садом. Еще и живорожденные, как их вообще вместе могли поставить, или правило “на одного живорожденного три инкубаторных” уже не действует? Юнги шел по коридорам мрачнее тучи, подчиненные, что встречались в длинных коридорах и шлюзах, опасливо прижимались к стенам, пропуская вперед низкорослую поджарую квинтэссенцию злости, а затем облегченно выдыхали – все вернулось на круги своя. За три поворота до конечной цели – кабинета на Мина из-за угла налетела девушка, замотанная в странные цветастые тряпки. - Извините, во имя бесконечности, извините! – томным голосом выдохнула девушка, пока не увидела, кто перед ней. Только стоило ей встретиться с раскосым взглядом темных глаз, что в данный момент сканировали ее будто изнутри, рука отпустила локон, который она игриво стала поправлять, а сама она глубже зарылась в собственное одеяние. - Командор Мин. - И вам доброго дня, – процедил он, вспоминая видел ли он девицу до этого. - Что столь юное создание делает в блоке для персонала? Вряд ли вы новый диспетчер. - О, прошу меня простить, я заблудилась. Мне неловко, станция такая большая, - закусила она губу все еще надеясь очаровать эту темную глыбу льда. - А куда вы направлялись? – изогнул бровь командор. - В каюту, любезно предоставленную мне по прибытию, – немного нервно улыбнулась она. - Позвольте взглянуть на вашу миграционную карту, там должен быть указан номер каюты временного пребывания, – вздохнул Мин. С гражданскими всегда так, они что-то забывают где-то плутают, был бы перед ним военный человек первым делом бы сунул в лицо миграционную карту и приписное удостоверение, не, ну сначала бы поприветствовал по уставу, а потом сунул, точно. Но девушка сделал совсем неожиданную вещь, вместо документов, она вытащила из-под цветастой мантии вторую руку и мертвой хваткой вцепилась в ладонь Юнги. Теплые тонкие пальчики буквально обожгли бледную прохладную кожу. Командор, вы должны помочь мне, за мной охотятся шпионы Конфедерации, – выдохнула она ему на ухо. - Что? Откуда они здесь? – непонимающе уставился он на девушку, пытаясь отстранить ее от себя подальше, но ее пальцы оказались более ловкими. - Я принцесса системы Тара, каждый представитель моего народа обладает уникальным даром – каждый своим. Я вижу будущее, – вкрадчиво посмотрела она ему в глаза. - Наш дар очень нужен Конфедерации, чтобы победить в грядущей войне. Войне? – все еще не понимая, что несет эта полоумная, переспросил Юнги, он и о системе-то такой не слышал. - Да, война уже близко…– замогильным голосом шептала девушка. - Скоро будут вести. - Карта, миграционная карта, – не сдавался Мин, все еще пытаясь отцепить от себя девицу. И в то же мгновение глаза девушки закатились, а сама она обмякла, упав в руки командора. - Ты встретишь свою судьбу, она упадет в твои руки и ты не сможешь сопротивляться … – томно выдохнула прорицательница. - Мира ее не существует, а будущее ее зависит от тебя… Мин на секунду опешил, стоя на руках с грудой цветных покрывал, в центре которых была девушка, но самообладание вернулось к нему быстрее, чем он успел рассмотреть ее излишне открытое декольте. - Джин, у меня тут…эм.. девушка, - проговорил он в интерком. - Поздравляю всех нас! - ответил первый помощник из последних сил стараясь не заржать. - Надеюсь, тебе не надо объяснять, что делать? - Первый помощник Ким Сокджин! - угрожающе зарычал Юнги. - Все понял, молчу. Что случилось? - Да какая-то сумасшедшая пристала в коридоре, что она принцесса системы Тара, предсказывает будущее, а потом вырубилась, – продолжил он аккуратно укладывая девушку на пол. - Сейчас пришлю медиков, где ты? - Блок 4С, около входа в пульт стабдвигателей. Вселенная решила, что в данном конкретном коридоре слишком пусто, и из-за поворота выбежала малюсенькая девушка, больше напоминающая гибрид мыши и ребенка, чем человека. - Командор Мин, вас срочно вызывает майор Ким Намджун, говорит дело не терпящее отлагательств. - Намджун? – Юнги не слышал этого имени с момента расформирования его эскадрильи. Они служили вместе, точнее Юнги был командиром у молодого дианийца. У Намджуна был огромный и плохо скрываемый талант – он с одинаковым успехом разносил корабли и базы противника, и собственные звездолеты. Мин пару раз порывался посадить его на вышку, но в последний момент понимал, что если та сломается, то хреново будет всем, а в звездолете он хотя бы нивелирует урон потерями с вражеской стороны. Отношения у них были ровными, если бы Намджун не был настолько воспитан по дианийскому закону, что он при каждом удобном случае падал перед Юнги на одно колено в качестве извинений, а случаев было много, поэтому на день Шмуля Первопроходца Мину даже пришлось подарить ему наколенник, это было проще чем отучить Кима не кланяться перед представителем правящей семьи. - Командор, приветствую! – улыбнулся с голограммы Ким. - Намджун, сколько лет! – снисходительно кивнул Мин. - Почти пять, если по стандартному летоисчислению. Командор прикрыл глаза, чтобы меньше было заметно как он их закатил. Прямолинейность Кима и военное воспитание дали свои очень странные плоды – он категорически не понимал фигур речи и шуток. - Я немного удивлен твоим звонком, что-то случилось? – пытаясь скрыть слабую надежду на собственное возвращение в ряды боеспособного, а не номинального флота, спросил Юнги. - Да, хотел лично сообщить о том, что 18 малая эскадрилья 534 воздушного полка “Гешируй” под моим командованием прибудет для несения службы на вашей станции. Это большая честь для меня, командор Мин. - Ох, ты ж блять…– вырвалось у командора и он уже мысленно пытался оправдать увеличения бюджета эксплуатации у командования. - Значит это твои орлы. - Да, я лично отбирал их по своему примеру! Юнги нервно икнул. Один Намджун это терпимо, но восемь, это уже проблема размером с Бетельгейзе. Что ж, надеюсь они действительно так хороши, как ты о них отзываешься. – натянуто улыбнулся Мин. Вариант с ссылкой на передовую уже казался не просто райским, а прямо-таки благословенным. Вариант быть погребенным с почестями – еще лучше. Надо было срочно придумать хоть что-то, чтобы выпроводить их со станции как можно быстрее, иначе даже на металлолом везти будет нечего.