Координаты: Икс-Игрек-Эпсилон-Тау-Альфа

- …до выхода из прыжка 4…3…2… – объявлял взволнованным голосом диспетчер, готовясь принять в своем пространстве боевые истребители, его, конечно, больше волновало наличие в рубке командора вместе с первым помощником и на кой-то хрен припершимся главным механиком. Мин стоял у панорамного иллюминатора не отрывая взгляд от кольца ворот гиперпрыжка, переливающегося яркими огнями, будто в предвкушении. Командор же чувствовал неотвратимость надвигающейся бури и полное отвращение к происходящему. — Командор, сэр, срочное сообщение по секретному каналу! – появился у него за спиной тощий белобрысый гуманоид с поразительно низким для его кукольной внешности голосом. Юнги первое время даже думал что перед ним “перевертыш” – раса, имеющая несколько форм, и меняющая их по своему желанию, но нет, Феликс оказался ксарианцем – хрупкое, гибкое телосложение и низкий голос, это их отличительная черта. Родной язык этой системы вообще имел больше общего с урчанием котов и шипением змей, чем со знакомыми в империи звуками, до На-вара с их стрекотанием конечно далеко, но тоже необычно. Еще представители этой системы имели просто феноменальную способность к изучению языков, причем любых, редкий ксарианец знал меньше 5, а некоторые имели в багаже больше 20. Идеальные разведчики и связисты с одним огромным недостатком, огромным настолько, что сложно найти систему, с которой они не имели когда-либо конфликта – они свято блюли честь и даже малейшее и ничего не значащее слово или действие могло быть воспринято на Ксаре, как оскорбление, а уж прикасаться к ним с какими бы то ни было умыслами означало получить как минимум в глаз мгновенно, как максимум — высадку десанта под окна с последующим отмыванием кровью врагов поруганной чести жертвы. Их старались обходить стороной и разговаривать только согласно уставу, но все мы помним, какую ось для вращения устава выбрал Мин, поэтому разговаривал он с ними так, как считал нужным, как ни странно, оба его знакомых ксарианца воспринимали это нормально, видимо предварительно почитав в базе сколько кораблей у Дианийской системы, не считая баз имперского флота, и как быстро от их микроскопической системы останется в лучшем случае пояс астероидов. - Феликс, не сейчас! – зашипел Юнги, настроение с самого подъема было отвратительным, а сейчас Мина отвлекали от пафосного наблюдения за падением собственной карьеры. - Но это срочно! – не унимался связист. - Нам объявили войну? - Нет! - Кто-то умер? - Никак нет! - Меня разжаловали и отправляют в созвездие Тельца на каменоломни, на радость Хоби? - Нет, сэр, в созвездии Тельца уже циклов 10, как нет каменоломен. - Жаль, Хосоку только об этом не говори, не рушь его надежды. - Но… - Все остальное потерпит полчаса, – отрезал командор. И в то же мгновение из кольца один за одним яркими огнями выпрыгнули семь истребителей – четыре “Фалькона” последней модификации и три “Кобры” в полном боевом обвесе. От этого зрелища у Юнги перехватило дух, он так давно не видел ничего красивее, чем подкрыльные бластеры на абсолютно черных крыльях “Кобры”, а их обтекаемый маленький нос с тонкой линией накопителя энергии для нейтронной пушки, что прячется под изящным днищем, даже узкие раскосые визоры, что тускло поблескивали отражая свет станции, казалось игриво подмигивают ему, чуть щурясь. Вся эскадрилья пошла за посадочный круг, сбрасывать остатки топлива и охлаждать двигатели после прыжка. - Камомиру-1, вызывает РМ-1, ответьте, – раздался все такой же взволнованный голос диспетчера. - РМ-1 на связи, слышим вас хорошо, просим разрешения на посадку по параметрам 6-42-11, – послышался в динамиках голос Намджуна - Посадку по параметрам 6-42-11 подтверждаем, сбросьте мощность до 35 процентов и мы поймаем вас в магнитную ловушку. - Камомиру-1, вас понял, снижаемся. Диспетчер следил за мониторами, все семь точек снижали мощность двигателей и замедлялись на подлете в докам. Еще пара секунд и магнитная ловушка поймает их и, с точностью до сотой доли миллиметра, заведет в доки. Но у судьбы были свои планы, и в момент, когда легкие “Фальконы” уже практически заехали в ворота под прикрытием более мощных “Кобр”, из ворот чуть ли не перпендикулярно оси прыжка, тормозя всеми шестью стабдвигателями, вылетел истребитель. Истребитель, мать их, конфедератов. Проклятый “Файтинг-7”, которые Юнги пачками сжигал во времена, когда сидел за штурвалом “Кобры”. - Отказ системы магнитного тоннеля, – бесцветно сообщил механический голос, включив сирену оповещения. И в то же мгновение рубку, находящуюся прямо над воротами доков, знатно тряхнуло от включенных разгонных двигателей истребителей. - ДжейЭм-2, ДжейКей-3, вы в опасной близости от фюзеляжа, немедленно выключите двигатели. Командор быстро сообразил, что собираются делать эти психи – они не будут стартовать по горизонтальной оси, в таком случае они заденут “Фальконы”, уже въехавшие в ангар, “Кобры” будут разгонятся вертикально и, в лучшем случае, получат перегрузку верхнего защитного поля, а в худшем, разнесут им иллюминатор рубки. — Всю мощность поля на иллюминатор, быстро! – закричал Мин. И в то же мгновение мимо прозрачной стены, что пошла волнами, но выстояла, пронеслись два истребителя. Командор был готов поклясться, что видел в правом издевательскую усмешку сощуренных глаз. - ДжейЭм-2, ДжейКей-3, вы там с ума посходили?! – завопил диспетчер. - Простите, сэр, некогда было объяснять, но вы молодцом – соображаете, – ответил звонкий голос. - Общий канал, на громкую! – скомандовал Мин, и быстро подошел к диспетчеру. - ДжейЭм-2, ДжейКей-3, вы в общем канале, – сообщил диспетчер. Ответа не последовало, в этот момент обе “птички” развернулись над станцией и приступили к перехвату несчастного “Файтинга”, все еще пытавшегося прийти в ровное положение относительно горизонта станции, его мотало как снежинку в пургу, стабдвигатели, включенные на полную мощность, лишь усиливали болтанку – пилот явно неопытный и не умеет выходить из прыжка на боевом аппарате. Ведь еще на первых курсах Академии объясняют, что, если не успел сбросить мощность перед входом в ворота, то перед выходом включай только задние стабилизаторы, затем переключаясь на передние, да тряхнет сильно, но по крайней мере не потеряешь управление. - Поймайте в отдельный канал конфедерата и выясните, что он тут забыл, пока эти пубертатные не разнесли его в пыль и не создали прецедент. - Но, сэр, я не знаю языка Конфедератов, – испугано посмотрел на него парнишка и задрожал даже кончиками огромных лиловых ушей. - Феликс! – рявкнул Мин, и парень материализовался за его спиной, и как только умудряется так бесшумно ходить, – Соединяйте! - “Файтинг”, говорит “Камомиру-1”, вы вошли в пространство подконтрольное Марсодианской Империи, выключите двигатели и приготовьтесь в буксировке. Повторяю, “Файтинг”, говорит “Камомиру-1”... В ответ в канале связи было лишь громкое шипение помех, передаваемое с разной интонацией почему-то. - Командор, у них проблемы со связью видимо – пожал плечами и ушами диспетчер. - Тихо ты! – неожиданно зашипел Феликс, прислушиваясь к помехам. – Капитан разведывательного управления Империи Ким Тэхен вспоминает вашу дворянскую родительницу, командор, и просит разрешения на аварийную посадку, а еще настоятельно просит убрать от него ваших …эмм…бешеных собак? - Цепных псов! Я сказал …– неожиданно раздался в динамике низкий баритон, вновь прервавшийся шипением, - А не ….- вновь шипение. Ким Тэхен. Где Юнги так успел запачкать карму, чтобы второй из знакомых ему ксарианцев сейчас просил посадку на его станции попутно пытаясь спасти свою задницу от двух неуправляемых пилотов, которые, кстати, уже успели включить накопители протонных пушек, судя по блеску носовых обтекателей и готовятся зажать в тиски несчастный и тоже неуправляемый “Файтинг”. С Тэхеном Юнги был хорошо знаком, даже лучше, чем хотелось бы. Он был в разведотряде во время миссии по зачистке от лоялистов Конфедерации в одной из дальних систем. Острый на язык сукин сын, после общения с которым Юнги слишком часто стал звонить родителям, дабы удостовериться, что Ксара еще не начала карательное вторжение. Потом пришло осознание, что защита чести защитой чести, а здравый смысл эту расу не покинул, и тут понеслась. Друзьями они, конечно, не стали, потому что, чтобы дружить с Тэхеном, надо иметь железную выдержку и железную печень. Помимо всех странностей этого вида, они еще были крайне невосприимчивы практически ко всем видам алкоголя. В один из редких спокойных дней в том далеком цикле Юнги пригласил Тэхена на очередную попытку сделать мир лучше путем уничтожения бутылки крайне опасного истелианского цветочного вина, на что получил отказ и офигевшее лицо. Ким сообщил, что срочно отбывает на родину, чтобы нести справедливость неотесанным варварам из соседней системы, сумевшим нанести кровное оскорбление какой-то там высокопоставленной ксарианской семье. А уже в следующем цикле главной имперской новостью стало увеличение площади и количества объектов на архипелаге На-Вар, путем нейтронного бомбометания с кораблей Ксары. - ДжейКей-3, прошу разрешение на уничтожение цели. Он у меня на мушке, – вдруг раздался голос со странным и смутно знакомым акцентом. Разбираясь с “Файтингом” все как-то упустили из виду двух пилотов, которые уже не просто настигли несчастный неуправляемый истребитель, но и успели поймать его в магнитные тиски и готовились сделать его частью космического пространства в прямом смысле. - ДжейКей-3, отставить! Возвращайтесь на базу, – ответил вместо диспетчера Мин. - Эй, вы там с ума посходили? Это же саботаж! – пилот второго на том конце был явно сильно возмущен несправедливостью. - ДжейЭм-2, говорит командор Мин Юнги, берите “Файтинг” на буксир и возвращайтесь на базу – это приказ, – чуть жестче, чем хотелось, сказал командор, но этот мальчишка невероятно выводил из себя. Он практически был уверен, что надменная ухмылка принадлежит ему, а не ДжейКею, и что дерзкий ответ диспетчеру тоже его рук дело. — Вот жеж тупорогий колбан, – пробурчал ДжейЭм из динамиков. – Еще я конфедератов на своей “детке” не таскал… - Чимин, кнопка, – остановил его ДжейКей. Мин уже не слушал, что там несет мальчишка, он направлялся в доки, чтобы лично сорвать погоны с зарвавшегося лейтенанта. Его еще никто не смел его называть колбаном! Он не тупое жвачное млекопитающее, единственное применение которого это выработка высококонцентрированного метана собственным кишечником. И такого своевольства на станции он не потерпит. До него все больше стало доходить, почему именно этих пилотов отправили к нему – безрассудные, неуправляемые юнцы. Но летают хорошо, даже слишком. За ним последовал первый помощник и, хрен пойми зачем, увязался главный механик. К моменту, когда Юнги зашел в ангар, на ходу надевая защитный шлем, заботливо протянутый Хосоком, видать гермозаслон так и не починили, один из истребителей уже закатили в док. Из кабины, сияя широкой улыбкой, ярче чем сверхновая, выпрыгнул не очень высокий парень, по хитро прищуренным глазам и волосам цвета стали командор безошибочно узнал ДжейЭма. Его обступили пилоты “Фальконов” и сам Ким Намджун, но только вместо строгого выговора или даже подзатыльника, слышался смех и ободряющие шутки. — Смирно! – рявкнул Мин, глядя на эту вакханалию. По струнке вытянулся даже СокДжин за его спиной, от неожиданности поперхнувшийся мыслью. Командор же нарочито спокойно прошел вдоль выстроившейся шеренги осматривая каждого, считывая по опознавательным знакам звание, принадлежность к расе и боевые заслуги. Когда он дошел до Намджуна, тот по старой привычке грохнулся на одно колено и не поднимая головы начал взволнованно говорить. - Командор Мин, рады служить вам и нашему общему отечеству, во славу и развитие Империи. Юнги закатил глаза, а по строю прошел легкий смешок. - Во славу и развитие, и далее по тексту, — устало вздохнул он, пробегая взглядом еще раз. Семь, их было семь, значит кого-то не хватает. Будто услышав его мысли из дальнего угла ангара раздались странные шипяще-стрекочущие звуки, будто марсианский горный кот встретил дианского скорпонога. Глаза ДжейЭма вмиг округлились, стерев надменный прищур и он кинулся к эпицентру звуков, несмотря на сильно старшего по званию перед ним. В углу, за последней пришвартованной “Коброй”, ощетинившись как два диких зверя, стояли Ким Тэхен и, видимо, ДжейКей, который и тащил его на буксире до станции. И если изящный, тонкий и ядовитый как самая опасная гадюка империи, Тэхен опасений не вызывал, то вот парень перед ним навевал ужас одним своим видом – высокий, широкоплечий, с горящими глазами он стрекотал на непонятном языке, готовый броситься на шипящего на своем языке Кима, но соблюдал аккуратную дистанцию. Этот ДжейКей явно был в курсе нравов Ксары. Фигурно бритые виски с непонятными простому глазу символами выдавали в нем на-варца из высших сословий. - Да за что ж мне это все, – подумал Мин и крикнул, – Феликс! Парнишка тут же оказался за спиной заставив командора вздрогнуть – да как он так бесшумно ходит? - О чем они говорят? – спросил командор через плечо. Феликс послушно стал прислушиваться и с каждым мгновением все гуще краснел. - Я не буду это переводить, – пролепетал он своим глубоким голосом, - Там что-то про родителей, позвоночник и гладиус. - Гланды! Неуч! – зашипел Тэхен уже на общем языке, – родной язык не знаешь. - У вас произношение не очень… – засмущался Феликс. - Что, гаденыш, даже на родном толком говорить не умеешь? – усмехнулся ДжейКей. - Ну ты ж меня понял, варвар! – продолжил шипеть Тэхен. Ситуация накалялась, после выпада на-варца Ким готов был сам броситься на него при свидетелях и самолично запятнать честь, лишь бы навалять этому говнюку по самый гладиус. - Так, Тэхен, – начал устало Юнги, – Ты с Джином в командный центр, передавай что там ты обычно передаешь на Марс, а этих двоих летунов ко мне в кабинет. И всем разойтись к чертовой бабушке! Тут вам не цирк! Все, ответив четкое и понятное “Есть!” на общем языке, уже расходились в разные стороны, когда командор вспомнил об утреннем событии. - Феликс! – вновь крикнул он, отчего парнишка и так стоявший за спиной дернулся. – Что там было в сообщении-то? - Капитан разведывательного управления Империи Ким Тэхен просил экстренной посадки и прикрытия… В кабинете, да еще и в парадной форме, и Чимин, и Чонгук чувствовали себя неуютно. Их в такие места обычно вызывали не по голове гладить. Чимин нервно прокручивал пальцами ромб на мундире, стараясь не поднимать взгляд на злющего командора, который молча вышагивал вдоль прозрачной стены через стол от них. Первый помощник не стесняясь разглядывал их как диво дивное, и кажется уже даже составил характеристику на каждого в своей голове, а ведь им даже еще не дали открыть рот, может, конечно, оно и к лучшему. Последний раз, когда они использовали в качестве аргументов слова, а не протонные пушки, их отправили сюда. А Чонгук предупреждал, что вряд ли адмирал Бан будет их слушать. Сам Чонгук нервно перекатывался с пятки на носок, предпочитая рассматривать потолок и считать количество включенных, к его счастью, ламп. На На-варе свет был редкостью и считался бедствием, архипелаг вообще был одним из самых странных мест в освоенном космосе. Непланетарная система с постоянным населением, еще и разумным, это исключение, настолько, что они такие единственные. И если бы не их воинственность на грани неконтролируемой агрессии, то все богатства их недр давно бы уже разбомбили и распилили между собой. Но в этом странном месте, где не растет практически ничего и не выживает тоже, гуманоидное население не просто умудрилось существовать, но и построить вполне себе современную цивилизацию, а еще и освоить трансгалактические перелеты и периодически наводить ужас на соседей численностью армии, состоящей из всего населения старше 15 марсианских лет, которую надо было выгуливать на войну, пока не перегрызли друг друга, и с завидной регулярностью взвинчивать цены на редкие металлы и драгоценные камни, добываемые только во тьме архипелага. Язык на-варцев это отдельная тема, странная смесь стрекотания, причмокивания, свиста и стука зубами не поддавалась простому изучению, поэтому не преподавалась ни в одном университете, а из всех пытавшихся освоить его смогли только те самые соседи с врожденным талантом к лингвистике и доведению до зубовного скрежета. - Так и будете молчать? – начал командор, остановившись наконец около своего широкого кресла. - А что нам говорить? – не отрываясь от ромба спросил Чимин. — Видим цель – не видим препятствий. Все, как учили. - Это у нас кто? – повернулся Юнги к изображавшему мебель Джину. - Старший лейтенант Пак Чимин, командир звена легких истребителей. Живорожденный с системы Тара. 22 марсианских года, закончил Высшую летную академию имперского флота с отличием, 47 боевых вылетов, — читал поставленным голосом с планшета Джин. - Тара? Это та, откуда эта сумасшедшая с даром предсказания? Это вообще где? - Нет больше этой системы, – также не поднимая головы ответил Чимин, – уже 12 марсианских лет, как нет. - В смысле? А ты тогда откуда? – недоумевал Мин. - Система разрушена в результате вторжения Конфедерации, за одну ночь. Из населения не выжил никто. - Ну, или я выжил из ума, или ты стоишь передо мной. - Из взрослого населения. - А второй, стало быть, лейтенант Чон Чонгук с На-вара? – командору в принципе было это все не важно, но реакция парня его несколько удивила, дерзкий и местами излишне самоуверенный, он и в кабинете-то выглядел нашкодившим ребенком, а после упоминания о родной системе так вообще казалось, что вот-вот разрыдается. Чонгук отвлекся от созерцания потолка и опустил взгляд на командора. - Так точно. - Ты не простой на-варец, – начал Юнги и Чонгук едва заметно кивнул. До парнишки дошло, что такой человек как Мин должен быть хоть немного осведомлен о системе кланов на архипелаге, и уж тем более должен знать, что представителей старших кланов не бывает в регулярной армии без веской причины. В его случае такой причиной стало то, что старший братец не смог удержать член в штанах и обесчестил какую-то там дворянку с Ксары во время дружественного визита в поддержание очередного мирного договора. И что мы имеем? Ксарианский карательный десант, пара десятков тысяч жертв, отрубленную голову героя-любовника и низложенный клан, все потомки которого отправились не в элитную гвардию, а в Академию звездного флота получать свою порцию унижений от одногруппников за специфичный акцент и полную неприспособленность к жизни вне архипелага. И, конечно же, разорванный мирный договор и вяло текущие пострелялки на границе по сей день. - Я не могу называть своего клана и полного имени, – тихо проговорил Чонгук. - Итак, – вздохнул Мин, – у меня тут два космических отщепенца с проблемами то ли со слухом, то ли с головой, потому что либо плохо слушали, либо хреново запомнили, что им в Академии говорили про субординацию и действия в мирное время без приказа! - А если вторжение? – оживился Пак, оторвавшись наконец от нагрудного знака. - А если вторжение, то вот вы вдвоем точно ничего бы не сделали, но еще и оставили бы пять тысяч единиц на станции без защиты! - закричал Юнги. Чимин вернулся к нагрудному знаку понимая, что этот щуплый злыдень по своему прав, но они же сделали как лучше. - Еще одна такая выходка и я лично сниму погоны с вас! Если вы не способны принимать решения с холодной головой, то и в офицерском составе вам не место! А теперь пошли вон с глаз моих! Джин, отведи их каждого в отдельную каюту в офицерском блоке, пусть подумают над своим поступком и с утра принесут каждый свой рапорт, а не коллективное творчество. И Намджуна вызови. На этих словах парни испуганно переглянулись и забыли как дышать. - Командор, сэр, – нервно прочистил горло Чон, – можем ли мы проживать в одной каюте? Юнги изогнул бровь и окинул их взглядом еще раз. Нет, ну они оба хороши собой, на-варец конечно несколько грубо сложен и взгляд у него тяжелый, но кто он такой, чтобы осуждать и оценивать, в глубине души, задержавшись взглядом на Чимине, он даже понял Чонгука. Пак был неплох на фигуру, даже можно сказать весьма и весьма хорош, если судить по тому, как форма сидит на крепких мускулах, у него вполне себе милая мордашка, взгляд опять же дерзкий с вызовом, таких прям хочется подчинять, губы опять же… Джин вежливо покашлял. - Эммм, – замялся командор, понимая, что залип на разглядывании лейтенанта Пака, и слишком уж поспешно отвел взгляд. – Мы конечно же тут не идем против имперских нравов и не пресекаем подобное, но вы, господа, при исполнении, поэтому оставьте амурные дела до увольнительной. Новый рабочий день давал Юнги хоть какую-то надежду на передышку от нервотрепки – истребители на техобслуживании после перелетов, готовятся к боевому дежурству в пространстве у станции, Джин должен был вместе с Ким Тэхеном зашифровать какие-то документы, которые последний выкрал с базы конфедератов вместе с "Файтингом", сам истребитель за ночь должен был быть деактивирован Хосоком и его командой, значит угрозы не представлял, пилоты проходят медосмотр, а сам он мог наконец разобрать корреспонденцию из штаба, наслаждаясь тишиной и одиночеством в собственном кабинете. Но у вселенной как всегда были свои планы и чихать она хотела на планы Мин Юнги. За круглым столом для совещаний обнаружились Хосок и Джин с весьма обеспокоенными, если не сказать больше, лицами. - Чем обязан в такую рань? Вы пришли доложить, что покончили с развратом на станции? Хосок нервно икнул и начал перебирать пальцами, отводя взгляд от командора. Джин лишь закатил глаза и молча нажал кнопку на панели управления, в центре стола появилась голограмма. На ней в порыве безудержной страсти на уровне романов для старших школьниц сплелись две фигуры. Оба мужчины были скорее раздеты, чем одеты, что в принципе их действия и подразумевали, оба были крайне увлечены процессом и отдавались ему полностью, с жарким энтузиазмом. Резкие, глубокие фрикции, отдавали вибрацией даже по стене, из-за чего камера периодически покачивалась. Вот любовники меняют диспозицию и Юнги, ошарашенно смотревший на то, какой разврат творится прямо в коридорах его станции, аж наклонил голову, пытаясь понять – как вот этому худенькому брюнету удалось так закинуть ногу? И вот этот самый гуттаперчевый брюнет откидывает голову, подставляя изящную шею для поцелуя своему любовнику, взмокшая челка падает с его лица, и… - Твою мать, Ким Тэхен? – шепчет Юнги. - Ага, и Чон Чонгук, – добивает Джин. - Сегодня ночью в коридоре возле ангаров, – забивает последний гвоздь Хосок. - Но, как? Они ж едва друг друга не поубивали вчера? – хлопает раскосыми глазами командор. - Ты присмотрись, – кивает Хоби на голограмму. - У меня в жизни не настолько все плохо, чтобы я низкопробную порнуху со своими офицерами в деталях рассматривал, – скривился Мин. - Ну про низкопробную ты это загнул! – усмехнулся Джин. - Это вот наш лейтенантик шпиона загнул, а Юнги так – недооценил, – хохотнул Хоби. - А ну, отставить! Будешь потом трибуналу рассказывать, кого и как я недооценил. А это…это…это грозит нам очередным межгалактическим конфликтом! - Я говорю тебе, присмотрись, они ж спят!