Pride and Bedsheets

Открыв дверь, Ло Вэньчжоу понимает, что сегодня не в форме: он не успевает автоматически выставить ногу, чтобы пресечь попытку ночного побега непоседливых Первого и Второго. Чертыхаясь и едва не выронив охапку бумаг, Ло Вэньчжоу с запозданием подхватывает Ло Иго, прежде чем кот успевает скрыться на городских улицах, а Фэй Цяня ногой заталкивает обратно в дом. За последние пару месяцев, с тех пор как Фэй Ду принёс его домой, котёнок подрос, но всё ещё не может устоять на своих длинных лапках. Ло Вэньчжоу закрывает за собой дверь и спотыкается. Он бесцеремонно сбрасывает Ло Иго на пол, не обращая внимания на его обиженный крик, и, запирая дверь, не сводит глаз с этого проклятого животного. Ло Иго надувается, шипит и уходит, высоко задрав хвост. Фэй Цянь, как хороший младший брат, подражая, спешит вглубь дома вслед за толстым старшим. Он слишком резко сворачивает за угол и падает, врезаясь в стену, а затем поджимает лапы под себя и убегает. Неблагодарные отродья. Они и дня не проживут на улице. Со вздохом, говорящим о том, как сильно он сейчас жалеет, что отказался от сигарет, Ло Вэньчжоу снимает ботинки и скидывает пальто на грохочащую вешалку. Переложив стопку папок в руках так, чтобы ничего не выпало, он идёт за своими незапланированными детьми в гостиную. — Я дома. Сидя на диване — в очках, сползших на переносицу, с линзами, отражающими синий свет ноутбука — Фэй Ду смотрит на Ло Вэньчжоу с небольшой улыбкой, явно скрывающей веселье. Он точно слышал шум у входной двери. — Ушёл рано, а вернулся поздно. Шисюн такой трудяга. Ло Вэньчжоу с ворчанием опускает голову Фэй Ду, проходя мимо, чтобы не видеть его игривое выражение лица. — Заткнись! Войдя в кабинет, Ло Вэньчжоу услышал далёкое тихое хихиканье. Комната более захламлена, чем обычно, и ему приходится отодвигать бумаги в сторону, чтобы освободить место для тех, что в его руках; таким образом холм превращается в гору. Освободив руки, он ослабляет галстук, расстёгивает пару первых пуговиц на форме и в изнеможении потирает лицо. Каким бы ни был Ло Вэньчжоу бездельником — любит поспать подольше и приходит вовремя или поздно, но никогда не рано, — в году бывают периоды, когда капитану действительно приходится играть свою роль. Директору Лу предстоит провести оценку работы сотрудников отдела уголовного розыска, а это значит, что Ло Вэньчжоу придётся сохранить лицо и хотя бы на пару недель стать респектабельным капитаном. Среди кучи бумажной работы, с которой Тао Жань покорно помогает, из «глубин Тихого океана» выныривает парочка «холодных» дел, связанных с недавним убийством, из-за чего сотрудникам приходится работать сверхурочно, в дополнение к сверхурочной работе начальства. К этому моменту дела были раскрыты, а оценка работы практически завершена, поэтому запас сил Ло Вэньчжоу наконец-то иссяк. Он с нетерпением ждёт завтрашнего выходного дня, чтобы проспать до самого обеда, и надеется уговорить Фэй Ду провести утро вместе с ним. Последние несколько недель они почти не виделись. Ло Вэньчжоу очень скучал по нему, и эта эмоциональная боль, кажется, проявляется физически: тело жжёт, если он не так передёрнет плечами. Пол тихо поскрипывает под чьим-то весом, но Ло Вэньчжоу не обращает на это внимания, так как знает, что это либо его внебрачные дети, либо Фэй Ду, а ни то, ни другое не вызывает никакой реакции в его сонном теле. Один из троих радостно приветствует его. Взмах ткани — и галстук выдернут из воротника. Ло Вэньчжоу чувствует, как уголок его рта кривится, и медленно отводит руку от лица. Перед ним стоит Фэй Ду, голова наклонена в изучающей манере, а очки по-прежнему низко сидят на переносице. — Ты теряешь хватку, — он наматывает галстук на ладонь. Снова и снова. Глаза Ло Вэньчжоу следят за этим. — Ты что, действительно не слышал, как я вошёл? Представь, что я мог бы сделать, если бы застал тебя врасплох. Жар, который обычно наполняет Ло Вэньчжоу при этих действиях и словах, не разгорается. В нём есть некоторое волнение — всегда есть, когда речь идет о Фэй Ду, — но, похоже, сегодня Ло Вэньчжоу действительно Лао Ло. Не хватает хвороста, чтобы разжечь костёр. Он небрежно обхватывает Фэй Ду руками и опускает голову ему на плечо. Его ладони не блуждают, а губы не встречаются с кожей. Ло Вэньчжоу просто вдыхает запах слишком дорогого шампуня, которым настойчиво пользуется Фэй Ду, и слабые нотки Му Сян, оставшиеся на его воротнике после офиса. Это вполне заменяет сигарету. — Всё, что угодно, дорогой, — отвечает Ло Вэньчжоу, уткнувшись в плечо Фэй Ду. Тот на мгновение замирает, прежде чем его быстрый ум осозна́ет ситуацию, и начинает действовать соответственно. Он обхватывает широкие плечи, тонкие пальцы прослеживают путь вниз по позвоночнику. Ло Вэньчжоу ещё больше расслабляется. — Много ли ещё осталось сделать? — спрашивает Фэй Ду, кивая в сторону стола. Ло Вэньчжоу покачал головой. — Я съел еду, которую ты оставил мне на ужин. Ты ел? Ло Вэньчжоу кивает. Они с Тао Жанем ели совсем недавно. Это была столовая бюро, но к тому моменту у капитана и его заместителя уже не осталось сил обращать внимание на вкус. — Хорошо. Всё остальное может подождать до завтра, да? Не успел Ло Вэньчжоу ответить, как пальцы Фэй Ду впились в его плечо в неподходящем месте, вспыхнула жгучая боль, а напряжённая мышца дёрнулась под прикосновением. С лёгким шипением он крепче прижимается к Фэй Ду, желая и убежать, и снова почувствовать эти опасные пальцы. Фэй Ду делает паузу и убирает их, не желая дальше проверять это новое знание. Он просто хмыкает и поворачивает голову, губы легко касаются уха. — Всё ясно, — и этот голос, низкий и тихий, подражает безлунной ночи за окном, с достаточным количеством хрипоцы, чтобы разжечь тлеющие угольки, вызывает дрожь от головы до ног. Не настолько, чтобы разгорелось пламя, но достаточно, чтобы Ло Вэньчжоу вяло вспомнил о гадюке, рядом с которой он снова расслабился. Одна из тех ядовитых змей, готовых нанести удар в любой момент. — Шисюн действительно много работал. Всё болит, — ядовитые клыки, замаскированные под изящные пальцы, танцуют по плечам Ло Вэньчжоу, а затем наносят удар, нащупывая слабое место, из-за чего тот скрипит зубами. — И ты так напряжён. Ло Вэньчжоу шлёпает Фэй Ду по заднице и отталкивает этого нарушителя спокойствия. — Так, руки прочь. Перестань быть таким, — Ло Вэньчжоу неопределённо жестикулирует вверх-вниз в сторону Фэй Ду, что вызывает лишь забавную ухмылку на лице гадюки, — таким. Я знаю, что усталость только увеличивает мою сексуальную привлекательность, но я едва могу думать. Было бы очень неловко произнести имя одного из моих коллег только потому, что я вспомнил, что забыл добавить что-то в его досье. Это очень навредит моей репутации. Фэй Ду выглядит невесело. Ло Вэньчжоу целует это холодное выражение лица, сталкиваясь носами. — Я иду спать. Утром ты можешь разбудить меня этим ртом. Затем он быстро наклоняется, чтобы не задеть собственный галстук, и со смехом выходит из кабинета. Рубашка Ло Вэньчжоу уже полностью расстёгнута, когда он вошёл в их спальню. С нескрываемой гримасой, поскольку Фэй Ду рядом нет, стягивает с плеч и бросает эту официальную форменную рубашку в корзину. Затем — правда, медленнее, чем обычно — снимает нижнюю. Передёрнув плечами, Ло Вэньчжоу отправляется в ванную, чтобы сделать самое необходимое для ночного отдыха. Он слышит, как Фэй Ду передвигается по дому, и надеется, что это означает, что свет выключен, а ноутбук убран — Ло Вэньчжоу всё равно заставит его лечь в постель, и пусть будут прокляты эти больные плечи. Трудолюбивый шисюн заслужил награду — заключить любимого в объятия и заснуть под биение его сердца. Но чего он никак не ожидал, выйдя из ванной одетый в пижамные штаны без рубашки, так это, что слова на кончике языка, призванные позвать партнёра в постель, улетучатся вместе со встретившим его зрелищем. Дверь в спальню была закрыта, отчего одна из бровей Ло Вэньчжоу приподнялась, а свет выключен. Комната всё ещё тепло освещена парой свечей, стоящих на прикроватной тумбочке, — парой свечей, которые, должно быть, Фэй Ду легко раздобыл, потому что они больше не зажигали их после «инцидента с обгоревшим хвостом». От них исходит слабый запах корицы. Рядом со свечами стоят различные флакончики, этикетки которых Ло Вэньчжоу не может разобрать, так как в комнате слишком темно, но знает, что они должны быть из коллекции средств по уходу за кожей Фэй Ду. А рядом с кроватью стоит сам Фэй Ду. Он переоделся в домашнюю одежду. Наряд для рабочего дня исчез, вместо него — пара удобных треников, которые стоят больше трёхмесячной зарплаты Ло Вэньчжоу (он проверял), и чёрная «футболка его парня», судя по тому, как свободно она сидит на плечах. Ло Вэньчжоу смотрит на свечи и бутылочки, затем на него. Фэй Ду улыбается, но это не совсем улыбка. Он похлопывает по кровати. — Ложись, шисюн. Ло Вэньчжоу не двигается с места, ещё раз окидывая взглядом комнату. Прежде чем заговорить, он пожевал внутреннюю сторону щеки: — Мне кажется, что я должен сказать, чтоб ты вёл себя прилично. Фэй Ду одарил его одной из своих фирменных «приличных» улыбок. — Я и так веду себя наилучшим образом. Ло Вэньчжоу хмыкнул и медленно перешёл на противоположную сторону кровати, подальше от плана Фэй Ду, который тот сейчас разрабатывает. Так уж вышло, что подальше — его обычная сторона. — Тогда зачем всё это? — спросил он, подключая телефон к зарядке. Ло Вэньчжоу перешёл к приложению «Часы», чтобы убедиться, что будильник на завтрашнее утро отключён, но привычка заставляет его держать звук включённым. — Массаж. — Ага, конечно. Закончив разговор, Ло Вэньчжоу отложил телефон и откинул одеяло. Он вспомнил, как в последний раз они пытались сделать «массаж». Фэй Ду жаловался, что на следующий день у него всё болело намного сильнее, чем накануне. — Тогда постарайся вести себя наилучшими образом, используя одну из самых древних техник соблазнения. Ло Вэньчжоу ложится в постель и избегает его взгляда, чтобы не поддаться соблазну, который может вызвать даже его мимика или жесты, и чтобы Фэй Ду не заметил лёгкую гримасу боли, когда он попытается лечь на бок. Ло Вэньчжоу перевернулся на живот, внутренне размышляя не поздно ли ещё для горячей ванны. Поддержание порядка города Яньчэн и впрямь отнимает слишком много сил. Он чувствует на себе взгляд, но не отрывает лица от подушки. Фэй Ду говорит: — Лао Ло должен хорошо знать эту технику, раз он видел, как она была создана. Подушка прилетает прямо в его наглое лицо. — Заткнись. Ты прекрасно знаешь, насколько хорошо я в этом разбираюсь. Фэй Ду позволяет подушке попасть в него, но хватает её прежде, чем она успевает упасть на пол. Поймав выражение его лица, Ло Вэньчжоу начинает понимать, что, возможно, совершил ошибку. С видом кота, которому достались сливки, Фэй Ду прижимает подушку к груди и поднимает одну бровь. Осознав, что именно он сделал, Ло Вэньчжоу бросает на него взгляд. — Ладно, верни мне мою подушку. Фэй Ду же делает вид, что обдумывает требование, и качает головой. В душе Ло Вэньчжоу вспыхивает раздражение. Он чувствует, как дёргается глаз. — Перестань вести себя по-детски, Фейшир. — По-моему, тот, кто бросается подушками, более ребячлив, — Фэй Ду снова фальшиво улыбнулся. — Я просто играю в твою игру. Взгляд Ло Вэньчжоу на мгновение ожесточился, а затем он быстро протянул руку, чтобы схватить подушку Фэй Ду. Но тот, как настоящий великий мастер, знал, что он попытается сделать, и среагировал на его движение, выхватив её прямо из-под носа. Рука хватает воздух, а этот сопляк прижимает к себе обе подушки. Теперь Фэй Ду похож на кота, не просто получившего сливки, а ещё и поймавшего мышь, поэтому Ло Вэньчжоу лишь издал невнятные звуки разочарования и опустил голову прямо на матрас. После долгого молчания и мыслей о том, чтобы просто заснуть без подушки или схватить Фэй Ду и приковать его наручниками к самому дальнему предмету мебели в доме, он проговаривает сквозь стиснутые зубы. — Просто массаж? — Просто массаж, обещаю. — Твои обещания ничего не значат. Фэй Ду усмехается и молчаливо соглашается. Он похлопывает по ближайшей к нему стороне кровати. Ло Вэньчжоу вздыхает и медленно, словно ему больно потакать прихотям партнёра, перебирается ближе к нему. Он откидывает одеяло, устраивается поудобнее и выжидающе смотрит на Фэй Ду. — Теперь я получу её обратно? — Конечно, — Фэй Ду любезно отдаёт ему украденную подушку, а свою бросает на противоположный край кровати. Ло Вэньчжоу подкладывает её под голову и неопределённо машет рукой в сторону Фэй Ду. — Ладно, приступай. Но никаких игр. Он закрывает глаза и обхватывает подушку руками, устраиваясь поудобнее. Ему кажется, что удастся заснуть в считанные секунды, но часть сознания внимательно следит за движениями Фэй Ду, не давая задремать. Он прислушивается к лёгким шагам, слышит звон баночек и бутылочек и не шевелится, когда матрас прогибается под чужим весом. Фей Ду перекидывает ногу через него и садится на заднюю часть бёдер, располагаясь прямо вплотную к изгибу ягодиц. От такого расположения у Ло Вэньчжоу дёргается глаз, но ему остаётся лишь прикусить язык и не двигаться. Он вздрагивает и издаёт приглушённые ругательства, когда холодные руки Фэй Ду встречаются с кожей спины, в ответ тут же появляются мурашки. — Мне что, заставлять тебя надевать перчатки и готовить больше шпината? У тебя пальцы замёрзли. Фэй Ду ответил лишь: — Сейчас зима, и я не люблю приготовленный шпинат.        Ло Вэньчжоу пришлось проглотить стон раздражения при словах, вырвавшихся из уст этого испорченного человека. — Тогда сырой шпинат. Фэй Ду выплеснул немного холодного лосьона прямо на спину, от чего Ло Вэньчжоу испуганно охнул. Не обращая внимания на боль в плече, он потянулся назад и схватил его за запястье. — Не шути так, если не готов к последствиям. — Я был неправ, — быстро ответил Фэй Ду, но в его голосе абсолютно не слышно сожаления. Ло Вэньчжоу еще секунду держит его в своих «объятиях», а затем со вздохом отпускает. — Я слишком устал, чтобы возиться с тобой. Веди себя хорошо. — Я буду стараться изо всех сил. Всё равно вид слишком красив, чтобы его портить, — отвечает Фэй Ду, кладя руки на талию Ло Вэньчжоу. Он слегка сжимает её. — Ты должен позволять мне чаще быть сзади тебя. Ло Вэньчжоу только закатывает глаза на эти кокетливые слова. — Сфотографируйся, чтобы запечатлеть этот редкий случай. Фэй Ду молчит. Ло Вэньчжоу потянулся назад, чтобы шлёпнуть его по ноге. — Не смей. Ты и так слишком много фотографируешь без моего разрешения. — Ты очень фотогеничен, но я не буду. Я нарисую тебя по памяти позже, в качестве рождественского подарка. — Как раз то, что я и хотел, — ворчит Ло Вэньчжоу, обхватывая подушку. Фэй Ду больше ничего не говорит, а его руки отпускают талию и начинают свою работу. Проходит минута, прежде чем он распределил лосьон по телу, и мурашки утихают. Ло Вэньчжоу немного настороженно ожидал, что Фэй Ду сделает или скажет ещё что-нибудь эдакое. Но когда тот лишь начал вдавливать пальцы в мышцы верхней части спины, то расслабился. «Просто массаж», — сказал Фэй Ду. Ло Вэньчжоу не верит ему, но, несмотря на это, закрывает глаза. Какими бы ни были скрытые намерения, он не может отрицать, насколько приятен сейчас массаж для его напряжённых мышц. Спина болит так, словно его сбила машина, и, поскольку ему действительно известно каково это, он не преувеличивает. Три недели поисков в архиве, слежки, беготни по аэропорту, чтобы поймать убегающего подозреваемого (которая закончилась тем, что Ло Вэньчжоу чуть не зарезали, о чём Фэй Ду знать не обязательно) и куча бумаг, поджидающих его всякий раз, когда он не сосредоточен на деле... Удивительно, что болят только плечи. Пока Фэй Ду поглаживает пальцами его правую лопатку, Ло Вэньчжоу погружается в размышления. Если бы то же самое случилось два года назад, ему пришлось бы ещё хуже. Он вспоминает прошлые случаи: Ло Вэньчжоу много ночей провёл в городском бюро, когда не было смысла возвращаться домой, просил соседку покормить Ло Иго и заставлял себя продолжать работать с затёкшей шеей, спя на свободном диванчике в бюро. Еда из столовой, пачка сигарет, даже две в особо напряжённые дни, и запасной комплект одежды в офисе — вот, что он считал нормальным. В этот же раз Ло Вэньчжоу отправил Фэй Ду список продуктов, которые тот должен купить для приготовления еды, как только начнётся напряжённая работа в группе уголовных расследований (чтобы приготовить для всех них обеды и ужины, которые можно было разогреть на ходу). Когда Ло Вэньчжоу возился с пачкой сигарет после сложного допроса, приходило сообщение от Фэй Ду, а иногда и он сам появлялся в его кабинете, сообщая, что у него перерыв и ему захотелось увидеться. Фэй Ду отвозил его в городское бюро, а затем забирал, даже если это было поздно вечером. Из-за этого Ло Вэньчжоу старался не задерживаться, ведь не хотел, чтоб Фэй Ду ехал ночью по забитым улицам города. Ло Вэньчжоу не может представить себе, что когда-нибудь сможет вернутся к жизни до любви к Фэй Ду. Заблудившись в своих сентиментальных мыслях, сердце Ло Вэньчжоу забилось ещё чаще под его прикосновениями. Сквозь сонную дымку в животе расцветает тепло. Тлеющие угольки разгораются под руками Фэй Ду и в самих мыслях. Ло Вэньчжоу плывёт в жидком возбуждении, не слишком дискомфортно горячем, но всё же достаточно сильном и ощутимом, чтобы вызвать ответную физическую реакцию. Он бессознательно прижимается к матрасу, когда Фэй Ду в следующий раз находит и массирует особенно болезненное место. Его дыхание сбивается на сдержанный стон, что ещё больше заглушается подушкой, в которую он вжимается лицом. Но в комнате царит тишина, а Фэй Ду очень наблюдателен. Его пальцы на секунду замирают, но затем он продолжает. Ло Вэньчжоу не обращает на него особого внимания, впитывая лишь прикосновения к своему телу. Однако он моргает, когда руки вдруг опускаются вниз по спине, дальше, чем раньше, до самого подола пижамных штанов. Задумавшись, Ло Вэньчжоу вздрагивает от ощущения ласкающих пальцев. Немного придя в себя, он поворачивает голову, упираясь щекой в подушку, и бросает подозрительный взгляд через плечо. Фэй Ду же лишь улыбается ему в ответ, руки поднимаются и возвращаются к своей первоначальной точке. — Расслабься. Твоя поясница тоже напряжена. Ло Вэньчжоу сужает глаза, но пальцы Фэй Ду снова принимаются за работу, и вскоре он уже смотрит не на любовника, а на свои веки. Ему всё же удается пробормотать: — Веди себя хорошо, — после чего он снова утыкается лицом в подушку и погружается в туманную дымку, в которую его втянул Фэй Ду. Время тает. Ло Вэньчжоу остаётся наполовину твёрдым и неосознанно показывает, как его бёдра всё сильнее вжимаются в кровать, когда прикосновения добавляют кислорода в маленькое пламя его возбуждения. Фэй Ду массирует плечи, затем спускается ниже, чтобы размять талию, вдавливая большие пальцы в мышцы прямо возле копчика. Он задерживается достаточно долго, чтобы бёдра Ло Вэньчжоу начали искать трения о матрас, и чтобы послышался приглушенный задыхающийся стон в подушку. Как только это происходит, руки Фэй Ду возвращаются назад к плечам. Это стало повторяющимся действием. С каждым разом руки Фэй Ду опускаются всё ниже и ниже. Ло Вэньчжоу слишком расслаблен, чтобы заметить опасность, пока не становится слишком поздно. Подушечка пальца прижимается ко входу Ло Вэньчжоу, и прохладное скользкое ощущение привлекает его внимание. Он дёргается от прикосновения, всё ещё немного ошеломлённый и не понимающий сколько времени прошло, но к нему приходит осознание того, насколько сильно Фэй Ду возбудил его. Он уже полностью твёрдый, а его штаны спустились до бёдер. Ло Вэньчжоу быстро сориентировался в новой ситуации. Смущённым голосом он говорит: — Я же просил тебя вести себя хорошо. Фэй Ду проводит по нему пальцем вверх-вниз. Ло Вэньчжоу вздрагивает. — Да, но твоя реакция была слишком соблазнительной. Могу ли я потом покаяться? — Покаяться после чего? Не говори ерунды. — Дорогой, — низким голосом произносит Фэй Ду, сильнее прижимаясь к отверстию Ло Вэньчжоу. Не настолько, чтобы протиснуться внутрь, но достаточно, чтобы заставить его крепче вцепиться в подушку и задрожать. — Пожалуйста? Ло Вэньчжоу прикусил внутреннюю сторону щеки и постарался не обращать внимания на вспышку жара, охватившую его член при звуке этих умоляющих слов из уст Фэй Ду, продолжающего давить и поглаживать его. Этот опасный человек. Ло Вэньчжоу знает, что лучше не поддаваться, но ему так трудно отказать. Фэй Ду знает это, и Ло Вэньчжоу знает, что Фэй Ду знает это. — Всего лишь массаж, сказал он, — передразнивает Ло Вэньчжоу данное ранее обещание. Фэй Ду издал небольшой смешок и принял это как приглашение. Он проводит по входу Ло Вэньчжоу ещё раз, медленно и дразняще, а затем усиливает давление и проталкивается внутрь. Пальцы Ло Вэньчжоу сгибаются вокруг подушки, плечи автоматически напрягаются и поднимаются вверх от ощущения проникновения. Фэй Ду останавливается на первом суставе. Волосы падают на кожу Ло Вэньчжоу, и Фей Ду целует его между лопаток. — Не делай вид, что удивлён. Ло Вэньчжоу не может удержаться от смеха: плечи опускаются, а пальцы отпускают подушку, когда он привыкает к первым ощущениям. — Ты привык делать это гораздо больше, чем я, дорогой, и на более регулярной основе. И вообще, ты должен быть благодарен за то, что я позволяю тебе взять верх сегодня после всего... чёрт, — шипит Ло Вэньчжоу, не успев договорить. Плечи снова напрягаются, когда Фэй Ду вводит палец сразу до упора. — Извини, рука соскользнула. Что ты хотел сказать? «Этот сопляк», — думает Ло Вэньчжоу. Оглянувшись через плечо, он ловит самодовольный взгляд Фэй Ду, наблюдавшего за ним. Несмотря на то, что такое выражение лица в большинстве случаев раздражает, в нынешнем положении Ло Вэньчжоу, когда он видит красный румянец на высоких скулах, его тёмные, как бездна, возбуждённые глаза, а губы поджаты в уголках, чтобы придать уверенности... Бёдра Ло Вэньчжоу покачиваются на матрасе. — Отродье, — выплёвывает Ло Вэньчжоу. Губы Фэй Ду растягиваются в широкой улыбке, а затем снова возвращается в нейтральное положение. Его свободная рука скользит по спине между лопаток к шее, а затем забирается в волосы. Веки Ло Вэньчжоу сомкнулись, когда Фэй Ду взял пару прядей и потянул так, что тот выгнул шею. Не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно сильно, чтобы предвкушать нечто большее. Дрожащий вздох покидает лёгкие Ло Вэньчжоу. — Ты всегда сопротивляешься, когда лежишь подо мной. Или, по крайней мере, — Фэй Ду вводит палец внутрь, заставляя Ло Вэньчжоу вздрогнуть и легонько качнуть бёдрами, — на словах сопротивляешься, а тело просто умоляет о большем. При этом его палец всё так же медленно выходит и стремительно входит обратно. Ло Вэньчжоу проглатывает стон, который застревает у него в горле. Затем Фэй Ду ослабляет хватку на его волосах и осторожно надавливает, пока Ло Вэньчжоу не откинется назад на подушку. Лёжа на щеке, он краем глаза оглядывается на Фэй Ду, удивленно моргая от смены обращения. Изящные пальцы на мгновение задерживаются, почёсывая кожу головы, а затем спускаются ногтями к плечам. Там Фэй Ду надавливает на больные мышцы, снова приступая к массажу. — Позволишь ли ты мне позаботиться о тебе сегодня? Сердце Ло Вэньчжоу делает одну из тех болезненных запинок, когда кажется, что у него начинается сердечный приступ. Такую, которую может вызвать только Фэй Ду. Сглотнув, он поворачивает голову и вжимается всем лицом в подушку, не желая, чтобы Фэй Ду заметил, как резко изменился цвет его щёк. — Делай, что хочешь, — бормочет он и крепче обхватил подушку, впиваясь пальцами в ткань наволочки. С того самого момента, как сердце Ло Вэньчжоу впервые затрепетало из-за Фэй Ду, он стал послушной глиной в его руках. Неважно, говорит ли он себе, что это физическая усталость от ежедневной сверхурочной работы, что его ввели в ступор массажем, или, что он просто потакает прихотям Фэй Ду из-за своих сентиментальных размышлений...        Ло Вэньчжоу всегда уступит ангелу с чёрными крыльями, который владеет его сердцем.        Фэй Ду целует его плечо. — Спасибо, любовь моя. Слова ласкают его кожу, прохладно касаясь высыхающего лосьона, и, в то же время, разрывают его внутренности, проникая в саму суть. Дыхание Ло Вэньчжоу сбивается, и он крепче сжимает ткань наволочки. Да, конечно, чёрт возьми. Этот ангел — никто иной как демон! Мысли Ло Вэньчжоу о том, восхвалять или проклинать выбранного им спутника жизни, проскакивают, как царапины на компакт-диске, когда Фэй Ду начинает работать пальцем внутри него, а другой ладонью растирать все упрямые узлы, которые ещё остались. Обе руки медленно двигаются в тандеме, в почти ленивом темпе. Ло Вэньчжоу тяжело выдыхает в подушку, позволяет себе погрузиться в ритм, создаваемый Фэй Ду. Проходит совсем немного времени, и тело возвращается в то туманное расслабленное состояние, в котором он находился до того, как Фэй Ду забрался к нему в штаны. С губ Ло Вэньчжоу больше не слетает ни слова — только тихие стоны, — а на простыне появляется влажное пятно. Возбуждение течёт под его кожей, как река, согретая летним солнцем, кипит и бурлит. Фэй Ду делает что-то вроде дразнящего массажа внутри, не заходя слишком глубоко. Его рука обхватывает талию, он нажимает на спину Ло Вэньчжоу, вдавливая его член в матрас, чтобы наблюдать, как его бёдра дёргаются и двигаются вперёд-назад между толчками. Ло Вэньчжоу едва замечает, как второй палец проникает внутрь. Весь его мозг занят губами, проходящими по его шее, зубами, покусывающими ухо, шёпотом слов, в которых слишком много хрипоцы, что точно не полезно для горла. Приподними бёдра, милый. Вот так. Ты такой приятный и такой узкий. Ло Вэньчжоу быстро отворачивает голову, чтобы избежать оскорблений своих чувствительных ушей. — Смотри мне, — угрожает он без всякой силы, голос невнятный. Фэй Ду усмехается, но не продолжает ласкать уши, а опускается ниже, чтобы поцеловать изгиб спины. Сколько бы Фэй Ду не болтал лишнего, у него всё же есть опыт, который иногда подтверждает его слова. Очевидно, что Ло Вэньчжоу привёл в свою постель (в свой дом, сердце, душу) молодого плейбоя и совершил глупую ошибку, позволив завлечь себя в паутину медовых слов и шелковистых прикосновений. Ло Вэньчжоу замирает на тонкой грани между расслаблением и возбуждением. Фэй Ду умело лавирует между дразнящими прикосновениями, которые разжигают огонь до всепоглощающего пламени, и поглаживаниями, что приносят успокаивающее длительное удовольствие, которое плавит Ло Вэньчжоу на простынях как физически, так и ментально. Ло Вэньчжоу не часто позволяет Фэй Ду одержать верх, и сейчас, когда в него входит третий палец, а настойчивый узел в правом плече наконец-то расслабляется под нежными пальцами, он в блаженстве задумывается: «В самом деле, почему я так редко соглашаюсь?». Затем, без предупреждения, пальцы Фэй Ду прекращают свои аккуратные ласки и вонзаются прямо в его простату, а согретая кожей рука безжалостно надавливает на место, соединяющее плечо и шею. От резкого болезненного наслаждения Ло Вэньчжоу захлёбывается стоном, выгибается под Фэй Ду, и радужные круги вспыхивают под его веками. Он едва не кончает от неожиданного возбуждения, ведь его так долго дразнили и тянули. Фэй Ду держит его на грани ещё несколько долгих секунд, не отпуская, а затем отстраняется. Ло Вэньчжоу рухнул обратно на простыни, задыхаясь и пытаясь наполнить горящие легкие, и задрожал. Правильно. Вот почему Ло Вэньчжоу не поддавался «технике» Фэй Ду. — Ах ты, ублюдок, — шипит он сквозь стиснутые зубы, бросая хмурый взгляд через плечо на этого опасного человека, стоящего позади. Фэй Ду не обращает внимания на этот гнев и щиплет его за плечо, где, должно быть, уже появилось красное пятно от того, как большой палец только что вонзился в плоть. Мышцы Ло Вэньчжоу подёргиваются под зубами, и Фэй Ду пытается успокоить его поцелуем. — Это слишком для вас, капитан? Ло Вэньчжоу шипит, на мгновение потеряв дар речи, а затем раздражение на этого молодого изнеженного сопляка распалило его душу. — Следи за языком! Я уже практически сыт тобой по горло, господин Просто-Массаж. Я ещё покажу тебе, что такое слишком, если ты не... если ты... — Ло Вэньчжоу с досадой отдёрнул голову от блуждающих губ Фэй Ду, пытаясь привести мысли в порядок после того, как они буквально были слизаны из его уха. — Прекрати! Едва слышно усмехнувшись, Фэй Ду приник к шее, прикусив её достаточно сильно, чтобы оставить отпечаток. Затем провёл языком по этому следу, вызывая у Ло Вэньчжоу дрожь, которую он изо всех сил старается подавить, чтобы не поддаться тирании Фэй Ду. — Всё, что я слышу, — это то, что ты недостаточно силён, чтобы выдержать. Бровь Ло Вэньчжоу дёрнулась. — Вот именно, — и он тянется назад, чтобы выбить Фэй Ду из равновесия и поменять их местами. Но прежде чем он успевает схватить и заставить этого сопляка научиться следить за своим ртом, в глазах вспыхивают золотые искры, когда в его простату с силой вонзаются. В этот момент Фэй Ду хватает его за запястье и заставляет опуститься на кровать, используя вес своего тела, чтобы удержать руку. — Не двигайся, — произносит Фэй Ду прямо на ухо, и его волосы касаются горящей кожи Ло Вэньчжоу. — Покажи мне, что ты можешь это выдержать. Докажи мне это. — Фэй. Ду. — Ло Вэньчжоу выплюнул его имя, напрягся и приготовился к новому движению. — Ло Вэньчжоу, — отвечает Фэй Ду, крепче сжимая его запястье. Ло Вэньчжоу слегка покачивается под Фэй Ду, испытывая искушение — ох, какое искушение — действительно приложить усилия и перевернуть его. Но раздражение в груди постепенно сменяется другим чувством. Покажи мне, что ты можешь это выдержать. Огонь разгорается всё сильнее, жар становится почти невыносимым, и Ло Вэньчжоу дрожит, совсем немного. Он зажмуривает глаза, вгрызается в подушку и перестаёт сопротивляться прикосновениям этого демона. Фэй Ду хмыкает, низко и удовлетворенно. — Хороший мальчик. И с этими двумя словами — двумя словами, которые усиливают трепет в сердце троекратно — он продолжает наступление, не останавливаясь. Массирует, надавливает, издевается над местом, к которому никогда не было позволено прикасаться никому, кроме Фэй Ду. Тело Ло Веньчжоу выгибается, а стоны, переходящие в рык, заглушаются подушкой или сдерживаются желанием не дать Фэй Ду полностью удовлетворить его. Но быть прижатым человеком, которого, как знает Ло Вэньчжоу, он может одолеть, знать, что это он позволил загнать себя в это положение, знать, что он может освободиться в любой момент, но не делать этого... Это хорошо. Это слишком. Этого недостаточно... Это недостаточно слишком... Ло Вэньчжоу отчаянно бьётся бёдрами о кровать. Он уже близко, но нужно что-то ещё. Что-то бо́льшее, что угодно. Он отпускает подушку и открывает рот, на кончике языка вертится мольба. Фэй Ду. Прикоснись ко мне. Пожалуйста. Ло Вэньчжоу захлёбывается этими словами, тут же сглатывает. Но Фэй Ду, конечно же, замечает. Не прекращая своих движений, он вбирает кожу, посасывает её, оставляя ещё одну отметину на любимой шее. — Что это было? Когда Ло Вэньчжоу продолжает молчать, тяжело дыша, Фэй Ду ласкает носом его шею. От контраста между нежным жестом и мучительным удовольствием от пальцев у Ло Вэньчжоу закружилась голова. — Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, если не заговоришь. Ло Вэньчжоу не отвечает, снова впиваясь зубами в подушку. Фэй Ду, не останавливаясь, поднимает голову и проводит языком вверх по уху Ло Вэньчжоу, а затем говорит: — Скажи мне. По телу пробегает электрический ток. Рука, которую держит Фэй Ду, впивается в простыни, костяшки пальцев побелели. Он не сдаётся. Он справится. Но когда Фэй Ду прижимается губами к его уху, шепча низкое и глубокое, совершенно искреннее, «Вэньчжоу», тот чувствует, как что-то внутри него щёлкает, и слово вылетает изо рта прежде, чем он успел это обдумать. — Прошу. Фэй Ду мог бы надавить на него, попросить разъяснений, тянуть до невозможности долго с тем разочаровывающим терпением, которым он обладает. Но он этого не делает. Ло Вэньчжоу издает звук, близкий к всхлипу — звук, который он будет отрицать, как только его разум перестанет путаться, — когда Фэй Ду ослабляет хватку на его запястье, приподнимает его бёдра, чтобы просунуть руку, и наконец-то, наконец-то, сжимает пальцами его влажный член. Несколько толчков пальцев в сочетании с несколькими поглаживаниями выводят Ло Вэньчжоу из равновесия. Он зарывается лицом в подушку, стонет, трясётся и изливается в руку. Фэй Ду доводит его до предела чувствительности, а затем отпускает. Он укладывает бёдра обратно на кровать, а затем медленно и нежно вынимает из него пальцы. Ло Вэньчжоу опускается на матрас, мышцы затекли, голова затуманена. Слышится шёпот шевелящейся ткани — значит, Фэй Ду что-то делает у него за спиной. Но он не поворачивает голову, чтобы посмотреть, ведь всё ещё чувствует его вес на своих бёдрах. Пока Фэй Ду остаётся рядом, Ло Вэньчжоу неважно чем он занят, пусть даже проверяет электронную почту на своём телефоне в этот момент. Оцепенение мгновенно рассеивается, когда руки Фэй Ду ложатся на его талию. Глаза открываются, он поворачивает голову и упирается щекой в подушку, краем глаза наблюдая за Фэй Ду. Футболка на нём отсутствует — вероятно, Ло Вэньчжоу слышал, как её снимали, — а волосы небрежно заведены за уши, некоторые пряди спадают на лицо. Ло Вэньчжоу не видит его глаз — линзы очков отсвечивают, — но он видит божественную красоту: кожа отражает отблеск свечи, белый нефрит стал золотым, а тёмные волосы сияют, как бесконечный бассейн. Непостижимо. Фэй Ду проводит рукой по бокам Ло Вэньчжоу, по рёбрам, вверх к плечам. Уже не массируя, а просто ощупывая и исследуя просторы его тела. Ло Вэньчжоу податлив под его прикосновениями. Он наблюдает, как мерцает тёплый свет на любимом лице, когда пальцы задерживаются на шраме, образовавшемся после того, как пуля пробила пассажирское окно машины в ту ночь в районе Цветочного рынка. Фэй Ду наклоняется вперёд, осматривая шрам, и свет свечи больше не заслоняет его ясные глаза. Становится ясно — Фей Ду всё это время пристально наблюдал за ним. Он убирает руки, и Ло Вэньчжоу вздрагивает от потери. Но не уходит, а просто наклоняется ещё ниже, упираясь предплечьями в кровать по обе стороны. Его губы прижимаются к виску Ло Вэньчжоу в маленьком поцелуе, затем к уголку глаза, с небольшой паузой между двумя прикосновениями. Ло Вэньчжоу понимает, что он колеблется. Поэтому находит руку Фэй Ду своей и сжимает её, закрыв глаза. — Опустись сюда и поцелуй меня как следует. Фэй Ду вздохнул и прижался к спине, чтобы поцеловать уголок рта. Он может сколько угодно говорить, что Ло Вэньчжоу — курица-наседка, но и у него самого есть особая тревожная черта. Он боится зайти слишком далеко с Ло Вэньчжоу, поэтому быстро признаёт свои ошибки, даже если не сделал ничего предосудительного, и слишком сильно боится сломать то, что невозможно будет собрать обратно. Задача Ло Вэньчжоу — успокоить. В данный момент это означает поцеловать его так, чтобы Фэй Ду больше не смог ни о чём думать. Из-за неудачного ракурса поцелуй получается более небрежным, чем хотелось, поэтому Ло Вэньчжоу заставляет свои расслабленные мышцы напрячься и перекатывается под Фэй Ду. Тот резко выдыхает, когда бёдра Ло Вэньчжоу трутся об его эрекцию, всё ещё скрытую трениками, но немного расслабляется, чтобы дать Ло Вэньчжоу возможность сменить положение. Удобно устроившись на спине — которая на самом деле уже не болит так сильно, как раньше, так что массаж и остальное действительно подействовали, — Ло Вэньчжоу обхватывает шею и притягивает его к себе, страстно целуя. Фэй Ду прижимается к нему, не обращая внимания на его липкий живот. Сначала он держит себя в руках, пробуя на вкус сладкие мятные губы, но проходит всего несколько мгновений, и Фэй Ду вдавливает Ло Вэньчжоу в матрас всем своим весом; кусает его губы, пока Ло Вэньчжоу уступает ему со стоном. Фэй Ду быстро слизывает этот звук языком и проглатывает его, как будто это одна из его любимых конфет. Ло Вэньчжоу запускает пальцы в мягкие локоны и издаёт ещё больше таких тихих звуков, теряясь в ощущениях, как настойчиво Фей Ду прижимается к его бедру, как он присасывается к языку и практически пожирает его. Когда Фэй Ду сбивчиво дышит, а его бёдра замирают, Ло Вэньчжоу освобождает одну руку от волос и проникает между их телами, тяжело выдыхая «позволь мне, позволь мне» в поцелуй. Неожиданно Фэй Ду отталкивает руку и разрывает поцелуй. Он отстраняется, нависая над очень смущённым Ло Вэньчжоу. С красными губами, припухшими от поцелуев, Фэй Ду говорит: — Позволь мне взять тебя. Ло Вэньчжоу практически подавился языком. Фэй Ду не выглядит обеспокоенным и смотрит на него обжигающим взглядом, почти переполненным желанием. От этого взгляда по позвоночнику пробегает дрожь, а внутри вспыхнули тлеющие угли. Потеряв дар речи, Ло Вэньчжоу отворачивает голову в сторону: ему нужно отдохнуть от этих глаз, иначе он может просто сгореть. — Я не против умолять, — Фэй Ду прижимается носом к его щеке, явно вдыхая Ло Вэньчжоу, словно воздух. Его пальцы играют с поясом, стягивая и без того низкие брюки ещё ниже. — Прошу, шисюн. Пожалуйста, позволь мне овладеть тобой сегодня. Мне нужно быть внутри тебя. Грудь и щёки пылают румянцем, Ло Вэньчжоу одной рукой отталкивает лицо Фэй Ду, а другой прикрывает своё. — Заткнись! Прекрати нести чушь. Фэй Ду послушно замолкает и отстраняется, но всё равно целует его ладонь, обдавая кожу влажным горячим дыханием. Ло Вэньчжоу сглатывает, глядя на Фэй Ду сквозь щель между пальцев. Фэй Ду смотрит в ответ, проводя по другой руке языком. Это животное. Никто иной, как хитрый пёс. Может, Ло Вэньчжоу слишком сильно его успокоил... У него возникает соблазн поменяться и поставить Фэй Ду на место, но желание угасает так же быстро, как и появилось. Позволив себе поверить в то, что он просто слишком устал, чтобы сражаться с этим юношей, и не задумываясь о дальнейшем, Ло Вэньчжоу отворачивается лицом к сгибу руки и закрывает глаза. — Делай, что хочешь. Он действительно слишком балует Фэй Ду. Фэй Ду ещё раз целует его ладонь, а затем отпускает, дав ей упасть на простыни, где Ло Вэньчжоу небрежно сжимает кулак. Он даёт стянуть с себя пижамные штаны. Он слушает, как Фэй Ду берёт что-то и открывает. Он позволяет устроиться между его ног и даже освобождает ему место. — Когда единственное, чего я хочу это ты, — поверь, я обязательно это сделаю. Ло Вэньчжоу ударяет Фэй Ду коленом в бок. — Осторожнее. Ты уже перегибаешь палку. Фэй Ду берёт ногу и с лёгкостью, присущей Ло Вэньчжоу, перекидывает её через плечо. Он целует внутреннюю сторону колена. — Я благодарен Лао Ло за его снисходительность ко мне. Спасибо, что потакаешь моим желаниям. — Фэй Ду, если ты не начнёшь, я отвернусь, засну и оставлю тебя неудо... нхн... Речь Ло Вэньчжоу обрывается на полуслове, когда Фэй Ду приподнимает бёдра и начинает входить в него. Головка вдавливается почти без сопротивления, ведь тело уже тщательно раскрыто, чтобы принять его. Рука Ло Вэньчжоу крепче вцепилась в простыни, но вскоре он понимает, что хлипкие одеяла не обеспечивают достаточной поддержки. Тогда он тянется к изголовью кровати. У Фэй Ду не такой толстый член, как у Ло Вэньчжоу, но он длиннее, и эта длина, кажется, занимает целую вечность. Ло Вэньчжоу не может не сосредоточиться на ощущениях: холодная смазка нагревается внутри него, Фэй Ду скользит вглубь без паузы, каждый сверхчувствительный нерв загорается и посылает тепло прямо к его уже полутвёрдому члену. Он ещё глубже прячет лицо в изгиб руки, с его губ срывается рваный стон. Через минуту вечность заканчивается, бёдра Фэй Ду прижимаются к нему вплотную. Он тяжело дышит, и Ло Вэньчжоу не может удержаться от соблазна опустить руку и взглянуть на него. Грудь Фэй Ду раскраснелась и покрылась золотом от горящих свечей — оранжевый и красный цвета слились воедино на коже, словно закат. Глаза Ло Вэньчжоу следят за бисеринкой пота, спускающейся по его торсу, по потускневшим и сглаженным временем шрамам. Затем по линии на шее назад к лицу, где щёки окрасились в прелестный розовый оттенок. Очки убраны, а несколько прядей волос упали на лицо. Одна из его рук обхватывает талию Ло Вэньчжоу достаточно сильно, чтобы оставить следы, а вторая держит его ногу на своём плече, пальцы согнуты вокруг мышц бедра. Глаза закрыты, брови сощурены в почти серьезном выражении. Фей Ду не двигается, но и спустя мгновение он всё ещё неподвижен. Ло Вэньчжоу прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не захихикать. — Пытаешься не кончить, дорогой? Грудь Фэй Ду вздымается, губы приоткрываются, чтобы произнести слова. Ло Вэньчжоу не может не прижаться к нему, чтобы просто услышать это прерывистое дыхание и увидеть, как вместо слов с его губ срывается лишь придушенный стон. Фэй Ду смотрит на него, этот тёмный взгляд скрашивают выпуклые зрачки, и Ло Вэньчжоу чувствует, как его бёдра торопливо двигаются навстречу. На этот раз Ло Вэньчжоу громко хмыкнул. — Кончать быстро — это естественно, когда ты в таком человеке, как я, — поддразнивает он. Ло Вэньчжоу редко ложился под Фэй Ду, и только Фэй Ду видел Ло Вэньчжоу в такой позе, что не мешает его языку изрекать такие бесстыдные фразы. Сделав ещё один глубокий вдох, в этот раз никем не прерванный, Фэй Ду взял себя в руки и уставился на него. Ло Вэньчжоу ухмыляется в ответ, даже когда тот наклоняется вперёд и прижимает его ногу к своей груди. К счастью, Ло Вэньчжоу сохраняет прекрасную гибкость из-за своих тренировок. — Прошу прощения. Мне просто нужно было время, чтобы осознать, что я нахожусь внутри любви всей своей жизни. При этих словах ухмылка Ло Вэньчжоу сползает с лица. В нём вспыхивает жар, достаточно сильный, чтобы заставить вздрогнуть. Уголок рта Фэй Ду победно дёргается вверх от его молчания. Не успевает Ло Вэньчжоу собраться с мыслями, чтобы ответить, как Фэй Ду отводит свои бёдра назад и толкается в него. Рука снова опускается на лицо, и он вгрызается в предплечье, чтобы заглушить стон. После грубого первого толчка, который, как понимает Ло Вэньчжоу, был лишь для того, чтобы ещё сильнее заткнуть его, он задаёт темп почти такой же ленивый, как у его пальцев раньше. Расслабленно и медленно, Фэй Ду, едва вынимая член наполовину, снова входит в него. Он двигается так, словно у него есть всё время мира, словно может делать это всю ночь напролёт. Скрип деревянного изголовья под хваткой Ло Вэньчжоу заменяет его собственные звуки. Кожу между зубами жжёт, и он старается не прикусывать слишком сильно, чтобы не повредить её. Но всё же трудновато сосредоточиться на мысли «не доводить дело до ран и крови», когда Фэй Ду специально проезжает по простате и терзает засос на внутренней стороне бедра, облизывая синяк, пока Ло Вэньчжоу ёрзает и выгибается. Он действительно не знает, как себя вести под Фэй Ду. Тот несколько раз перехватывал инициативу, но присущие ему роли оставались неизменными. Роли, которые Ло Вэньчжоу хорошо знакомы, предсказуемые, но приятные. Он наслаждается тем, что сам дарит удовольствие. Его возбуждение достигает апогея, когда он наблюдает за тем, как эйфория овладевает партнёром, зная, что он сам её вызвал. Нет ничего лучше, чем вдыхать стоны Фэй Ду, произносящего его имя, тонуть в его глазах и носить на спине следы ногтей от рук, которые крепко хватают его и притягивают к себе. Но оказаться в роли принимающего? Ло Вэньчжоу в растерянности и не понимает как себя вести. Он знает, что более свободен, когда дело доходит до того, чтобы поделиться своими чувствами. Фэй Ду прикрывается роскошными жестами, чтобы отвлечь от слишком эмоционального момента, но, в то же время, остаётся искренним по своей сути. Ло Вэньчжоу же слишком не привык к такой уязвимости в этой роли. В груди горячо, а сердце бешено колотится; кто знает, что вырвется из его уст, если опустить руку? Даже открыть глаза — это борьба, ведь что может увидеть Фей Ду в его взгляде? Ло Вэньчжоу не испытывает страха, но и не хочет случайно оттолкнуть более эмоционально сдержанного Фэй Ду. Внезапно он прекращает двигаться, и Ло Вэньчжоу приходится опустить руку вместе с испуганным вскриком, когда в его бедро неожиданно впиваются зубы. Мышцы напрягаются под укусом, и резкая боль предупреждает о том, что кожа вот-вот лопнет. — Сумасшедший сопляк, — шипит Ло Вэньчжоу, убирая руку с изголовья кровати и запуская её в волосы Фэй Ду. Ему достаточно одного грубого рывка, чтобы разжать его рот, ниточка слюны соединяет их на короткую секунду, прежде чем оборваться. Остаётся ярко-красный след — отпечаток, способный впечатлить любого судмедэксперта. Крови не видно, но это не мешает Ло Вэньчжоу злобно глянуть на Фэй Ду. — Ты что, намеренно напрашиваешься на неприятности? Фэй Ду облизывает губы. — Нет.              Ло Вэньчжоу наблюдает, как глаза напротив самодовольно изгибаются. Когда слово «опасность» возникает в мыслях, Фэй Ду опускает ногу с плеча и сжимает его руку в своей. «Придаток», который использовался в качестве «глушителя», оказывается прижатым к кровати рядом с его головой. Ло Вэньчжоу бросает на него долгий взгляд и просовывает свои пальцы между пальцами Фэй Ду. Тот ответ крепче сжимает его руку. — Я пытаюсь заставить тебя посмотреть на меня. Ло Вэньчжоу поднимает глаза, но лишь на секунду встречается с Фэй Ду взглядом, после чего этот маленький ублюдок крутит бёдрами так, что становится трудно дышать. Он произносит низким голосом: — Разве это не твоя любимая поза? Разве ты не хочешь смотреть на меня? Закрыв глаза, Ло Вэньчжоу усмехается. — Мне всегда хочется смотреть на тебя, когда ты выкрикиваешь моё имя. В такие моменты у тебя самые красивые выражения лица. Фэй Ду ничего на это не отвечает. Он молчит достаточно долго, чтобы Ло Вэньчжоу снова открыл глаза и сразу же встретился с ним взглядом. Его ясные глаза поблёскивают. Они словно сдирают верхний слой кожи с тела Ло Вэньчжоу, и он вздрагивает от такой интенсивности. Как только Фэй Ду завладел вниманием Ло Вэньчжоу, в уголках его рта заиграла призрачная улыбка. — С чего ты взял, что мне хочется чего-то другого? Ло Вэньчжоу не может не улыбнуться в ответ. — Я не буду кричать, дорогой. Фэй Ду хмыкнул и провел большим пальцем по нижней губе Ло Вэньчжоу. — Нет, но ты самый красивый из всех, кто был подо мной. Сердце Ло Вэньчжоу болезненно заколотилось, несмотря на очевидную медовую лесть. — И при этом ты прячешься, как невинная девственница. Это так очаровательно. Вся романтика момента угасает, и Ло Вэньчжоу прикусывает большой палец, дразнящий его губу. Фэй Ду смеётся в ответ, и этот звук, похожий на тёплый летний ветерок, не должен быть таким возбуждающим, как сейчас. Ло Вэньчжоу подёргивает бровью и мечтает прикусить палец посильнее, чтобы снять нарастающее напряжение в груди. — Я не против застенчивых, — улыбается Фэй Ду. Он оставляет большой палец зажатым между зубами Ло Вэньчжоу, когда снова начинает двигать бёдрами. — Но я хочу, чтобы ты не сводил с меня глаз. Голос в затылке Ло Вэньчжоу шепчет, что его ноющее тело просто хотело уснуть пораньше, и спрашивает, как он оказался в этой ситуации: на спине, с дьяволом с серебряным языком, трахающим его, когда обычно это он сводит его с ума. Но даже с этими мыслями Ло Вэньчжоу не отводит взгляд. Даже когда жар снова нарастает, когда дыхание становится всё тяжелее, а слюна стекает из уголка рта, когда пальцы одной руки переплетены с пальцами Фэй Ду, а другой сжимают его мягкие локоны, — Ло Вэньчжоу не сводит с него глаз. Фэй Ду наклоняется, поглаживая волосы, и открыто выражает страсть в глазах. Большим пальцем надавливает на язык Ло Вэньчжоу и проводит по нему, оставляя привкус соли, а затем собирается убрать. Но прежде чем он успевает это сделать, Ло Вэньчжоу закрывает рот, не давая ему выйти. Его язык прослеживает линии отпечатка пальца. Со стоном всасывает и заглатывает его, а затем наконец отпускает. Ло Вэньчжоу вытирает влагу из уголка рта, неотрывно глядя на Фэй Ду. Его кадык вздрагивает от тяжелого глотка. — Я ошибался. Гэ не стесняется. С этими словами Фэй Ду становится серьезным, больше не затягивая дело ленивым темпом или прекрасными речами. Он трахает Ло Вэньчжоу длинными и сильными толчками, от которых подгибаются пальцы ног. Почти при каждом толчке у Ло Вэньчжоу из груди вырываются звуки — задыхающиеся, почти сладострастные. Особо сильное давление на простату заставляет глаза закатываться, под веками вспыхивают фейерверки. Фэй Ду низким голосом спрашивает: — Тебе хорошо? Шея Ло Вэньчжоу выгибается дугой, по телу пробегают вспышки удовольствия, а Фэй Ду продолжает свой неумолимый темп. Он не выходит далеко, двигаясь так, чтобы член Ло Вэньчжоу слегка задевал живот Фей Ду. Между ними так много тепла. Ло Вэньчжоу не может понять, чей пот у него на груди — его самого или Фэй Ду. Справившись с онемевшим языком, Ло Вэньчжоу сумел ответить: — Да. Предплечье Фэй Ду опускается на матрас рядом с его головой. Ло Вэньчжоу вздрагивает, когда на него ещё сильнее давит вес Фэй Ду, а член прижимает горячей, покрытой капельками пота, кожей. Он стонет и подбрасывает бёдра вверх, пытаясь добиться большего давления. Ритм Фэй Ду сбивается, и он проникает в него чуть глубже, чем раньше.        — Посмотри на меня, Вэньчжоу, — голос Фэй Ду груб. Возможно, если бы Ло Вэньчжоу в данный момент не плавился в простынях, он мог бы что-то сделать с этим намёком на отчаяние, пронизанным тонким шёлком. — Покажи мне всё. Ло Вэньчжоу уткнулся головой в подушку, пытаясь сделать вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, которое щемит так, словно Фэй Ду сам залез к нему в грудь и вырезает на нём иероглифы своего имени. Лишь через секунду он приходит к выводу, что бесполезно пытаться успокоить жгучую страсть, бурлящую в его жилах, поэтому он делает следующее. Ло Вэньчжоу обхватывает ногами талию Фэй Ду и притягивает его к себе. Оба одновременно застонали, Фэй Ду потерял равновесие и едва не рухнул. Ло Вэньчжоу отпустил его волосы и обхватил спину, чтобы удержать рядом с собой. Он поворачивает голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом, их носы сталкиваются друг с другом, а его стоны отскакивают от губ Фей Ду. Ло Вэньчжоу поднимает веки и заглядывает в родные глаза. Затем хрипло и отчаянно произносит: — А-Ду, ты видишь? Фэй Ду замирает и практически перестает дышать. Его глаза рассматривают Ло Вэньчжоу, вбирая в себя всё, что тот ему показывает. Безграничное желание, кипящее вожделение, искрящаяся любовь, всепоглощающая потребность во всём, что Фэй Ду может ему дать. Всё, что Ло Вэньчжоу старается сдерживать в обычный день, — позволяет увидеть сейчас. В этот момент уязвимости, доверяя только одному ему, он позволяет узнать, насколько же зависимым от него стал. Ло Вэньчжоу настолько сильно опутан Фэй Ду, что уже не может сказать откуда он пришёл, не может представить куда бы мог пойти без давления этих нитей. Он завладел его сердцем. Ло Вэньчжоу сам отдал его в тот день, когда то, что лежало под его ладонью, замерло на вечную минуту, словно он мог использовать свою собственную жизнь, чтобы перезапустить его. Это давало Фэй Ду слишком много власти, но именно Ло Вэньчжоу преподнёс своё сердце на серебряном блюдечке, и с тех пор оно принадлежит Фэй Ду, навсегда. — Видишь? — повторил Ло Вэньчжоу в искрящееся пространство между ними. Фэй Ду не шевелится, глядя на него с выражением лица, колеблющимся между ошеломлением и непониманием. Ло Вэньчжоу не отступает, но сердце его учащённо бьётся. Наконец-то Фэй Ду отвечает. Вместо слов он достаёт кремень и высекает искры, воспламеняя воздух: захватывает любимые губы своими и вжимается бёдрами в любимое тело. Ло Вэньчжоу захлёбывается стоном, его рука немеет под рукой Фэй Ду, и он знает, что Фэй Ду видел, потому что чувствует ответную реакцию. Желание, стремление, любовь... Ло Вэньчжоу чувствует всё это. Это переполняет его во всех смыслах, в которых он нуждался. Он старается как можно дольше держать губы соединёнными, не желая расставаться, несмотря на жжение в лёгких, потому что расставание означало бы отказ от вкушения эмоций с самого кончика языка. Но через некоторое время после того, как у Ло Вэньчжоу закружилась голова, а перед глазами поплыли золотистые блики, Фэй Ду точным вращением бёдер заставляет его отстраниться и откинуться на подушку. Не теряя времени, он приникает губами к его шее, посасывая и облизывая, пробираясь к уху, и Ло Вэньчжоу едва улавливает шёпот слов, которые в его растерянном состоянии не более чем тарабарщина. Из уст Ло Вэньчжоу начинают вырываться обрывки слов, которые тоже не более, чем тарабарщина, но Фэй Ду может понять их смысл по тому, как он стонет и прижимается открытым ртом к шее. Ло Вэньчжоу находит губами его ухо, заставляя себя сосредоточиться, чтобы привести свою невнятную речь в порядок и кормить Фэй Ду сладострастными фразами. Покажи мне всё. Вот так, любимый. Да, да, да. Этого достаточно, чтобы Фэй Ду затрепетал. Но Ло Вэньчжоу не может долго удерживать концентрацию. Вскоре знакомые ему ласковые слова, проникающие глубоко в сердце Фэй Ду, превращаются в повторяющиеся имя. — А-Ду, А-Ду, — отчаянно срывается с губ Ло Вэньчжоу. Рука Фэй Ду трясётся, и он крепко прижимает её к своей, а ногтями другой оставляет красные следы на спине. Проходит совсем немного времени, и его песнопения превращаются в жаркие стоны, язык выдает отдельные слоги, но ни одного слова произнести не выходит. Ло Вэньчжоу на самом краю, готовый к тому, чтобы его подтолкнули. Фэй Ду даже не нужно слышать, чтобы понять это. Схватив ладонь, соединив их руки вместе, он тянется к его члену. От этого прикосновения Ло Вэньчжоу вздрагивает всем телом и стремительно падает, падает, падает. Он прижимает к себе Фэй Ду, используя свою более внушительную силу, чтобы притянуть, удержать рядом с собой, пока кончает второй раз за ночь. Это заставляет Фэй Ду снова оступиться и оторвать руку, чтобы подпереть себя, насколько это возможно в его нынешнем положении. Поэтому Ло Вэньчжоу обхватывает его второй рукой, и все четыре конечности цепляются за него, пока Фэй Ду продолжает трахать его в кульминационный момент. Он достаточно интенсивный, чтобы вытеснить воздух из лёгких, не оставляя места даже для стона. Не слыша ни звука, Ло Вэньчжоу отчаянно держится, пока Фэй Ду продлевает это изнурительное удовольствие, с каждой секундой всё больше и больше доводя его до сверхчувствительности. Но он терпит, потому что ритм Фэй Ду сбился, и он сосредоточился исключительно на собственном скором оргазме. Ло Вэньчжоу с трудом делает вдох из-за эндорфинового кайфа. Задыхаясь, перевозбуждённый, он шепчет на ухо Фэй Ду: — Внутрь. Кончи внутрь меня. Фэй Ду стонет, прижимаясь к коже, и вибрация этого звука отдается в костях Ло Вэньчжоу. Нити, удерживающие Фэй Ду, рвутся, и он вжимается лицом в шею, толкаясь раз, два, три раза, прежде чем замереть глубоко внутри и кончить. По мере того как жар заполняет его, Ло Вэньчжоу вздрагивает и изо всех сил раскачивает бёдрами, затягивая кульминацию Фэй Ду, пока тот не хватается за его талию, чтобы удержать. Всё неподвижно, кроме бешеного вздымания и опускания груди. Всё тихо, кроме их рваных стонов, треска и шипения пламени свечей, которые одна за другой гаснут в глубокой луже растопленного воска. Ло Вэньчжоу ослабляет хватку, руки по-прежнему свободно обхватывают перегретое тело Фэй Ду, но ноги спускаются с талии. Мышцы дёргаются в знак протеста, и Ло Вэньчжоу не может сдержать стон дискомфорта, откидывая голову на подушку. Фэй Ду тихонько смеётся, глядя на него. Он целует влажную кожу, а затем выпрямляется, уголок его рта подёргивается в шутливой улыбке. — Болит, милый? — Ты слишком самодоволен для человека, которому пришлось умолять быть сверху, — хмыкнул Ло Вэньчжоу вместо того, чтобы дать Фэй Ду достойный ответ. Он убирает волосы, прилипшие к мокрому лицу Фэй Ду, за ухо и опускает руки на кровать. Он уже слишком устал, чтобы продолжать возиться с этим сопляком. — А теперь выйди из меня и дай мне поспать. Вторая рука ложится на талию Ло Вэньчжоу. Фэй Ду сжимает его. — Но ты слишком неотразим в таком виде. Разве ты не хочешь пойти на ещё один круг? Я могу ублажать тебя всю ночь напролёт... Ло Вэньчжоу заставляет свои мышцы работать и щёлкает Фэй Ду по лбу. — Лапы прочь. Ты уже повеселился, пора спать. Он не может удержаться от того, чтобы не щёлкнуть его ещё раз, ворча себе под нос: — Молодые ненасытны. Фэй Ду вздыхает, что звучит почти как очередной смех, но убирает руки. — Как скажет шисюн. Ло Вэньчжоу чуть не ударил его, но воздержался, просто потому что не хочет тратить энергию. Когда Фэй Ду отстраняется, он слегка гримасничает, чувствуя себя немного влажным и, возможно, немного холодным. Впрочем, Фэй Ду это знать не обязательно. Несмотря на новую боль в пояснице и внутреннюю боль, которая так и жжёт, Ло Вэньчжоу не может не чувствовать себя довольным. Он закрывает глаза и слушает, как Фэй Ду уходит с кровати и двигается по комнате то в одну, то в другую сторону. Через мгновение он возвращается, и Ло Вэньчжоу едва успевает вздрогнуть, как к его животу прижимается холодная влажная ткань. Процесс вытирания идёт медленно и успокаивающе; прохладные прикосновения — желанная отсрочка от жара, всё ещё сохраняющегося на коже. Закончив вытирать живот и бёдра, Фэй Ду снова покидает кровать. Ло Вэньчжоу укрывается одеялом и сворачивается калачиком. Несмотря на то, что он, скорее всего, может отвлечься и заснуть за пять секунд, часть его разума остаётся в сознании, пока он ждёт его. Минуты пролетают быстро. Когда Фэй Ду закончил и задул все свечи, он возвращается и ложится под одеяло напротив Ло Вэньчжоу, который сразу же обхватывает его рукой и притягивает к себе. Фэй Ду прижимается к его груди, подтягивает голову под подбородок и обхватывает его талию. Длинные тонкие пальцы короткими движениями танцуют вверх-вниз по позвоночнику Ло Вэньчжоу, не провоцируя, а бессознательно. Прикосновения ради ощущений, бездумные и интимные. Ло Вэньчжоу зарывается лицом в волосы Фэй Ду и вдыхает запах одеколона, дорогого шампуня, приторный аромат пота и секса. Он прижимается в маленьком сладком поцелуе к макушке. — Могу я услышать это ещё раз? Пальцы Фэй Ду чертят круги по коже своего возлюбленного. — Что услышать? Ло Вэньчжоу наклоняет голову и шепчет Фэй Ду на ухо слова, сказанные им во время их страсти, когда он считал, что Ло Вэньчжоу слишком далеко в своих мыслях, чтобы их разобрать. — Я больше никогда в своей жизни не встречу мужчину, который будет заботиться обо мне так же сильно, как ты. Пальцы Фэй Ду замирают, и Ло Вэньчжоу чувствует, как учащается его сердцебиение. Он ещё раз сладко целует его макушку. — Отдохни и подготовься к завтрашнему дню. Я погублю тебя, любому другому мужчине ничего не достанется. Ло Вэньчжоу крепче прижимает к себе Фэй Ду, устраивается поудобнее и засыпает через несколько секунд, согретый и довольный до глубины души. Фэй Ду же лежит, беспомощно размышляя, где же он просчитался, позволив сорваться с губ столь обличающей фразе. Только когда тело Ло Вэньчжоу расслабляется, а дыхание выравнивается, Фэй Ду решает пошевелиться. Он прижимает руку к спине Ло Вэньчжоу и проводит нею по мышцам. Чувствует под своей ладонью сильные и уверенные удары, и слушает, как тихое дыхание, глубокое, как сон, течёт по коже. На его губах пляшет мимолётная улыбка. Последствия — это проблема будущего Фэй Ду. А сейчас он закрывает глаза и греется в тепле, исходящем от Ло Вэньчжоу, вспоминая глаза, которые смотрели на него так, словно он был каким-то божеством, которому следовало поклоняться.