Наследник Дракона (Dragon's Heir)

***

Через неделю       Рейнира была счастлива — она собиралась стать бабушкой. Ее внук и сын будут почти одного возраста и будут расти как братья или брат и сестра. Она знала о некоторых вещах, которые Алисента сделала, чтобы Висенья не забеременела. Тот факт, что ее дочь смогла помешать попытке своей свекрови, не снимало вины с Алисенты. О беременности еще не объявили при дворе, и Рейнира хотела убедиться, что Алисента знает о происходящем. Потому что она что-то замышляла, и Рейнира хотела знать, что именно.       — Ваше Величество. — Один из ее рыцарей открыл дверь и поклонился. — Леди Алисента Хайтауэр пришла к вам.       — Впустите ее. — Рыцарь отошел в сторону и впустил женщину. Рейира скрыла свои эмоции, стараясь, чтобы ее улыбка выглядела приветливой. — Алисента, пожалуйста, присаживайся.       — Признаюсь, я была немного удивлена вашим приглашением. — Алисента села рядом с ней и нервно огляделась по комнате. — Я не помню, когда в последний раз вы просили меня о встрече.       — Ну, я была занята управлением королевством. — Было забавно наблюдать, как лицо Алисенты напряглось при напоминании о том, что Рейнера — королева. — Но у меня есть важная новость, которой я хочу с тобой поделиться.       — Правда? — женщина выглядела озадаченной.       — Да. — Улыбка не сходила с лица Рейниры. — Висенья беременна. Через несколько лун у нее и Эймонда родится первый ребенок и следующий наследник престола.       — Что? — Алисента выглядела потрясенной и просто смотрела на нее несколько минут, не произнося ни слова. Наконец она, похоже, осознала, что молчание длилось слишком долго. — Но это невозможно.       — Почему нет? — приподняла бровь Рейнира. — Эймонд и Висенья женаты уже почти год, и всем известно, что они получают огромное удовольствие от супружеских утех. Почему так шокирует то, что моя дочь беременна?       — Я была под впечатлением, что они хотели подождать. — Оправдание Алисенты было не таким убедительным, как ей казалось. — Эймонд сказал, что они подождут, пока Висенья станет немного старше.       — Да, и она уже немного повзрослела. Висенье исполнится восемнадцать к моменту родов. — Рейнира пристально посмотрела на мачеху. — Ты не рада? Скоро ты станешь бабушкой, у твоего сына родится первый ребенок.       — Конечно, я рада. — Улыбка Алисенты была натянутой. — Я просто думала, что у меня будет немного больше времени.       — Больше времени на что?       — Чтобы привыкнуть к мысли, что я стану бабушкой. — Для человека, который так хорошо умел манипулировать другими, она стала ужасной лгуньей. — Я не ожидала этой новости.       — Да, я вижу. — Рейнира опустила локти на стол и немного наклонилась вперед. — Я просто хотела убедиться, что ты кое-что поняла.       — Что?       — Это твой последний шанс. — В глазах Алисенты мелькнул страх, но через несколько секунд он исчез. — Я бы посоветовала тебе стать той матерью, которой ты никогда не была, и радоваться за своего сына. Радуйтесь тому, что у твоего сына есть все, что он хочет, и женщина, которая его любит и которую он любит. Радуйтесь тому, что Эймонд пользуется большим уважением и однажды станет королем, а его дети будут королями и королевами. Потому что, если я узнаю, что ты сделала что-то, чтобы навредить моей дочери или моему брату, я убью тебя, но перед этим я уничтожу тебя перед всем городом, включая твою любимую Веру.       — Ваше величество, я…       — Не ври. — Рейнира прищурила глаза. — Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, и единственная причина, по которой ты еще не мертва, — это то, что я не смогла доказать твою причастность к похищению моего сына, но с этим покончено, Алисента. Я позволила тебе жить так долго из-за любви, которую я испытываю к моему брату, потому что, даже несмотря на то, что ты была ужасной матерью, он все еще любит тебя. Но я не позволю, чтобы мои дети или внуки подвергались опасности. Сделай один шаг, который мне не понравится, и я отсеку твою милую головку от остальной части тела.       На этот раз Алисента не смогла скрыть свой страх, что дало Рейнире понять: она донесла свою мысль. Ради Эймонда она надеялась, что его мать прислушается к ее предупреждению, потому что, если Алисента этого не сделает, Рейнира больше не будет закрывать глаза на ее поступки. Она любила своего брата, но не станет подвергать всех опасности из-за этого.       Рейнира позволила Корлису жить и сослала его в Дрифтмарк, потому что тот не сделал ничего, что считалось бы незаконным. Хотя он и поощрял Лейну в ее безумии, он не помогал ей с похищением Эйгона. Даже если он и солгал Рейнис, это не было преступлением. Рейнира поступила так, как просила Рейнис, и дала ей развод, а также значительную часть того, что еще оставалось от состояния Веларионов. Ее кузина заслуживала чего-то за годы брака. Затем Корлису было велено покинуть столицу, и ему не разрешалось возвращаться, если только его не вызовут король или королева.

***

      Деймон впервые за долгое время почувствовал настоящую радость. Последний раз, когда он помнил подобные чувства, его мать была ещё жива. У него было всё, о чём он когда-либо мечтал: рядом с ним была женщина, которую он любил, дочь называла его отцом и с удовольствием проводила с ним время, а ещё у него был красивый и здоровый сын. Затем Рейнира удивила его, когда перед всем двором изменила его титул и сделала его равным себе. Он больше не был королем-консортом, а стал королем. Их власть была равной, и они отлично работали в команде. Рейнира занималась договорами и политической стороной дел — у нее было гораздо больше терпения, чем у него. Пока Дейймон и Висенья занимались защитой королевства и города, Эймонд помогал им.       Деймон шел по коридору, выходящему на сады, когда увидел Висенью. Она стояла у бетонных перил, держа на руках Эйгона, а маленький птенец Эйгона сидел на перилах, охраняя своего всадника.       — Когда ты подрастешь, я возьму тебя с собой в полет, тебе понравится. — Его сын издал несколько булькающих звуков и протянул руку к своему птенцу. — Мы пока не можем взять твоего дракона, потому что мой дракон немного ворчлив и нетерпелив. Он также подшучивает над Караксесом, а твой маленький птенец очень похож на своего отца. Мы не хотим, чтобы Карнакс подшучивал над твоим птенцом, потому что он считает, что у твоего дракона смешная шея. Деймон рассмеялся, когда маленький птенец издал почти обиженный визг, а Висенья повернулась к нему.       — Ну, Эйгон, похоже, нас обнаружили. — Его сын заагукал, увидев Деймона, и протянул к нему ручки. — Полагаю, няньки сказали ему, что я тебя забрала.       — Им не нужно мне об этом рассказывать. — Деймон взял сына на руки, поцеловал его пухлые щечки, а затем поцеловал Висенью в лоб. — Я всегда знаю, что если Эйгон не со мной и мамой, то он с тобой. Не знаю, за что мы платим няням, если ты проводишь с ним больше времени, чем кто-либо другой.       — Ему нравится проводить время со мной, — Висенья бросила на него веселый взгляд. — Не ревнуй, кепа, он тебя тоже любит.       Эйгон помахал своими маленькими ручками, словно хотел подтвердить слова сестры. Деймон снова поцеловал его в макушку, не в силах удержаться, а затем бросил на дочь критический взгляд.       — Где ты была? И почему на тебе одежда для полетов? — Он нахмурился, увидев виноватое выражение лица дочери. — Я думал, Эймонд не хотел, чтобы ты летала на Карнаксе до тех пор, пока не родишь.       — Мы поговорили, и он передумал.       — Он передумал? — Деймон с недоверием посмотрел на дочь. — Человек, который не позволял тебе спускаться по лестнице, не держась за него, передумал?       — Вроде того, — ответила она, но по-прежнему не смотрела на него.       — Что ты сделала?       — Я ничего не делала! — Она бросила на него возмущенный взгляд, что только развеселило его, и покачала головой. — Это все его вина, он обращается со мной, как будто я сделана из стекла и разбилась бы, если бы он слишком сильно мной встряхнул. Он не может запрещать мне летать на драконе, я летаю на Карнаксе с пяти лет.       — Он беспокоится о тебе. — Даже несмотря на то, что Деймон был рад, что Висенья немного раздражена Эймондом, он все же сочувствовал мужчине. Когда Рейнира была беременна, он хотел обернуть ее подушками и держать в их покоях, но его жена дала понять, что сбросит его с лестницы, если он попробует. — Как только у тебя родится ребенок, все вернется на круги своя. Я уверен, что он будет вести себя более разумно, когда ты будешь ждать второго ребенка.       — Это будет наш единственный ребенок, если он не изменит свое отношение.       Деймон усмехнулся, почувствовав себя виноватым за то, что дочь чувствовала себя немного задушенной вниманием, но понимая потребность Эймонда защитить ее.       — ВИСЕНЬЯ! — крик Эймонда заставил Висенью и Эйгона вздрогнуть; его сын громко взвизгнул, когда дракончик зашипел, не одобряя того, что его всадник испугался. Деймон гневно посмотрел на Эймонда, но его племянник, казалось, не обратил на это внимания. — Я не могу поверить, что ты так поступила, а потом просто оставила меня там и улетела кататься на драконе. Что бы случилось, если бы ты получила травму?       — Я не собиралась травмироваться. — Висенья сердито посмотрела на Эймонда. — Ты должен понять, что я беременна, а не больна. Я не перестану делать то, что делаю, только потому, что ты так сказал.       — Я твой муж, и мой долг — защищать тебя. — Деймон посмотрел на сына, думая, что тот, возможно, испугался громких голосов, но Эйгон, похоже, не обращал на это никакого внимания. Он засунул половину своего маленького кулачка в рот и жевал его, наблюдая за ссорой сестры и дяди. — Я не могу выполнять свой долг, если ты оставишь меня привязанным к кровати.       — Ты привязала его к кровати? — Деймон не смог сдержать своего возмущения. Он был удивлен и немного впечатлен изобретательностью своей дочери.       — У меня не было другого выбора, — сказала Висенья, прежде чем бросить гневный взгляд на мужа. — В следующий раз я заткну тебе рот, если ты не перестанешь выдумывать эти безумные вещи.       — Как тебе удалось его связать? — поинтересовался Дэймон, это могло бы пригодиться.       — Это неважно, — ответил Эймонд, слегка покраснев.       — Это не первый раз, — ответила Висенья одновременно с ним. — Я уже привязывала его к кровати раньше.       — Черт возьми, Висенья, — простонал Деймон, когда понял, о чем она говорит.       — Что? — пожала плечами его дочь. — Он меня тоже привязывал к кровати, если тебе от этого станет легче.       — Мне от этого не легче. — Его веселье быстро улетучилось, и он посмотрел на Эйгона, который все еще пытался съесть свой кулак, наслаждаясь зрелищем. — Уходите оба, пока не нанесли моему сыну еще большие травм.       Эймонд и Висенья ушли, все еще споря, а Деймон покачал головой. Он даже не мог сердиться на дочь. Это было как смотреть на женскую версию самого себя.       — Вот и мой прекрасный малыш. — Появилась Рейнира, и Эйгон сошел с ума от звука материнского голоса. Рейнира поцеловала Деймона в губы, прежде чем взять их сына, который тут же попытался атаковать материнскую грудь. Не то чтобы Деймон винил Эйгона — у его жены были аппетитные груди. Рейнира загудела над малышом. — Мой бедный птенец, ты, наверное, проголодался.       — Он просто жадный, — улыбнулся Деймон, поглаживая маленькую ножку Эйгона.       — О чем спорили Эймонд и Висенья? — спросила Рейнира, глядя на него.       — Тебе лучше не знать, — застонал Деймон, пытаясь выкинуть из головы то, что он слышал о любовных играх своей дочери и ее мужа, но не мог забыть об этом. Он был уверен, что Висенья говорила такие вещи только для того, чтобы мучить его, и хуже всего было то, что это срабатывало. — Если у нас когда-нибудь будет еще одна дочь, она никогда не покинет этот замок, и ни один мужчина не будет допущен к ней. Только семья.       — О, любовь моя, — Рейнира бросила на него сочувственный взгляд, но на ее лице было написано веселье. — Если это будет наша дочь, тебе придется беспокоиться именно о семье.       Черт возьми, он просто не мог выиграть. У него больше никогда не будет дочерей; если у него и Рейниры появятся еще дети, то все они будут мальчиками. Его сердце не выдержит еще одну девочку, и да помогут им боги, если эта девочка будет хоть немного похожа на Висенью — все королевство будет обречено.