Наследник Дракона (Dragon's Heir)

***

Два дня спустя       Эймонд застонал, наслаждение охватило его тело, и одна из его рук сжала простыню. Он резко открыл глаза, пытаясь понять, что его разбудило. Влажное тепло обхватило его член, заставив его зашипеть и посмотреть вниз. Он сдвинул простыню и широко раскрыл глаза, увидев голову своей жены между ног. Милые губы Висеньи обхватили его член, сосали и лизали его. Тихие стоны удовольствия, вырывавшиеся из ее уст, сводили его с ума.       — Висенья, — его голос задрожал, и ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем он смог снова заговорить. — Что ты делаешь?       — Ну, мне пришло в голову, что ты все еще расстроен из-за того, что я сделала несколько дней назад. — Ее розовый язычок выскользнул наружу, облизывая его от корня до кончика. — Поэтому я хотела убедиться, что ты простишь меня за то, что я оставила тебя привязанным к кровати.       — Ты не можешь использовать секс, чтобы добиться своего. — Это прозвучало бы лучше, если бы его голос не был таким плаксивым и нуждающимся.       — Не могу? — Ее глаза говорили ему, что она восприняла эти слова как вызов. — Ты уверен? — Он не успел ответить — слова едва сорвались с ее губ, как ее рот поглотил его член, пока он не уперся в заднюю стенку ее горла. Она не отрывала от него взгляда, а ее горячий рот сосал его так, что он был уверен: если она остановится, он сойдет с ума. Руки Эймонда сжались в ее волосах, тянут их, пока из ее губ не вырвался стон, заставивший его стонать, когда вибрации прошли по его члену. Она продолжала сосать его, покачивая головой и не останавливаясь, когда его член упирался в заднюю часть ее горла. Звуки удушья, которые она издавала, сводили его с ума, и он чувствовал, как его яйца сжимаются. — Может, мне стоит остановиться. — Он чуть не заплакал, когда она убрала рот от его члена. Она нежно поцеловала его нижнюю часть живота, а ее руки ласкали его талию, пока она целовала его тело, поднимаясь вверх, останавливаясь, чтобы полизать его соски. — Если ты не хочешь меня простить, то у меня нет причин пытаться завоевать твою благосклонность.       — Я люблю тебя. — И он умирал, или, по крайней мере, так ему казалось. — Но я не позволю тебе использовать свое тело, чтобы контролировать меня.       Она не ответила ему, но ее улыбка заставила его нервничать. Ему следовало бы знать, что не стоит делать никаких заявлений, звучащих как вызов, но его разум не работал должным образом. Ее улыбка была греховной, когда она лизнула его шею, ее бедра двигались, пока ее влагалище не оказалось прямо над его членом. Он даже не заметил, как ее руки сдвинулись, и она начала опускаться, ее тепло обволакивая его. Их стоны вибрировали по всей комнате, и руки Эймонда сжались на ее бедрах. Тело Висеньи начало меняться из-за беременности, но пока это было не слишком очевидно. Он мог видеть это в основном по ее груди, которая стала немного больше, и чувствовать это внутри нее. Ее влагалище казалось опухшим и более узким вокруг него. Она двигала бедрами, описывая небольшие круги, а ее ногти впивались в его грудь.       — Ты уверен, что не можешь меня простить? — Ее голос был хриплым.       — Висенья. — В этот момент он не мог ясно мыслить. — Просто…       — Потому что я так сильно тебя люблю. — Она сдвинулась, откинулась назад, положила руки ему на бедра и стала двигать бедрами быстрее. — И мне не нравится, когда ты злишься на меня. — Он собирался отшлепать ее по попке позже, когда сможет вспомнить, черт возьми, за что он на нее обиделся. Все, о чем он мог думать, — это о том, как хорошо и горячо она ощущалась, как он кончит, если она будет продолжать двигаться так же. Ее лицо было маской наслаждения, и он мог сказать, что она тоже близка к оргазму, судя по тому, как ее тело сжималось вокруг его. — Скажи, что прощаешь меня. — Одна из ее рук скользнула вниз по телу, и она ущипнула его за сосок. Эймонд был уверен, что отдал бы ей Вхагар, если бы она попросила его об этом в этот момент. — Пожалуйста.       — Да! — Он ни за что не сказал бы «нет» сейчас, он был уверен, что разрыдается, если она остановится. Слава богам, он дал правильный ответ. Ее бедра ускорились, когда ее рука скользнула вниз по телу и оказалась между ног. Эймонд потерял контроль при виде своего члена, скользящего в ее теле, пока она ласкала себя, и оргазм обрушился на него с полной силой. Его крик громко разнесся по комнате. Висенья закричала, когда ее влагалище плотно сжалось вокруг его члена, словно пытаясь вытянуть из него каждую каплю семени. Она упала на него, тяжело дыша и дрожа всем телом. Ему потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, как его маленькая жена только что манипулировала им, чтобы он простил ее. Он обнял ее и перевернул их, пока она не оказалась под ним. — Ты поступила очень коварно. — Она засмеялась, когда он укусил ее за подбородок.       — Прости, но ты не оставила мне особого выбора. — Она обняла его за шею и поцеловала в угол рта. — В последнее время ты ведешь себя немного ненормально.       — Я просто пытаюсь защитить тебя. — Эймонд знал, что был немного сверх заботливым. — Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.       — Я знаю, и я обещала, что буду осторожна, но ты не можешь запретить мне спускаться по лестнице, не держась за твою руку, или кататься на Карнаксе. — Она поцеловала его в губы, а затем — в кончик носа. — Я смогу быть осторожной и буду следовать указаниям целителей.       — Хорошо, но у меня есть условие. — Висенья приподняла бровь, но ничего не сказала. — Когда захочешь покататься на Карнаксе, подожди меня, и я поеду с тобой. Я буду лететь на Вхагар рядом с тобой, и так я буду уверен, что ты в безопасности.       — Хорошо, — она закатила глаза, и на ее лице отразилось веселье. — Думаю, это удержит тебя от безумных поступков.       — Хорошо. — Он улыбнулся, прижавшись к ее губам. — А теперь мне нужно тебя наказать.       — Наказать меня? — она вопросительно посмотрела на него. — За что?       — За то, что ты только что сделала. — Он поцеловал место у основания ее шеи. — За то, что использовала свое прекрасное тело против меня.       — Ну что ж. — Ее улыбка говорила ему, что она вовсе не расстроена. — Надеюсь, это не станет привычкой. — Это было одно из тех качеств, которые он любил в своей жене. Ей нравились те же любовные игры, что и ему, и она не стеснялась показывать это окружающим.

***

      — Ваше величество. — Рейнира чуть не выпрыгнула из кожи, когда мужчина внезапно появился позади нее. — Прошу прощения, но у меня есть важная информация.       — В чём дело? — Безликие люди не появились бы в её покоях без важной информации.       — Алисента Хайтауэр только что сделала ход. — Рейнира бросила бумаги на стол и встала. — Она только что наняла человека, чтобы убить принцессу Висенью.       — Она не была бы настолько глупа. — Два дня назад она разговаривала с Алисентой и дала понять, что один неверный шаг станет причиной ее смерти. Она не могла поверить, что Алисента пойдет на столь опрометчивый поступок. — Она знает, что произойдет.       — Я полагаю, она в отчаянии, Ваше Величество. — Человек вручил ей письмо, которое Рейнира тут же вскрыла. — Она не хочет, чтобы ребенок принцессы родился. По какой-то известной только ей причине она верит, что этот ребенок станет концом для всех нас.       — Она планирует убить мою дочь и внука? — В письме все было очень ясно, и в нем наемной убийце сообщалось, где будет находиться ее дочь в ближайшие несколько дней. — Это же и ее внук.       — Она так не считает. — Мужчина наблюдал за Алисентой уже несколько лун, он узнал, как она мыслит. — По ее мнению, этот ребенок — бастард и не заслуживает жизни. Она считает, что брак принца Эймонда и принцессы Висеньи — это мерзость и оскорбление богов, точно так же, как ваш брак с королем Деймоном.       Рейнира не заботилась о том, что о ней думала мачеха, но она не могла поверить, что та попытается убить младенца, в жилах которого течет ее собственная кровь. Для человека, столь озабоченного богами и их наказаниями, она без зазрения совести убивала людей, чтобы достичь своих целей. Но это будет последнее, что Алисента Хайтауэр когда-либо сделает. Рейнира вышла из покоев, и три стражника пошли рядом с ней. Ей не нужно было ничего говорить, они видели по ее лицу, что что-то не так. Рейнира не стала стучать в двери, а просто распахнула их и вошла. Алисента сидела рядом со ее отцом, они заканчивали завтрак. И Алисента, и Визерис вздрогнули и широко раскрыли глаза, увидев ее и стражников.       — Что это значит? — Ее позабавило, что мачеха все еще звучала оскорбленно.       — Я предупреждала тебя, я говорила, что будет, если ты сделаешь хоть один шаг против моей семьи. Я знала, что ты все равно что-то предпримешь, но не думала, что будешь настолько глупа, чтобы попробовать это через несколько дней после нашего разговора. — Алисента выглядела немного нервной, но все же пыталась сохранять самообладание. Рейнира позаботится о том, чтобы это длилось недолго. — Арестуйте леди Хайтауэр и отведите ее во внутренний двор. — Стражники быстро двинулись и схватили женщину, не дав ей даже времени встать. Алисента попыталась вырваться из рук стражников, но не смогла.       — Рейнира. — Ее отец встал и подошел к ней. — Ты не можешь так поступить, она моя жена и твоя мачеха.       — Да, и тебе следовало постараться контролировать ее чуть лучше. — Она ненавидела то, насколько слеп был ее отец. — Ты настолько невероятно слеп, что даже не представляешь, какие зверства твоя жена и ее отец совершали при твоем правлении, пока ты их защищал. Мне все равно, как ты с ними обращался, когда был королем, но я не позволю ей уйти безнаказанной. Она прекрасно знала, что произойдет, если она сделает хоть один шаг против моей семьи.       — Я королева! — Алисента была еще одной из тех, кто жил прошлым.       — Ты была королевой-консортом, и притом не очень хорошей. — Рейнира подошла так, что оказалась лицом к лицу со своей мачехой. — Я простила тебя за все, что ты со мной делала, пока я росла, но мои дети и внуки — это табу. Ты сейчас увидишь и познаешь такую мою сторону, о которой лучше бы тебе не знать.       Рейнира кивнула стражникам, которые утащили ее мачеху, пока та кричала и вырывалась из их рук. Теперь наступала самая тяжелая часть: ей предстояло поговорить с братом и рассказать ему о том, что пыталась сделать его мать. Она также сообщит ему, что Алисента не доживет до завтрашнего дня. Рейнира устала прощать предателей, она не хотела быть тираном, но, судя по всему, некоторые люди приняли ее доброту за слабость. Пришло время показать им, как они ошибались.