Красный ревенант: не все заслуживают рая.

Некоторое время спустя. Обратно в отель Ганс возвращался уже поздно вечером. Изрядно наевшийся острых колбасок, напившийся пива и… Озадаченный. «Зачем ты приперся в отель?» – этот вопрос буквально отпечатался в сознании Ганса, – «Я тебя не звал, покой хрен ты приперся?» Да-да, именно так, оказалось, Михаил не подавал никакого сигнала в виде драки оверлордов, а собирался лично вызвать его позже, что даже несколько разочаровало Ганса. Он-то уж себе нафантазировал всякого, что Михалыч, это оверлорд-кукловод, что тайными интригами стравливает других оверлордов. Ганс даже немного расстроился, что это не так, а с другой стороны, вздохнул с облегчением. «В конце концов, принцип бритвы Оккама никто не отменял,» – подумал Ганс, – «Не стоит плодить сущности без причины, самое простое объяснение, самое верное.» Ганс даже испытал облегчение от того, что ему не придется становиться пешкой в чьих нибудь планах, хоть отдавать долг все-таки придется. Но не так, как он рассчитывал. По сути Михаил просил его присматриваться к обстановке в отеле. К персоналу. К посетителям. Ко всему. – А может, я не так уж был и не прав… - задумался Ганс. – Все-таки вокруг этого отеля явно что-то назревает. В голове Ганса переплетались причудливым узором переплетались личности жителей отеля: «Чарли, дочка Люцифера, с какого-то перепугу открывает отель, чтобы помочь грешникам искупиться.» «Вегги, непонятная девушка: то ли грешница, то ли демоница, то ли вообще хрен знает кто. Довольно сильная, меня легко в стену швурнула просто проходя, да еще и ангельским копьем размахивает… Бр-р, аж мурашки по коже.» «Хаск, угрюмый бармен отеля Хазбин. Постоянно хлещет дешевый алкоголь и своим видом вполне походит на бомжа, с учетом местного колорита. Даже больше Михаила. Да и на поле боя себя показал так же. Сначала шарахался, матерился... Вот только потом его как будто подменили. Улыбка до ушей, словно оскал у чеширского кота. Уктивное маневрирование в воздухе. А его бросок игральной картой через пол арены прямо в лобешник того грешника. Карта конечно отрекашетила, но сам факт… Да и зонтиком орудует, словно профессиональный шпажист. Но так глупо подставиться… Ох не прост этот Хаск, совсем не прост.» «Энджел Даст. Порноактер есть порноактер. Честно говоря, хоть я не гей, но и сам бы ему присунул, все же талант и навык не отнять. На кой хрен он вообще забыл в отеле непонятно, он же ведь и так в роскоши купается... Наверное. Учитывая судьбу знакомых мне по жизни ночных бабочек, жизнь у него должна быть не сахар, но и трудной ее назвать сложно. » «Хотя… с учетом того, что грешники в аду до определенного предела бессмертны… Мда. Лучше даже не буду над этим думать, не хочу мучиться кошмарами. Но вот его интерес к Хаску довольно любопытен. Тут два варианта, либо просто стебëтся, либо и правда его что-то зацепило в этом кошаке. Раньше думал первое, но, резюмируя мои размышления о Хаске и последнюю сцену, то скорее второе. Сладкий мальчик не привык, что ему отказывают, вот и психанул.» «Сэр Пентиус. Странный грешник, словно бы застрявший где-то в эпохе возрождения. Не удивлюсь, если так и есть, с учетом относительного бессмертия грешников. Уж не знаю почему, но носит на себе маску клишированного злодея. Вспыльчивый, настойчивый и наглый. Хоть на самом деле и трусоват. А уж его машинки… Без комментариев. У меня до сих пор мурашки от воплей того ободранного до мяса грешника.» «А вот кто не носит маску, так это Ниффти. Совершенная оторва, девчонка, выполняющая в отеле роль своеобразной горничной. Почему своеобразной? Ей бы с ее ножиком больше бы подходило устраивать кровавую резню, а не протирать пыль. Хотя последнее она выполняет мастерски. Как и первое, тараканы подтвердят.» «Аластор… Оверлорд. Честно говоря, ну его нахер. Просто ну нахер. Если Михалыч был безумным, когда вел машину, то этот хер безумен всегда. Даже по меркам того, что я увидел в аду, ему самое место в психушке. Или мне место в психушке, с учетом того, что мне кажется, что его тень следит за мной. Или не кажется.» «В итоге вокруг этого отеля закручивается что-то… Просто что-то. Надо быть поосторожнее…» Предаваясь таким думам, Ганс, почесывая отрастающий рог, отправился обратно в отель по вечернему Пентаграмм-сити, где свет давали как фонари, так и неоновые вывески вместе с неутихающими пожарами и взрывами. Создаваемая ими пляска теней играла на асфальте и стенах домов будто бы живая. Кто знает, может быть, тени были и вправду живые… Только вот Ганс старался об этом не думать. Некоторое время спустя. Комната Вегги и Чарли. –Что же делать?.. – прикусив губу, расхаживала по своему кабинету Чарли. Первая ее серьезная попытка как-то повлиять на грешников обернулась если не провалом, то чем-то очень близким к нему… По крайней мере, так считала сама Чарли. Ведь как ни крути, но погром в клубе назвать хорошим результатом ну никак нельзя. – Да еще и эта арена… – она устало уперлась она лбом в стену. Нет, с одной стороны она понимала Вегги. И даже принимала ее предвзятое отношение к грешникам, все же оно было не без причины. Но вот так тащить всех и бросать в самую настоящую мясорубку... – Ладно, что сделано, то сделано. – глубоко вдохнула она. – Будем работать с тем, что есть. Чарли села за свой письменный стол и начала перебирать свои записи. А затем, так же сверяясь с редкими книгами, что ей удалось достать, начала писать новую программу для своих подопечных. Что-то она списывала с книг, что-то приходилось домысливать, а некоторые вещи буквально придумывать с нуля, из-за чего ее методы иногда выглядели нелепо и даже чуточку по-детски отдавали наивностью. Вот только, как говорится, критикуешь, предлагай, предлагаешь – делай. Именно так думала Чарли, совершенно не обращая внимания на критику. Просто продолжала свое дело, робко надеясь на результат. Адские небеса уже темнели, а ручка всё еще продолжала скрипеть по бумаге, выводя вензеля красивым и изящным подчерком. Чарли словно бы захватило вдохновение… Которое было грубо нарушено скрипнувшей дверью. – Чарли… – робко выглянула из-за двери Вегги. – Можно? –Конечно. – вздохнула принцесса ада, откладывая ручку в сторону. – Заходи, Вегги. Со стороны могло показаться, что поприветствовала она подругу достаточно холодно. Особенно после ее выходки с ареной и последующей ссорой. Да и сама Вегги явно чувствовала себя виноватой… Вот только Чарли совершенно на нее не злилась. Подумаешь, не сошлись во мнениях, первый раз что-ли? Да и далеко не последний. – Ты не злишься? – сказала она, войдя в комнату. – Злюсь? На тебя? – мягко улыбнулась Чарли, приобнимая свою девушку. – Ни в коем случае… Разве что чуть-чуть… В конце концов, пусть девушки и обладали весьма разными характерами, но все же былии в чем-то похожи. Именно эта разность позволяла им уравновешивать друг друга, а похожесть – не держать смертельных обид. – Прости… – обняла ее в ответ Вегги. – Прощаю. – посмотрела ей в глаза Чарли. – Но будь пожалуйста… Сдержаннее. – А вот это не могу обещать. – подмигнула своей девушке единственным здоровым глазом Вегги. – Раз это работает, то это стоит использовать. – Работает? – на мордашке Чарли появилось удивленное и несколько даже недоверчивое выражение. – Идем, покажу. – хихикнула Вегги. – Сама все увидишь. И взяв Чарли за ручку, повела в общий холл. Где на самом деле творились удивительные вещи… Если конечно знать, на что смотреть. Ведь со стороны казалось, что все осталось как было. Хаск снова лежит на барной стойке, прихлебывая из бутылки какое-то пойло. Энжел пошло шутит, одновременно играя с Гансом в карты на раздевание. Сэр Пентиус с кислой миной сидит рядом и нервно перебирает свою шляпу. Ниффти продолжает носиться по залу за особо вертким тараканом. Ну а Аластор сидит в своем кресле, попивая чай, подобно главврачу в дурдоме. На первый взгляд, обычная картина отеля Хазбин… Если, конечно, не присматриваться. Вокруг Пентиуса вертятся яичные приспешники, а сам он нервничает из-за проигрыша в карты. Хаск не просто напивается, а параллельно мешает коктейли. А затем расставляет стаканы на подносе и несет играющим. А Энжел не просто листает журнал, но и что-то показывает Гансу, который смотрит весьма заинтересованно. Впрочем, не забывая переодически легонько бить по рукам пытающегося сжульничать Даста. Рост социальных связей между грешниками был на лицо. Если, конечно, не учитывать тот факт, что между Энжелом и Хаском будто черная кошка пробежала. – Удивительно… – не смогла сдержать удивления Чарли. – А где?.. Стоило ей только сказать, как парадные двери распахнулись и в главный зал вошел Михаил, буквально сгибаясь под тяжестью объемного, чуть ли не больше его самого, рюкзака. – Фу-у-у… - тяжело выдохнул он, аккуратно кладя ношу на пол. – Ниффти! Я принес тебе… – Уже?! – тот час же буквально возникла перед ним грешница. – Дай-дай-дай-дай! Всего пара секунд, и большущий рюкзак похудел на добрую треть, а разнообразные свертки, пакеты и коробки были утащены Ниффти куда-то в подвалы. – Поня-ятно… – несколько даже удивленно выдал Михаил, а затем плюнул и сам начал копаться в рюкзаке.. – Так. Что там дальше… В итоге Хаску отошло несколько ящиков с алкоголем, фруктами и прочими ингредиентами для коктейлей. Энжелу и Гансу –несколько свертков с одеждой. Пентиусу – коробку с маслами и инструментами… А так же коробку детских игрушек, что он втихаря сунул своим приспешникам. Даже Аластору нашлась посылка… Что впрочем не помешало им обменяться гневными взглядами и оскорбительными жестами. А уж когда Михаил поднялся на второй этаж и протянул Чарли четыре огромных свертка с тетрадями, конспектами и книгами, та и вовсе выпала в осадок. – Может быть, искупление и звучит сказкой, но при жизни я и вправду видел человека, что смог истинно раскаяться. Того, на кого у меня не поднялась рука, не смотря на его зверское прошлое. – как-то пространно выдал Михаил. – Если кто и сможет повторить это чудо, так это вы. Хоть я и не шибко в это верю. И вручил в руки Вегги и Чарли несколько стопок, на вершине которых были книги с весьма говорящими названиями: «Психология для чайников», «Анатомия самоубийцы», «Темная сторона разума. Как человек превращается в чудовище» и «Психология убийцы».