Красный ревенант: не все заслуживают рая.

– Аластор... – ходил туда-сюда Вокс. – Что же ты задумал, гнида такая?! – Вокси, дорогой, мне начать ревновать? – выпустил струйку розового дыма Валентино. – Слишком уж близко к сердцу ты воспринял появление радио-демона. – Рр-р-р! – буквально заискрил Вокс и одним ударом разнес в крошку висящий на стене плазменный экран. – Семь лет! Семь лет эта сволочь пропалдала хрен знает где! И вот теперь вылезла! Да еще как! – Откровенно говоря, ты сам к нему полез. – не могла не вставить Вельвет, просматривая нвые журналы и что-то зарисовывая у себя в блокноте. – Сам виноват. – … – скрипел зубами теле-демон. Да и не просто скрипел, а натурально искрил разрядами, от обилия которых вся шерсть в помещении стала дыбом. – Ну Вокси, прекрати. – сказал Валентино, откладывая в сторону пилочку для ногтей. – Мне, конечно, нравится, когда ты бьешь током, но сейчас ты явно перебарщиваешь. Глубоко затянувшись от своей сигары, Валентино выдохнул большое облако бледно-розового дыма, сразу накрывшее почти всю комнату. Кроме Вельвет, что уже на автомате отмахивалась от него веером. – Плюнь ты уже на этого радио-клоуна. – томным голосом сказал Валентино, игриво пройдясь пальчиками по телу слегка успокоившегося Вокса. – Он лишь пыль под колесами времени, что просто заставила тебя закашляться. – Пыль нужно протирать. – зло прошипел Вокс. Дым Валентино и вправду немного успокоил чуть было разбушевавшегося оверлорда. Руки сутенера скользили по его облаченному в костюм телу, словно бы загоняя молнии внутрь. Пусть ему и не удалось полностью погасить его гнев, но здравомыслие вернуть получилось. Гнев больше не затуманивал разум. Лишь давал ему направление для действий. И похоже, у него появился какой-то план. – Вал, можешь одолжить мне Энжела… Ненадолго. – внезапно спросил Вокс поразительно спокойным голосом. – Я потом его верну в целости… Ну почти. –Извини, Вокс, но личные игрушки – это личные игрушки. – покачал головой Валентино даже несколько оскорбившись. – Но если у кого-то зудит в чреслах, то я мог бы помочь… – Нет, не для этого. – спокойно сказал Вокс, выскальзывая из объятий Валентино. – Мне просто нужен шпион в том блядском отеле. – Тебе прошлого раза было мало? – фыркнула Вельвет со своего места. – Вельвет! – шикнул на нее Валентино. – А ну прекрати! – А что я? – фыркнула Вельвет, со вздохом отложив она блакнот. – Сам себе палки в колеса вставляет, а виноват всегда Аластор. Очнись, Вокс, прошлое остается в прошлом. Все его контракты порваны, все договоренности разорваны, его империя пала. Что бы не задумал радио-демон, но семь лет форы это не то, что так просто можно преодолеть. – Ты его не знаешь… – шикнул Вокс. – Никто не знает… Так, как знаю я… На мгновение погрузившись в тягостные воспоминания о прошлом, Вокс быстро откинул их прочь. Вельвет права, прошлое должно остаться в прошлом. И Вокс затолкает его туда со всем усердием. – Так зачем тебе Энжел? – решил перевести тему Валентино. –В принципе, мне сгодится любой «постоялец» отеля. – выплюнул последние слова Вокс. – Просто этому пауку ты можешь приказать… Но если нет, придется искать другого «добровольца». Вокс щелкнул пальцами и перед его лицом опустился метровый пламенный экран, что тут же включился и замелькал так быстро, что только Вокс был способен был понять, что там вообще происходило. Чертежи и файлы с бешенной скоростью мелькали перед глазами, пока наконец-то не остановились на голубом фоне. На котором тот час же начали появляться фотографии постояльцев и работников отеля Хазбин. – И так, кто же будет моим «добровольцем»… – задумался Вокс. – Может быть… Ты? Повинуясь жестам и магии теле-демона, одно из изображений увеличилось, демонстрируя Воксу громадную быкоподобную фигуру, замахивающуюся на своего противника огромным молотом. – Ганс, значит… – задумчиво провел по плазменной панели Вокс. – Только недавно приехал в Пентаграмм-сити, а уже сразу же направился к отелю… Причем, судя по всему, в аду совсем недавно, а где-то уже успел разжиться весьма и весьма приличным оружием. Неужели оверлорды с других городов тоже заинтересовались? – Помниться, мне что-то на счет высокого, мускулистого и рогатого грешника докладывали из Имп-сити. – Сменил прогоревшую сигарету Валентино. – Но связь с главой ищеек прервалась. Вероятнее всего мертв. Так что надо бы его допросить. – Может быть, позже. – отмахнулся Вокс. Немного подумав, теле-демон отбросил кандидатуру Ганса. Ведь по-тихому его взять не получится. А после громкого похищения Аластор явно заподозрит вернувшегося грешника. А вот следующая фотография сначала заставила Вокса напрячься, а затем отдуши засмеяться. – Говоришь контракты разорваны, Вельвет? – обернулся он к своей партнерше. – И после этого вы мне говорите, что Аластор ничего не задумал? Он свою ручную убийцу в отель притащил! Стоило только Валентино увидеть фотографию маленькой зубатой девочки, как он непроизвольно вздрогнул и почесал основание до сих пор поврежденного усика. С этой сумасшедшей он бы не хотел еще раз пересекаться. – Ну тут не могу с тобой не согласиться. – пожала плечами Вельвет. – Особенно учитывая ту фотографию справа от Нифти. Тебе не кажеться та мордашка… Знакомой. Вроде бы мы пересекались. – Ну-ка, ну-ка… – подошел ближе к плазменной панели Валентино. – Ну надо же, сам Хаскер собственной персоной. Какого лешего он там делает? – Вроде бы проскальзывали слухи, что он поставил на кон все и проиграл… – с трудом вспомнила Вельвет. – Не уверена. «Проиграл-проиграл… И я даже знаю, кому.»– мысленно зарычал Вокс. Еще один кандидат отправился в утиль. А за ним следом подружка принцессы, сама принцесса и уже провалившийся змей… С которым тоже не плохо было бы «поговорить». – И кто в итоге у нас остался? – вывел на экран Вокс последнюю фотографию – Фу, какая безвкусица… – сморщила свой симпотичный носик Вельвет. – Он что, на помойке одевался? Что за позорище. А вот Валентино обратил внимание на другое: –А он вообще грешник? – озадаченно проговорил сутенер. – Уж больно на адскую гончую похож… И Валентино знал, о чем говорил. Ведь с адскими гончими он работал весьма плотно. Плотнее разве что только его любимая шлюшка Энжел. Уж тот точно смог бы даже на ощупь без рук определить конкретного актера из многих. Или даже на вкус… – Хм-м-м… – внезапно задумался он над пришедшей в голову идеей. – Кажется, у меня появилась идея для нового фильма. – Даже не хочу знать какая… – вскинула руки в воздух Вельвет. – Ну что, подходит тебе этот… Этот… Не могу смотреть. Блядь, он что реально шмотки у бомжей в мире живых отобрал? – В принципе подходит… – сказал Вокс, просматривая какую-то статистику. – Даже не «в принципе», а точно подходит. Постоянно в отлучках, пьет как не в себя, на арене себя показал отвратительно… Если он исчезнет на пару дней, никто и не заметит. – А управишься за пару дней? – поинтересовалась Вельвет. – Мне больше и не надо. – оскалился Вокс, ставя на фотографию Михаила прицел. Некоторое время спустя. Где-то на окраинах Пентаграмм-сити. Между полузаброшенных высоток, горящих куч покрышек и шальных бандитских пуль лавировал волкоподобный грешник. Словно бы не идя, а плывя в бушующем океане, он неспешно продвигался к своей только ему ведомой цели. По крайней мере, так было на первый взгляд, ведь, как ни странно, грешник просто решил… Пройтись. И подумать. Или просто развеяться, это уж как посмотреть. Во всяком случае, Михаил с удивлением обнаружил, что на ходу насвистывает какую-то песенку! И настроение было поразительно погожим. Уже лет тридцать с ним такого не случалось! – Кто бы знал, что этот контракт обернется так… Интересно. – улыбнулся… Михаил именно улыбнулся, а не оскалился. – Очень интересно… Давно позабытые эмоции, просыпающиеся от многолетнего сна социальные навыки... Даже тот спонтанный подарок Чарли, который он заказал в И.М.П. Блиц, конечно, снова отпирался, но парочка купюр все-таки сподвигли его опять прошвырнуться по миру живых в поисках нужной ему литературы. Чем он тогда руководствовался, он и сам не представлял, но вручал Чарли подарок от всего сердца. Может быть, она ему напомнила одну из множества маленьких девочек, что на войне остались без семьи, без крова, но все так же с улыбкой смотрели вперед... – Ну и зачем я это вспомнил… – с хрустом сжал кулак Михаил, перед глазами которого стояла висельница с болтающейся на ней мертвым тельцем, что еще сутки до того улыбалась и протягивала ему краюху хлеба. – Твари… Привычно достав из-за пояса флягу и одним движением свинтив крышку, Михаил опрокинул в себя кагор и начал крупными глотками глотать ожигающую горло жидкость. Кагор из фляги его друга, которую он так и не смог ему вернуть, было пожалуй единственным пойлом, которое могло его свалить. –Та-ак-то лучше… – пьяно выдал он, вытирая морду рукавом. В голове вновь поселился густой алкогольный туман, погребая под собой годы крови, дерьма и поистине звериной жестокости. Даже такие привычные голоса в голове немного затихли, тоже видимо, хватанув алкоголя. Или он просто их не слушал… Вопрос без однозначного ответа. В любом случае, настроение было безнадежно испорчено. Так что, прекратив праздно шататься, по улицам, Михалыч достал из-за пазухи список покупок, что напоследок всучил ему Хаск, и, пытаясь поймать плывущим взглядом пляшущие буквы, вчитался в текст… – Картошка, лук, колбаса… – недоуменно выдал он, предполагая, что Хаск ошибся. – А, точно, такая же орава жрет как целый полк, во! Жратвы значит надо купить… Немного пошатываясь и загребая лапами, Михаил по широкой синусоиде направился в ближайший переулок, чтобы немного срезать путь. – Вот он, вяжи его! – раздался тихий голос, стоило только Михаилу углубиться чуть глубже внутрь. Засвистел воздух и к уже изрядно захмелевшему грешнику полетели веревки, с вплетенными в них нитями ангельской стали. Из таких пут и оверлорду вырваться будет непросто. Казалось бы все, финита. Михаилу некуда бежать, не где укрыться… Вот только реальность оказалась куда интереснее… И смешнее. Ведь Михаил попросту… Подскользнулся! Попросту упал на землю, неловко размахивая руками, но при этом пропуская силки над собой. А затем попросту схватился за них и резко дернул на себя, лишая напавших на него грешников равновесия и втягивая их в обычную дворовую драку. В которой ловцы явно переоценили себя. Ведь бывший военный остается бывшим военным. А уж когда он пьян… То фантазия у него становиться весьма нездоровой. Что и почувствовали ловцы Валентино на собственной шкуре.