Красный ревенант: не все заслуживают рая.

Стоило только Хаску выбежать за дверь, как он тут же расправил крылья и рывком взмыл в небеса. – Энджел! – со всей силы крикнул он, цепко осматривая окрестности. – Энджел, мать твою Даст! Вот только паучка он так и не смог найти. Либо он оказался очень шустрым, либо… Это Хаск оказался тормозом. – Тьфу на тебя. – уже собирался было плюнуть на все кот, как вдруг… В его пропитое нутро вонзила когти та, что он уже давно и бесповоротно похоронил под литрами алкоголя и тоннами самокопания. А именно совесть. Такая маленькая вредная сволочь, что словно древоточец грызет изнутри, не давая забыться. – Чтоб тебя, Чарли. – ругнулся Хаск, поднимаясь выше. – В самую душу залезла… Хаск мог бы в очередной раз проигнорировать совесть. Закопать. Затопить алкоголем. В конце концов он уже ПОПЫТАЛСЯ хоть ЧТО-ТО. Но… Достаточно ли этого? Сделал ли он все, что мог? Или смалодушничал? «Делая что-то, всегда вкладывайте душу!»– говорила как-то Чарли. –Что б тебя. – фыркнул Хаск, совершая мощный взмах крыльями. Спустившись с холма, Хаск оказался на окраинах Пентаграмм-сити, где всяких баров, стрип-клубов и прочих заведений подобного толка было по-настоящему не счесть. – Ну и где тебя носит? – задумчиво проговорил Хаск, приземляясь на тротуар. – Если бы я был Энджелом Дастом, то куда бы я пошел? – Фига себе у тебя самомнение, мужик. – хохотнул проходивший рядом грешник. – Но, если бы я был Энджелом Дастом, то бы кутил не просыхая всю ближайшую вечность. На что Хаск только по-кошачьи фыркнул. Но идея-то в целом дельная. Куда мог пойти Энджел Даст, обожающий разнообразную наркоту и хорошую тусовку? Конечно же, в стрип клуб. А если еще и добавить пункт оторваться по полной… – Ну конечно же, как же без этого… – чуть ли не сплюнул Хаск. – «Посмертие»… И направился, в наверное самый одиозный клуб во всем Пентаграмм-сити, сочетающий в себе элитный стрип-бар, танцевальный клуб и наркопритон. Как все это могло существовать вместе, Хаск не знал, но даже в прошлом это заведение было весьма популярным. – А они разрослись. – неприятно удивился он. Раньше это был маленький клуб, что занимал какой-то подвал, но теперь «Посмертие» занимало целое здание и горело неоновыми огнями, лишь в половину менее ярко, чем башня VVV. Тем не менее, переступив брезгливость, Хаск все же зашел внутрь… Поразившись клубной атмосфере. – Хм, а раньше прямо перед входом наркоши валялись. –хмыкнул Хаск, удивленно разглядывая внутреннее убранство клуба. – А ничего так… Сам Хаск предпочитал стиль вегаса. Спокойные, даже темные тона, подсвечиваемые светом софитов, официанты, чинно разносящие напитки, покерные столы, рулетки, автоматы… По бокам – бар и касса, а в центре – кабаре, где девушки в пестрых платьях развлекали публику. Отчаянные возгласы поражений и редкие звуки воодушевляющей победы... Хаск мотнул головой, прогоняя наваждение из головы и вновь оглядывая обстановку… Типичного клуба. Неоновая светомузыка, диджеи, светящиеся в темноте ядовитыми цветами коктейли, стены, что были будто бы обляпаны краской из ведра… Да еще долбящая по ушам музыка. –Ан нет, это место нихрена не изменилось. – сказал Хаск, морщась от громких звуков и наблюдая, как оттаскивают в кладовку очередного передознутого. – И где искать этого идиота? Проблема была в том, что клуб был многоярусным. Или многоэтажным, тут уж как посмотреть. И на каком этаже Хаску искать этого… – Еще! – раздался откуда-то сверху пьяный голос Энджела. – Как знал… – фыркнул Хаск, расправляя крылья. Взлетев на уровень третьего этажа, Хаск увидел удивительную,.. Но в какой-то степени ожидаемую картину. – Пей! Пей! Пей! – скандировали окружившие Даста грешники. Который, держа всеми четырьмя руками железный бочонок, вливал в себя нечто настолько алкогольное, что Хаск аж поморщил свой чувствительный нос. А вообще, вечеринка была в самом разгаре. Танцевали на шестах и в клетках суккубы и инкубы. Столы ломились от выпивки и закусок. Шприцов и таблеток. Ну и куда же без белых дорожек... – Да! – отбросил Энджел в сторону бочку. – Вот так-то! – ДА-А-А! – поддержала его толпа. А сам Энджел тут же закусил алкоголь куском колбасы и… Занюхал белой дорожкой. «А стоит ли его вообще трогать?» Внезапно именно такая мысль посетила голову Хаска. В конце концов, грешники не опасаются долгоиграющих последствий. Что бы то ни было за очень редким исключением в виде ангельского оружия, регенерация все поправит. Может, тогда пусть развлекается? Именно с такими мыслями Хаск и уселся на здоровенный, метров десять в диаметре, диско шар. Казалось бы, зря Хаск вообще сюда пришел, но… Уйти он не мог. Не спокойно было на душе у котоподобного грешника. – Дожил, присматриваю за порноактером в естественной среде обитания. – по-кошачьи фыркнул Хаск, доставая из шляпы бутылку. – А с учетом количества наркоты и алкоголя среда скоро станет НУ ОЧЕНЬ естественной. С учетом того, что некоторых суккубов уже разложили на столах… – Тьфу! – неожиданно выплюнул он алкоголь. – Какого хера! На его глазах один из грешников отвлек Энджела, что был уже чуть ли не в стельку обдолбан, а другой подлил что-то в его бокал с коктейлем. Только этого бы хватило Хаску, чтобы перелететь на этаж и вытащить этого идиота отсюда. Вот только… –«Забвение»… – сквозь зубы прошипел Хаск. Не то чтобы он был лично знаком с этим наркотиком, но… Слышал. И не раз. Ой как Аластор ругался, когда вместо очередной трясущейся от страха жертвы Хаск притащил из подвала пускающий слюни овощ, рядом с которым валялась знакомая пробирка. Заманчивый способ уйти из реальности на время, а если передознуться, то и навсегда. И, судя по количеству вылитой фиолетовой жидкости, от которой словно бы миниатюрный грибок взрыва в виде черепа получился, тут явный передоз. А раз так… ВЖИК! – Эй, какого хрена! – возмутился один из грешников, когда игральная карта со свистом срезала бокал, отправляя его вместе с содержимым прямо на пол. – Кто… А вот тут ему уже стало не до разговоров. Ведь метнувшийся в пике Хаск словно бы заправской истребитель спикировал в толпу и, чуть не вывернув себе крылья, схватил паука и дал деру. Точнее, попытался. – Держи, гада, он с нашей сукой уходит! – раздались на разный манер крики грешников. А в довершении всего прозвучали выстрелы. Кривые, косые, какие и должны быть у обдолбанных всей таблицей Менделеева грешников. Но… Как говорится, пуля дура, да и такая шикарная мишень в виде распахнутых крыльев и спины… Тут даже самый косой стрелок во всем аду всадит пулю куда надо. Собственно, так и получилось. Из сотни пуль в Хаска попала лишь одна. Вот только и пуль было далеко не сотня… И даже не тысяча. Матерясь про себя Хаск чувствовал, как в его крылья вонзаются раскаленные жала. Пробивают их насквозь... – Твою ж ма-а-а… – прокричал он, вываливаясь из панорамного окна наружу. Под звонкий звук разлетающихся осколков, Хаск поймал телом сначала один карниз, потом другой… А в довершении всего больно приложился о мусорный контейнер. Да так, что аж искры из глаз посыпались. – Да что б тебя… – пытался оклематься кот. – С-сука… Попытавшись сбросить с себя удивительно легкого порноактера, у Хаска аж потемнело в глазах от боли. – М-м-м… – завозился на нем Энджел. – Хаски, какой ты шалун… – Пшел вон с меня! – рявкнул Хаск, с усилием отшвыривая тело Энджела с себя. – Дебил обдолбанный. С трудом свесив ноги с мусорного бака, Хаск с грустью посмотрел на свое продырявленное пулями крыло. А затем на другое крыло, что попросту валялось кулем на металлической поверхности. Одна из пуль очень «удачно» вонзилась под лопатку и перебила сустав. – Хаск? – внезапно раздался со стороны голос Энджела. Потирая голову рукой с оплеванного асфальта поднимался порноактер. Его глаза пусть и были затянуты поволокой из алкоголя и наркотиков, но тем не менее обретали прежнюю ясность довольно быстро. А за тем так же быстро обратились на Хаска, всем своим видом выражая негодование тем, что его развлечение прервали. – Чего уставился? – раздраженно фыркнул Хаск, пытаясь выковырять пулю из спины ножом. – Что, даже «Спасибо» не скажешь? А ведь Чарли… – Да не пошла бы эта Чарли в задницу! – прорвало порноактера. – Вот на кой хрен она с этим хреном приперлась! А дальше Даста будто бы прорвало. ТАКОГО потока грязных ругательств Хаск не слышал даже от самого себя, когда проиграл душу Аластору! – А ты… – вперил палец в кота паук. Вот только Хаск так и не услышал, что Энджел хотел ему сказать. Ибо из-за угла клуба появилась обдолбанная толпа, недовольная, что ее игрушку увели так нагло. – Эй, ты! – выкрикнул один них. – А ты не охренел забирать себе нашу сучку! Вот только ответ получил откуда не ждали. – Слышь, ты, хер рогатый. – обратил свой острый язык Энджел на толпу. – А ну завалил ебало! – Че сказал? – охренел он. – Подсти… Вот только его словоизлияние были прерваны самым радикальным образом. А именно вентиляцией в черепе. – И кто из нас теперь сучка? – оскалился Энджел, сдувая дымок с томмиганов. – Подходите по одному, уроды! И начал с двух рук палить палить из своих томмиганов, что появились вместе с третьей парой рук. – Дурак… – сплюнул Хаск, перетягивая крыло. А затем, снова достав свои карты и подтянув кое-как перевязанное крыло, направился на помощь.