Старая шкатулка

***

Мужчина крепко держал империю, боясь, что если отпустит, то тот снова упадёт замертво. В третий раз он уже и сам упадёт следом. В это же время, руки Руслана всё также поглаживали дрожащую спину, стараясь успокоить любимого. К сожалению, это несильно помогало, но юноша терпеливо продолжал, прекрасно понимая, что получит по шее, если посмеет убрать руки. Краем глаза, парень заметил сына. Отто всё так же стоял, не смея пошевелиться. Ему казалось, что всё это галлюцинация, сладкая ложь. Но добрая улыбка и рука, что подзывала к себе, не могли выйти из головы. Медленно, но верно, немец подошёл к родителям и аккуратно положил руки на их спины. Романов мягко поцеловал сына в лоб и уложил свою щёку на его макушку. От столь нежных и почти забытых действий, мужчина и сам не сдержал слёз, а его радужка вновь сменилась на коричневую. - Ну ну, мальчики, я же жив, не стоит так лить слёзы. - Руки императора чуть сжали двух рыдающих немцев, заставляя тех ещё сильнее расчувствоваться. К этому моменту, уже подошли и Карл с Колей. Заметив рыдающих Фридриха и Отто, возлюбленные поспешили развернуться и уйти обратно, не смея портить такой момент. К счастью, их никто не заметил. - Всё хорошо, я с вами, мои дорогие. - Вновь подарив по поцелуйчику в макушку, Руслана радостно хохотнул. Услышав это, империя поспешил отлипнуть и принялся утирать слёзы. К нему сразу потянулась рука отца, которая мягко начала вытирать солёные кристаллики. Гогенцоллерн аккуратно взял ладонь Романова, прислоняя её к своей щеке. От этого действия, уголки губ Руслана потянулись вверх, а в глазах заиграли радостные искорки. - Может, прогуляемся? Мы как раз у моря... - Голос Романова был мягким и ровным, от чего Фридрих невольно вздрогнул и заглянул в родные глаза. -Ja, kommen sie... - Быстро вытерев глаза и щёки, прусс аккуратно взял любимого под локоть, а после потянулся к сыну, подталкивая его к другой руке русского. Они медленно начали идти вдоль берега. В какой-то момент, парню надоело просто так ходить и он быстренько усадил своё семейство на камушки, поверх которых постелил им свой пиджак. Немцы с интересом наблюдали за тем, как ловкие руки быстро избавлялись от одежды. Конечно, последней осталась рубашка и нижнее бельё. Чуть-чуть подумав, юноша всё же снял её, стараясь всё также оставаться спиной к мужчинам. Ему не хотелось показывать новые шрамы и швы. Сложив одежду, Романов ринулся в воду и зашёл по пояс, боясь, что вода может размочить швы и тогда все его внутренности к чёртовой матушке вывалятся. Но даже с этим фактом, парень не посмел отказать себе в такой детской радости. Может, чуть позже, он сможет сюда вернуться и нормально поплавать. Спустя какое-то время, Руслан услышал тихое постукивание камушков, а после и небольшой всплеск. Повернув голову, парень заметил прусса. Мужчина аккуратно подошёл к любимому и заключил его в объятия. Уложив голову на плечо любимого, король позволил рукам спуститься к мягкой груди. Пальцы почти сразу нащупали шов, от чего Пруссия на миг застыл, а после развернул империю к себе. - Это... - Синие глаза наполнились ужасом, когда смогли полностью увидеть все швы. - Моё сокровище, не смотри, пожалуйста. - Фиолетовые глаза стали чуть грустнее, от чего немец постарался поднять на них свой взор. - Почему они у тебя есть? - В синеве плескался страх, вперемешку с шоком. - Если коротко, то меня вскрыли, чтобы убедиться в моей смерти, а я потом взял и воскрес. - Быстро протараторив это, как какую-то шутку, Романов хотел побыстрее ретироваться, но железная хватка на его плече не позволила ему это сделать. - Оh mein Gott... Руслан, я скоро сам тебя прибью, засранца такого. - Будто бы я сам захотел попасть в морг... - Романов тихо заворчал, но сразу получил подзатыльник. - Так, прямо сейчас выходим, я не хочу, чтобы ты ещё раз помер, но уже от гангрены. - Посмотрев на парня как на ребёнка и взяв его за руку, мужчина потащил его к берегу. Юноша вовсе не сопротивлялся, наоборот следовал за королём и смотрел на него влюблёнными глазами. Конечно, это не укрылось и от Отто, который чуть не упал в обморок, увидев то, что красовалось на торсе его отца. Быстро придя в себя, немец взял рубашку русского и поспешил одеть её на родителя. Руслан поблагодарил сына и начал медленно застёгивать пуговицы. После "короткой смерти", его тело было трудно контролировать, из-за чего, маленькие пуговки постоянно выпадали из пальцев, совсем не желая попасть в отверстия рубашки. Романов даже успел удивиться, как ему удалось так быстро расправиться с ними в морге. Не выдержав этих мучений, король выхватил из рук империи рубашку и сам стал застёгивать её. Разумеется, у него это получилось намного быстрее. Не долго думая, прусс схватился и за брюки юноши, из-за чего тот мысленно всплакнул от собственной беспомощности, но отказываться от помощи с ещё одной пуговицей не стал. Вскоре, эта чудная семейка направилась обратно. Отто конечно же задавал вопросы по поводу тех жутких швов, на что сразу же получил ответ, хоть и после получил недовольный взгляд Фридриха. Но, о большем, мужчины не решались спрашивать. Подходя к парковке, они встретились с Колей и Карлом. Молодые люди что-то бурно обсуждали, но сразу же замолчали, когда увидели приближение немцев и русского. На их лицах покоились спокойные улыбки, от которых немец недовольно скривился, вновь получая нагоняй от отца. - Долго же вы. - Бурбон довольно улыбнулся, слегка потягиваясь. - Вас подвезти? - Зачем? У нас своя машина. - Гогенцоллерн сразу же ответил, не понимая, к чему был задан вопрос. - Мало ли, вдруг, вы всё ещё в шоке от встречи с Русланом и не смогли бы сесть за руль? - Заметив недовольные взгляды немцев, француз рассмеялся. - Благодарю за предложение, мы сами. - С этими словами, Фридрих утащил любимого и сына в свою машину и сразу же усадил их на задние сиденья. Романов поспешил помахать брату и дорогому другу, прежде чем король завёл автомобиль и умчался к дороге.