Старая шкатулка

***

- Как же так получилось? - Присев на корточки, юноша поднял свёрток и аккуратно задвинул краешек открытки за обёртку. В такие моменты, жизнь казалась Руслану особенно несправедливой. Почему же всё всегда становится неправильным? Неужели, ему непозволительно жить спокойно, без смертей, потрясений и чужого равнодушия? Император не понимал, а может и вовсе не хотел понимать эти вещи. В жизни, как ему казалось в принципе было тяжело понять хоть что-то. Вновь утыкаясь глазами в газетную обёртку, парень снова прокручивал миг взволнованных карих глаз его матери и холодные, полные скуки глаза брата. В тот момент, сердце на несколько секунд остановилось, с ужасом узнавая в этих родных, голубых глазах взгляд тирана и человека, что смел называть себя их отцом. Сердце вновь задрожала, отдаваясь тупой болью в груди, а в глазах защипало от бесконечных слёз. В этот момент, империя понял, что слишком долго находиться на улице и стоит возвращаться. Но тело ни в какую не желало двигаться с места, лишь медленно оседало на пол, заставляя в серьёз забеспокоиться о собственном положении. Не хватало, чтобы сейчас и сердечный приступ случился. Это точно добьёт нынешнее положение. Но, как на зло, сердцу всё ускорялось, появлялась отдышка и желание прибить самого себя. За последние дни, император получил слишком много потрясений, от которых теперь его организм давал сбои. Нужно было позвать на помощь, но горло будто бы кто-то сдавил, не давая даже пикнуть, лишь похрипывать и надеется на чудо. В глазах начало темнеть, а уши закладывать. Через всю эту пелену, он услышал, что кто-то его зовёт, а чуть позже испуганный крик и суматоху. В какой-то момент, ему в рот что-то пихнули, а после залили водой. После этого, Романову стало чуть легче, по крайней мере, в ушах уже не было шума, а глаза стали лучше видеть. Пару раз моргнув, император увидел перед собой брата, что взволнованно осматривал лицо Руслана. Заметив, что тот немного пришёл в себя, младший выдохнул, усаживаясь рядом. Сразу де после этого, к ним подбежал Фридрих. Он сразу прижался к возлюбленному, утыкаясь носом в его шею. Только сейчас, Романов заметил, что прусс дрожит. - Ich bin in Ordnung. - Уложив руки на спину немцу, юноша стал медленно поглаживать её, надеясь успокоить любимого. - Ja, ich sehe, dass es dir gut geht. - В голосе была слышна дрожь и испуг, от которых на душе появился стыд. - Verzeih mir. - Прижав короля сильнее, император мягко поцеловал его и убрал чёрную прядку, которая упала ему на лицо. - Alles wird gut, alles wird gut... Казалось, что Фридрих успокаивает вовсе не Руслана, а самого себя. И юноша это явно заметил. Быть может, будь у него больше сил, он смог бы сейчас встать и унести королевство в спальню, но сил даже на ещё одно слово не хватало. Лишь на тишину и тихий, почти беззвучный шёпот прусса. Чуть позже, Пруссия всё же поднялся с места, не забыв поднять своё сокровище на руки. Всё это время, рядом с ними шли Карл и Коля. Они оба и так сильно напугались, когда услышали испуганный крик короля. Так что, проводить этих двоих - меньшее, что они могли сделать. Дойдя до нужной комнаты, француз вернулся на первый этаж и попросил принести империи и королевству успокаивающий чай и аптечку. Кивнув на все просьбы, дворецкий скрылся на кухне. После этого, ноги Бурбона вновь побежали по лестнице, забегая в ближайшую комнату. Руслан уже был в кровати, а рядом порхали его брат и возлюбленный. От этой картины республике стало чуть радостнее: наблюдать за постным лицом Руслана и двумя обеспокоенными воплощениями было всегда интересно наблюдать. - К вам в комнату зайдут, занесут чай и аптечку. - Подойдя ближе, Карл уселся на край кровати. - Вам понадобиться помощь или справитесь сами? - Мы справимся, не беспокойся. - Натянув слабую улыбку, Романов чуть расслабился. - Хорошо, тогда мы пойдём. - Поднявшись с места, француз подошёл к Коле и, взяв его за руку, потащил к выходу. Чуть позже, зашёл слуга и поставил на небольшой столик, что стоял рядом с кроватью, чайничек и две чашки. Также, мужчина оставил рядом небольшую коробочку. Как оказалось, это была аптечка. В ней было несколько различных таблеток, бинты, антисептики, даже вата. Немного, но и ничего лишнего. - Как ты себя чувствуешь? - Чуть успокоившись, немец сел рядом и налил в чашку горячий напиток. - Уже лучше, спасибо. - Романов заулыбался, когда мужчина поднёс чашку к его губам. Отпив немного, юноша отстранился и откинулся на спинку кровати. Только сейчас в его голове всплыла причина, по которой ему стало плохо. Встрепенувшись, парень стал выискивать свёрток, с каждой секундой начиная волноваться. Заметив это, Фридрих заставил его ещё отпить чая и приказал успокоиться, так как он займётся тем, что волнует императора. После этих слов, император чуть успокоился, доверяя всё возлюбленному. - Знаешь, у меня такое чувство, будто на груди стало мокрее... Немец сразу же начал расстёгивать пуговицы на рубашке русского. С каждым разом, его лицо становилось все серьёзнее и серьёзнее. Не выдержав этого молчаливого напряжения, фиолетовый глаза сразу опустились, натыкаясь на чёрную жижу. В этот же миг, глаза наполнились ужасом, а сердце вновь забилось чаще, отдаваясь колкой болью. Но тут же подоспел Фридрих, что сразу смог успокоить своего императора. - Не волнуйся, это всего лишь кровь твоей конечной империи. - Быстро сняв с русского рубашку, немец начал вытирать стекающую жидкость. - У моего отца такая же жидкость могла политься в любой момент, только из-за того, что человеческое тело не до конца привыкло к наличию кого-то ещё внутри тебя. - И что с этим делать? - Недоверчиво посмотрев на действия немца, Романов перевёл глаза на его лицо. - Вытирать и делать перевязки, чтобы не запачкалась одежда. Со временем это пройдёт. - Улыбнувшись, прусс закончил с повязкой и отложил всё на столик. - Спасибо, а о я никак не мог понять, что из меня вытекает, а это всего лишь кровь Тени и всё. - Издав нервный смешок, Руслан откинулся на спинку и закрыл глаза. На эти слова, немец лишь улыбнулся. Он слишком устал что бы делать что-то ещё. Поэтому, стянув с себя обувь, он завалился в кровать, даже не переодевшись. Конечно, империя бы возмутился в любой другой раз, но не сегодня. Юноша сполз, чтобы лежать на кровати, а не сидеть и накрыл любимого одеялом. Пододвинувшись чуть ближе, Руслан обхватил его руками и прижался к груди Фридриха. Равномерный стук сердца стал своеобразной колыбелью, от которой император сразу провалился в сон.