Старая шкатулка

***

Всю поездку у Руслана бешено колотилось сердце. Он просто трезвонило о том, что произойдёт что-то плохое, но Романов не был готов уехать без брата, так что ему стоило набраться терпения и дождаться, когда машина остановится. Конечно, сильнее добивало его паранойю то, что из машину ведёт какой-то человек, который прежде ни разу не забирал их с братом в школы и из. Юноша даже слегка завидовал брату и Карлу, так как у них за рулем был Генри, а рядом сидящий с ним Союз становился дополнительной защитой. На нервной почве, империя начал впиваться в свою руку ногтями, от которых оставались небольшие лунки в форме полумесяца. Конечно, это несильно помогало, но немного отвлекало. Заметив это занятие, прусс поспешил остановить любимого и перехватил его руки в свои. Как оказалось, внимание немца было намного действеннее, так что император не стал сопротивляться и просто позволил большим пальцам его возлюбленного мягко оглаживать бледную кожу рук. Через некоторое время, они прибыли к странному месту. Оно было похожи одновременно на православную церковь и мечеть. Такое явление совсем не укладывалось в голове Руслана, от чего он сразу посмотрел на любимого, а после и на остальных, кто мог хоть что-то ему разъяснить. Первым подал голос британец - он объяснил, что на всех стран на нейтральной территории только один храм и он менял свой вид, становясь таким, каким привыкли его видеть представители каждой веры. С одной стороны, это было странно и нецелесообразно тратить силы и время, чтобы отстроить такое здание, но с другой, никто не мог переживать, что кто-то из врагов уничтожит их божий дом на почве религиозных разногласий. А причина, по которой храм был таким странным невероятно проста, сейчас там находились представители православия и мусульманства. Также, Виндзор пояснил, что когда туда войдут он и его европейские "друзья", то здание отобразит католичество и его ответвления. К этому моменту, паника внутри юноши резко утихла, от чего тот и забыл рассказать о своих волнениях брату. Вместо всего этого, они дружненько направились в храм. Там, как и ожидал англичанин, было достаточно много людей и, на удивление, были даже католики, от чего в мысли Генри закралась мысль о том, что древние механизмы божей обители сломались и их снова придётся менять. Многие уже заняли места, но, из всех присутствующих, братьев зацепил молодой человек, рядом с которым было две девочки. Как Романовы предположили, это были его дочки, но что эти крохи делали здесь без их родной матери? И в этот же миг, осознание вспыхнуло в голове Коли, от чего он двинулся к ним, попутно стараясь скрыть нахлынувшие слёзы. - Здравствуй. - Младший из братьев медленно подошёл к незнакомцу. - Здравствуйте. - Мужчина не поднял головы, но один только его голос - дрожащий и тихий, заставили сердце императора сжаться. - Простите, я совсем вас не помню, может, вы подскажите, кем приходитесь моей дочери? - Юноша понадеялся, что не ошибся в догадках, а поднявшееся лицо и удивлённый вздох сразу дали понять, что парень прав. - Ваше величество, простите за невежество. - Мужчина хотел было подскочить и поклонится, но руки императора в миг остудили его намерения. - Не стоит, я уже не являюсь действующим воплощением, да и ты, как видно, вовсе не чужой мне. - Улыбка лишь на пару секунд коснулась губ Николая, но этого было достаточно, чтобы незнакомец расслабился и вцепился в него крепкой хваткой, начиная тихо плакать. От такой неожиданности, парень невольно охнул, но уложил свои руки на спину мужчины, начиная его медленно поглаживать. Эта странная сцена конечно же привлекла много глаз, но, больше всего, выделялись две пары голубеньких глаз, в одних из которых была небольшая примесь зелёного. Девочки, несмотря на общий траур, казались до ужаса спокойными, из-за чего стало даже немного жутко. Но Романов отбросил эти сомнения и решил вернуть своё внимание на ревущего. Николай не придумал ничего лучше более интенсивных поглаживаний, от которых мужчина и вправду стал более тихим. А когда империя прижался своей щекой к белобрысой макушке, то незнакомец и вовсе затих, лишь изредка посапывал. Наблюдая за этим, Бурбон лишь недовольно нахмурился, повторяя выражение лица Руслан, что стоял ровно за ним. Ни республике, ни империи не понравилось такое странное и совершенно непочтительное поведение с Колей. Но оба молчали, догадываясь, что им будет за их недоверчивость. - Извините, но скоро начнётся церемония и я бы всё де хотел узнать ваше имя. - Не хотя, но младшему Романову пришлось потревожить незнакомого. - Прошу прощения, Российская империя, я совсем забыл о правилах приличия. - Быстро отстранившись и утерев слёзы, мужчина наконец-то заговорил. - Меня зовут Лазарь Обренович, я королевство Сербия и, по совместительству, муж Ольги, вашей дочери. - Рад вновь познакомиться с тобой. - Когда серб наконец-то полностью показал лицо, на нём можно было рассмотреть и флаг, и герб, что находился посередине. - И я. Оставшиеся минуты до церемонии, император то и делал, что болтал и как-то отвлекал короля. И, как он и догадывался, девочки являлись дочерями его и Оленьки. Но вот что в них удивило, так это отсутствие привычного флага, лишь два крошечных флажка их родителей, что разместились на левой щечке. Видимо, это результат того, что эти близняшки родились уже после правления их родителей. Когда началась сама церемония, рядом с ними уселись и Руслан с Костей, в то время как Генри, Фридрих и Карл сели с противоположной стороны - со стороны Жозефины. Это удивило братьев, но потом они догадались, что об отношениях между ними до сих пор мало кто знает, так что тут же успокоились. Слушая то, как два священника - католик и православный, читали молитвы и проводили что-то подобное подобие ритуала, паранойя Руслана вернулась. Что-то стало снова на него давить, говоря лишь о том, что ему нужно покинуть это здание как можно быстрее. Он даже не посмел двинуться или попрощаться с погибшей племянницей, настолько сильно его сковал этот страх. И, наконец-то, это заметил Костя с Колей. Они вдвоём переглянулись и решили вывести старшего сразу же, как закончится основная часть. Но Соколову почему-то пришлось задержаться, из-за чего их неожиданно решил проводить Генри. Старшую империю это ещё больше насторожило, а в особенности то, что прусс даже не взглянул в их сторону, что уж говорить там о быстрых шагах, которые должны были их сопроводить. И, как оказалось, опасения Руслана были не спроста. Выйдя из храма, силы в ту же секунду покинули тела воплощений и они вместе рухнули на землю. Лишь в самый последний момент, закрывающиеся глаза Руслана заметили чьи-то сапоги, а после настала тишина.