Elementary

Хёнджин думает с ним что-то не так. После разговора с Джэмином, он не может избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Теперь он старается не появляться на улице в одиночку: либо зовет с собой Чонина, либо просит своего парня проводить его. Они оба рады этому (впрочем, Минхо гораздо сильнее, чем младший альфа), но все равно иногда Хёнджину приходится передвигаться самому. И все же, он никогда, ни при каких обстоятельствах не гуляет один по ночам. Минхо был категорически против, и Хёнджин не собирался с ним спорить. Ему тоже было страшно при мысли об этом. Он надеялся, что похитителя скоро найдут. Он надеялся, что пропавшие омеги все еще живы… хотя и сомневался, не была ли смерть более милосердной, если похититель… Хёнджин вздохнул, взъерошив волосы, и попытался выбросить эти мрачные мысли из головы. Прошло около недели с тех пор, как айдол объявлен пропавшим. Он слышал где-то, что с каждым упущенным днем ​​шансы найти жертву похищения живой становятся меньше. —…ён, хён! — зовет Чонин, и активно машет рукой в дверях кабинета Хёнджина. Занятия только закончились, и Хёнджин ждал, когда Минхо заедет за ним. Сегодня Джисон ушел домой с Феликсом, щенки уже давно покинули школьную территорию. — Ты идешь? Обычно Чонин провожает Хёнджина домой после уроков. — Извини! Кажется, я забыл предупредить, сегодня я встречаюсь с Минхо. — А, — понятливо кивает Чонин. Хёнджин рассказал друзьям о своих новых отношениях, и поначалу они были настроены скептически, но, видя как счастлив Хёнджин, махнули руками. — Ты ведь познакомишь нас, да? — интересуется Чонин. — Мне нужно как следует его рассмотреть. Хёнджин рассмеялся, собирая свои вещи, и направился к Чонину. — Инни, твой альфа скалит зубки. Чонин нахмурился: — Я просто приглядываю за тобой, хён! — Спасибо, Инни, я ценю это, — Хёнджин демонстративно чмокает Чонина в щеку, на что младший вскрикивает и вырывается. — Прощай, хён! Мне пора! — Ох, ну конечно, тебе нужно быть где-то еще, — цокает Хёнджин ему вслед. Он выходит из школы и замечает машину Минхо на парковке. Улыбка Хёнджина немного меркнет от жуткого ощущения чужих глаз на себе. По пути к машине он озирается по сторонам, но никого не замечает. Паранойя. У него просто паранойя из-за новостей. — Привет, малыш, — приветствует Минхо, когда тот садится в машину. Хёнджин тянется, чтобы ущипнуть его за щеку. — Привет, детка, — Хёнджин снова с наслаждением представляет, как Чонин и Сынмин рыдали бы, кричали и блевали, если бы услышали этот обмен любезностями. — Кофе? — Конечно, мне нужно проверить пару работ, — Хёнджин похлопывает по своей сумке. — Конец года означает выпускные экзамены, даже у таких малышей. Минхо качает головой, следя за дорогой: — Надеюсь, Джисон хорошо учился. Как вообще можно оценивать первоклассников? — Ты будешь удивлен, — вздыхает Хёнджин. — Не волнуйся, у Джисонни одна из лучших оценок в моем классе! — Это мой мальчик, — гордо произносит Минхо в истинно-отцовской манере, заставляя Хёнджина хихикать. — Разве не ты говорил мне, что их математика слишком сложная для тебя? — Я просто пытался вызвать сочувствие у хорошенького учителя. Минхо нашел новое кафе, недалеко от его дома. Хёнджин удивлен, что не был там раньше. — Это место мил… — Хёнджин замолкает, когда замечает не только Чонина, но и Сынмина. — Хэй! — окликает он, пока не становится свидетелем того, как Сынмин над чем-то смеется, затем тянется и стирает что-то с губ Чонина своими пальцами. «Это… странно», — рука Хёнджина опускается, а челюсть едва не падает на землю, когда Чонин притягивает Сынмина к себе и целует прямо в губы. Хёнджин хватает Минхо и разворачивает их спиной к своим друзьям. — Боже мой… — восклицает Хёнджин. Неужели Хёнджин был настолько слеп? Все знаки были перед носом! Слова Сынмина о том, что он бывает в его районе чаще, чем тот думает, таинственные ланч-боксы Чонина (он знал, что видел их! Сынмин носил обеды в таких же!), оба вели себя странно при упоминании кого-то из них… — Ох, эти придурки, — качает головой Хёнджин, — не могу поверить, что они мне не рассказали. — Что не рассказали? — Минхо явно растерялся, пытаясь оглянуться через плечо, чтобы понять, о ком он говорит. — Сынмин и Чонин! Они встречаются и ни слова мне не сказали! — С чего ты взял, что они встречаются? Хёнджин решает, что уже можно развернуться, и указывает на нужную парочку, что так открыто держится за руки над столом. — О да, они встречаются, — подтверждает Минхо. Хёнджин уже подумывает нагрянуть к ним и потребовать объяснений, но… он мог бы немного развлечься. Они ведь не знают, что он знает… — Пойдем в другое место, — просит Хёнджин, утягивая Минхо из кафе. — Ты злишься на них? — беспокоится Минхо. Хёнджин мог бы поцеловать его. Он такой милый. — О нет, я не злюсь, я собираюсь мстить. — Мстить…? — уточняет Минхо, когда Хёнджин ведет их в следующее кафе, которое замечает ниже по улице. — Раз уж они решили сохранить свои отношения в секрете от меня после того, как я доверчиво рассказал им все про нас… — Погоди секунду… — …Я собираюсь немного повеселиться. Это научит их никогда не оставлять меня в неведении, — Хёнджин маниакально ухмыляется. — Ты рассказал им… все? О нас? — Эм… возможно? — колеблется Хёнджин. Разве он не должен был? Обычно он все рассказывает своим друзьям, хотя иногда, учитывая их реакции (например, как когда Хёнджин рассказал им, что не мог сходить в туалет целых три дня), возможно, ему не стоило… — Нет, все в порядке, это твои друзья, — отмахивается Минхо, хотя его уши немного покраснели. — Подожди, ты что… смущаешься? Если кому-то должно быть стыдно, так это мне. Я натворил кучу постыдных вещей прямо перед тобой. Стоит ли упоминать об Инциденте с Течкой 2.0? Минхо издает нервный смешок: — Не ты один… Хёнджин с любопытством смотрит на него, но Минхо поднимается, чтобы заказать напитки, и Хёнджин быстро отвлекается, как только приступает к тщательной проверке тестов.

***

Неделя пролетает довольно быстро. Хёнджин развлекается, балуясь с тайной парочкой. (Однажды он устроил большое шоу: обнюхал Сынмина, и в замешательстве нахмурив брови, сказал: «Ты пахнешь, как Чонин». (Спасибо Джисону за идею.) Он был в восторге от того, каким красным стал Сынмин, выражение шока и легкой паники ясно читалось на его лице. Это был один из Топ-10 лучших моментов в жизни Хёнджина.) И прежде чем Хёнджин осознает, наступает пятница. Вечер свидания. — Хёнджин! — Джэмин ловит его прямо перед уходом. — Привет, Джэмин, как Рёнджун? — интересуется Хёнджин, складывая вещи. — Он в порядке, уже гораздо лучше, — улыбается Джэмин, но его улыбка быстро исчезает. — Послушай, я хотел сообщить тебе, что поговорил с Рёнджуном о твоих подозрениях, касаемо Чонхо, и Рёнджун, похоже, решил, что ты не далек от правды, поэтому я сообщил о нем в полицию. Хёнджин потрясенно вздыхает, он не думал, что все зайдет так далеко. Тем более, что Джэмин, казалось, был уверен в его непричастности. — Ты… ты правда сделал это? — Да, в полиции сообщили, что займутся им, но с тех пор я ничего об этом не слышал. Прости, я просто хотел, чтобы ты был в курсе, — обеспокоенно хмурит брови Джэмин. Хёнджин понимает, что стоит, как истукан. — О, точно. Ну, спасибо. — Хёнджин делает паузу, прежде чем добавить: — Я надеюсь, это не он, — просто потому, что это кажется правильным сказать. Даже если Джэмин больше не общается с Чонхо, он когда-то был его другом. Джэмин невесело усмехается: — Все это так хреново. Сейчас я отчасти надеюсь, что это он.

***

Вечером Минхо впервые приглашает его к себе, чтобы приготовить для него ужин. — Не могу поверить, что ты умеешь готовить, — говорит Хёнджин, когда Минхо наливает ему бокал вина и достает что-то из духовки. — Почему в это так трудно поверить? — Это делает тебя слишком идеальным. — Ты прав, я таков, — смеется Минхо. Хёнджин чуть не расплескал вино, ударив его по руке. — Что ты приготовил? — Просто говядину «Веллингтон». — Просто говядину «Веллингтон»? Это так изысканно, я даже не был в ресторанах, где подают что-то подобное! — восторженно говорит Хёнджин, рассматривая блюдо. Оно выглядит настолько сложным, что он едва понимает, что это такое. Все, что он знает — это выглядит аппетитно. Его внимание привлекает рисунок на холодильнике. — Ох-х, это нарисовал Джисон? — воркует Хёнджин, пытаясь разгадать, что же могут означать абстрактные формы на бумаге. Может быть, это человек? Может быть, два? Или это может быть верблюд… — Э-э… нет, — отвечает Минхо неуверенно. Хёнджин с любопытством поворачивается и видит, как старший морщится. — Это… мое. Хёнджин моргает и снова поворачивается к картинке. Когда он думал, что это рисунок Джисона, шестилетнего мальчика, это казалось милым, но теперь… Хёнджин взрывается смехом, и на этот раз он действительно проливает немного вина на пол. Он смеется так сильно, что случайно отрывает рисунок от холодильника, пошатываясь в приступе хохота. Минхо смотрит на него с недовольством и, возможно, немного смущенно. Это мило. Это трогательно. Хёнджину даже не может не понравиться этот рисунок. — Мне нравится, — хрипит Хёнджин, когда снова начинает дышать нормально. — Но я передумал, ты все-таки не идеален, — кажется, что его влюбленные глаза могут опровергнуть этот факт. — Просто… сядь, ладно? — ворчит Минхо, но его слова лишены злости. Хёнджин умиляется немного сильнее. Еда Минхо очень вкусная. Конечно, она вкусная. На этом этапе он уже не удивляется. Некоторое время они легко перебрасываются шутками, пока разговор не принимает более серьезный оборот. — Только один? — удивленно спрашивает Минхо. — Да, и не самый… лучший, — хмурится Хёнджин. — Это было в колледже, и я никогда раньше ни с кем не встречался, так что я был просто… очень наивным. Минхо повторяет его хмурый взгляд и прекращает есть, чтобы сосредоточиться на младшем. Хёнджин чувствует одновременно и гордость, и дискомфорт от такого внимания, учитывая тему разговора. Минхо, как всегда, чувствует это. — Тебе не обязательно рассказывать больше, если не хочешь, но знай… я бы выслушал. Хёнджин улыбается ему: — Спасибо. Все в порядке, я уже пережил это, и, на самом деле, я видел его пару недель назад, в зоопарке, — он тихо рассмеялся. — Было чертовски странно, но он извинился. За то, что был придурком, наверное. Похоже, он сейчас… счастлив, — размышляет Хёнджин, продолжая есть. — А ты? — спрашивает Минхо, мило подталкивая его ногой под столом. — Ага, и я действительно счастлив сейчас, — улыбается младший. Минхо выглядит довольным этим ответом, хотя и немного обеспокоен тем, через что мог пройти Хёнджин. — Хотя в основном из-за этой говядины, — пытается развеять напряжённость Хёнджин. — Чёрт возьми, ты действительно знаешь как готовить. — Ага, — цокает Минхо, тоскливо откусывая кусочек от своего мяса, в ответ на непрямой комплимент. Может быть, однажды Хёнджин почувствует необходимость раскрыть то, что произошло между ним и его бывшим, но сейчас нет желания. Возможно, никогда и не будет. Он точно знает, что Минхо никогда не будет относиться к нему так же. Это все, чего Хёнджин действительно когда-либо хотел. — А что насчёт тебя? — спрашивает он, так же подталкивая Минхо под столом. — Ммм, у меня было несколько партнеров, и один из них — папа Джисона. — О? — Хёнджин не может не заинтересоваться тайной личности папы Джисона. — Да, это было что-то вроде случайной беременности, и как раз в тот момент, когда мы начинали наши карьеры, так что это было не самое лучшее время для появления щенка, — делится Минхо. — Он все колебался, хочет оставить щенка или нет, и все дошло до того, что было уже слишком поздно, но в итоге он решил, что не… хочет участвовать в жизни щенка. Жизни Джисона. Хёнджин тоже перестал есть, внимательно слушая. Ему трудно представить, чтобы что-то подобное случилось с ним. — В конце концов, это было его решение уйти, и да, мне было больно, но я знал, что мой щенок нуждается во мне, и в тот момент, когда я увидел Джисона… я полюбил его, — улыбается Минхо своим воспоминаниям. Хёнджин не может не улыбнуться в ответ. — Джисон очаровательный, — говорит Хёнджин. — И… ты тоже. Минхо смотрит на него с выражением, которое Хёнджин не может прочитать, но он ощущает его запах, который становится все более явным в пространстве между ними. Хёнджин краснеет, вжимаясь в спинку стула, подальше от края, на котором сидел раньше. Может быть, это было слишком смело… Следующее, что он слышит, это скрежет стула Минхо по полу, и вдруг альфа оказывается прямо рядом с ним. Хёнджин удивленно смотрит, когда Минхо наклоняется и втягивает его в глубокий поцелуй. Хёнджин не пытается сопротивляться. Он и не хочет. Минхо на вкус соленый, как и блюдо, которым Хёнджин так наслаждался. Ладно, плевать, всё равно ужин почти закончен. Хёнджин поднимается с места, и Минхо тут же толкает его назад, в следующую комнату, одной рукой крепко удерживая его за шею, а другой собственнически обвивая его талию. Хёнджин позволяет вести себя назад, пока Минхо не кажется, что с него достаточно, и просто поднимает омегу на руки. Хёнджин вскрикивает, отрываясь от поцелуя, со смехом обвивает Минхо руками и ногами. — Ты такой красивый, — выдыхает Минхо, пока несёт его на свою кровать. — Самый красивый омега, которого я когда-либо видел, — его руки скользят по телу Хёнджина. — Скажи мне, если станет слишком много. Хёнджин качает головой: он не думает, что может быть слишком много, вместо этого он беспокоится, что ему будет недостаточно. На этот раз Хёнджин берет инициативу в свои руки, притягивая Минхо к себе для жгучего поцелуя. Так жарко, что Хёнджин на долю секунды беспокоится, что у него наступила преждевременная течка, но нет, это накал страстей заставляет его чувствовать себя так. Они делают паузу, чтобы перевести дух, когда сумели стянуть друг с друга одежду. Почти всю, мешают лишь надоедливые боксеры, которые всё ещё разделяют их. — Мы не торопимся? — пыхтит Минхо, его грудь уже тяжело вздымается. Хёнджин качает головой: — В конце концов, мы оба взрослые, — он приподнимается и забирается к Минхо на колени. — И ты мне действительно нравишься, очень нравишься. Он больше чувствует, чем слышит смех Минхо. — Звучит, как что-то на-взрослом. — Замолчи, — командует Хёнджин, прежде чем вернуться к поцелую и, возможно, прижаться задницей к Минхо. — Черт, — ругается Минхо, крепче обхватывая Хёнджина за талию, помогая ему двигаться. Они оба тяжело дышат, даже тяжелее, чем, наверное, следует, но Хёнджин не занимался сексом уже четыре года и заслуживает небольшой поблажки! Он практически снова стал девственником к этому времени. — Знаешь, в тот раз, когда ты думал, что я болен, — начинает Минхо, покрывая поцелуями шею Хёнджина. — Т-ты имеешь в виду после Инцидента с Течкой 2.0? — Да, я на самом деле не был болен. Хёнджин издает вопросительный звук. — Ты спровоцировал мой гон. Хёнджин задыхается, когда руки Минхо скользят к его заднице и сжимают. Минхо удовлетворенно мурлычет: — У тебя классная задница. — Спасибо, — усмехается Хёнджин, — но вернись-ка назад… я спровоцировал твой гон??? — Ты пах так вкусно, для меня это тоже было шоком, — мычит Минхо. Он посмеивается, продолжая сжимать его задницу. Хёнджин же наслаждается этим ощущением с толикой сожаления и крупицей гордости оттого, что стал причиной гона Минхо. — Черт, я все время думал о тебе. Как ты был красив, как ты был добр, как я хотел помочь тебе в твою течку, — говорит Минхо, обнюхивая шею Хёнджина и касаясь его пахучих желез. — Гон был в десять раз тяжелее, чем обычно. Сердце Хёнджина стучит, как сумасшедшее. Минхо хотел его, даже тогда. — Мне очень жаль, — извиняется Хёнджин, посчитав это правильным. — Не стоит, — смеется Минхо. — Если это тебя утешит, моя течка тоже была в десять раз тяжелее после того, как ты ушел. Минхо отстраняется от его шеи и обеспокоенно смотрит на Хёнджина. — О боже, мне очень ж… — Не стоит, — повторяет Хёнджин с растущей улыбкой. — Все прошло в десять раз лучше, благодаря тебе. И твоей куртке. — Кстати, а что с ней стало? — смеется Минхо. — Ты… правда не хочешь об этом знать, — бормочет омега, крепко целуя Минхо, чтобы тот больше не задавал вопросов. Минхо наклоняет Хёнджина назад, так что тот оказывается лежащим под ним. Он останавливается, так пристально глядя на лицо Хёнджина, что у последнего возникает желание прикрыться. Минхо протягивает руку и заправляет прядь волос за ухо. — Твои волосы становятся длинными. — А, да, я собирался их подстричь, — отвечает Хёнджин, затем морщится. Почему они говорят о стрижках прямо сейчас? У них вроде бы намечался секс. — Не надо, мне нравится, — Минхо наклоняется, чтобы поцеловать его в висок. — Ты такой красивый. От этих слов Хёнджин невольно стонет: — Можем мы, пожалуйста, двигаться быстрее? Минхо снова смеется, и это новая любимая мелодия Хёнджина. — Я двигаюсь слишком медленно для тебя? — Да, — выдыхает Хёнджин, а затем тянется и стаскивает с Минхо боксеры. — Хей! — восклицает Минхо от неожиданности, но все равно помогает раздеть себя. Хёнджин пялится на него. Наверное, это грубо, но он давно не видел настоящего члена альфы. Это совсем не похоже на его розовый фаллоимитатор с узлом. Минхо действительно не разочаровывает. Он длинный, изогнутый, такой твердый и красный… — Нравится то, что ты видишь? — дразнит Минхо. — Да, — сглатывает Хёнджин, даже не пытаясь возражать. Пальцы Минхо скользят вниз по его телу, пока не оказываются под краем боксеров Хёнджина. Хёнджин приподнимает бедра, чтобы Минхо мог стянуть их с него. Он жмурится от смущения, когда нить смазки, тянущаяся от ткани, рвется в процессе. — Блять, — стонет Минхо, раздвигая ноги Хёнджина для лучшего обзора. Хёнджину приходится прикусить руку, чтобы не вырываться. Он доверяет Минхо, тот не причинит ему вреда. — Ты так сильно течешь, — в голосе Минхо слышен трепет. — Да, у меня часто такое случается, — нервно посмеивается Хёнджин. — Так это не потому, что я безумно горяч в твоих глазах? — дуется Минхо. Хёнджин издает протяжный звук, словно действительно обдумывает: — И это тоже. Минхо отклоняется, оказываясь прямо у изгиба ног Хёнджина, и тот слышит его глубокий вдох. — М-Минхо… — Это было странно? — спрашивает Минхо извиняющимся тоном. — Прости, ты просто… очень приятно пахнешь. — Н-нет, все в порядке. Я просто, я немного потерял форму, — говорит Хёнджин, чувствуя себя вдруг очень уязвимым. Минхо нежно целует его в бедро, прежде чем одарить самой очаровательной улыбкой. — Я буду двигаться медленно. Хёнджин резко втягивает воздух, когда один из пальцев Минхо проникает в него. Он закрывает глаза, вздрагивая всем телом. Когда это делает кто-то другой, ощущения совсем другие. Это приятно. — Минхо, — стонет Хёнджин. Он уже довольно податливый из-за большого количества смазки. Он может принять еще. — Жадный, — поддразнивает Минхо, перед тем, как вставить второй, а затем и третий пальцы. — Т-так хорошо. — Да? Тебе хорошо, детка? — Минхо практически мурлычет, когда наклоняется к Хёнджину за поцелуем, не прекращая двигать пальцами. Разум постепенно покидает Хёнджина, к концу вечера он может превратиться в полное безобразие. Хёнджин обвивает Минхо руками, притягивая к себе настолько близко, чтобы вжиматься друг в друга. Хёнджин не думает, что когда-либо чувствовал себя настолько довольным. Теперь, когда он познал Минхо, он не знает, сможет ли когда-нибудь думать о чем-то еще. — Детка, мы не можем оставаться в таком положении, если ты хочешь, чтобы я взял тебя, — смеется Минхо. Хёнджин снова скулит, желая объятий с Минхо, и не менее сильно — секса. — Обещаю, ты сможешь снова обнять меня через секунду, ладно? Хёнджин ворчит, но позволяет Минхо отстраниться, и тот садится на корточки. Он оглядывается вокруг, словно что-то ищет, прежде чем снова сосредоточиться на скользкой, текущей заднице Хёнджина. Он собирает ладонью немного смазки и покрывает ею собственный член. Хёнджин жадно наблюдает за происходящим. Это так сексуально. Минхо такой сексуальный. — Не такой сексуальный, как ты, — ухмыляется Минхо в ответ. Похоже, что фильтр между мозгом и ртом Хёнджина уже не работает. Он не заметил, как сказал это вслух. Хёнджин нетерпеливо покачивает бедрами, пока Минхо просто сидит и смотрит на него, поглаживая свой член. — Ты пытаешься кончить без меня? — фыркает Хёнджин. — Даже думать не смел об этом, особенно когда у меня такой прекрасный омега под боком, — усмехается Минхо. Наконец он придвигается, и Хёнджин чувствует, как большой член альфы прижимается к его входу. — Расслабься, Джин, — успокаивает, поглаживая рукой живот Хёнджина. — Я не причиню тебе боль, обещаю. — Минхо толкается немного сильнее, и Хёнджин стонет. Он наклоняется вперед, накрывая собой омегу. — Я скорее наврежу себе, чем тебе, — шепчет Минхо ему в шею, и слитным движением бедер входит полностью. Хёнджин издает громкий стон, который Минхо проглатывает голодным поцелуем. Он снова хватается за альфу, пытаясь вернуть себя в реальность. — Все нормально? — спрашивает Минхо, такой заботливый. Хёнджин горячо кивает, в страхе что тот остановится. — Т-так хорош-шо! — вырывается крик, когда Минхо проникает еще глубже. — В тебе так тепло, — Минхо вдыхает аромат у его шеи, и Хёнджин в полной мере осознает значение фразы «на седьмом небе от счастья». — Мне тоже очень хорошо, малыш. Хёнджин всхлипывает от удовольствия, когда Минхо толкается так глубоко, что он уверен, его член упирается прямо в матку, при каждом толчке проезжаясь по простате. Это заставляет Хёнджина видеть звезды. — Я близко, Джинни, — стонет Минхо. Хёнджин прижимается губами к челюсти Минхо. Ему нравится держать что-нибудь во рту, нужно будет рассказать Минхо об этом в следующий раз. — Я тоже, — выдыхает Хёнджин, наконец отстраняясь. Его пальцы сжимаются и разжимаются, впившись в плечо Минхо. Минхо зарывается лицом в шею Хёнджина, покусывает его плечо, и тут же зализывает. Это вовсе не больно — это чертовски приятно. То самое место, где в будущем можно поставить метку. «Боже, я так надеюсь. Когда-нибудь в будущем.» Хёнджин изливается первым, подрагивая от накатывающих волн удовольствия. Он бормочет что-то несвязанное, что-то вроде имени Минхо вкупе с какими-то нежностями, о которых ему будет слишком стыдно думать. Минхо кончает следом, после нескольких резких движений бедрами, заставляя еще не отошедшего от оргазма Хёнджина всхлипывать. Оба тяжело дышат. Минхо медленно выходит, и они оба морщатся от спермы, которая вытекает наружу. — Блять, прости. Я даже не спросил, можно ли мне… — Все нормально, — лениво отвечает Хёнджин, его разум все еще немного затуманен после оргазма. — Я на таблетках. — Я думал, ты давно без секса, — дразнит Минхо. — Так и есть! Я просто… недавно возобновил их прием, — Хёнджин чувствует, как горят его щеки. Минхо усмехается, наклоняется, чтобы нежно поцеловать, прежде чем покинуть постель. Хёнджин скулит, пытаясь сесть, чтобы увидеть, куда уходит его альфа. По сути, его только что ощенили, и его омега нуждается в том, чтобы альфа был рядом. — Мин…? — Просто хочу привести тебя в порядок, — говорит Минхо, уже вернувшись с пачкой влажных салфеток в руке. Хёнджин смотрит вопросительно. — Я живу с ребенком, — Минхо с улыбкой пожимает плечами, вытирая Хёнджина. Они обнимаются в постели, когда решили, что уже достаточно чистые для этого. — Это было приятно, — говорит Хёнджин, прежде чем ахнуть. — Джисон же скоро вернется домой? — Он разворачивается и оказывается наполовину на груди Минхо. — Нет, у него ночевка с Ликси, — Минхо играет с его волосами. — Надеюсь, Сонни не обижается, что его все время выгоняют, — хмурится Хёнджин. Он отнимает все время Минхо, разве нет? Растущему щенку нужен его отец! — Ты что, шутишь? Джисон умоляет остаться у Феликса. Он устраивает целый концерт каждый раз, когда я прихожу за ним. К тому же, у Банов есть собака, так что я практически стал ненужным! — смеется Минхо. — Черт, нам точно нужно как-нибудь отблагодарить Чана и Чанбина за то, что они всё время нянчатся с ними, — хихикает Хёнджин. На лице Минхо расплывается улыбка: — Да, нам нужно. Между ними повисло уютное молчание. Глаза Хёнджина смыкаются от удовольствия, пока его голова покоится на груди Минхо. — То есть, я могу остаться на ночь? — бормочет он, чувствуя себя слишком уставшим, чтобы пытаться натянуть свои вещи и уйти сейчас. — Я надеялся на это, — отвечает Минхо. И на этом все. Возможно, они забыли о еде на столе. И, может быть, на следующее утро они проснутся от этого запаха, поморщат носы, а уборка займет гораздо больше времени… Но это того стоит. Это действительно того стоит.