В поисках сокровищ

      — Ни-че-го, — сказала я, отбрасывая дневник.       — Эй, зачем ты?..       Шира кинулась к кожаной тетрадке, которая распласталась на полу не самым эстетичным способом, в метре от нее упали страницы, выпавшие во время недолгого, но стремительного полета.       — Там ничего нет.       — Не может такого быть, — упрямо возразила Шира, проведя рукой по корешку.       — Но это так. Там пусто. Ни малейшей подсказки. Сплошное нытье и самобичевание. И все, что мы можем сделать — это либо наобум предположить, какая из черточек что значит, либо смириться, что мы никогда не найдем это сокровище, и разойтись по домам. И на первый вариант можно потратить годы и годы жизни. Поэтому… было приятно поесть с вами пиццу, но… нет так нет.       Шира нахмурилась и открыла дневник, чтобы что?..       — Ты вроде не знаешь итальянский, или за эти несколько часов что-то изменилось? Ты даже куска пиццы не съела, на тебя буквально ничего не могло повлиять!       — Очень смешно, — сказала Шира, быстро перелистывая страницы. — Цифры пока ещё везде одинаковые.       — Римские цифры бы с тобой поспорили, но допустим. Зачем тебе?..       А, точно.       — Родинки ничего не значат, — сказала я.       — Вот это мы сейчас и проверим.       Она долистала до конца дневника и посмотрела на меня.       — А где?..       — Числительные, слышала о таких?       — Оу.       Она опустила растерянный взгляд на обложку.       — Ой, дай сюда, — я встала, выхватила у неё из рук бесполезный недокрестаж и села обратно. — Давече вечером, — прочитала я, отыскав нужный момент, — дабы не упиваться тем, насколько я жалкая личность, ведь никто другой даже думать не стал бы о том, чтобы начать вести дневник, и чтобы в сотый раз не перечитывать Данте Алигьери, потому что это пошло и к тому же создает ложное впечатление, будто в Италии других авторов нет…       — Там прям так и написано? — уточнила Шира.       — Нет, это моя художественная интерпретация. Я переводчик, я так вижу.       — А можно вырезать художественную часть и оставить только цифры?       — Вот после таких слов Замятин «Мы» написал, — буркнула я и подчинилась. — Пять. Девять. Девять. Три. Ноль. Четыре. Все? Твоя математическая душенька удовлетворена?       — Енот, вбей их в карту.       — Молотком?       — Она тебя покусала?       — Да я вбиваю, вбиваю. Ха, — сказала Енот, увидев результат поисков. — Это Питер.       — Чего?       — Это координаты Питера. Либо Гвинейского залива, но… нет, думаю, это все-таки Питер.       Шира издала победный клич и бросила на меня самодовольный взгляд.       — Родинки… что могут значить родинки? — спросила она противным голосом. — Ничего не могут значить родинки! — ответила она еще более противным голосом. — Это же родинки, как они могут что-то значить?       — Шира, сейчас совсем не время упиваться своими ошибками.       Она опешила.       — Я понимаю, что ты чувствуешь вину за то, что чуть всех нас не подвела, но мы тут с Енот пытаемся найти сокровище, так что если тебе очень надо поплакать, можешь выйти в ванную. Енот, мне нужна карта Питера со всеми выделенными парками… и возможно садами и скверами?.. Нет, их же до хрена, только с парками. И еще одна со всеми реками и каналами. И желательно так, чтобы акцент был только на них.       — Да ты офигела, — сказала Шира.       Я фыркнула.       — Да не такая уж это невыполнимая задача. Тем более для Енот.       — Готово, — сказала Енот, кивая на принтер, из которого начали выползать цветные листы.       — Вот видишь! Когда каждый занят своей работой, всем становится легче.       — И в чем же по твоему мнению заключается моя работа?       Я сделала вид, что задумалась.       — Не мешать.       — Не мешать, — повторила Шира. — Да я…       — Да ты даже с этим не справляешься, — сказала я и подошла к принтеру, чтобы взять еще теплые листы, затем нашла в коробке с канцелярией несколько булавок и прикрепила распечатанные карты и карту-загадку к стене.       — Это были мои любимые обои, — сказала Шира.       — А мне они никогда не нравились, — сказала я чисто из вредности, потому что обои реально топовые — вроде белые, но переливаются на свету разными цветами пастельных оттенков.       — Вам ведь рано или поздно понадобится моя помощь.       — И что ты сделаешь?       Шира на секунду замялась, но ответила:       — Помогу.       — Тогда я не понимаю, к чему вообще этот диалог. Мы же сразу простили тебя за твою ошибку. Скажи Енот.       — Да, Шир, не парься, с кем не бывает.       Шира перевела взгляд с Енот на меня, затем обратно, затем снова посмотрела на меня и подняла руки.       — Я сдаюсь.       Шира взяла кусок пиццы, упала на диван и залипла в телефон.       — Она открыла ТикТок, — доложила Енот.       — Отлично, значит у нас есть как минимум час.       — Я бы сказала, что шпионить не хорошо… — протянула Шира.       — Но ты выследила меня, — сказала я.       — И три дня следила за своим фитнес-тренером, — добавила Енот.       — Который в то же самое время следил за своим бывшим.       — Который встречался с его же бывшей.       Я пожала плечами.       — С кем не бывает?       Шира кивнула.       — Поэтому не осуждаю.       — Так, — сказала я, собирая в это слово всю свою концентрацию. — Если эти квадратики с пузырьками внутри — это парки, то…       — Почему парки? — спросила та, что пообещала не мешать.       — Потому что таким образом на картах обычно обозначают леса — то есть зеленые участки с деревьями. Я, конечно, могу предположить, что это не парки, а магазины с газировкой, но что-то мне подсказывает, что это не лучшая идея. Так, — повторила я, снова пытаясь сконцентрироваться. — Если это парки, тогда получается, что третий по счету… или нет?.. Рядом с ним должно быть две реки, или одна, но… Так, семь, десять… шестьдесят девять?.. а здесь… двадцать восемь. Не понимаю. Почему я не понимаю? Почему цифры разные? На карте изображен не весь Питер, а только его часть? Но как понять — какая? Откуда мне начинать считать — сверху, снизу, справа, слева? А если этот чудик где-то ошибся, когда перерисовывал карту со стены? Тогда что?! Я же…       — Откуда ты знаешь, что карта была на стене? — спросила Шира.       — Я не знаю. Но если бы ты рисовала карту сокровищ, цена которых превышала бы несколько миллионов, разве не хотелось бы тебе закрепить ее на чем-то более монументальном, чем лист бумаги? — и не дав ей шанса ответить, я продолжила. — Я бы вообще хотела создать целый город, карта которого прятала бы в себе путь к моему сокровищу.       Шира покачала головой.       — Иногда мне кажется, что ты просто помешанная.       — Иногда?       — Да, в остальное время я абсолютно в этом уверена.       Я рассмеялась и разочарованно вздохнула, переведя взгляд на карты.       — Не понимаю. Если все верно, то почему не сходится?..       — Потому что нам нужен не этот Питер, — вдруг сказала Шира.       — Ага, нам нужен Питер из параллельной вселенной.       Енот рассмеялась, а я улыбнулась, довольная тем, что мою отсылку оценили по достоинству.       — Почти. Из девятнадцатого века.       — Оу шит. — Я поморщилась. — Не люблю признавать подобные недоразумения, но ты права.       — Я всегда права.       — Да? Факториал пяти не напомнишь?       — Эм… — Она задумалась и ответила. — Четырнадцать?       — Почти. Сто двадцать.       — Оу… — Ей стало стыдно всего на секунду. — У меня есть телефон, а в нем — калькулятор, так что…       — А что ты будешь делать без телефона?       — Найду камушки. И уж как-нибудь мы договоримся о цене, по которой я куплю себе тушу мамонта!       — Окей, — пробормотала я, улыбнувшись. — Енот?       — Уже печатаю, — сказала та, и через пару мгновений из принтера начали вылезать новые листы.       Я взяла их, прикрепила поверх карт и начала всматриваться, будто ребенок играя в «найди отличия». И через минуту (две?) картинка сложилась.       — Этот квадратик.       Я ткнула пальцем чуть правее центра.       — Этого парка нет на карте.       — В смысле — парка нет на карте? — не поняла Енот.       — Он же прям в центре города, — заметила Шира и прищурилась. — Это же центр города?       — Да. — Я улыбнулась и повернулась к девочкам. — Только это не парк. Это сад. Таврический сад. А вот эта клякса, — я вернулась к карте и показала на кляксу, что была в паре сантиметров ниже нужного квадрата. — Наша цель.       — Клякса? — Шира вложила в этот вопрос весь скепсис, какой у нее был.       Енот тоже смотрела на меня без особого доверия.       — А вы что хотели — крестик? Идите тогда на кладбище сокровища искать. Или в храм. Но у мертвых воровать легче, чем у живых. Наверное.       Я хмыкнула и хлопнула в ладоши, выдергивая всех из размышлений.       — Ладно, тогда встречаемся завтра в два у Таврика. Точнее — послезавтра. Ночью короче. Подготовьте все необходимое — снаряжение, штучки там всякие, припасы, ну вы знаете, че я вас — учить буду? Рассчитывайте на пару дней. Не то, чтобы может что-то случиться, но… на всякий случай.       — А ты что будешь делать? — уточнила Шира.       — Спать. Завтра важный день, я должна быть полна сил и энергии.       — А мы?       — А вы три года отдыхали, — сказала я, и Шира закатила глаза. — На райском острове. Все. Отпуск окончен!       Я театрально взмахнула рукой и хотела было развернуться к выходу и уйти, но в последний момент передумала и схватила коробку с остатками острой пиццы.       — А это я заберу, ну так, мало ли там мои отпечатки или еще чего…       — Чтобы в этом районе полиция взяла отпечатки хоть с чего-то помимо орудия убийства, тебе надо человек трех замочить, — сказала Енот.       — Тем более на дневнике твоих отпечатков намно-ого больше, — добавила Шира.       — Ладно, сдаюсь, я просто хочу это сожрать! Тоже мне, подруги… вместо того, чтобы тактично промолчать, тыкаете меня носом в мои грехи.       — Странно, — сказала Шира, — зеркало в ванной, а отражение — здесь.       Я скорчила рожицу, открыла дверь и вышла из теплой квартиры в холодный обшарпанный подъезд.       — Мы скучали по тебе, — услышала я перед тем, как дверь захлопнулась.       — Я тоже, — сказала я. — Скучала по себе, — добавила я, будто испугавшись, что меня кто-то может услышать. Бросила быстрый взгляд на не-такую-уж-скрытую-камеру и ушла, но не спать, как сказала девочкам, а готовить пути к отступлению. Потому что интуиция подсказывает мне, что просто войти, взять сокровища и выйти, не получится. Или это не интуиция, а здравый смысл?.. Кто знает, меня редко посещает, что первая, что второй, поэтому… надо бы прислушаться, пока еще есть к чему.