Damned

      Страсть. Ненависть. Желание. Жажда.       С тех пор как Одетт увидела Дерека с другой, с тех пор как поняла, насколько сильно обманывалась насчёт всего, во что верила ранее, она словно разогналась. Спустила себя с поводка, не давая само́й себе ни секунды, чтобы одуматься.       Одетт просто не хотела останавливаться.       Она целовала другую девушку, потому что желала. Потому что нуждалось. Потому что ей это нравилось. Потому что ей было всё равно, что подумают остальные. Она зашла дальше… куда дальше, чем сама ожидала, но едва ли жалела об этом.       Она не хотела жалеть.       Она представляла как все, в ком она когда-то была уверена, кого считала близкими, страдают, мучаются. И это было так же приятно, как те мгновения страсти, в которых она утонула. И ей точно так же было плевать, считается ли это правильным.       Как же здорово было дать себе спуск!..       Но вот, Ротбарт притащил им министра — отцовского советника. И, едва увидев пленника: жалкого, напуганного, в грязи, она почувствовала жалость.       Весь запал куда-то пропал, и Одетт спешит прочь, обратно к озеру, чтобы на его берегу скрыть лицо в ладонях, попытавшись спрятаться ото всех.       Спустя какое-то время она слышит шаги. Должно быть, Крыса. Пришла утешить.       — Прости, — Одетт не убирает рук, — но мне нужно побыть одной…       — Да, я так ей и сказал.       Сердце падает камнем. Ротбарт. Только его здесь не хватало!..       — Зачем ты тогда пришёл?!       — Потому что знаю, что ты сейчас чувствуешь.       Одетт наконец отрывает руки от лица и награждает колдуна презрительным взглядом:       — Ты и понятия не имеешь…       — Ты думала, что изменишься по щелчку пальцев, — быстро перебивает её Ротбарт. — Что теперь будешь мстить направо и налево. Спать с женщиной, которая тебе нравится, не думая о том правильно ли это. Решила, что теперь будешь холодной, целеустремлённой, жёсткой и так далее и тому подобное… Но вот один затравленный взгляд, и тебе охота бежать без оглядки. «Как же так, он же страдает!». Это совсем не то, что ты себе представляла. И чувства ты испытываешь совсем не те. И именно поэтому сейчас сидишь и гадаешь, в чём именно ты не права: кто ты вообще такая, и на что способна.       Когда колдун заканчивает говорить, Одетт смотрит на него ещё какое-то время, а затем спрашивает:       — И что же мне делать?       Ротбарт пожимает плечами:       — Ты на перепутье, принцесса. Ты можешь получить девушку, месть, королевство, возможно, даже больше. Но тебе придётся стать жёстче. Не обращать внимания на слёзы. Идти по головам. Ты можешь отступить, и так и остаться здесь никому не нужная, вечно про́клятая, вечно слабая… маленькая бродяжка, без королевства и титула. Ну, не смотри на меня так, ты знаешь, что я прав. Все вокруг считали тебя наивным ребёнком, возможно, пора взрослеть?       На этот вопрос она так и не отвечает.

***

      Я запускаю плоский камешек и гляжу, как он прыгает по водной глади. На душе у меня скребутся чёрные-пречёрные кошки. Вчера Ротбарт показал нам нового гостя, и Одетт убежала в слезах. Сегодня, едва обернувшись человеком, она объявила, что хочет поговорить с пленником, и уже второй час о ней ни слуху ни духу.       Меня волнует не только это.       Она не смотрела мне в глаза. Плохой признак. Очень-очень плохой…       Кидаю ещё один камень, но неудачно, и он с плеском идёт ко дну. Чертыхаюсь.       — У меня никогда не получалось делать это правильно.       От голоса со спины я вздрагиваю и тут же оборачиваюсь. Одетт. Моя прекрасная, милая Одетт!..       — Я могу тебя научить… — произношу первое, что приходит в голову.       — Давай, — она серьёзно кивает. — Только поговорим сперва.       Внутри меня словно расползается бездна. Холодная, тянущая… ненавижу, когда так. Когда сообщают, что нужно поговорить — ничем хорошим, такие разговоры не заканчиваются. Во рту разом пересыхает, и отвечать мне трудно:       — О том, что было вчера?       — И не только.       Воздуха не хватает, но я киваю, стараясь выглядеть непринуждённо:       — Конечно. Я готова.       — Вчера Ротбарт сказал мне кое-что… — она делает шаг ко мне, и я застываю, боясь пошевелиться. — На самом деле правду, хоть и горькую.       Ротбарт… чёртов… старый… что он ей наговорил, интересно?!.. Так и знала, что Одетт не нужно было оставлять одну…       — То, что ты сказала вчера, — поколебавшись, Одетт дотрагивается до ворота моей рубашки, чтобы поправить его. — Это правда?       Она так близко. Как и вчера. Одно её присутствие — и я не могу мыслить здраво.       — Что именно? — произношу шёпотом.       — Для начала месть, — кончики её пальцев случайно касаются моей шеи. — Поможешь мне отомстить?       — Да… конечно. Я же обещала…       — Они посадили на трон вместо меня мальчишку, — Одетт горько ухмыляется. — Представляешь? Даже не временно, нет… зачем им искать прямую наследницу, когда престол принял какого-то там племянника… «дипломатия» — так он сказал, а сам отводил глаза. Выбора у них не было… как же.       Похоже, разговор у принцессы с министром выдался тяжёлым.       — Я никогда не понимала интриги, — признаю́сь я. — Этим у нас Ротбарт заправляет.       — Да, — соглашается Одетт. — Ты другая.       Такое простое предложение, а внутри меня всё тут же переворачивается. Я подаюсь вперёд, сама ныряю в водоворот. Целую заветные губы. И она отвечает мне. Боже, отвечает!       Правда, сдержанно, а потом, отстранившись, смотрит в глаза:       — Ты будешь со мной?       — Да…       — Даже когда я буду мстить?       — Да.       — Просто так трон нам не отдадут.       — Я умею сражаться.       Она улыбается и касается моей щеки. Гладит старый шрамик:       — Тогда я выбрала.       Я не знаю, что это значит, и у меня не остаётся времени на размышления: теперь она тянет меня к себе. Целует. Страстно, жадно, грубо…       Зарывается пальцами в мои волосы. Я сжимаю её талию. Боже, что она со мной творит!..       — Я люблю тебя, — шепчу я, отрываясь на мгновение от её губ. — Слышишь?..       — Да… — она сдирает мою рубашку и кидает прочь.       Сегодня ведёт она, и я совершенно не против. Принцесса отнюдь не нежна: она кусает плечи, царапает спину, но это лишь разжигает огонь внутри меня.       Как и вчера я теряюсь в ней. Схожу с ума и не желаю останавливаться. Я шепчу её имя, в забытье.       Довести меня до пика, ей не доставляет труда.       Потом мы лежим, как и вчера на земле. Только уже на берегу пруда. Лицом к лицу. Одетт прикрывает глаза, а я гляжу на неё и думаю о своём. Хмыкаю мысли, пришедшей в голову. Внимательные голубые глаза принцессы тут же обращают на меня свой взор:       — Ты чего?       — Мы так и не нашли места, которое закрывается.       Одетт сначала не понимает, но затем издаёт смешок:       — Пусть привыкает.       — Скорее, это нам придётся привыкать к его подколкам. Он будет невыносим.       — И как ты только продержалась с ним так долго?       — Годы практики. Зато знаешь, как здорово упражняться с мечом? Всегда есть кого представлять.       Она улыбается, а затем мы снова молчим. Как же здорово просто лежать с ней рядом!.. Но, как ни странно, долго сохранять тишину я не способна:       — О чём ты думаешь?       Одетт поднимает голову и снова смотрит в мои глаза:       — Меня мучит один вопрос.       — Это какой?       — Какое твоё настоящее имя?       — Серьёзно?!       — Ну скажи…       — Даже не знаю…       — А если так? — она снова целует меня, на этот раз быстро.       — Я не уверена…       — Могу ещё так, — два скорых поцелуя. — Ну же! Я правда хочу узнать!       Как бы ни была соблазнительной перспектива поломаться ещё немного, я всё же сдаюсь:       — Ладно… меня зовут Эрикой.       — Эрика?       А из её уст это имя звучит красиво. Хотя из её уст что угодно звучит красиво.       — Ага.       — Эрика, — она повторяет, словно пробуя на вкус. — Мне нравится. А то капитанша королевской гвардии Крыса совсем не звучит…       Как только я понимаю, куда она клонит, я чувствую словно удар под дых. Тут же меняюсь в лице, и Одетт пугается:       — Эрика!       Я вздрагиваю. Как же непривычно.       — Значит, это всё? — говорю я не своим голосом.       — Нет, — она проводит рукой по моей щеке, а затем торопливо целует в губы, пытаясь уверить в своих словах. — Боже мой, конечно же, нет! Мы же теперь с тобой связаны! Как же ты этого не поняла?! Ты теперь моя, а я твоя. И никакой брак с колдуном этого не изменит.       Я не отвечаю, и Одетт чуть приподнимается, глядя на меня сверху вниз:       — Ты ведь и сама знаешь, что Ротбарту всё равно. Ему нужно только королевство!..       — И всё же, ты за него выйдешь.       — Только чтобы отомстить им всем. Только представь, что мы можем добиться с его силой! Тем более… я придумала кое-что, и для этого он нужен мне.       — Тяжело тебе будет — он ужасно храпит по ночам.       — Я и не планирую делить с ним ложе, — она отвечает почти обидчиво. — Ночи я планировала проводить с тобой! Но если ты против…       — Нет, — я сажусь. — То есть, не совсем… боже… я не хочу, чтобы ты была его женой…       — Но ведь это будет не взаправду, — она переплетает наши пальцы. — Да и выбора у нас особо нет.       Да, примерно к этому же выводу вчера пришла я. И Ротбарт напрямую сказал, что ему всё равно. Тогда почему же мне так тоскливо от мысли, что они поженятся?..       Я тяжело вздыхаю:       — Значит, капитанша королевской гвардии Эрика…       — Именно.       Она вновь целует меня. Прижимается ко мне сильнее, а затем шепчет:       — Я всё думала об этом, с тех пор как увидела тебя в той иллюзии. В первый день. Помнишь?       — Да, — эхом отзываюсь я. — Конечно, помню.              Мы проводим в объятиях друг друга ещё некоторое время, а затем Одетт говорит, что нужно сообщить колдуну о её решении. И как бы мне ни хотелось остаться на этом берегу, я встаю.       К замку мы идём рука об руку. Одетт выглядит решительной и чуточку бледной. Она немного волнуется — я чувствую, и это её волнение передаётся и мне.       Колдуна мы находим на кухне. Он сидит, развалившись у очага, и ест ножку цыплёнка:       — О, счастливая парочка! Как дела?       — Я подумала о твоих словах.       — Несказанно рад. И что ты решила?       Одетт поворачивается ко мне, а я лишь пожимаю плечами: не то, чтобы я была в восторге от такого расклада, но иного у нас действительно нет. К тому же действительно фиктивный брак ничего не значит.       Я надеюсь…       — Я готова принять твоё предложение, — принцесса делает шаг вперёд. — Но есть условия.       — Я весь внимание.       — Во-первых, мы с… Эрикой вместе.       — Да, это я заметил.       — И тебе не должно быть до этого дело.       — Мы с ней уже это обсудили.       — Хорошо… во-вторых, — Одетт набирает в грудь больше воздуха, — я хочу отомстить. Я знаю, что это будет нелегко, но я хочу научиться. Хочу, чтобы они пожалели обо всём.       — Полностью понимаю и разделяю твои чувства. Готов начать хоть прямо сейчас.       — И третье, — принцесса вскидывает подбородок, — я хочу научиться магии. Ты способен меня обучить?       Вот это что-то новое… с удивлением смотрю на девушку, но всё её внимание обращено на Ротбарта. Колдун чуть наклоняет голову набок задумавшись:       — Не все восприимчивы к магии… я пытался когда-то научить Крысу…       — Ага, и кричал на меня три недели кряду!       — С другой стороны… — маг игнорирует мой комментарий полностью, сосредоточенный на Одетт, — в тебе течёт колдовская кровь…       — Значит, шанс есть?       — Думаю да.       — Хорошо, тогда… когда начнём?..       — Да хоть завтра!       — А ещё, получается, ты должен меня расколдовать?       Ротбарт одаривает её такой ухмылкой, что я сразу понимаю, что всё не так просто:       — Терпение, принцесса. Я сделаю это сразу, как только мы поженимся.       — Так и знала, что ты схитришь!       — Ну не надо так. У меня ведь тоже должны быть гарантии.       Одетт вздёргивает подбородок:       — Ты сомневаешься в моей честности?       — Ага. Тем более что сбежать-то ты уже пыталась.       Замечание вполне справедливое. Принцессе нечего ответить, потому она лишь фыркает.       А я понимаю, что всё это время он знал и ничего не сказал. Что, если он и правда предвидел всё — от начала и до конца? От этого становится немного неуютно…       — Нам нужно многое продумать, — волшебник взмахивает свободной рукой, и на обеденном столе возникает огромная карта. — Кстати, может вина́?       — Не откажусь, — Одетт уже изучает местность.       — Да, давай, — я тоже шагаю ближе к карте.       Королевство покойного Уильяма. Королевство Юберты. Мы ровно посередине, в непроходимых лесах. Картограф не знал, что тут находится замок, и Ротбарт сам отметил наш дом корявым крестиком.       — Нам нужно попасть в королевский дворец, — принцесса кусает губы.       — Можем сделать это ночью, тайком, — пожимаю плечами я. — Неизвестно как отреагирует совет, если мы заявимся с главного входа.       — Крайне отрицательно, — Одетт стрельнула взглядом в колдуна. — Учитывая наш договор на помолвку.       — Браво, — теперь и Ротбарт подходит к карте, наконец отложив куриную ножку. — Я рад, что ты не питаешь иллюзий. Руководить мальчишкой на престоле они могут, а вот мы…       Он позволяет голосу сойти на нет, но и без того понятно, что он имеет ввиду. Обиженная принцесса и злой колдун в тандеме… манипулировать ими будет куда сложнее.       — Значит, нужно пробраться ночью, — пожимаю плечами я. — Схватим совет в их же постелях.       — Крыса-Крыса-Крыса, — ненавижу, когда колдун так ухмыляется. — Если бы всё было так просто… такой тихий переворот не призна́ют.       — Народу всё равно.       — А вот соседним королевствам нет, — Одетт качает головой. — К тому же пойдут ненужные слухи, и всё может вообще обернуться падением королевства.       — Согласен с принцессой.       Я поднимаю голову на своих сообщников, и вижу в их глазах одинаковую решимость:       — Значит, вы хотите битвы? Хотите ворваться во дворец и свергнуть короля?!..       — Фальшивого короля!       — Да, прости Одетт, фальшивого короля…       — Представь, какая это будет история, — Ротбарт материализовывает из воздуха монету, чтобы эффектно перекатить её по костяшкам пальцев. — Королевский совет решил узурпировать трон, подстроил нападение, убил короля, но принцесса выжила… собрала силы и теперь, вполне законно, прошу заметить, претендует на престол. Да… вот эта настоящая героиня.       — А себя ты как вплетёшь в эту историю?       — Найду способ, Крыса, всегда находил.       Кусаю губы и снова смотрю на карты:       — Значит… война? Вот как вы хотите всё решить?       — Эрика… — девушка берёт меня за руку, и я вздрагиваю. — Мы всё продумаем. Соберём людей. Подготовимся. Нам нужно время, но… мы же сделаем это? Вместе?       Сглотнув, я киваю.       Вместе.       И пусть против нас хоть сотня королевств.