Нет, мне не больно

***

Нет, мне не больно, нет Я продолжаю врать в своём уме, Смотрю на фото, где счастливый был, среди друзей, Но давно себя убил я в голове. Пустой взгляд и улыбка притворства, И чувствую, что уже давно потерял контроль, Боюсь я своего же идиотства, Что причиняет всем лишь боль. И что могу я сделать? Куда бежать, куда идти? Куда ведёт мой путь и почему так опустился? Раньше боялся в глубину сойти, Но до самого дна так быстро докатился. И мыслей куча, не могу сбежать, Музыка не спасает, как и дурацкий сон. Горло снова начинает сжимать, И рвётся хриплый крик, как у гитары струны, громко, в унисон. Что со мной не так, мама? Так почему же больно? Прости меня, папа, Но зашло всё слишком далеко. LayaLay Джисон смотрит на кусочек брауни, лежащий на тарелке перед ним. Он совсем крохотный, но вид его пугает. И нет, вовсе не из-за того, что сожжённый или ещё что. Нет. Парня больше пугали калории, которые имел в себе этот чёртов брауни. Да. Он выглядит безумно аппетитно и будь бы всё хорошо парень съел бы его с удовольствием. Но не в этот раз. Точно нет. Не может. Он слишком калорийный для него и это пугает. Парень отчаянно вздыхает и упирается рукой в щеку. Так смотреть можно было безумно долго на этот кусочек лакомства, но… — Ну хоть кусочек, Джисон. — осторожно шепчет Феликс над ухом. — Я не голоден. Спасибо. — Врёшь, я же знаю… Его друг аккуратно проводит рукой по плечу, подбадривая. Касается вязки свитера, у которой уже давно начали рваться и вылезать нити, появились небольшие дыры, да и сам он был уже довольно потрёпанным. Но не хуже своего хозяина. Это любимый свитер Джисона, который ему когда-то подарил Феликс. Прошло уже много лет, но Хан обожает его и носит, как самую дорогую ему вещицу. Феликс готов ему дарить ещё, если понадобится. Вот только бы его другу стало лучше… — Нет, ты хочешь, Джисон. Давай, ну хоть немного? Указательный палец обводит контуром одну из белых звёздочек, которыми был усыпан свитер. Джисон качает головой и снова вздыхает. — Феликс, ну сколько можно? — До тех пор, пока ты не съешь. Тогда можешь идти и делать, что захочешь, — Феликс кивнул на закрытую дверь комнаты. — Иначе ты отсюда не выйдешь. — Ты мне не мать и отец. — Хан хмурится и всё-таки его взгляд снова падает на лакомство. В голове медленно возгорается лампочка, зажигаясь тусклым жёлтым светом. Когда-то она потухнет, но парень уже и сам на пороге к этому. — Верно, но смотреть на твои страдания я уже не могу. — голос Феликса тихий, успокаивающий, хоть он уже и сам на грани от истерики. Держится из последних сил, ведь знает, что Джисону станет лишь хуже из-за его криков. — Я прогуляю школу. — Уверен? Мама будет злиться… — Да. Не хочу видеть их всех. — Их? Всех? А меня? — Ли поджал губы. — Ты мой лучший друг, сам знаешь. — Джисон ковыряет пальцем трещину в деревянном столе, загоняя в палец занозу. Но это не больно. Это отвлекает от насущной проблемы. — Кусочек. Можно даже половину от этого. — Я съем, если ты пообещаешь не рассказывать своим и моим родителям о прогуле. Феликсу выбор даётся тяжело. С одной стороны, он не может врать, а с другой его друг в совсем печальном положении, о котором узнал лишь недавно. До этого даже не подозревал, что Хан голодает. Но нет, никакая это не диета, которую посоветовал диетолог. Он делает это намеренно. Каждый день встаёт на весы, чтобы увидеть нужную отметку. Крутится возле зеркала, но не увидев «желанной» худобы, становится ещё грустнее и скрытнее. Закрывается в себе на огромный замок. Но лишь Феликсу он открылся. И тут-же пожалел. — Хорошо. Я не расскажу. Но в таком случае, мы оба отгребём. — Не волнуйся. Не впервые. Джисон ломает кусочек брауни напополам, выбирая меньшую часть по размеру и начинает вертеть в руках. Сколько же там калорий? Насколько сильно он от него поправится? — Ну же… — Феликс начинает терять терпение. Хан рывком забросил кусок себе в рот и очень медленно жевал. Да, брауни превосходный. Тем более, что его Феликс сам делал. Но от понимания этого даже больнее. Он старался, испёк такую прелесть, а Джисону… — Вкусно, — Хан нервно глотает и выдавливает из себя улыбку. — Я съел, чего так смотришь? — Ладно. А чай? Кофе? — Кофе. Феликс поспешно несёт ему кружку кофе и когда берёт в руки 2 пакетика сахара, как и обычно, а Джисон почти-что криком его останавливает: — Без. Без сахара! Феликс постоянно из-за него на иголках. Почему же ему так приходится издеваться на другом, заставляя его хоть что-то съесть? Джисон недавно упал в обморок. Вот почему. И к счастью, это было в этой же комнате. Буквально несколько часов назад. Хоть не на улице, как уже было однажды… Звук смывающейся воды в туалете. Горечь и жжение в горле. Красные следы от зубов на пальцах. Слюна нитью тянется от губ. Привкус желудочного сока, совсем кислый. Это мерзко. Это ужасно. Но Джисон решился на это ещё пару дней назад и ему нравится метод. Неприятный, но хороший. Парень выдыхает с облегчением и поднимается с колен. Проводит пальцами по губам и нервно улыбается. Шепчет: — Это было вкусно, но прости меня. Так может продолжаться вечность. Но никто ведь не вечен. Парень уже перестал понимать то, что его организм бьёт тревогу, посылая разные сигналы. Ему очень плохо. Тошно. Мерзко.

«Ты жирная свинья!»

Очень мерзко. Голова до неприятного чувства кружится, и парень прислоняется к стене ванной. Хоть бы Феликс не услышал.

«Урод!»

«Фу! Ты мерзкий!»

«Смотрите-ка, свинюшка сегодня ещё более жирной выглядит!..»

Джисон быстро пытается привести себя в порядок, натянуть улыбку на лицо и не вызывать подозрений. Но кажется, что Феликс видит его насквозь. — Что такое, Ликс? — Да нет, ничего. Гулять? — Нет, домой. Спать. — Напиши, как доберёшься ладно? — Феликс идёт вслед за другом, провожая его к двери. Хан ставит свой рюкзак на пол и начинает зашнуровывать белые кроссовки, от которых «белый» — лишь слово и не более. Серые. Местами даже чёрные. Протёртая подошва. Джисон много ходит, и у него есть на это причина. — Конечно. — Я же волноваться буду… — Лучше домашку делай, а? Тебе же завтра в школу идти, а не мне. — Пф! — Феликс закатил глаза и сложил руки на груди. — А ты это чем собираешься заниматься? — Отдыхать и спать, пока никого не будет дома. Джисон берёт рюкзак и машет на прощание. Сегодня он смог хоть как-то «выжить» эти тортуры от Феликса. Но что будет дальше? Дома ничего интересного. Парень почти сразу уснул, обнимая подушку, наволочка которой уже была не первой свежести. Но ему даже душ принять порой сложно. Особенно когда ноги трясутся, а голова кружится, словно он пол дичайшими наркотиками. Джисон засыпает мгновенно, под шум компьютера и тихий гул телевизора с гостиной. Отец смотрел очередной фильм или футбол… Утром он еле сгребается с кровати. Тошнит жутко. Желудок болит, ужасная слабость. Становится ещё хуже, но это его не останавливает. Он снимает с себя всю одежду и достаёт весы из-под кровати. Голова снова кружится, когда он стаёт на них и пытается рассмотреть цифры. 62… — Почему? Откуда взялся привес? Почему? Хан смотрит на цифры, который делают ему лишь больнее. Недостаточно. Запястья тонкие, пальцы — как спички. Он нервно чешет предплечье и хмурится. Сегодня он ни кусочка не съест. Наказан. Завтрак по-быстрому выкинул, пока мать не видела, а сам побежал собираться в школу, хоть и не будет туда идти. Но ради вида нужно притвориться. — Ма, я ушёл! — Ага, удачи. Он снимает шапку с себя, как только скрывается за поворотом. Мать ругать будет, поэтому ей лучше не видеть. Джисон обожает ходить без шапки. Даже если будет слишком холодно, он её не наденет. Ни за что. Снег под ногами хрустит, и парень вяло улыбается, смотря на заснеженные ботинки и намокшие джинсы. Придётся потерпеть холод, пока мать точно не уйдёт на работу. И лишь тогда можно будет вернуться и целый день проваляться в кровати, смотря всякие видео в Ютубе. И уснуть, ведь это его настолько успокаивает, что Хан моментально засыпает под монотонные голоса. Пальцы красные, желают тепла, но парень не прячет их в карманы куртки. Кожу жжёт от мороза, но это даже приятно. Есть хоть какое-то чувство того, что ты ещё живёшь. Дышишь, ходишь. Существуешь, пускай и ужасно. Джисон бродит по району, пытаясь хоть куда-то да приткнуться. Но и спрятаться негде. Приходится стать за машиной и немного пригнуться. Дверь подъезда открылась и мать уже шла в сторону остановки. Парень с облегчением выдохнул. Руки его скользили по автостеклу. Он даже не заметил, что внутри сидел водитель. Резко опустившееся окно застало парня врасплох. Он отскочил назад и чуть не упал в сугроб. Кто-то внутри хохотнул. — Прячешься от кого-то? — послышался чертовски приятный, мужской голос. Бархатный, плавно текущий к ушам школьника. Джисон прищурился и наклонил голову, пытаясь рассмотреть владельца машины. — П-простите… Внутри сидел довольно красивый парень. Молодой. На лице его кошачья ухмылка, с такими же глазами. Хитрый. Дикий. Заинтересованный. Он наблюдал за школьником, и его ухмылка медленно превратилась в улыбку. — Школу прогуливаешь? — Кхм… У Хана захрип голос. Он прокашлялся, прежде чем ответить: — Нет. — А похоже на то. — улыбка стала шире, а глаза превратились в узкие щёлочки, под которыми были небольшие мешки. Парень, видимо, плохо спал. — Простите ещё раз. Мне пора… Джисон снова посмотрел в сторону остановки. Мать уже уехала. Он быстрым шагом начал идти обратно к подъезду. Не слышал смешка, который издал незнакомец. Парень с кошачьими глазами лишь смотрел в зеркало заднего вида, провожая школьника взглядом. — Всё-таки прогуливаешь. В школе шумно. Уроки ещё не начались, поэтому у школьников была свобода. Хоть и ненадолго. Феликс с скучающим видом сидел за партой, смотря на пустующее место рядом с собой. Снова придётся врать, но ничего не поделаешь. Звонок. Одноклассники начали сходиться в кабинет, попутно обсуждая что-то своё, смеясь, шутя. Феликса же это не волновало. Его друга не было сегодня. Не будет и завтра, вероятно. Хан часто прогуливает, за что учителя уже грозятся звонить его родителям. Но к счастью, ещё не сделали этого. В кабинет зашёл молодой парень с учебником истории и небольшой папкой. Он обвёл класс взглядом, после чего довольно громко произнёс: — Всем доброе утро. Отныне я буду вашим учителем истории. Зовут меня Ли Минхо, прошу вас всех запомнить. Со всех уголков послышалось приветствие и тихий шёпот. Ученики явно не ожидали вместо старика, какого-то молодого парня. Наверное, только университет закончил. Новый учитель бросил принадлежности на стол и сложил руки на груди. — 11 класс, да? Да. Что ж, не знаю, как у вас раньше преподавали, но у меня вы точно всё будете учить. Смешки с разных сторон, но из-за строгого взгляда, снова возникла тишина. Феликс даже не интересовался тем, кто будет их учителем. Он смотрел в окно, на падающий снег. Сейчас бы на улицу, а не сидеть за партой с учебниками и тетрадями. — Ваш бывший учитель всё-таки решил уйти на пенсию. Насколько я знаю, сегодня у вас должна быть самостоятельная. Но думаю, что вы к ней не готовились, верно? Тишина. Конечно же никто не готовился, ведь ожидали замену. Учитель Ли улыбнулся. — Хорошо, пожалею. Делайте конспект. Откройте учебник хм… — он взял книгу в руки и начал листать. — Следующая тема. Страница 119. И чтобы тихо. Облегчённый выдох. Сегодня всем повезло. Минхо сел за стол и взял журнал в руки. Он начал заполнять его, пока часть примерных учеников начала писать конспект. Вторая же часть, как и обычно, дурачилась. Играли в телефонах, втихаря доедали пирожки. Молодой учитель всё видел, но решил пока не показывать этого. Размашистым почерком он быстро записал тему сегодняшнего урока и начал перекличку. — Бан Сок? — Здесь. — Вон Иль? — Здесь! Вскоре дошла очередь и до Феликса. Он тихо отозвался и продолжил делать вид, будто пишет конспект, в то время, как смотрел видео, хоть и на беззвучном. — Джисон? — Его нет. — отозвался вместо него Феликс. Учитель медленно кивнул, ставя отметку напротив имени ученика. — Причина? — Заболел. — Ладно. Йе Рим?.. Урок длился очень долго по ощущению. Феликсу уже и самому хотелось уйти, остаться дома и больше никогда сюда не приходить, когда его друг отсутствует. — Я вижу, что ваш одноклассник часто пропускает уроки. — Минхо продолжал смотреть на отметки «отсутствует», которые уже сложились в довольно длинную цепочку. — Да он всегда отсутствует. — послышался голос одноклассницы. — Он болеет. — тихо произнёс Феликс. — Ага. Кто будет болеть целыми месяцами? Не смеши, Фел. — Угу, он тот ещё прогульщик. — И не прогульщик он. — Да! Я видел его часто гуляющим с рюкзаком, но в школу так и не приходил. Минхо медленно поднял взгляд на школьников. Кого-то это ему напомнило. Может, сегодняшнего юношу? Который тщательно пытался от кого-то спрятаться за машиной, после чего вновь вернулся к подъезду. — Во всяком случае передайте Джисону, что это уже будет грозить ему звонком родителям, — Ли сложил руки в замок. — Чтобы на следующий мой урок он явился. Это ясно? — Да… — снова отозвался Феликс. — И он будет писать самостоятельную. Не придёт — сделаю ему ещё одну. Или позвоню родителям, если ваш классный руководитель этого сам не сделает. Похоже, что Джисону нужно заставить себя ходить в школу. Или Феликс должен это сделать. Один звонок родителям может разбить его ещё больше… *** — Джи, тебя в школе ждут… — начал говорить Феликс, нервно сжимая телефон в руке. — У нас новый учитель. Грозится позвонить твоим родителям. — Я не могу. — Знаю, ты до сих пор обижен, но нужно взять себя в руки. Если родители узнают о прогулах будет не очень хорошо. Сам знаешь. — Завтра меня ещё не будет. Попытаюсь в среду прийти. — Ладно, я как-то попробую договориться. — Угу. — Ты как себя чувствуешь? — Хреново, но в целом я в норме. — Может всё-таки придёшь? — Нет. Но потом я попытаюсь. *** Утром следующего дня Джисон снова бродил по району. Знакомая машина так и стояла на парковке, рядом с подъездами. К ней парень не решался подойти. Ещё раз встретиться с владельцем он не хотел. Пришлось присесть возле соседней машины и наблюдать, пока мать уйдёт на работу. Странно, но машина не уехала. Серый Мерседес. Седан. Хан надеялся, чтобы вчерашнего незнакомца не было внутри. Да и вообще он раньше не видел здесь именно такой машины. Только переехал или только купил машину? Джисон вышел из-за машины и вернулся обратно к подъезду. Не заметил, как пристально за ним наблюдали. Но нет, не внутри Мерседеса. С соседнего подъезда на него смотрел Минхо, стоя на балконе с чашкой кофе. Было холодно, но это не помешало ему выйти, чтобы снова смотреть за «прятками» школьника. В голове щёлкнуло, и парень улыбнулся. Догадки начали подтверждаться. — Неужели думаешь, что сможешь прогулять без ответа? Ох, он будет. Ещё и какой, хитрец. Джисона в школе не оказалось. Минхо улыбнулся от того, что всё верно понял. Как же ему повезло жить в одном районе с прогульщиком. Ли уже планировал ждать парня в машине, чтобы снова спугнуть. Хан то и делал, что лежал в кровати. То спал, то нет. Слабость начинала его раздражать, но ничего не мог с этим сделать. Его упрямый мозг идёт к цели, хоть тело и молит о помощи. Синяки под глазами стали глубже и темнее, кожа ещё больше побледнела. Он снова упал в обморок, к счастью, ненадолго. В своей же комнате, возле кровати. На письменном столе была очередная чашка крепкого кофе и несколько жвачек. Бутылка воды и салфетки. Смотреть на этот набор было тошно, но этим Джисон жил уже 3 месяц. Летом, он даже подумать не мог о похудении и голодовке. Но сейчас это стало целью его жизни. Похудеть. Недостаточно! Я должен лучше стараться. Очередной ужин он выбросил и смыл в унитаз. Смотреть на еду было тошно, его даже от её вида воротило и хотелось рвать. Хоть он и не ел ничего сегодня, но снова появлялось желание засунуть пальцы в рот и вырвать. Сколько он ещё так продержится? Ему плохо. Он уже слетел с катушек. Понимает, что в среду ему придётся пойти в школу, хоть и не хочет. Джисон сидел с раскрытой тетрадью, но никак не мог сосредоточиться. Хотелось снова спать, и он постоянно зевал. Текст в учебнике расплывался, как волны на море. Думать тяжело. Хан закрывает тетрадь и снова падает на кровать, залезая под одеяло. Завтра спишет домашку Феликса, он не будет против. Это точно. Холодно. Джисону снова холодно. Его не согревает тёплый свитер, носки, штаны, одеяло и покрывало. Он залез с головой под одеяло, пытаясь хоть как-то согреться, но в квартире не было холодно. Лишь для него это мучение. Холодно. Безумно. Конечности ужасно холодные, руки на нервной почве уже давно подрагивают. Он проспит весь вечер и ночь, если повезёт, чтобы с утра снова стать на весы и собраться с мыслями. Идти или не идти? Утренний приступ тошноты от одного лишь запаха яичницы, исходящий из кухни. Джисон хмурится и медленно выбирается из своего «гнезда». Он так и не согрелся, но хоть поспал. Даже без кошмаров. Мать готовила на кухне, а он снова становился на весы. 61. Лучше, но недостаточно. Мало. Этого очень мало. Парень идёт в душ и почти-что падает в нём от нового приступа головокружения. Но помыться нужно. Он уже 3 дня не принимал душ, да и попахивает от него уже не очень. Очень тяжело даже думать, не то, что стоять и что-то делать. Пойдёт. Нужно. Иначе родителям сообщат и ему будет очень плохо. Может даже побьют за прогулы. Отец вполне способен на такое, да и давно грозится это сделать за двойки. Снова его ритуал. Выкинуть завтрак и опустошить лотки с бутербродами. Теперь он спокоен. В рюкзак снова летят жвачки с ментолом и бутылка воды. Это его завтрак и обед на сегодняшний день. Снова снежит на улице. Джисон поспешно снимает шапку и запихнул её в карман куртки. Мать всё равно с отцом уже ушли. Не увидят. Он расстегнул куртку и с облегчением выдохнул. Ему холодно вдвойне, но почему-то ему это нравится. Снова серый Мерседес. Парень лишь на миг останавливается возле машины, чтобы рассмотреть номерные знаки. Даже здесь он не соображает, с трудом пытается запомнить цифры. Эту машину ему нужно избегать. Ещё не понимал почему, но чувствовал. Из-за тонированного стекла ничего не видно, но школьник думал, что там никого нет. Думал. В машине уже сидел Ли Минхо, с улыбкой наблюдая за прогульщиком. Он уже сделал ему отдельный вариант самостоятельной, ведь во вторник Джисон не явился. А значит… будет плохо. Хан медленно последовал дорогой, которой обычно шёл к школе. Шёл очень медленно, думал, а стоит ли ему вообще куда-то идти. С одной стороны — родители, а со второй… он ненавидит свой класс. Кроме Феликса. Хоть он у него есть. Никогда не обидит и даже защитит, если снова начнут издеваться. В какой-то момент Джисон развернулся, чтобы вернуться к подъезду, но в этот момент он заметил, что возле него рядом остановился чёртов Мерседес. Стекло опустилось, открывая вид на водителя. Снова этот незнакомец с прекрасной улыбкой и кошачьими глазами. Всё равно. Парень тяжело вздохнул, стараясь не смотреть на незнакомца. — Кого я вижу? — послышался голос, и Хан снова повернул голову, останавливаясь в нескольких шагах от машины. — Я не знаю, что вы от меня хотите. Ничего я с вашей машиной не делал вообще-то, если вы об этом. — Прогульщик. Очередное клеймо. В этот раз уже от незнакомца. Дверь со стороны водителя открылась и наконец-то Джисон имел возможность увидеть незнакомца полностью. Немного выше по росту, в короткой чёрной куртке, серых джинсах и ботинках. На шее висел шарф, который он не завязывал. Щёки его красные, как и руки, губы слегка приоткрыты. Проедает своим взглядом и очень даже нагло. — Что вам от меня нужно? — Хан закатил глаза и подошёл немного поближе. Он даже не боялся, что это может быть какой-то маньяк или ещё кто. — Не люблю прогульщиков. Да ничего не нужно. Хотя нет, поговорить хотел. Хан Джисон ведь? Верно? — он улыбнулся и в конце и запихнул руки в карманы. Парень обомлел от услышанного. Откуда этот мужчина его знает? Может, это уже вызвали кого-то к его родителям, за его прогулы? Может кто… — Значит верно. По твоему удивлению вижу. Садись в машину. — Никуда я не сяду… Отстаньте от меня, кем бы вы не были! И Джисон уже развернулся, чтобы идти обратно к дому, но крепкая рука схватилась за его плечо. Это уже наглость. — Отстаньте! — Хочешь, чтобы твой классный руководитель всё-таки связался с родителями? Могу обеспечить, Хан. Это уже наглость, вот так вот прогуливать. И да, ты не болеешь, как оказалось, — Ли приподнял одну бровь. — Ещё и лжёшь? — Да кто вы такой?! — парень отцепил его руку от себя и сделал шаг назад. Незнакомец снова запихнул руки в карманы. — Учитель. Странно ведь, правда? — Не знаю вас… — Джисон пытался напрячь свои извилины, но никак не мог вспомнить его лицо среди учителей. — Новенький, если уж проще говоря. Даю одну попытку угадать с какого предмета. Не угадаешь — будешь писать 3 самостоятельные. — Манипуляция! — Возможно, соглашусь, — он кивнул. — Но у тебя всего одна попытка. — Бл… кхм. — Джисон вовремя остановился, чтобы не проматериться. — Сделаю вид, что верю. Физика? Или английский? — Попытка была всего одна, Хан. Ты невнимательный. И не угадал. Садись в машину, отвезу в школу и проконтролирую, чтобы ты зашёл в класс. Иначе сам позвоню твоим родителям. — Вы издеваетесь надо мной! — Джисон нахмурился, а внутри начала скапливаться агрессия и обида. Даже отчаяние. — У тебя нет выбора. Твоя обязанность ходить в школу, а не прогуливать. Ещё и без уважительной причины. Тц! — А вдруг вы не учитель? Незнакомец улыбнулся ещё шире. — Тогда давай проверим. Садись в машину, в школе всё и узнаешь. — Вы… — Учитель истории, Хан Джисон. А ты прогульщик и должник. Не заставляй меня идти на крайние меры. Да и не думаю, что твои родители будут рады моему звонку. Делать нечего. Парень снимает рюкзак и прижимает его к себе. «Учитель» открывает заднюю дверь, приглашая его сесть. Парень косится на него, но тяжело вздыхает и садится. Всё-таки он попался.