Нет, мне не больно

Ехали молча. Лишь под конец, уже возле школы, учитель произнёс: — Ли Минхо. — Что? — Ли Минхо. Так меня зовут. Более, чем уверен, что ты этим вопросом задавался. — Хм… окей? Машина остановилась на парковке, недалеко от школы. Минхо отстегнул ремень и снял блокировку с дверей. А было это из-за того, что парень пытался выйти из машины, ещё там, возле подъездов. Дёргал дверь, но сдался. — Выходи, прогульщик. Джисон молча вышел и сразу-же направился к школе, крепко сжимая рюкзак в руках. Ли Минхо не заставил себя долго ждать. Он догнал парня и начал идти позади него, контролируя, чтобы тот не сбежал. — Вы собираетесь постоянно за мной сталкерить? — Пф, сдался ты мне, — Минхо мотал головой. — Лишь до класса доведу. И попробуй только сбежать к тому времени. — Что мне будет? — Звонок родителям или личный визит. Хочешь? — Нет. — Джисон нахмурился ещё больше. Минхо реально провёл его до кабинета. Перед дверью парень остановился, из-за чего лично учителю пришлось открыть дверь и подтолкнуть школьника зайти. Он ушёл молча, ничего не сказав. А Джисон стоял и смотрел на ненавистный класс. Чувствовал на себе каждый взгляд, который отдавался иголкой по его грудной клетке. Никто даже ничего не сказал ему. Всем было всё равно. И это к лучшему. Хотя перешёптывания были. Феликс обрадовался ему больше всех. — Дружище! Садись-ка! И он начал болтать без умолку, рассказывая о всех новостях и домашке. О новом учителе, и о том, каким он строгим оказался. Но Хан слушал его лишь отрывками. Пустой взгляд устремился в окно, на падающий снег. Почему нельзя взять и уйти? Не успел он разложить вещи на парте, как их тут-же столкнули. — О, свинюшка вернулась. Сердце у Джисона сжалось от услышанного. Нет, им не всё равно. Снова начнётся его адское существование и мучения. Это, похоже, никогда не закончится. Он уйдёт из школы, но найдутся другие. Это никогда не закончится. — Заткнись и иди себе, куда шёл. — прошипел Феликс. — Хахх! Свинюшку снова защищает его верный дружок-пёс? Какая милота! — одноклассник пнул учебник ногой и тот отлетел к школьной доске, падая под неё. Джисон и глазом не моргнул. Это в порядке вещей. Дальше будут довольно неприятные слова, рюкзак полетит в мусорную корзину, а на перемене на него обязательно выльют молоко или что-то ещё. Это уже традиция. Как он и думал. Снова ругань и Феликс всячески пытается его защитить. А Хану уже всё равно. Он даже не пытается как-то постоять за себя. Здесь это бессмысленно, ведь тогда его изобьют в раздевалке. Так уже было, и Джисон не желал снова чувствовать на себе этот «ответ» от обидчика. Первый урок был довольно мучительным. Алгебра. Джисона вызвали к доске, но он лишь уставился на уравнение и не смог его решить. Мозг отказывался работать. Зато дрожащие руки успели немного порисовать по доске, пока его отчитывали перед всем классом. Перемена. Летящий в мусорку рюкзак. Хан снова достаёт его из корзины и пытается оторвать прилипшую жвачку. Безуспешно. Теперь это будет ещё одна метка о ещё одном ужасном дне. В столовую он специально не пошёл, хоть и мог взять себе чай или кофе без сахара. Но одноклассники всё равно нашли повод к нему пристать. Джисон рад — сегодня его свитер и брюки будут без вылитого на них молока. Так и пролетел почти весь день. Феликс постоянно был рядом, и он тоже получал. Ни за что. Просто так. Последний урок — история, как оказалось. Конечно же Джисон и к ней не готовился. Он так и не смог вчера вечером почитать учебник, ведь уснул и не просыпался до самого утра. — Значит сегодня мы повторяем Корею во времена, когда правили японские… Минхо. Джисон лишь немного бровь приподнимает, когда видит его снова. Парень скучающе подпирает рукой голову и смотрит на нового учителя. Значит учитель истории. Это оказалось правдой. Всё-таки Хан немного удивлён, что получилась такая неловкая ситуация. — Хан Джисон, рассказывай о движении за независимость. Хотелось бы тебя услышать. Парень смотрит на него. Как шевелятся его губы, что-то говоря. Как двигаются его брови, словно танцуя. Как рука листает страницы учебника. На его тёмно-зелёный свитер, крупной вязки. Это всё было словно в замедленной съёмке, но звука не было. Джисон ничего не слышал. Он даже не понял, что сейчас обращаются к нему. Минхо хмурится. Хан видит, как одна бровь поднимается вверх, да и сам он подходит к первой парте. Нет, ему нет дела к сидящим подругам-отличницам. Он смотрит прямо. На него. Парня это пугает. — Хан. Значит, ничего не учил, если молчишь? Феликс легонько толкает Джисона локтем и тогда тот «просыпается». — Ч-что? По всему классу слышно смех. С него снова смеются. Но только не Феликс. И не Ли Минхо. — Будешь отвечать на мой вопрос или нет? — учитель подходит ближе. Он не замечает на себе взгляды от одноклассниц Хана, которые буквально им восхищаются. Ну конечно, молодой преподаватель. Ещё и очень красивый. Выглядит аккуратно и очень ухоженно. Стильно. — Какой вопрос? - хриплым голосом спрашивает парень. Смех стал лишь громче. Теперь Феликс стукнул себя по лбу и вздохнул. — Ты идиот, Джи. — шепчет еле слышно. — Движение за независимость, Хан. Хотя-бы пару слов, а то я начну думать, что ты немой, да ещё и глухой, если не слышишь. Парень напрягся. Он помнит по этой теме лишь совсем немного. Да и совсем не соображает. Мысленно он где-то далеко. Или же дома. Где тепло и уютно, когда он один. Где нет его мерзких одноклассников. Нет надоедающего учителя. Ли Минхо… Почему он пристал к нему вообще? — Люди боролись за независимость, желая жить отдельно и вольно от Японской империи. Минхо медленно кивнул. — Эм… Началось всё с 1910? Или 1919? — Ты меня спрашиваешь? — Минхо сложил руки на груди. — Н-нет… — Ладно, продолжай. — Было сопротивление людей. Как-бы сказать… Митинг, если по-современному. Но их сопротивление придушили. — Подавили. — Ли укоризненно смотрел на парня. Он был разочарован. Похоже, этот школьник совсем забил на учёбу. — Кхм, да. Подавили, — Хан вздохнул. — Много кто убежал в Китай. Ну… лидеры. Убежали. Учитель вздохнул тоже. Очень шумно. Он сел обратно на своё место и взял ручку в руки. — Угу. А дальше? — он пытался хоть что-то с парня услышать, а не самую простую и известную всем информацию. Хоть какие-то даты, хоть каких-то личностей. Хоть что-что. Феликс начал подсказывать, но Минхо остановил его: — Ли Феликс, у тебя ещё будет время ответить. Тогда и покажешь свои способности говорить, если ты не немой. — это прозвучало даже грубо. Но друг Хана моментально умолк, опуская голову. — Эм… Китай… Минхо поднял руку в стоп-жесте. — На этом можно закончить, — он поставил что-то в журнал. — Ты ничего не учил. Что ж, тогда так и будет. Йе Рим, продолжай. Одноклассница Джисона поднялась и поправила свои волосы. Красовалась перед учителем. Хан мысленно назвал её прошмандовкой и положил голову на парту, продолжая смотреть в окно. Так и уснуть можно... Так и случилось. Когда голоса начали расплываться, а веки закрываться, парню вдруг потемнело в глазах. Что-то или кто-то закрыл ему вид на окно. Джисон приоткрыл глаза и увидел перед собой сначала тёмно-зелёный свитер и сложенные на груди руки. А потом, когда поднял взгляд, и недовольное лицо Ли Минхо. — Если тебе неинтересно, можешь идти. Но тогда говорить будешь с завучем или директором. — Простите. Хан снова нормально сел и провёл ладонью по щеке. На ней остались вмятины от его же свитера. Похоже, он так долго лежал. Снова смешки с разных уголков класса, которые Минхо остановил. — Спать на моих уроках никто не будет. Это всем понятно? А тем, кому смешно, сейчас начну дополнительные вопросы задавать! — он повысил голос, и все резко умолкли. — Ясно? — Угу… — Хан, останься. — произнёс Ли, сидя за столом, когда ученики начали расходиться после последнего урока. — Могу узнать зачем? — с раздражением произнёс школьник. — Да. Твоё поведение, прогулы и отношение к учёбе. — произнёс он, когда кабинет опустел, чтобы не привлекать внимание одноклассников этого бедствия. — Бесполезный разговор. — Может с родителями он будет полезным? — он поднёс ручку ко рту и начал грызть её кончик, смотря на что-то в телефоне. Хан взбесился. На языке так и вертелись все возможные гадости, но сказать их пока не решался. Этот новый учитель уже начинает его бесить, ведь обычно к парню никому нет дела. Лишь классухе немного. Но это уже было слишком. Только начал работать, а уже бесит. — Не знаю. Как хотите. Может и будет полезным. — он схватил свой рюкзак, на котором уже давно засохла жвачка. Очередной подарок его одноклассников. — Почему же прогуливал тогда? Ты не болел. И это даже твои одноклассники говорили. Все, кроме Феликса. Вы врёте всем о том, чего нет на самом деле, — Минхо бросил ручку на стол и поднял взгляд на Хана, который резко съёжился от его слов. — А это нехорошо. — Может потому что у меня есть на это причины? — Какие же? — Блять… — Ты в школе. И говоришь с учителем, — Ли немного повысил голос. — Имей хоть какое-то уважение. — Мои. Личные. Причины. — почти-что выплюнул от злости Джисон. Его ещё накаляло и то, что голова снова начинала кружиться, а желудок болел. — Буллинг? — Нет. — Угу, сделаю вид, что верю. Хан лишь покачал головой. — Делайте, что хотите. Мне всё равно. Парень уже направился к двери, когда услышал: — Ты не похож на проблемного подростка, но ведёшь себя именно так. Это было как рассуждение, но прозвучало как утверждение. Джисон вяло улыбнулся. — Будто вы таким не были пару лет назад? Он не видел, как Минхо улыбнулся. Не видел, как учитель даже закусил нижнюю губу и отвёл взгляд на окно. — Этот период у всех. Я тоже был проблемным ребёнком, но не настолько. Неужели ты ведёшь себя так из-за того, что тебе прилепили жвачку к рюкзаку? Точнее не прилепили, но ладно. Всё-таки заметил. И да, он был прав. Джисон сейчас из-за этого тоже злился. — Молчишь. Ладно. Я могу чем-то помочь? — Нет. Это было последнее, что сказал ему Джисон. Он ушёл, не попрощавшись и громко хлопнув дверью, из-за чего Минхо даже вздрогнул. Не ожидал. — Значит проблемы есть. Похоже, весёлый класс мне попался… Феликс ждал его возле выхода из школы. Джисон сначала даже прошёл мимо него, не заметив. Он был на автопилоте и стараниях не упасть в обморок. Друг догнал его и подхватил его под руку, когда его ноги подкосились и он чуть не упал. — Бля, ну ты аккуратнее как-то… — Ах, забей. Да хоть и оставь меня здесь. — произнёс он самым опечаленным голосом. Даже если бы его реально бросили здесь, посреди школьного двора, ему реально было бы всё равно. Отчаяние перешло все границы. — Не говори так. Пойдём. Понемногу, потихоньку, но пойдём. Вдруг чего, держись крепче. Окей? Ты снова ничего не ел? Боже, я же говорил тебе… И они медленно двинулись вперёд. Не знали лишь того, что всё это прекрасно видел Минхо. Стоял у окна и снова наблюдал за школьниками. В голове начали появляться предположения. Огромный паззл, состоящий из самых мелких частичек, который ещё нужно попытаться собрать. Ли был категорически против буллинга, ведь в каком-то роде и сам был его жертвой. Вот, почему он выбрал учительство. Он хоть и преподаёт историю, но никогда не бросит ученика, у которого возникли проблемы. Буллинг, чёртово слово. Минхо ненавидит все проявления этого. От раздумий и нервов он и сам не заметил, как начал чесать шею до покраснения. Словно пытался кожу содрать. До крови. До победного. До последнего. Эта привычка осталась ещё с его школьных времён. И да, он помнит всё, что происходило в его прошлом. Джисона снова ждала дома вся та же рутина. Вода, кофе, жвачка. Он лишь осилил яблоко, но и от него хотел очистить желудок. Но из-за присутствия Феликса этот план провалился. Он до вечера просидел с ним, пытаясь хотя-бы тёплыми напитками поить друга. Вместо него написал домашку, копируя его почерк и снова сидел рядом с ним на кровати, читая материал с литературы, который нужно знать на следующий урок. — Мм, Феликс, я уже ничего не соображаю. — Тебе есть нужно, — снова бормотал это Ли, пытаясь говорить как можно аккуратнее. — Ты так долго не протянешь… Я волнуюсь. Может к школьному психологу сходишь? — Нет. — Джи, до выпуска ещё долго. Ты не протянешь! Тебе нужно хоть что-то есть! — Феликс резко схватил его за руку. — Смотри, у тебя запястья тонкие. Да и сам ты слишком уже худой! Худой. Феликс назвал его худым. От этого Хан нервно улыбнулся и закрыл глаза. Но этого ещё не было достаточно. Он хочет быть ещё стройнее. Не чувствовать мерзкие складки на спине и животе. Почему же так случилось? До какого-то класса у него был слишком большой вес. Родители его за это упрекали, одноклассники обзывали. На всех вечеринках да и вообще — его игнорировали. На соревнования не брали. Он нигде не участвовал. Издевательства становился лишь сильнее. С каждым днём ещё больше хуже и хуже. И вот он — треск. Что-то сломалось в школьнике. Он не выдержал этого давления. Перестал сначала есть ужин. Потом пропускал завтрак. А потом и обед. Так изо дня в день. Перестал много есть. Его телефон забит поисками о калориях, экстремальном похудении и диетах. Где-то вычитал, что если много ходить, можно очень быстро похудеть. Если изнурять себя — можно ПОХУДЕТЬ. Избавиться от этих ужасных жировых складок. Стать тощим. Как кости. Чтобы их можно было прочувствовать руками. Это была его цель. Избавиться от клейма «свиньи», который на него повесили. За полгода он сбросил уже много, но и этого было недостаточно. Нужно больше. Больше усилий, больше… — Я хочу быть худым, Феликс. Хочу быть красивым, как ты этого не понимаешь? Все вокруг меня такие прекрасные, худые. Некоторые накачанные. Но я не хочу этого. Я хочу быть худым. Ты меня понимаешь? Я не хочу быть таким, как был. Свинья. Это же реально я, Феликс… Я н-не м-могу… — он нервно схватился руками за живот и начал сжимать складки кожи через футболку, словно пытался вырвать их. Разорвать. Отбросить от своего тела и больше никогда их не видеть. Но это так не работает. Страшно то, что у него уже были мысли о том, чтобы начать резать кожу. Взять и отрезать эти мерзкие бока и живот. До костей. В зеркале он видел прежнего себя. Толстого, прыщавого. Ужасного. Но он даже не замечал того, что уже намного меньше. Худее. И очень болезненный на вид. Сейчас Джисон больше походит на сумасшедшего. Его агрессия и ненависть к себе порой пугает Феликса. Что ему делать? Кто сможет помочь? — Не говори так, Джи. Ты прекрасен, слышишь? Феликс аккуратно убрал его руки от живота и положил их на кровать. Джисон уже имеет серьёзные проблемы. Всё начало идти слишком далеко. Нужно что-то срочно делать. Но что? Хан решил пока не говорить Феликсу о том, что его поймал их новый учитель истории. Не стал говорить о том, что и сегодня хотел прогулять. Он будет снова волноваться. Феликс и так слишком много знает. Беспокоится. Часто приходит и заботится, порой забывая о себе. Это мучает Джисона. Он чувствует ужасную вину, из-за чего и вовсе хочет умереть. «Ведь тогда я больше никогда не заставлю его волноваться и расстраиваться. Ему не придётся бегать за мной, успокаивать… Его жизнь будет намного лучше без меня.» Новое утро. Четверг. Джисон снова снимает шапку и расстегивает куртку. Холод бьёт по его лицу и телу, снег снова летит в лицо, не щадя. Руки мёрзнут. Он дрожит и снова думает о том, что его ждёт очередной ужасный день. Знал. Он был ещё более огорчён, ведь вес так и стоит на месте. Он мнётся у входа и думает — идти или не идти? А мысли уже доходят до того, чтобы вообще пойти куда-нибудь и сброситься. Не выдерживает. Сколько это ещё будет продолжаться? Его взгляд не сразу ловит, стоящего возле своей машины, учителя, который что-то делает. Что-то сломалось. Он копается в моторе, шипя и ругаясь. Тогда-то Джисон наконец-то и заметил его. Ли Минхо. Его силуэт, который бегал вокруг машины. Без шапки и шарфа, без куртки, в одном свитере, который всегда заправляет в серые брюки. Он промок и ему тоже холодно. Хан медленно направился в сторону учителя, рассматривая то, чем он занимается. Минхо не сразу его заметил. Он наклонился над мотором и копошился, ругаясь. От этого Джисон невольно улыбнулся. Всё-таки учитель молодой. Может ещё студент. По крайне мере он точно был студентом. Когда Ли поднимает голову и собирается снова идти к багажнику, его взгляд встречается со взглядом школьника. Несколько секунд. Он моргает, пытаясь рассмотреть Джисона. — Здравствуйте… — тихо шепчет он. — Здравствуй, Хан, — Минхо теряется от того что за ним всё время наблюдали. — Только не говори, что снова хочешь прогулять. — Да я и не собирался вам ничего говорить. — Если бы не собирался, то не стоял бы здесь и не смотрел. — Минхо тряпкой начинает вытирать руки, которые уже успел испачкать. Он обошёл машину и вытащил какой-то инструмент, после чего снова вернулся к мотору. — Может. — Почему же тогда в школу не идёшь? — мягче спрашивает Ли. — Не знаю. Хан тоже теряется. Он не знает о чём можно говорить с учителем. Если бы это был незнакомый человек, а так… — У всего есть причины. Даже у твоего «не знаю». Ты снова думаешь о том, идти тебе или не идти. Ведь соблазн остаться дома так велик, что ты не можешь ему противостоять. — Вы ничего обо мне знаете, чтобы так говорить. — хмурится Джисон. — Да? — Минхо выглядывает и улыбается уголками рта. — Кое-что уже знаю. — И что же? — Причина твоего прогула точно в школе. Может и ещё где-то, этого уж не знаю. — он наконец-то закрывает капот и с облегчением выдыхает, пуская из рта пар. — И ты нечист. Что-то вы с Ли Феликсом скрываете от всех. — Ничего не…! — Обмороки, может. Может кто-то не ест или что-то употребляет, из-за чего и имеет совсем болезненный вид. И блять, застегни куртку. — он прищурился, смотря на Джисона. Услышать ругательство от молодого учителя было забавным. Но Хан был в растерянности от того, что его так быстро раскусили. Откуда этот Ли Минхо всё знает? Как понял? Следил? — Что? — парень вздрагивает, когда учитель подходит к нему и надевает капюшон на голову. — Заболеть хочешь? Вот уж… — он явно сдержался от очередного мата. — Застегнись! — Тц! А сами? — парень кивком указывать на отсутствие куртки. — А меня это не касается. — он сдвинул плечами, стоя перед школьником. Но угрозы от него парень не почувствовал. В его взгляде не было этого или чего-то ещё. Это было что-то в роде сочувствия и наблюдения одновременно. — Значит, тоже хотите заболеть? — наконец-то улыбнулся Джисон, дразня молодого учителя. Почему-то он подумал, что с ним можно разговаривать наравне. — Нет. Садись уже в машину, бедствие. Раз живём в одном районе, то почему бы тебя и не подбросить. — Делаете это для того, чтобы я не сбежал? — улыбнулся Джисон. Давно он так не улыбался. Ли Минхо ему даже настроение немного смог поднять. Хоть ничего и не делал. Минхо провёл по волосам ладонью, сбрасывая снег с головы. — Да. Я не люблю прогульщиков. — Вы это постоянно говорите. — И что? Это ничего не меняет. Ты всё равно меня не слушаешь, а часть речи и вообще игнорируешь. Садись. Пешком идти и тащить тебя за руку в школу — будет слишком позорно. Не для меня. Для тебя. Минхо уже открыл заднюю дверь машины и выжидающе смотрел на школьника. — Я весь в снегу… — И что? Вытряси его и садись. Парень вздохнул и начал отряхиваться от снежного одеяния. Снова сел в машину, на заднее сидение. Рюкзак держал в руках, прижимая к себе, словно это что-что самое ценное в его жизни. Минхо закрыл дверь и сел на водительское. Сначала взял телефон и проверил время. До уроков ещё полчаса. Можно и поговорить. Он заблокировал дверь и пристегнулся ремнём. — Я правильно понимаю, что над тобой издеваются? — Учитель Ли, давайте не будем об этом. Я не хочу говорить на эту тему. Раз хотели меня подбросить — везите. Нет — я уйду. — он даже начал дёргать ручку, но понял, что двери снова заблокированы. — Ах, чёрт… — Если тебе некомфортно, то можешь забыть о том, что я учитель. Просто… знакомый, к примеру, — Минхо смотрел в зеркало заднего вида, наблюдая за малейшими изменениями в выражении лица парня. — И ты можешь рассказать. Я не буду говорить твоим родителям, если ты боишься этого. Хан откинулся на сидение и положил рюкзак на колени, после чего сложил руки на груди. — Даже так — это вас не касается. — Мне позвонить родителям? Рассказать им о своих наблюдениях? — Нет! Минхо улыбнулся и покачал головой. — Вы манипулируете мной! Это нечестно! — Да, но это же тебе во благо. Рассказывай, пока я не передумал. — Мне нечего рассказывать. — У всего есть причины. Забыл? — Я не хочу об этом говорить. Аарх! Прекратите! — парень закрыл лицо ладонями. Минхо вздохнул и некоторое время молчал, ожидая услышать хоть слово от школьника. И спустя несколько минут это произошло. — Я не хочу туда идти… отпустите. Ли повернулся к парню. Джисон сжался, как зашуганный котёнок, закрывая лицо ладонями. Словно он пытался не заплакать или не закричать. — Тебя обижают? Бьют? — Минхо нервно сглотнул, после чего продолжил. — Расскажи, в этом нет ничего такого… Почему он чувствовал свой долг. Защитить ученика. Пускай он вредный, пускай и совсем забил на учёбу. Но возможно обида и есть причиной такого поведения. — З-заткнитесь… Я не хочу об этом говорить. Прекратите, пожалуйста. Минхо кивнул. Решил больше не давить на школьника. Он завёл машину и выехал со двора. Все его мысли были сосредоточены на состоянии этого школьника. Почему? Почему его так волнует этот старшеклассник? Спустя некоторое время Хан начал шептать. — Простите, я был груб. Ли снова бросил взгляд в зеркало, встречаясь с глазами Хана. — Всё нормально. Скажу вот что. Если вдруг станет хуже или совсем невыносимо — приходи. Поговорим. Может и решение найдём. Ты знаешь, где меня можно встретить. В учительской, или же в дворе. Джисон промолчал. Руки его снова немного тряслись, а желудок ныл, моля хоть о какой-нибудь еде. Но парень игнорировал всё это до последнего. — Надеюсь, ты меня услышал, Хан. Первым в школу зашёл Джисон. Нет, он не стал идти рядом с учителем. Ещё подумают что-то не то, и тогда возникнут проблемы уже у Ли. Нельзя. Нужно держаться от него подальше. Уроки длились очень мучительно. Хан был готов выть от того, как же ему хотелось сбежать. Всё было как обычно. Летящие вещи, «свинья» и вылитый горячий чай на его руки. В итоге учительница английского отвела его к медсестре, которая сразу начала обрабатывать руки. Нет. Джисону не больно. Он не чувствует жгущей боли и резкого холода. Все спрашивают, как это получилось, но он молчит. Будет хуже. Отомстят. — Я сам вылил. Случайно. Простите… На самом деле ему хотелось плакать. И неудивительно то, что Минхо тоже об этом узнал. Он явился в кабинет медсестры. Молча подошёл к школьнику и чуть наклонился, смотря на ожоги. Кожа уже покраснела. Вероятно, будет долго заживать. Будет болеть. Но на лице у Джисона он не увидел кривляния от боли. Лишь пустой взгляд вниз и отчаяние. Лучше уже не будет. Только хуже. — Расскажешь? — Нет. Минхо больше ничего и не нужно. Пока парень упрямится, нет смысла давить на него. Со временем сам расскажет. Ли почему-то был в этом уверен. Он лишь хлопнул несколько раз по плечу Джисона и молча ушёл. Всё это уже начинает его раздражать. Он своими глазами видит то, как рушится мир этого школьника. Понимает, что Джисон пытается держаться изо всех сил, но это уже даётся ему с трудом. Однажды он всё-таки прибежит к нему. У Хана много долгов из-за пропусков. Его часто оставляют после уроков, из-за чего ему морально становится ещё хуже. Но немного легче из-за того, что он с учителями. Не с теми тварями. Мозг отказывается работать. Тесты расплываются перед глазами. Он не может их решать. Наугад пишет ответы и отдаёт. Его снова ругают, и парень уходит ещё более огорчённым.

«Умереть хочется…»