Нет, мне не больно

У Джисона вздрогнула нижняя губа. Так по-предательски и не вовремя. Минхо читает его как книгу. Как чёртов учебник с предмета, который ведёт в школе. Нет, он не был зол. Лишь расстроен. Глаза его бегали, что очень смущало Хана. Он даже немного отодвинулся от Минхо. Нет, ему не страшно. Ему ужасно неловко и даже стыдно. Минхо пытается его вытащить, а он… — Это не выход, знаешь ведь? — Да ладно. Ещё скажите, что жить круто. Минхо вздохнул всё-таки обнял парня одной рукой. Слишком близко, хоть и нужно было держать дистанцию. Джисон от этого немного удивился, но не стал ничего говорить. Все слова просто вылетели из головы. Словно в голове прошёлся ураган, сломал всё. Теперь только пустота. И Минхо. — Не скажу, что в данном случае да. Но всё возможно изменить. Просто знай это. Если расскажешь, я постараюсь тебе помочь. — Почему? — Что «почему»? — тихо спрашивает Минхо. Хан смотрит на чёрную толстовку, на которой виднелась шерсть и думал теперь о ней. — Почему хочешь помочь? Почему тебя это вообще волнует? Кошачья шерсть. Но у Минхо нет в квартире кота. Откуда же тогда? Спустя пару минут размышлений Ли всё-таки ответил: — Может потому что я не люблю обидчиков и людей, которые делают жизнь других хуже? Такой ответ тебя устраивает? — Нет… хахх… Хан взял чашку чая в руки и сделал глоток. Без сахара. Отлично. Хоть это хорошо. — Значит будет другой ответ. Лично знал одного человека, которого всю жизнь травили. С самых младших классов и до какого-то года в университете. И да, ему тоже было тяжело… — Минхо отвёл взгляд. — Он постоянно хотел сдаться и думал о смерти. Постоянно. Нет, у него дело не доходило до голодовок. Были другие вещи, которыми он себя изнурял. И честно говоря, эти методы у него ещё остались. Но он не сдался, знаешь? Терпеть было невероятно тяжело, понимаю, но смерть не лучший выход. В первую очередь нужно поменять кое-что в себе. — Я этим и занимаюсь, но не помогает, — отчаянно шепчет Джисон, смотря на цветастую кружку. — Ничего не помогает. — Это из-за того, что ты не то меняешь. — Хахх! — нервно улыбнулся парень, стуча ногтями по керамике. — Что же я тогда делаю не так? Хоть тема и больная для Хана, но почему-то ему было спокойно. Минхо не кричит, говорит тихо. Его даже приятно слушать, хоть и затрагивает такие моменты, от которых выть хочется. Джисон потихоньку пьёт чай, пока Ли продолжает рассуждать и рассказывать. — Ты решил, что похудение изменит ситуацию. Поверь, это не так. Если ты станешь тощим, это не избавит тебя от проблем, а лишь прибавит. Появятся проблемы со здоровьем, а знаешь они уже у тебя есть. По тебе сейчас очень даже заметно, — Минхо аккуратно провёл ладонью по чёрным волосам и в подтверждение своих слов, показал школьнику довольно много волосин, которые прилипли к пальцам. — Вот, что я пытаюсь тебе донести. Хан несколько раз моргнул, смотря на «клочья». В чём-то Минхо был прав, но остановиться уже не так легко. Он ещё не достиг своей цели… — Ты растаешь, как снег весной. Поплывёшь ручьями. Впитаешься в землю, если всё зайдёт слишком далеко. Исчезнешь. И ты этим никому не сделаешь лучше. Ни-ко-му. — А ты будешь землёй. Получается, я исчезну в тебе. — Не лучший вариант, чтобы сблизиться со мной… Минхо встряхнул волосины с пальцев и снова поднял взгляд на Джисона. Его пустой, но ещё вдумчивый взгляд. —Так ты этого хочешь? Уйти, так и не попробовав хорошей и нормальной жизни? Если да, это совсем глупо. Мы все рождались не для того, чтобы из-за какой-то помехи убить себя. А если ты начнёшь хоть что-то менять и пытаться решить проблему, через пару лет ты будешь удивляться, что это всё вообще было в твоей жизни. Ведь ты уже будешь жить новой жизнью. Джисон поставил пустую чашку чая на журнальный столик и выдохнул. Желудок снова начал урчать и мучить болью, напоминая о жестокой реальности. — Я и правда хочу умереть. Не думаю, что будет что-то хорошее. Если ничего хорошего не было с самого начала, разве будет потом? Это порочный круг. Минхо снова шумно вздохнул. Злился, Хан понимал это. Это было видно по его быстро бегающим глазам. Он резко отпрянул и начал закатывать рукав толстовки. Левая рука. Что она скрывала в себе? — Хочешь сказать… хочешь сказать, что только тебе сложно? Джисон опустил взгляд на предплечье и замер, открыв рот. Не смог ничего ответить, хоть и был удивлён. Рука была в ужасных шрамах. Очень глубоких, порой казалось, что так Минхо пытался покончить с собой. Они были слишком огромными и глубокими, бордовыми, ужасными, но в то же время завораживающими. От резкого осознания всё внутри рухнуло. Что-то такое было в жизни молодого учителя, что довело его до такого поступка. Хан дрожащими пальцами потянулся к предплечью. Минхо не отпрянул. Сейчас он был как никогда близок. Даже Феликс ему так не открывался. Ли пристально смотрел на него с сочувствием, с некой болью внутри. Он прекрасно понимает этого старшеклассника. Вот почему и хочет помочь, пока не стало слишком поздно. Ведь сам он уже однажды был на грани. Ходил по очень тонкому краю, почти что упал. Хан провёл пальцами по шрамам, и Минхо от нервов закусил нижнюю губу, кусая её до крови. Обычно он никому не позволяет прикасаться к ним, но сегодня можно. Особенный случай и разговор. Пытается хоть что-то сделать. — Это было больно? — Разрезают заживо. Кожа рвётся, кровь течёт. Порезы потом очень болят, особенно если попасть под горячую воду. А я делал это намеренно. — шептал Минхо, смотря на свои шрамы. — Сколько уже прошло? — Много. — Зачем ты делал себе больно? — Джисон испугался и даже начал волноваться, хоть сейчас Минхо и похож на человека, который смог справиться. Или всё-таки нет? — А ты? Молчание. Такое пугающее, режущее, как лезвия. Но это правда. Бежали от моральной боли к физической. Это отвлекало. Это давало чувство хоть какого-то облегчения. — Ты больше не режешься? — Я держался, — грустно улыбнулся Минхо и опустил взгляд. — Но совсем недавно сдался. Кое-что произошло, что вернуло все те ужасные воспоминания. И это получилось так резко, что я не смог сдержаться. Я не выбрался ещё из этого. Должно пройти очень много времени… Но хотя-бы частично из этого вышел. — П-покажешь? — голос парня вздрогнул. Минхо несколько секунд думал. — Не думаю, что это хорошее зрелище. Джисон, это не то, чем нужно гордиться. Мне до сих пор… — Я не заставляю. — Но хочешь. По глазам вижу. И нет, не нужно меня жалеть. Ненавижу, когда это делают. Это было странно услышать. Даже интонация голоса Минхо в конце поменялась на более строгую. Пытается быть сильным. Ведь знает, что сорвётся, если его начнут жалеть и говорить милые вещи. Успокаивать, обнимать. Это то, чего он больше всего хотел бы, но отказывается. Всегда. Джисон вспомнил кое-что. Второй или третий день, с момента их встречи, у Минхо почему-то была перебинтована рука. Под рубашкой это было заметно. Но никто даже не обратил внимания. Никто. Только Джисон это заметил, но не подумал бы, что это окажется… — Ты не обязан, если не хочешь. Минхо поднял и второй рукав. Именно то место, которое было перебинтованным ранее и скрывалось под его рубашкой в школе. Джисон не ошибся. 6 длинных шрамов, в один ряд. Глубокие. Багровые, 2 из которых были с засохшей кровью. Сделаны недавно… совсем. Хан нахмурился, но после этого его лицо показало лишь грусть. Минхо тоже сломан. Молодой учитель, который постоянно улыбается. Временами шутит, но при этом очень серьёзно относится к работе. Строгий на вид, но очень добрый. Отзывчивый. Внимательный. С виду и не было понятно, что у него есть проблемы. И даже сейчас он улыбается, хоть в глазах и виднеется боль. В этих чёрных глазах. И нет, он не похож на того, кто будет плакать. — Ты… плохо их обработал. Так ведь можно инфекцию занести… — Ну я же не врач. У меня даже аптечки нет здесь, — Минхо сдвинул плечами. — Хотя понадобится, наверное. — Почему это сделал? — Джисон провёл пальцем по одному из свежих порезов. Минхо от этого слегка вздрогнул. — Было больно. Я же говорил. Поэтому я ещё не полностью из этого выбрался. В чём-то ты прав, насчёт того как тяжело что-то изменить и начать жить. Но я пытаюсь. Видишь? Тяжело, но пытаюсь. А ты и вовсе умереть хочешь… — Ты тоже хотел. По глубине и их размещению заметно. Особенно по вот этих. На уровне вен и очень близко к ним. И несколько, вероятно, всё-таки были задеты. — Да. — тихо ответил Минхо. — Было тяжело потом кровь остановить. Он опустил рукава толстовки и провёл ладонью по волосам, которые начали лезть в глаза. Длинная чёлка. Если ему ещё немного отрастить, то можно будет даже хвост завязать. Об этом сейчас подумал Хан, смотря на него. Хоть это и совсем странная мысль по отношению к тому, кто сейчас перед ним сидит. Учитель. Да и ситуация вовсе не очень хорошая. От чего же тогда такая мысль? — Пообещай, что не умрёшь. — Точно этого не могу обещать, но постараюсь. Мне ещё хочется жить, знаешь. Я много чего ещё не сделал. Да и хочу с учениками побыть, пока есть ещё вдохновение работать. — Минхо достал из кармана своих брюк под систему и затянулся. Джисон ахнул от увиденного. — Балуюсь немного. Не обращай внимание. — улыбнулся Минхо. — Ого… — Не «ого», Хан. Тебе ещё нет 18. — Минхо раскусил его дальнейший вопрос и просьбу. Хан вздохнул и махнул рукой. Передумал просить. Но Ли заметил его разочарование и вздохнул. — 2 затяжки. Больше не дам. Джисон улыбнулся и взял под. Сначала рассмотрел его, прежде чем затянуться. Ощущение в горле и лёгких было не из приятных. Он давно не курил, но в отличии от сигарет, это зашло намного легче. Даже кашля не было. И запах приятный. Вишня… — А потом ещё спрашивать будут куда учителя смотрят, что дети курят. — он пристально смотрел за тем, как школьник «нарушает». Хан от этого рассмеялся и закашлялся. Минхо мгновенно среагировал и начал хлопать его по спине. — Ты… хахххах… не смеши так! — Кхм, прости. Вырвалось. Джисон, неожиданно для Минхо, уткнулся в его плечо и продолжил смеяться дальше. Так продолжалось минуту-две, прежде чем он успокоился и резко отпрянул от Ли. Всё-таки вспомнил, с кем находится. Он отвёл взгляд и сделал ещё одну затяжку, после чего протянул под хозяину. Минхо взял его и тоже затянулся, быстро выдыхая. Даже не побрезговал. — Пообещай, что исправишься и будешь жить, — произнёс Ли спустя несколько минут тишины и молчания. — Не хотелось бы узнать, что ты где-то с крыши спрыгнул. Да и вину за это чувствовать тоже. В первую очередь я буду считать себя виновным, ведь не смог тебя отговорить. Хан кивнул. — Я постараюсь. — И не голодай, прошу тебя. — Это не обещаю… Минхо снова смотрел на школьника, который помрачнел. Больная тема для него. — Постарайся. Хоть немного, но есть. И не опустошать свой желудок. Это ещё хуже тебе делает. И… Приходи, когда захочешь. Я всегда свободен, если это касается важного разговора. — Я не хочу мешать. — А ты и не мешаешь. Ты ещё кого-то кроме нас здесь видишь? — Минхо указал рукой на гостиную. — Пусто. Никого нет. Я сам здесь сижу после работы и на выходных. — У тебя разве нет друзей? — Боюсь делать ошибки. — Минхо снова затянулся. — Ошибки? — Да. Но парочка есть, с которыми иногда можно встретиться. У тебя, как понимаю, кроме Феликса больше никого? — Никого. — И это тоже неплохо. Порой и одного друга хватает, если он верный и преданный. — Он такой, — Джисон начал чесать шею и заметил, как Минхо немного изменился в лице, увидев это. — Что? — Да нет, ничего. — Ладно. Он хороший, мы с ним уже давно дружим, — улыбнулся Хан. — Он много чего обо мне знает, ведь я ему почти всё рассказываю. — Почти? Всё? — Минхо прищурился, после чего улыбнулся очень хитро. — Даже о порнушках, которые смотришь? — Кхм… — Джисон моментально покраснел и отвернулся от Минхо, который громко рассмеялся. — Ну не настолько же. — Это нормально. Не обязательно всё говорить друзьям. — Ли кивнул и легонько хлопнул парня по плечу, подбадривая. — Почему о порнухе спросил? — Ну может потому, что я тоже был подростком? — Минхо провёл рукой по животу, который вероятно начал болеть от смеха. — Это норма. Взросление ведь. Хан испугался своих дальнейших мыслей. Ему вдруг стало интересно о том, что же такое смотрит Минхо. Тем более, уже взрослым. Захотелось узнать его даже побольше. Он и правда прост, очень общительный. Это очень смущало Джисона. До такой степени, что уши горели, как и щеки. — Уже поздно, — Минхо взял свой телефон в руки. — Родители разве не будут ругать? — Будут. Но я так не хочу туда идти. Лучше ещё где-то буду бродить. — Никаких бродить. Ещё и в темноту и холод. — Вот не нужно теперь «включать» учителя. — Хан закатил глаза. — Хахх! А ты разве меня слушать будешь? Нет. — Конечно не буду. — Ну, как хочешь. Моё дело предупредить или предложить. А кто страшнее по ругательствам? Мать или отец? — И она, и он. — Тогда беги домой, — Минхо поднялся с дивана. Он взял шоколадку в руки и ушёл с гостиной. Хан не понял этого, но тоже поднялся. Всего хорошего понемногу. Но как-же приятно оказалось общаться с Минхо… Он вернулся спустя минуту. — Идёшь? — Да. — Хорошо. Хан быстро надел куртку, не застегнул, как всегда. Минхо был каким-то подозрительным. Смотрел так, словно Джисон сделал какое-то преступление. Но молчал. Ничего не сказал. Когда Джисон обулся, а Ли снова подошёл и накинул ему капюшон на голову. Минхо тоже быстро обул ботинки и открыл входную дверь. Он не надел куртку, из-за чего Хан нахмурился. — Хоть бы оделся… — Ну я же не голый. Да и не буду надолго выходить. Пойдём. Они довольно быстро спустились лестницей с 4 этажа и вот Минхо уже открыл дверь подъезда. Резкий холодный воздух ударил в лицо. Джисону было очень холодно, а Минхо хоть бы что. Голова кружилась, но это никак не мешало. Не было страха. Минхо можно доверять. — Ну, уже не заблудишься, — Ли засунул руки в карманы и улыбнулся. Его улыбка очень красиво смотрелась в жёлтом освещении фонарей. — Хахх, да здесь шагов 30 от силы. — Считал? — Да нет, примерно говорю, — Хан тоже улыбнулся. — Тц, умник. Беги давай. — Ну… — Джисон опустил голову, ведь не мог долго смотреть ему в глаза. — Спасибо тебе. За всё. — Да не за что. Прибегай, когда будет скучно. — Точно не буду надоедать? — Точно. — Минхо даже кивнул, лишь бы убедить старшеклассника. — Ну тогда до встречи? — Ага. И поешь хоть что-нибудь. Иначе обижусь и не пущу. Джисон издал смешок и наконец-то поднял голову. Взгляд у Минхо тёплый, как и сам он. Такой заботливый, что в нём хотелось бы утонуть. Ну вот почему родители не могут быть как он? — Не обещаю. — Умник, тогда я не пущу тебя. Хан рассмеялся громче и начал идти к подъезду. Минхо ещё стоял и наблюдал за ним, пока он не скрылся за дверью. Только тогда выдохнул с облегчением и пошёл к себе… Джисон уже дома, в своей комнате, обнаружил что-то в кармане. Плоское и длинное. Точно не пачка сигарет. Её даже не оказалось в карманах. — Минхо? Хан вывернул карманы и ничего кроме шоколадки с орешками не обнаружил. Чёртов Минхо! Забрал сигареты с зажигалкой! Теперь Джисону придётся встретиться с ним в ближайшее время. Немного злился на него, за такую «шалость», но было приятно. Даже несмотря на то, что он голодает. Но понемногу, по 1 квадратику шоколада можно. Это же Минхо подарил…