Нет, мне не больно

Снова тяжёлое утро. Минхо еле поднимается по будильнику и буквально ползёт в ванную. Он в чёрной майке, которая совсем не скрывает его старые шрамы и новые порезы. Новые. Он смотрит на себя в зеркало и кривится. Взгляд падает на свежие 3 пореза. Один на плече, остальные на запястье левой руки. Вчера он чувствовал ужасную вину перед школьником, что не сдержался. Да и стоит ли говорить о том, что все свежие порезы были из-за Джисона? Именно из-за него. Минхо видит его мучения, но не может помочь. Вот почему ему больно. Он не может смотреть на то, как парень тает с каждым днём, становясь всё меньше и меньше. Слабее. Худее. Бледнее. Как снег, под весенним солнцем. Течёт медленно, но постепенно усиливаясь. Как говорил Джисон? Минхо — почва? Земля, в которую он впитается? Он был прав. Так это и ощущается. И нет, это вовсе не легко. Это ужасно больно. Минхо снова сжимает свои волосы и издаёт что-то на подобии хриплого крика. — ДА ПОЧЕМУ?! Почему он не может найти подходящих слов и помочь? Почему Джисон противится его помощи и поддержке? Почему он вообще его привлёк? В мире ведь так много сломанных людей. Почему именно Джисон? Минхо снова чешет шею, даже не осознавая этого. Одной рукой упирается в умывальник, пока вторая нещадно раздирает кожу. Так продолжается длительное время, пока он не даёт себе звонкую пощёчину. — Дурак… Дурак, какой же я дурак. Он винит себя. Не стоило вообще трогать парня, пока была такая идиллия. Нужно было дальше спать, пускай бы курил тот клятый под. Нет, Минхо не будет запрещать ему курить. Вернёт сигареты, всю до единой, хоть вчера и выкурил одну. Купит новую пачку себе, отдаст 1 сигарету парню. Всё как было, так и вернёт. Только бы не плакал и не винил себя. Нет. Он не виноват в том, что над ним издевались. Минхо одевается и бежит вниз, спускаясь по лестнице. Нет, он не видит Джисона. И даже если он прогуляет, то простит. Только бы не винил себя… Почему ему так хочется обнять этого подростка? Почему хочется зацеловать каждый миллиметр кожи, пытаясь отобрать у него боль? Гладить изодранные костяшки и целовать их, лишь бы не напоминать о боли. Неимоверной боли. Хочется наконец-то накормить его, лишь бы он не упал в обморок. Почему? Он ждёт пару минут, но не видит парня. Даже время приблизилось к началу урока. Может уже ушёл? Минхо садится в машину и едет, пытаясь хоть как-то успокоиться. Вдох-выдох-вдох-выдох-вдох… — Блять! Джисон лежит за партой, пока Феликс бормочет последние слухи и новости, которые узнал. Но ему всё равно. Чувствует себя ещё хуже. Фел пытается впихнуть в него яблоко, пока ещё не начался урок, но Хан лишь катает его по парте, не решаясь съесть. Какого чёрта вообще вчера было? Он пытается смотреть на ситуацию здравым умом, пока тот ещё держится в нём. Минхо, его учитель, радостно приглашает его к себе. Всегда поддержит и готов помочь, но… То, как он вчера массировал его плечи, касался его тела. Это было… нет, не странно. Это было приятно для Джисона, хоть он и до ужаса не любит такое. Но под руками старшего хотелось раствориться. Как грёбанный снег. Почему? — Ты вообще слушаешь меня? — Ч-что? — У нас сегодня контрольная, Джи. — По чём? — он медленно поднимает голову. — Биология и история. — Ах, ясно, — так же и опускает обратно, ложа на руки. — Ну как таким можно быть, Джи? Нужно хоть как-то серьёзнее относиться к учёбе. Разве не ты хотел со мной в один университет поступить? — Не знаю… Поцелуи от Минхо. По его сухой и бледной коже. Почему это даже звучит прекрасно? Джисон снова ловит себя на мысли о том, что здравый смысл и ум давно покинул его. Как о таком вообще можно думать? Он вчера так измотал Минхо… Своего учителя. Контрольная по биологии. Хан пытается хоть что-то да ответить. Коряво пишет ответы, трясущейся рукой. Ему не становится лучше. Желудок ноет, словно в нём заживо прожигают дыру огнём. Похоже, у него реально проблемы. Минхо был прав. Старые проблемы только усугубятся, а новые начнутся. Но как теперь остановиться? Он уже давно не чувствует аппетита. Даже от вида еды воротит. Хочется рвать. Очистить свой желудок и даже его выплюнуть, лишь бы больше не было больно. Перемена. В этот раз его хватают за волосы и тащат по коридору, ведь парень никак не отреагировал на слова ненавистного одноклассника. Раздевалка. Его пинают ногами, после чего падает на колени. — Ну что, свинюшка, поиграем? Может футбол? — Отпусти… Чего ты блять от меня хочешь? — Да просто. Нравится тебя бить. Ты отличная груша для битья, знал? Первый удар приходится по животу и Джисон сгибается напополам, прикрывая его руками. Шипит от боли, ненавистно смотря на одноклассника. Но у него сил нет, чтобы отбиться. Даже чтобы встать. — Ууууу! — воет кто-то в углу. — Неплохо, Юн, а давай ещё? Все смотрят на парня с явным отвращением и желанием быть следующим игроком, который сделает точный удар по какой-то части тела. Удивительно, но его никогда не бьют по лицу. Чтобы не было так сразу заметно, что его бьют. А даже если и заметят, то им ничего не сделают… Папочка или мамочка отмажет. Второй удар прямо по руках, которые он сжимал у живота. Третий тоже. — Да ты упёртый сегодня! Не хочешь играть? Джисон поднимают за ворот свитера, который немного трещит от тяжести и силы напора. Может даже порвался. Он не чувствует. — Да отьебись ты от меня! — Ухты! Ты и кричать умеешь? А хрюкать? Четвёртый удар приходится между ног. Прямое попадание. Хану не дают упасть, держат в крепкой хватке. Одноклассник с его кентами лишь довольно улыбается. — Что-то я не слышу заветного хрюканья? А? Снова между ног. В этот раз Джисон уже кричит и начинает дёргаться. — Да отпусти его, может побежит и похрюкает. Его швыряют со всей силы на пол, и он удаляется головой. От этого на короткое время у него всё плывёт перед глазами. Он хватается руками за голову, лишь бы не били по ней. К чёрту все его остальное тело, лишь бы не голову. И бьют. Чёткие удары, которые приходятся по рёбрам, заднице, животу. Его пинают, как мяч. Когда всё заканчивается и хулиганам становится не до него, он медленно поднимается с пола. Весь грязный, избитый. Даже не замечает того, что на затылке кровь. Всё-таки сильно ударился, но даже не понял это. Везде болит намного сильнее. И хочется ему побить хоть кого-то в ответ, но не может. Ему сложно ходить, не то, что бить. Ещё и вещи так часто из рук падают, что это уже невыносимо. Еле дошёл до класса, когда начался урок. Уже несколько минут точно прошло с его начала. Джисону всё равно на то, что его будут ругать. Он открывает дверь и заходит внутрь, когда замечает, что там кричат. Что-то происходит, но он не поймёт, что именно. Минхо. Почему он сейчас здесь? Неужели уже урок истории? Учитель поворачивает голову в его сторону и замирает с приоткрытым ртом. Руки повисают вдоль тела, хоть раньше он что-то ими и жестикулировал. «Почему он так смотрит на меня?» «Неужели я так страшно выгляжу сейчас?» — Хан Джисон? — наконец-то произносит Минхо. — Простите за опоздание. Такого больше не повторится. Феликс смотрит на него с испугом. Почему? Неужели так сильно избили, что на человека не похож? Не дожидаясь ответа от учителя, Хан подходит к своей парте. В этот раз на ней что-то синее, что-то непонятное. Парень касается пальцами огромного блестящего пятна, которое укрыло и его вещи, и вещи Феликса. Ещё и учебники испачкало. Чернила. Чернила от ручки. Джисон почему-то улыбается, смотря на это. Он окунает свою руку в эти чернила, которыми намеренно испачкали парту и стул. Рюкзак тоже, как оказалось. Несколько капель, которые начали расплываться по ткани. В мозгу словно какой-то щелчок. Нет, он не слышит, что говорит Минхо. Он подходит к своему однокласснику и резко бьёт по лицу, намеренно пытаясь сильнее ударить. Испачкать этими чёртовыми чернилами. Вокруг шум и крики. Минхо хватает его за руку и пытается успокоить, но Джисон отталкивает и его. Хватает одноклассника за ворот рубашки, из-за чего получает пинок коленом в живот, но терпит. Сегодня — значит сегодня. Такого ещё никто и никогда не видел. Джисон всегда терпел все избиения, издевательства, но сегодня… Оглушающий удар и хруст. Феликс лишь хватает Джисона за плечи, но поздно. Их парта рушится под телом одноклассника. — Юн, каково это, м? — нервно улыбается Джисон. — Тварь ты, знаешь? А что обычно делают с тварями? Их бьют и добивают! Он не знает откуда у него берётся хоть какая-то сила, чтобы бить. Но злости просто нет предела. Он видит лицо своего одноклассника, которое почти полностью покрыто чернилами. Даже в глаза попало. Улыбается, как самый настоящий сумасшедший. Руки машут, удар за ударом. Хруст — сломал нос, из которого сразу-же начала течь кровь. Минхо еле успел оттащить его в сторону, но тогда поднялся Юн. Он подбежал и начал бить Джисона в ответ, повалив на пол. — Вы вообще с ума сошли?! — крикнул Минхо и начал растаскивать парней, но получалось с трудом. Когда они поднялись, он сразу стал между них. Феликс сразу ухватился за Джисона, чтобы тот не начал снова идти в драку. — Да отпусти меня! — Ты ещё получишь, сука! Запомни! — Оба к директору! — кричит Минхо, оглушив обоих, а после этого и вовсе даёт подзатыльника обидчику Джисона. — А это за маты, не благодари. А теперь… Живо! Контрольная сорвана, что радовало остальных учеников. А Минхо растерян. Впервые видит Джисона злым. Пока Юн уже находился в кабинете директора, он вывел парня в коридор, держа за руку, которая не была испачканной. Хан, как послушный щенок последовал за ним. Он до сих пор улыбался тому, как разукрасил лицо обидчику. Это было круто. Минхо смотрит на него и пугается ещё больше. Ладонью проводит по затылку, нащупал кровавые засохшие корочки. — Тебя снова избили? Ох, Джисон… Парень сдвинул плечами и смотрит в окно. На снег. Почему просто нельзя сброситься и больше не терпеть всё это? — Ты слушаешь меня? Хан не слышит его, давно. Смотрит на падающий снег и медленно идёт к окну в коридоре. Минхо следует за ним, но пока не останавливает. Рассматривает то, как избили его друга. Друга ведь? На его порванный свитер, руки в чернилах и крови. На волосы, которые слиплись от собственной крови школьника, на затылке. Вот он увидел то, чем жил Хан уже долгое время. — Снег… — Хан Джисон? — Минхо аккуратно приближается к нему. — Там красиво. Там хорошо. Учитель Ли, почему мне так хорошо? Почему мне не больно? Я уже умер или умираю? — Что ты такое говоришь? Что за… — Просто. Почему нельзя быть и правда снегом? Падать на землю и деревья. И ты никого особо не волнуешь. Хотя… есть же люди, которые не любят снег, — Хан нервно сглотнул. — И вы тоже не любите. Так ведь? — он наконец-то повернул голову и встретился с чёрными глазами. Минхо вздрагивает от этих слов. — Вы не любите снег и холод. Может и ещё что. Но я и есть этот снег, хоть и не реальный. Он и сам не понимал, что говорил. Похоже на бред сумасшедшего, но Минхо пытался в каждом слове откопать частичку шифра. Нервно смеётся от того, каким сейчас странным является его учитель. Как на его лице меняются эмоции. Как хмурится или брови двигаются, танцуя. Как вздрагивает нижняя губа и глаза открываются шире. Минхо прекрасен. Джисон в который раз убеждается в этом. Ему не нужен такой грязный и падший человек. — С чего ты взял, что я не люблю снег? — тихо спрашивает Минхо. — Вы не можете его любить, если ненавидите холод. Он будет ранить вас и мучить. Вы часто ходите без куртки, пытаясь привыкнуть к холоду, но это вам не дано. Вам всё равно холодно и больно в итоге. — Снег прекрасен, каким бы он холодным не был. Даже холод прекрасен в какой-то мере, — он решил всё-таки говорить с парнем, хоть разговор их и был очень странным. Но какой-то смысл в этом Минхо увидел, хоть пока и не мог понять. Но догадывался, что пытается донести ему Джисон. Хан вздохнул и покачал головой. — Не для всех. — И это тоже верно. — Грязный снег никто не любит. Кровавый. Грязный. Ужасный. Никому такое не понравится. Поэтому все и ждут, пока он растает, как можно скорее. Хотят избавиться. Все забывают о том, каким красивым он был ранее. Как он нравился им ранее. Но стоит ему стать грязным — все его перестанут любить. Минхо продолжал смотреть на парня, даже когда он отвёл взгляд. — Все ждут весну и солнце, которое уберёт эти ужасные кучи снега, — Хан грустно улыбнулся, смотря на руку в чернилах. — Тогда всем будет лучше. Когда он исчезнет. — Не всем. — Снег растает, как вы и говорили. Исчезнет. — Впитается, — Минхо кивнул. — Но тогда он впитается в почву. А чем обычно служит вода для земли? Она питает растения и саму землю. Потом всё начнёт цвести. Снег никуда бесследно не уйдёт. — Да кому к этому есть дело…? Значит, я не тот снег. Разве грязный айсберг. — Айсберги грязными не бывают, — мягко улыбнулся Минхо. — Они белоснежные и чистые. И кажется, я вижу один. — Не чистые, в них полно всякой дряни. — Вода может смыть эту «дрянь», как ты говоришь. — Но этим она впитает её в себя… — перешёл на шёпот Джисон. Он опустил голову и смотрел на грязные кроссовки. — Но сам айсберг чист. Вода и холод могут очистить его. Лишь бы он… не сопротивлялся. Просто не противься мне. Я могу тебя спасти… Минхо видит вялую улыбку парня и радуется хотя-бы этому. — Пойдём, нужно руки отмыть, пока окончательно не впиталась «дрянь». В умывальниках Минхо тщательно тёр ладонь парня, пытаясь отмыть чернила. Остались лишь небольшие пятна, которые всё-таки впитались в кожу. Но они отмоются спустя некоторое время. Минхо и не заметил, как случайно испачкал свой серый свитер этими чернилами. Но ему было всё равно на это. Не заметил, как и собственные пальцы окрасились. Джисон лишь с грустью смотрел на учителя, который пытался исправить положение. — Вы испачкались… — Похуй, — шепчет он. — Впитали в себя эту дрянь. — И что? — Минхо протягивает ему бумажное полотенце. Его пальцы и правда посинели, но это его не волновало. Волновал лишь старшеклассник, стоящий перед ним. Избитый, в крайне ужасном состоянии. Сейчас он больше всего был похож на труп. Бледный, в пыли, грязи, крови и чернилах. Волосы спутанные, взгляд пустой, разбитый. Джисон уже разбит. — Плохо. — Послушай, — Минхо аккуратно обхватил его лицо ладонями. — Ну и пускай так. Может мне так хочется. Может это моё желание испачкаться. Почему это тебя так волнует? — Не хотелось бы пачкать что-то прекрасное, — шепчет Джисон. — Это что-то прекрасное сейчас мешает себя с грязью и ничтожеством, хоть таким и не является. — Нет… — Хан опускает взгляд. — Да. А даже если ты и грязный, это не меняет моего отношения к тебе. Это ясно? Если тебе станет спокойнее, то вот, — Минхо показал ему свои пальцы. — Я тоже испачкан этими чернилами, как и ты. Тоже принимаю такой облик, но из-за своего желания. И из-за того, что кое-кого ценю. Это понятно? — Ценишь? Минхо мягко улыбнулся и легонько потрепал парня за волосы. — Угу. Ты неплохо ему вмазал, правда. Это впечатлило. Я бы ещё добавил, но не могу. Учитель всё-таки. И не волнуйся, разберусь с ним. Пойдёт по всем правилам. Может, для начала на освобождение от занятий, а потом может и получится его как-то устранить. Хан наконец-то улыбнулся, смотря на Минхо. Его присутствие и правда делает волшебные вещи. Не было бы его — плакал бы где-нибудь, а так… даже улыбается. И на душе становится спокойнее. — Улыбайся чаще, Джисон. Тебе идёт… Джисона отчитали у директора, но он даже не злился из-за этого. Минхо был рядом, что дало ему какую-то моральную поддержку. Их отпустили, а Юн ещё был в кабинете директора вместе с родителями. Возможно и родителей Джисона вызовут, что немного начало волновать парня. — Всё будет хорошо. Правильно сделал, что наконец-то всё рассказал. Минхо впустил его первым в кабинет, после чего и сам зашёл. — Контрольную перенесём на среду. Подготовьтесь хоть нормально. И вот ещё что хочу сказать. Мы ещё поговорим о теме буллинга, ведь я не собираюсь терпеть такие выходки. Надеюсь все меня поняли и не захотят делать себе проблем. С разных уголков было заметно кивки и Минхо немного успокоился. Джисону с Феликсом пришлось сесть на одну из первых парт, которую к удивлению, уступили девчонки. Хан был уже более живым на вид, но Феликс постоянно о чём-то бормотал ему. Волновался ведь за своего друга. Минхо даже улыбнулся, смотря на это. — Всем до следующего урока. И хоть не разгромите класс, паршивцы, а то я лично с вами разберусь!.. На перемене все обсуждали происходящее. Одноклассника забрали родители домой, а его друзья лишь злобно сверкали глазами на Джисона. Но ему уже было как-то всё равно. Феликс был рядом, что уже счастье. — Блять, ну ты и… ахуеть! Хан вяло улыбнулся. Он смотрел на свои руки и вспоминал разговор с Минхо. Хоть и такой глупый, но как же он ему помог. Получается, что учитель реально готов его поддержать в любой ситуации. Осознавать это было чертовски приятно. Хан даже не заметил, как начал улыбаться ещё шире. А вот Феликс прекрасно заметил лёгкий румянец на его щеках. — Ты чего? — Так хорошо почему-то. — Ну ты конечно хорошенько его отделал. Хаххахх! Теперь целую неделю будет ходить с синей рожей! — Угу. — Кстати, а почему у учителя Ли пальцы синие? Он что, снова вас разнимал? — Да нет. Больше не дрались. — Хм… ясно. После уроков Феликс ушёл на дополнительные занятия. Он попрощался с Джисоном и ушёл. Хан пока-что стоял на крыльце, провожая его взглядом. Он так стоял бы и дальше, если бы не голос позади себя. — На снег смотришь, или на своего друга? Минхо. Немного потрёпанный за день, уставший, но всё ещё улыбается. — И туда, и туда. — Понятно. Твоего обидчика кстати отстранили на неделю, пока-что. Если собрать доказательства, то можно и до исключения довести. — Угу. Минхо кивнул на машину, стоящую на парковке. — Поедем, вышибала. Всё равно в одном районе. — Хахх… Я уже вышибалой стал? — Да. Ну или одним из тех, кто сорвал мой урок и контрольную. Хочется пошутить немного. Ты как обычно не готовился? — Минхо запихнул руки в карманы. — Ага. — Бесстыжий какой. Общаешься со мной и к моему же предмету не готовишься. — Я пытался читать, если тебя это интересует. Но уснул, под утро. И ничего не соображаю до сих пор. Минхо вздохнул. — Пойдём. — Тебе холодно? Ли приподнял брови, смотря на школьника. — К чему вопрос? — Подгоняешь. А я может хочу воздухом холодным подышать. Может, мне нравится это ощущения холода. — Пешком хочешь пойти? — А может и хочу. Минхо кивнул и сделал шаг вперёд. — Ну тогда идём пешком. — Что? Стой, почему? — Хан нахмурился. — Ну ты же хочешь так. — Ну да, но… Почему ты согласился? Замёрзнешь ведь! А что если заболеешь? — А я тепло одет, — Минхо улыбнулся. — Можешь не волноваться за это. Пойдём. — А машина? — Постоит себе здесь, никому же не мешает. Заберу вечером, если вдруг понадобится. — Да ну… Минхо хлопнул его по плечу и немного подтолкнул вперёд, продолжая ему улыбаться. — Пойдём уже. Ну вот почему Минхо со всем согласен? Почему терпит и делает то, чего не хотелось бы?