Нет, мне не больно

Всю дорогу Минхо болтал о уроках, которые проводил в других классах. Особенно ему нравилось преподавать у младших классов. — Они такие милые малыши, хеххе! — О боже. Извращенец! — Что? Я ничего такого… — Да знаю, знаю. Я пошутил. Минхо не злится, он улыбается. Видит, что Джисону сейчас чуть-чуть легче. Но так ли это внутри? Странно или нет, но идут к нему. Джисон чувствует, что скоро будет его постоянным жильцом, но Минхо похоже и вовсе не против. От этого ему спокойнее. Поднимаются в лифте. Хан сдался. Понял, что не осилит лестницу. — Ты хоть что-то ел? — Нет, — честно отвечает. Ли кивает. Мог и не спрашивать, но надеялся на другой ответ. Разочарован, хоть и не показывает этого. Снова его квартира. Хан начинает чувствовать себя дома именно здесь, а не у себя. Может из-за Минхо? Но здесь ему реально комфортно, несмотря на маленькие габариты. — Кофе? — Кофе. — Тоже не откажусь. — А ты же вроде чай любишь? — спрашивает Джисон. Он прислонился спиной к стене и наблюдал, пока старший бродил по кухне в поисках чего-то. — Люблю. А что? — А кофе почему пьёшь? — Чаще всего для того, чтобы не уснуть. Хоть это и не всегда помогает. А иногда просто хочется. Чай, к удивлению, начал совсем редко пить. — А какой любишь? — Травяной или ягодный. — Ясно. — А ты только кофе пьёшь. Это я и в школе видел. — Правда. А когда-то горячий шоколад любил. Минхо медленно поворачивается к нему, держа чайник в руках. В глазах словно искры проскочили. Теперь его лицо имело хитрое выражение, губы вытянулись в улыбке. — Может…? — Нет, — Хан даже не позволил ему договорить. Догадался о чём пойдёт речь. — Зато ты хоть что-то выпьешь. Более питательное, чем нулевой кофе. Если хочешь, я реально могу сделать, мне не сложно! Да и сам я давно его не пил. — Оно сладкое и слишком калорийное. Минхо хмыкнул и включил чайник. — И что? Ты сегодня слишком побитый, уж прости, что так говорю. Ну давай? — Не хочу. Джисон уже начал жалеть, что вообще упомянул этот горячий шоколад. Теперь Минхо от него просто так не отстанет. — Совсем немного! Не осилишь — я выпью! И Хан ломается. Не может отказать ему. — Совсем чуть-чуть, ну? — Ты что, на шоколаде свихнутый? — Не сказал бы, что так, — Минхо улыбнулся. — Я просто обожаю его. Но нет, не обычный и самый дешёвый. Нет. — Это было заметно. Ты мне подарил какой-то… хороший? — Да. — Блять. Ну и зачем? Зачем на меня потратился? — Изначально я не для тебя тратился, можешь не волноваться. Минхо в подтверждение своих слов открыл один из навесных шкафчиков и указал на несколько плиток шоколада, коробку конфет и ещё какие-то сладости. У Джисона чуть челюсть не отвисла от увиденного. — Ого… Да ты реально от него с ума сходишь. Где-то по тебе плачет сахарный диабет… — Нервы. Я часто ем его, когда нервный. Ну или, когда хочется. Ой, заткнись! — Минхо отмахнулся. — Умник мне здесь нашёлся. — Когда там у тебя День Рождение? — Джисон ухмыльнулся. — В октябре, а что? — Ли улыбнулся. — Тебе нужно подарить фургон шоколада или же шоколадную фабрику. — Буду, как Вилли Вонка? Что ж, неплохо, Джисон. Подаришь? Фабрику. — Ага, разве-что бумажку от шоколада и пару купюр, — Хан вздохнул и сел за стол. — Ну мечтать не вредно, иногда даже полезно. Не огорчайся. Вот выучишься, заработаешь много-много денег и подаришь мне фабрику. — Хахаххах! Минхо мягко улыбнулся и сам хохотнул. Он достал одну плитку шоколада из шкафчика. Сделал поклон, как принц, сбежавший из сказки, хоть и неумело. — Ну, а теперь, Джисон, к вашим услугам домашний кондитер Ли Минхо… Или бариста? Ну, ты меня понял. Сейчас я сделаю самый прекрасный горячий шоколад в твоей жизни. — Прям самый прекрасный? Ну, заинтриговал, — улыбка с лица Джисона никак не хотела исчезать. — Конечно. Минхо достал молоко и вылил небольшое количество в кастрюлю. Хан поднялся и подошёл поближе, понаблюдать. Пока молоко грелось, Ли крошил шоколад на маленькие кусочки ножом. 1 квадратик успел запихнуть себе в рот, что не осталось незамеченным. — А это что было? — хитро улыбнулся Джисон. Минхо прожевал шоколад и смущённо хохотнул. — Дегустация! Боже мой, ты зачем подглядываешь? — А мне нельзя? Неожиданно и для себя, и для Минхо, Хан обнял его со спины и положил голову на плечо, наблюдая за тем, что он делал. — Хехх, это мило, — прошептал старший. — Ты делай давай. Если я мешаю, то уйду. — Ты мне не мешаешь. Наоборот! Минхо всыпал шоколад в нагретое молоко, после чего довёл до кипения. После этого он засыпал 2 ложки сахара и что-то белое, чего не озвучил. Скорее мука, или же крахмал. Хан снова улыбнулся и продолжил наблюдать за тем, как Минхо мешал ложкой шоколадное зелье, не иначе. Пахло очень приятно, что желудок всё-таки отозвался на этот аромат. — Ещё немного, потерпи чуть-чуть, — снова шептал Минхо. — Угу. Минхо начал разливать шоколад в чашки. Джисону меньше, как и договаривались, а себе больше. Довольно улыбнулся. — Готово. Ну, пробуй. Хан отлип от него и взял чашку в руки. Было страшно, ведь это очень калорийно, если учесть сам шоколад, да ещё и сахар с мукой. Но Минхо так выжидающе смотрел, что парень решился сделать глоток. Сладко и горячо. Немного даже жжёт в горле. — Ну как? Надеюсь я не слишком его… — Вкусно. Минхо довольно улыбнулся и кивнул. Он начал медленно опустошать свою чашку, пока Джисон лишь делал глотки с интервалом. Хан не заметил, как немного испачкал губы и подбородок. Ли, смотря на это, хохотнул и потянулся пальцами к лицу школьника. Он вытер шоколад, после чего слизал его с пальцев. — Слаще. Интересно, почему же? — пробормотал он, смотря на пальцы. — Такого не может быть. — Это ещё почему? — Потому-что пальцы в чернилах, — Джисон отвёл взгляд. — И что? — нахмурился Минхо. — Мне это ничем не мешает. Хан сдвинул плечами и сделал ещё один глоток. Медленно к нему всё же начала пробираться тошнота. Он поставил чашку и провёл ладонью по горлу. — Что случилось? Тошнит? Что-то болит? — Тошнит немного. Но это пройдёт, да… Он видел беспокойство в лице Минхо. Было ужасно стыдно из-за того, что даже не может выпить шоколад, который приготовил Ли. Лично. Для него. Старался, делал, а он… — Пока не пей. Может лучше станет. — Может, — уныло произнёс парень. — Эй, ну ты чего? Не огорчайся ты так. — Угу, — Джисон выдавил из себя улыбку. Взгляд поймал пальцы, окрашенные чернилами. Минхо. Он поставил свою чашку и подошёл ближе, после чего обнял. — Всё в порядке. Всё хорошо. Хан неосознанно провёл ладонью по руке Минхо, из-за чего тот тихонько прошипел. В голове резкий щелчок. Джисон немного отстранился от него и хватает за рукав свитера. Старший снова корчится, словно от боли. — Минхо? Ли хочет убрать свою руку, но парень крепко его держит. Он начинает мотать головой, пытаясь остановить его. — Только не говори, что ты… — Джисон, не нужно! Джисон, прошу! Хан его не слушает. Он поднимает рукав, оголяя руку и… свежие порезы. Глубокие, с засохшими корочками крови. 3 пореза на левой руке. Покрасневшие, возможно от того, что могла попасть инфекция. Что-то рушится внутри Джисона. Сейчас он видит эти ужасные шрамы и ему становится ещё хуже. Человек, который поддерживает его и всегда улыбается — снова режет себя. Снова делает себе больно. Пальцами проводит по одному из порезов. Минхо лишь поджимает губы. — Почему? Почему ты продолжаешь делать себе больно? — Джисон с отчаянием смотрит на него. — Джисон, прекрати. — Что тебе делает больно, если ты снова возвращаешься к этому? Минхо молчит. Не может же он сказать, что причина его боли — сам Джисон. Его страдания и голодовка. Даже сегодняшнее избиение… Всё это — причина для боли Минхо. И он не может с ней бороться. — Минхо, скажи, что с тобой происходит? Почему? Джисон дрожащими пальцами гладит его по руке, но не по шрамам. Не хочет делать больно. — Мне было больно, Джисон, — тихо произносит Ли. — Так я пытался сбежать. Не получается. Похоже, я снова возвращаюсь в ужасное дно, откуда так пытался выбраться. — Н-нет, не говори так… — Хотя бы ты не делай мне больно, прошу. Слушайся меня хоть когда-то. И не останавливайся, — Минхо наклонился и положил руку на плечо парню. — Ты должен выбраться. Даже если ценой будет служить сам Минхо. Он не против страдать, лишь бы этого не чувствовал Джисон. — Слушай, я верю в тебя, ты должен это знать. Начни что-то делать, пока не стало поздно. — Это всё из-за меня? — шепчет Джисон, смотря в чёрные глаза. — Нет. — Врёшь… ты врёшь мне! — Не вру. — Ты, когда врёшь, у тебя уши краснеют, — грустно улыбается Хан. — Прямо, как сейчас. Ты врёшь. В голову сразу пришли воспоминания со вчерашнего вечера. Сначала плакал в его объятиях, сидя на полу. Потом играл, пока Минхо занимался своими делами. А потом… его очередная истерика и он ушёл. Этим, вероятно, и сделал ему больно. — Прекрати это делать, Минхо. Слышишь меня? Прекрати! Это из-за меня ты снова порезался. Чёрт, как я сразу этого не понял… — Ты не виноват в этом, — вздохнул Минхо. — Нет, я виноват. Блять… Позволь мне хоть что-то для тебя сделать! Что мне сделать? Что? — Джисон… — Скажи, что мне сделать? — Ты не сможешь этого сделать. То, что я попрошу — ты не сможешь это сразу сделать. — Перестать голодать? Минхо ничего не ответил, но было понятно, что об этом шла речь. Хан растерянно смотрел на него, сжимая его руку в своей. Было больно. Больно от синяков по всему телу, больно от боли в затылке. Больно от того, что чувствовал Минхо. Ему нелегко. Джисон понимает, что это он стал главной причиной его боли. С самого первого дня. Теперь он его обнимает. Крепко-крепко, насколько это возможно. Минхо не вырывается, молчит. Джисон тычется носом в его грудь, как пристыженный котёнок. Конечно же он не сможет исполнить просьбу. Минхо гладит его по голове, от чего и больно, и приятно. Затылок ещё болит, но от прикосновений становится как-то легче. Молодой учитель прекрасно понимает, к чему это всё ведёт. Хан привязался к нему. Как уже и говорил ранее. Теперь он не сможет его отпустить. Но не только парень привязался. Минхо уже настолько привык к его присутствию, что ему становится невыносимо одиноко, когда тот уходит. Почему же сердце так бьётся, когда он рядом? Почему хочется заботиться о этом школьнике? Почему хочется обнимать до потери пульса? Почему хочется… Резкое осознание бьёт по вискам и Минхо судорожно выдыхает. Нет, это неправильно. Этого не должно случиться. Этого не должно произойти, но уже… поздно. Очень поздно. Джисон привязался к нему не как к другу. Не как к учителю. — Я начну понемногу есть, слышишь? Я постараюсь. Только не делай себе больно! Влюбился. Сам того не понимая. Минхо влюбился. В школьника. Это неправильно. У них целых 8 лет разницы в возрасте… — Минхо, ты слушаешь меня? Он смотрит в такое миловидное лицо Хана. Когда-то у него были щёчки. Их уже давно нет. Вместо них — острые скулы и ужасная бледнота. Синяки под глазами. Парень плохо спит. Есть совсем перестал, из-за чего ему любое движение приходится в тяжесть, а конечности постоянно холодные и дрожат. — Ты не обязан себя заставлять. Только если ты захочешь этого. Захочешь вернуться к нормальному весу и жизни, — Минхо проводит ладонью по жёстким волосам. Снова в пальцах путаются клочья. Волосы выпадают ещё сильнее. — Захочу. Но будет ли тебе нравится жирный и ужасный… — Я тебя сейчас придушу за эти слова. Джисон не просто так упоминал снег. В этом разговоре прятался немного иной смысл. «Будешь ли ты меня любить? Любишь ли ты меня, когда я такой? Побитый и грязный…» Минхо шепчет: — Я всё-таки полюбил холод. — Что? — Хан немного отстраняется от него, чтобы посмотреть в глаза. Лицо Минхо серьёзное и задуманное. О чём он сейчас думает? — Полюбил холод. Или снег. Или айсберг. Странно это, наверное? — Я не понимаю, — нахмурился Джисон. Выражение лица Минхо не изменилось. Он аккуратно взял руку парня в свою, после чего преподнёс к губам. Нежно коснулся губами сухой кожи возле костяшек. Ещё один поцелуй, но уже ниже. И ниже. Кисть. Он не сводил взгляда с Хана, у которого резко все эмоции выплыли на лицо. Щёки резко покраснели. Дыхание участилось, что стало заметно по его грудной клетке. — Минхо… Ещё один поцелуй в кисть, после чего Минхо носом провёл по коже. — Ты… У Джисона все слова из головы вылетели. Всё резко стало понятным. Взаимно. Минхо снова целует сухую кожу рук. Даже языком провёл. И снова целует. Джисон от волнения не знает, что делать. Ли ещё никогда именно так не делал. — Я знаю, что это неправильно, Джисон. Но почему-то я не смог сдержаться, — Минхо опустил голову, смотря на худые руки. — Видимо мы зашли куда-то не туда. — Значит, ты тоже чувствуешь это? Похоже, мы влюблены друг в друга… — Похоже, — Минхо медленно кивнул. — И что ты думаешь об этом? — Неправильно. Учитель и ученик… — Вспомни кое-что, Минхо. Что ты говорил мне, когда сюда впервые привёл? — улыбнулся Хан. — Что? — Не помнишь? Ты говорил забыть о том, что ты учитель. Именно здесь, в твоей квартире. И я забывал об этом, как ты и говорил. Поэтому давай просто будем существовать здесь не как учитель/ученик. Ты ведь… тоже мне нравишься. — Эх, умник, — Минхо потрепал его волосы, из-за чего тот рассмеялся. — Я об этом уже забыл, а ты всё помнишь. Лучше бы ты так информацию на уроках запоминал… Джисон обхватил шею Ли своими руками и притянул его к себе поближе. — Поцелуемся может? Меня ещё никто не целовал… Я бы хотел, чтобы мой первый поцелуй был с тобой. — Джисон… — Минхо растерялся от его просьбы. — Отпусти все сомнения. Нам не будет больно, если мы будем вместе. Может, я даже быстрее поправлюсь. Ты очень хорошо на меня влияешь… Прошу. Хан закрывает глаза. Губы дрожат. Ли ещё некоторое время смотрит на него, и всё-таки решается подарить ему такой желанный поцелуй. Минхо закрывает глаза и тянется к его губам. Нежно накрывает своими. Джисон улыбается в поцелуй, самой довольной улыбкой. Ли отстраняется первым, взволнованно смотря на Хана. Боится. — Ты же понимаешь, что я не смогу тебя отпустить, если ты захочешь быть со мной? — Понимаю. А может я и хочу этого. Всё-таки мне с тобой уютно.