Нет, мне не больно

Прошло ещё пару дней. Джисону приходилось видеться с Минхо реже и на очень короткий период времени. Больше обнимались и валялись на диване, чем занимались учёбой или ещё чем-то. Курили, смеялись, болтали. Влюблялись друг в друга ещё сильнее. Минхо заболел. Джисон узнал об этом вполне случайно. Вечером он собирался идти в магазин, но встретил его. С захрипшим голосом, красным лицом, на котором даже испарина выступала. Он лишь махнул рукой, а на объятия отстранился, показывая пальцем «нет», «нельзя». — Где же тебя так? Ох, голос пропал совсем, верно? Ли кивнул и для убедительности прохрипел: — С-совс-сем. Голос такой, словно он какой-то демон, выбравшийся с глубин ада. Это было забавно, но больше грустно. Это значит, что его не будет в школе, и домой к себе приводить не будет. Хотя с этим ещё можно поспорить. Джисон уже готов нарушить правило, которое условно обозначил для него Ли. — Ты всё купил, что нужно? — Хан коснулся его руки с чеком. Минхо отпрянул и вздохнул. Похоже хочет говорить, но не может. — Ты же мог меня попросить, зачем сам? — Джисон смотрел на то, как трясло его парня и учителя. Ему холодно. Впервые Хан видел его полностью одетым. Куртка, тёплые штаны и ботинки, шарф, шапка и даже перчатки. Половину его лица не было видно из‐за шарфа. От него прямо исходила болезненность. Глаза красные, слезящиеся, руки и ноги трясутся, голоса нет… Одежда ему не помогала совсем. Моргает медленно, словно спит на ходу. Было жалко смотреть на такой его вид. Минхо мотал головой. Махнул рукой на прощание и уже хотел идти, но Джисон схватил его за рукав. — Стой, подожди. Ты замёрз верно? Можешь подождать меня в магазине? Здесь и тепло, и… Я быстро, очень быстро! — Хан с умоляющим взглядом смотрел на любимого. Тот неуверенно кивнул спустя пару секунд. — Тебе, наверное, интересно, что же я хочу купить? Минхо улыбнулся, что было заметно по морщинкам под глазами. Снова кивнул. — Мать хочет какой-то салат сделать. Продуктов не хватило, вот и пришлось выйти. И знаешь — очень даже удачно, что я тебя встретил. Кстати, тебе ничего не нужно? — Не, — единственное, что он смог более-менее чётко произнести. — Тогда ладно. Эх, бедствие ты. Я сколько раз тебе говорил не пренебрегать тёплой одеждой. А теперь заболел. Всегда говорил мне теплее одеваться, а сам? — Минхо на это сдвинул плечами. Лишь нахмурился немного. — Ладно, прости. Буду тебя лечить, Хо. Ты должен скорее поправиться, ведь без тебя будет очень одиноко. Подожди меня здесь, я быстро! Минхо остался ждать Джисона у входа. Не заходил дальше, да и вообще чувствовал себя неловко. Вот уже и видит парня на кассе. Мысленно даже обрадовался, что Хан очень быстро справился. Сейчас стоял на кассе и что-то улыбчиво бубнил продавщице. Мило. — Пойдём. В одной руке он держал пакет, в который, под недовольство старшего, закинул его лекарства, чтобы тот не тащил их в руках. Второй же — держал его, переплетая пальцы между собой. Перчатка у Минхо очень тёплая, что даже Джисону стало немного теплее. — Температуру измерял? Минхо кивнул. — Я буду говорить сначала двузначные цифры, а ты кивнёшь, когда я назову верный вариант. Хорошо? — мягко улыбнулся Джисон. Кивок в ответ, и он начинает называть цифры от 37. На 39 Минхо кивнул, чем вызвал удивление. — Стоп, что? У тебя было 39? Снова кивок. Джисон называет цифры от 1 до 9, и снова удивляется. 39,7… — Минхо, тебе нужно к врачу! Или скорую вызвать! Самолечение же вредно. Ли мотает головой и хрипло выдыхает. Хотел что-то ответить, но передумал. — Минхо, это несерьёзно! — Нор… — Что? — …ально. Нормально? Да Джисону хочется его прибить за такое отношение к своему здоровью. Вот только сделает это уже тогда, когда Ли станет лучше. — Слушай, да так не пойдёт! Всё, я отношу продукты и бегу к тебе. Вдруг станет ещё хуже? Это же опасно, — Минхо быстро мотает головой. — Я тебя не буду… слушать. Да, ты молчишь, но всё равно. Я приду и попробуй только дверь закрыть, я её не вынесу, конечно, но попрошу кого-нибудь выбить. Минхо резко остановился и схватил парня за плечо. Быстро мотал головой и хмурился. — Боишься, что я заболею? — увидев кивок он продолжил. — Хо, лучше я заболею с тобой, чем ты будешь один страдать. И я тебя не брошу. Да и вообще, я болею тоже одной болезнью. Крепко так в меня вцепилась сейчас. Минхо поднял одну бровь. — Тобой, идиот! Поэтому не беси меня — я всё равно приду. У дома Минхо Джисон остановился. Отдал лекарства, которые старший сразу спрятал в карман куртки, после чего прозвенел связкой ключей, вытаскивая их со второго кармана. — Я сейчас занесу продукты и приду, хорошо? Только не закрывайся, умоляю. Минхо махнул рукой, словно и не собирался его слушать. Вот только Хан вовсе не собирался его оставлять. По-быстрому он занёс продукты матери и вышел обратно, говоря, что идёт гулять. По сути так и было, но… Минхо совсем болен. Сегодня их вечер пройдёт с лекарствами. Возможно, даже спать не получится. Да и как, когда у парня такое состояние? Джисон поднялся на этаж и уже стоял у его квартиры. Закрыто. Всё-таки он его не послушался. — Минхо, открой! — Он начал стучать громче и громче, лишь бы тот его услышал и всё-таки открыл дверь. Мысленно Джисон уже начинал злиться на него. — Паразит ты вирусный! Открой! Спустя пару минут криков и стука Минхо открывает дверь с самым недовольным видом. Словно Джисон сейчас самый нежеланный гость, хоть по сути сейчас так и было. — Идиот, уж прости, что так скажу! Минхо всё ещё был в одежде. Куртка, шапка, шарф. Его ужасно трясло. Хан зашёл к нему и закрыл за собой дверь на щелчок. — Дурачье, я же помочь тебе хочу. Давай снимем эту одежду? Она мокрая и холодная, — Джисон потянулся к шапке, но Минхо перехватил его руку. Ему холодно, вот почему не снимает. А в квартире и правда было не очень тепло. Снова сбавил отопление. Хан не выдержал. Он быстро снял свои кроссовки и побежал к батареям, услышав в ответ лишь недовольный хрип. — Минхо, я и слушать тебя не стану. Вот нахрена ты на самый низкий уровень поставил? Джисон снова вернулся к нему и начал под еле слышное хныкание снимать с него куртку и остальные атрибуты. Минхо поёжился и снова начал дрожать. — Заболеешь, — еле слышно шепчет. — И что? А ты сам сейчас болеешь! Всё, Минхо, не действуй мне на нервы. Хан помог ему и обувь снять, ведь старшего конкретно шатало в разные стороны. Он постоянно жмурился и хватался рукой то за горло, то за голову. Пришлось даже подхватывать его руками, чтобы не ввалился на пол. — А теперь давай в гостиную? Одеяло ведь с твоей спальни можно взять? Кивок. Минхо буквально плыл к дивану, после чего ввалился на него, лицом в подушку. Со стороны больше походило на то, что он был пьян. Теперь Джисон имел представление о том, каким Ли будет после выпивки, если когда-то такое увидит. — Нет-нет, давай на бок. Нельзя так лежать. Сейчас это больше походило на то, будто Хан ухаживал за малолетним ребёнком. Ещё и очень вредным. Это было даже забавно, видеть Минхо с такой стороны. Такой вредный и непослушный, но его состояние и поведение можно было понять. Во время простуды Джисон был таким же почти всегда. — Давай ты снова померяешь температуру, — Джисон протянул ему градусник, где действительно была отметка на 39,7. Минхо нехотя перевернулся и взял градусник в руки. — Может чай сделать? Тебе нужно много пить, — Хан легонько провёл ладонью по плечу. Его пугало то, каким сейчас было красным лицо у Минхо. Он буквально сгорал. Кивок. — Навесной, — начал шептать Ли. — Шкафчик. — Ты не волнуйся, я и так найду. Ладно лежи пока, я чайник поставлю. Джисон пошёл на кухню и начал рыться в шкафчиках. Довольно быстро нашёл пачку чая с мятой. Поставил чайник и слегка завис. Что ему вообще стоит сейчас делать? Как обычно заботятся о больных при простуде? Голова разрывалась от мыслей, да и неожиданно для него, начал урчать желудок. Он решил, что ему не помешает кофе. Вряд-ли сегодня уснёт. Да и домой не пойдёт. Даже придумал, что сделает. Вариант сомнительный, но всё-таки есть. Он вернулся в гостиную и взял свой телефон. — Не звони, — шепчет Минхо, подразумевая скорую. — Нет, пока нет. Я по своим делам позвоню, окей? Сейчас вернусь и принесу чай. Снова кивок. Хан уходит на кухню и набирает номер своей бабушки. Становится у самого окна и начинает шептать: — Бабуль, привет. Мне нужна твоя помощь, очень-очень. Моему другу сейчас очень плохо, у него простуда. Что мне делать? У него температура под 40… — чайник закипел и Джисон начал лить кипяток в чашку, попутно слушая бабушку. — Ах, вот как. Ладно. Думаешь, это поможет? Тогда хорошо. И ещё к тебе такой вопрос. Можешь меня прикрыть перед родителями, пожалуйста? Я не могу оставить друга одного, он совсем никакой… Пожалуйста. Спустя минуту толкований он улыбнулся. Бабушка согласилась. — По нашей легенде я сегодня ночую у тебя, хорошо? Пришёл к тебе после Феликса. Хорошо? Отлично. Что за друг? Ну… Очень хороший друг. Как и Феликс, может даже лучше. Хотя нет, Ликса никто не переплюнет. Правда хороший, он мне уже много чего сделал, но бросить я его сейчас не могу, пойми. Он живёт один. Угу… — в гостиной послышался скрип дивана и Джисон на мгновение замер. — Спасибо тебе, сейчас буду пытаться его привести в нормальное состояние. Пока, бабуль! Хан взял обе чашки в руки и пошёл на звук. Минхо сидел на диване, откинувшись на спинку. С закрытыми глазами и приоткрытым ртом. Тяжело дышал, а его щёки горели. — Хо, ну что у тебя? Я вот чай принёс, себе кофе сделал. Ли приоткрыл глаза и вытащил градусник. Шумно выдохнул и показал Джисону. — Ну что? Блять… — Что? — У тебя 40! — начал паниковать Хан и вспоминал, что ему говорила бабушка. Джисон рванул на кухню и взял полотенца, и начал смачивать их холодной водой из-под крана. От нервов у него руки начали дрожать. Но не так сильно, как Минхо сейчас. Казалось, будто внутри него огромный мотор, от работы которого, его так дёргает. — Минхо-Минхо-Минхо! — он подбежал к нему и сел рядом. — Я сейчас буду тебя холодным протирать, не сопротивляйся. Так нужно, вроде, — он положил свёрнутое полотенце ему на лоб, а вторым начал протирать шею. — Слушай, тебе нужно раздеться. Ты слишком тепло одет. — Холодно. — Знаю, но тебе станет легче, — Джисон снял полотенце и бросил его на стол. — Подними руки, пожалуйста. Хан начал стягивать с него свитер. Минхо был послушным и очень вялым. Словно он кукла. Под свитером оказалась футболка и майка, от которых тоже пришлось избавиться. В квартире уже было достаточно тепло, что даже Джисону было жарковато в толстовке. Или это из-за нервов? Не впервые парень видел оголённый торс Минхо. Он был довольно худым, с еле заметным животом, под которым даже было заметно кубики. Кто-то ходил в зал, но бросил. Это было даже заметно по его рукам. По щекам медленно расплывался румянец и Джисон поджал губы. — Смущаешь, кх… — начал говорить Минхо и тут-же закашлялся. — Не нужно говорить, лучше молчи. Снова одно полотенце оказалось на лбу, а вторым он начал протирать шею, плечи, за ушами. Дрожь тела была слишком заметной. Минхо и правда было холодно. — Так… Твои лекарства. Куда ты их положил? — Куртка. Хан пошёл в коридор и достал из кармана пачку таблеток, капли, сироп и какие-то порошки. Минимальный набор, но может поможет. Жаропонижающее средство сейчас было самым важным. Джисон снова сходил на кухню и вернулся со стаканом воды и таблеткой. — Выпей. Это жаропонижающее. Минхо взял стакан дрожащей рукой и медленно начал запивать таблетку. Вздохнул и протянул стакан обратно. — Хреново. — Верю, — Хан кивнул и сел с ним рядом. — Чай немного остынет, тогда и его выпьешь. Тебе сейчас нужно больше пить, даже если не хочется. Ли кивнул и снова откинулся на спинку дивана. — Голова болит? Кивок. — Тогда я буду тише. — Нет. — Что «нет»? — Джисон положил руку ему на плечо. Минхо вяло улыбнулся, после чего прокашлялся. — Говори. — У тебя голова болит, какое ещё «говори»? Или тебя это успокаивает? — снова кивок. Джисон от этого улыбнулся и покачал головой. — Ты как ребёнок. Минхо снова улыбнулся. — Я сниму твои носки, хорошо? — дождавшись кивка он наклонился и начал снимать тёплые, шерстяные носки. Минхо снова вздрогнул. — Я сейчас снова полотенца принесу. Те уже нагрелись. Пиздец ты горишь! Может мне реально скорую вызвать? — Нет. — Блять, ну ты и вредина! Хан снова вернулся с полотенцами. В этот раз он уже и руки протирал, и подмышки, и даже ноги. — Как ты себя чувствуешь? Минхо промычал и скривился. Всё ещё хреново. — Спать хочу. Холодно, — говорил еле слышно. — Давай температуру для начала собьём, а потом я позволю тебе поспать. Минхо открыл глаза и поднял руку, смотря на часы. Показал их Хану. — Что? Что такое? — Пора. — Что «пора»? Мне? Нет, Минхо, я сегодня у тебя. И да, я не буду слушать твои упрёки. Сказал остаюсь здесь — значит остаюсь. Минхо мотал головой, но ничего не сказал. Да и соображать ему вообще было трудно. Он ловил такие вертолёты, которые даже во времена студентских пьянок не ловил. Даже самых бурных. Ловил такое лишь тогда, когда употреблял запрещённые вещества… — Давай температуру меряй, — Джисон протянул ему градусник. Спустя время градусник показал 39, 7. Ситуация особо не улучшилась, но хотя бы не 40. Хан то и дело, что бегал за холодной водой и снова делал компресс. Дал Минхо тёплый, остывший чай и снова налил воды в стакан. Так повторялось целую вечность. Ближе к 11 вечера на градусник появилась отметка 38, 3. Джисон даже обрадовался этой цифре. Минхо уже не так сильно трясло, хоть он и норовился залезть под одеяло. — Спать? Да, поспи немного, но сильно не укрывайся. — Холодно, — снова шепчет Минхо. Он уже лежал на диване с закрытыми глазами. Время от времени шмыгал носом и пытался прокашляться, чтобы более-менее нормально говорить. — Знаю, но ты сейчас снова себе температуру поднимаешь. Ладно спи, я проконтролирую. Минхо всё-таки укрылся. Джисону приходилось время от времени раскрывать его, но старший снова сворачивался в кокон. С головой. Это было даже забавно. Спустя некоторое время Ли даже начал храпеть. — Ну и дитё. Хотя по такому храпу и не скажешь, — прошептал Хан, с улыбкой смотря на Минхо. — Как старик. Он и сам улёгся под боком, сперва потушив свет и оставив лишь лампу. Не боялся заразиться. Да и как он говорил ранее — лучше болеть вместе. Да и сам он болен этим Ли Минхо. Мать конечно отругает его, но бабушка обещала прикрыть. Это радовало. Хоть ещё кто-то на его стороне. Старушка отнеслась с пониманием и даже подсказала, что сделать, лишь бы его «другу» стало легче. Вторым счастьем было то, что уже выходные. А значит, Минхо не нужно на работу, а Джисону в школу. За это время можно облегчить его состояние. Не факт, что выздоровеет, но лучше стать должно. Так они проспали до самого утра. Первым проснулся Хан. Он и начал будить больного. На вид Минхо уже был не таким красным, а при касаниях — не таким горячим. — Доброе утро. Как ты? — Минхо хотел ответить, но он снова ужасно хрипел. Решил промолчать. Снова лежал, укутавшись так, словно одеяло — это его кокон. А он бабочка, очень недовольная, вредная и болезненная. Джисон лишь вздохнул и немного стащил одеяло. — Горло? Ничего, я тебе леденец дам. А сначала узнаем твою температуру. Градусник показал 37, 3. — Хорошо, что хоть не 40. Ладно. Тебе нужно поесть, — Минхо на это скривился и снова укутался с головой. — Не, ну так не пойдёт! Тебе нужно хоть что-то поесть, прежде чем продолжишь принимать лекарства. Ну? — Нет. — Да ладно? Минхо, тебе хоть что-то нужно. От одного чая и воды никакой пользы не будет… И тогда Хан вспомнил о своём стиле жизни. Он по сути только и пьёт разные жидкости. До сих пор не начал нормально есть. А желудок так и продолжал ныть, уже и не прекращая. — Я говорил, что ты вредный? — Угу, — послышалось из «кокона». — Так в чём проблема? Вот слушай, я тебе ещё припомню эту вредность! — нахмурился Джисон и начал стягивать с Минхо одеяло, под его недовольный, даже болезненный стон. — А есть ты будешь, ясно? Видеть Минхо таким было забавно. Обычно в школе он сама строгость, дома — само тепло и забота. А сейчас 5-летний ребёнок, не иначе. И куда делся тот почти двадцатипятилетний зануда? — Не хочу. — Минхо, не зли меня! Джисон всё-таки стащил с него одеяло, и даже унёс его в спальню. Оставил Ли одного в гостиной, а сам зашёл в кухню. Начал рыться в холодильнике, но ничего там не обнаружил. Лишь консервы, пару баночек йогурта, некоторые овощи и мясо в морозилке. Теперь был понятный образ жизни Минхо и его питание. Чёрти что. Получается, что он лишь для самого Джисона старался и готовил, а для себя — нет. Стало очень неловко от этой догадки. Мысленно Хан пообещал себе сходить за продуктами. — Блять, ты что, совсем ничего не готовишь? — Джисон снова хмурился. Ответа не было, да и это слишком очевидно. Минхо даже не сможет ничего ответит, у него слишком болит горло. Делать нечего, придётся готовить. Минхо вроде супы любит. А Джисон ещё помнит, как готовить, ведь раньше обожал это делать. Ровно до того момента, пока в нём не появилась «трещина». — Минхо, выпей пока воды, хорошо? Хан надеялся, что его услышали и послушались. Ну а него предстоит довольно больное для него занятие… Пришлось вспоминать много чего во время процесса. И хорошо, что ничего не сгорело и не выкипело. На вкус вроде было нормально. Хан чмокнул губами, сёрбая юшку. А на столе была гора посуды, которую ещё нужно было помыть, но Джисон во время готовки немного устал. Сделает это позже. Сейчас важно вовсе не это. Да простит его Минхо за бардак. — Минхо, хватит спать, — Джисон зашёл в гостиную и обнаружил старшего спящим. Он надел свою футболку и свитер, спал, почти-что комочком. Послышалось лишь мычание. Он открыл глаза и смотрел на парня, не понимая, почему его вдруг разбудили. — Пойдём есть. Если хочешь, могу и сюда принести. Выбор за тобой. Минхо вздохнул. Решил не сопротивляться Джисону. Он сел и зевнул. Лишь после этого аккуратно поднялся, немного шатаясь. — М-да, старость не в радость. Ли подошёл к нему и улыбнулся. Хан почувствовал хлопок на своём затылке и нахмурился. Подзатыльника Минхо ему ещё никогда не давал. Это было впервые. — Ээй! Я же пошутил! — Я тоже, — его голос всё ещё был хриплым, но он хотя бы говорить мог. Минхо зашёл в кухню и очень даже удивился. Запаха он не чувствовал, но заметил кастрюлю на плите. Джисон ему что-то приготовил. От этого в сердце что-то ёкнуло. И если взгляд его можно прочитать, то в нём сейчас виднелась такая теплота и благодарность, которой он даже словами не сможет передать. — Ах, да… Пытался готовить. Садись. — А ты? — шёпотом спросил Минхо. Джисон напрягся. В его планах не было есть, тем более свою стряпню. Но Минхо так смотрит на него, что даже отказать сложно. Пришлось согласиться и мысленно себя успокаивать тем, что суп менее калориен, чем большинство блюд. — Если тебе будет спокойнее, я тоже. — Правда? — Да. Садись, сейчас налью суп в тарелку. Только ешь осторожно, он ещё горячий. Минхо улыбнулся. Давно за ним так никто не ухаживал. Обычно всё сам, да сам. А тут Джисон даже есть с ним согласился. Ещё и то, что сам приготовил. Хан сел напротив него. У него тарелка была поменьше, как и порция. Он больше бульона себе налил, чем входящих ингредиентов в виде куриного мяса или прочих овощей. Крутил ложку в руках, смотрел на то, как Минхо медленно начал есть. Даже улыбнулся от того, что Ли понравилось. Это было заметно по его кивку и полуулыбке. — Приятного аппетита. — Угу. Тебе тоже. Суп пришёлся желудку не с такой сильной тяжестью, как при другой пище. Это немного облегчило состояние Джисону, который из-за нервов уже даже от воздуха и запахов хотел рвать. — Спасибо тебе, — прошептал Минхо и легко коснулся щёки Хана, оторвав его от терзающих размышлений. — Не за что. Выздоравливай только скорее, хорошо? Пей лекарства, я тебе сейчас чай заварю. И посуду помою. Минхо хотелось выздороветь прямо в эту же секунду. Он заметил, что настроение его любви заставляет желать лучшего. Что-то было не так, но даже понять не мог. Может снова дело в еде? Или было что-то ещё, что так сильно тревожило? Ли прохрипел, прежде чем спросить: — Ты любишь готовить? Хан медленно поднял на него взгляд. — К чему вопрос? Ну… Мне нравится это делать, но дома я не готовлю. И для родителей тоже не готовлю. Только Феликсу, но это было очень давно. Раньше мне это даже нравилось, странно, да? Минхо мысленно даже начал умиляться этому. Значит он так важен ему, что даже готовит еду. Хан готовит только для самых близких, и это не родители. А он и Феликс. — Ты хочешь, чтобы я что-то приготовил тебе на ужин? Говори, не стесняйся. Если это в моих силах и умениях — без проблем, — Джисон положил голову на свои руки и зевнул. Он больше хотел спать, чем что-то делать. Но сейчас на нём роль «опекуна». Ненадолго поменялись местами. — Блинчики… Можно? Он заметил едва уловимую улыбку на лице младшего. Минхо даже задумался о том, что зря попросил. Но у него была на это причина. Хочет узнать, как на самом деле готовка влияет на парня. Делает ли она ему хуже морально или нет. Да и на будущее, кто будет из них заниматься готовкой большую часть времени. Да, Минхо всерьёз думал о варианте совместного проживания. Он уже не может представить своей жизни без этого крохотного, побитого и очень слабого бельчонка. — Конечно можно. Молоко я в холодильнике видел, мука есть, наверное. Главное, чтобы срок оказался ещё годным. Иначе — беда-беда. — Если не трудно, — прохрипел Минхо и провёл ладонью по горлу, ведь оно снова начало сильно болеть. — Для тебя мне ничего не трудно. Беги давай, лечись. Я справлюсь, не волнуйся. Минхо почти сразу после этого уснул. Он выпил все нужные лекарства и снова спал в своём «коконе». Джисон не тревожил его. Он тихонько сидел в наушниках, время от времени отвлекаясь, чтобы коснуться ладонью лба своего парня? Верно, парня. Они ведь давно всё выяснили, но Хан до сих пор стеснялся прямо назвать его своим парнем. В мыслях лишь называл его так. Почему-то с этим была проблема. К счастью температура пока не поднималась. Минхо проспал до самого вечера, но Джисон не соизволил его будить. Понимал, что сейчас ему нужен сон и отдых, тем более, что Ли в последнее время очень мало спал. До того всего у него была какая-то подготовка к экзамену в университете или что-то такого. И вроде сдал этот экзамен хорошо. Хан в это время успел даже его спальню исследовать, ведь когда ещё такая возможность попадётся? И вот он сидит на полу и разглядывает коробки под кроватью. В одних было много старых тетрадей и книг, в других одежда. Но в самом маленьком и самом дальнем — кое-что поинтересней. Документы, какие-то заявления. Оказывается, его родители развелись, и всё время он жил с отцом. И родился заграницей — в Японии, где и прожил несколько лет, но всё равно имеет корейское гражданство. Два паспорта. И здесь Джисону обнаружил заявление, которое пишут при поступлении в университет. Их было тоже два. Тот, который первым попался в руки — специальность учителя истории. Хан улыбнулся, смотря на этот черновой вариант, с ошибками. Но второй заставил парня вздрогнуть. Заявление в полицейский университет. Оно местами порвано, на нём пятна от воды, что частично размыло текст, сильно сжато. Словно выбросили и потом из мусорной корзины вытащили. Джисон шумно выдохнул, смотря на листы в своих руках. — Так ты хотел поступить… — Хотел, — от голоса за своей спиной Джисон резко отпрянул от коробок. Спалился с поличным. Минхо стоял у входа, но в саму спальню не заходил. Он лишь рукой рот прикрыл, когда зевнул и снова уставился на испуганного парня. — Не хотел пугать. Прости. Хан положил папку с документами обратно в коробку и опустил взгляд. Чувствовал невероятный стыд за свой поступок и чёртово любопытство. — Прости, что я полез в твои вещи. Я ничего не собирался красть или… — Мне нечего от тебя скрывать, Хани, — его голос снова был очень тихим и хриплым, но он хоть говорить мог. — Можешь и всю квартиру осмотреть, я злиться даже не стану, — Минхо подошёл к Джисону и сел рядом на корточки. Взял папку в руки, вытащил то злосчастное заявление. Грустно улыбнулся, смотря на него. — Прости! — Не нужно, всё нормально. Тем более, ты же о мне почти ничего не знал. — Могу тогда спросить? — Джисон коснулся его руки. — Почему ты не смог поступить? — Мечтал, но не смог. Я по состоянию здоровья не прошёл. Знал, что не смогу, но всё равно хотел испытать судьбу. Не получилось, — спокойно ответил Минхо и взъерошил волосы Хана. — Почему? Что с твоим здоровьем не так? — Гемофилия, Хани. С таким добром не берут в полицейские. Такое никому не нужно. — Что это такое? — Джисон нахмурился, услышав это страшное слово. Оно и правда было для него чем-то страшным. Неизвестным. Сильно пугающим, но каким-то знакомым. Когда-то он уже слышал это. — Ох, у моего отца такая же хрень, а мне по наследству. Болезнь крови, если проще говоря, — он слегка скривился. — Хрень. Забудь об этом. — Получается, изначально ты хотел быть полицейским? Но когда выбора не осталось, ты решил поступить на учителя? — Угу. И это тоже неплохо, — Минхо улыбнулся. — Хахх, ну да. Иначе ты меня не встретил бы, — Джисон улыбнулся в ответ. — Верно. Минхо достал из той же коробки ещё одну папку. Медицинская. Куча выписок с больниц, каких-то исследований, анализов и назначений. — Минхо, это по-твоему хуета? Джисон был даже напуган таким отношением Минхо к своему здоровью. Серьёзно. Вот он сидит и улыбается, а него какая-то «хуета», из-за которой ему часто приходилось лечиться в больницах и принимать кучу лекарств. Но похоже Минхо совсем забил на это. И как давно? — Минхо, это же серьёзно! Ты должен заботиться о себе! — Да ты что, солнце? — ухмыльнулся Ли и спрятал папку обратно. — Кажется, сейчас ты вовсе не тем, чем нужно увлёкся. О себе лучше бы подумал. И не нужно меня жалеть, не смотри на меня так. Это была правда. Джисон о своём здоровье совсем не думал. Вот даже сейчас у него болит живот, но он упорно продолжает это игнорировать. Минхо ему важнее себя, важнее всего на свете. — Знаешь, что? Иди ты нахер! Я вот правдивые вещи говорю, а ты сразу на меня сворачиваешь. Минхо схватил его за руку и потащил на себя. Из-за этого Хан почти упал в объятия. А внутри медленно разгоралась обида, из-за которой уже становилось невыносимо. Минхо ведь тоже был болен чем-то, как оказалось. — Хани, не злись. — Не злиться? Сам говоришь мне, что я должен лечиться, должен как-то заботиться о своём здоровье. А ты?! Когда в последний раз ты лечился так, как нужно тебе? В выписках последняя дата была ещё год назад! Что ты блять целый год делал? — Джисон, мне от этого не становится хуже. И я не умру так быстро… в отличии от кое-кого другого, если он не остановится. Догадываешься о ком идёт речь? — Заткнись и… иди спать, понятно? Разговор окончен, Минхо. Джисон поднялся и вышел из спальни, оставляя Минхо в гордом одиночестве, сидящим возле коробок, в которых скрывалась почти вся его жизнь. Хан психовал, но чашка кофе и под помогли ему успокоиться. Он парил под, сидя на кухне, пока на медленном огне грелось молоко. Джисон даже не знал, где Минхо. В спальне, ванной или гостиной. У него в мыслях было лишь одно: «Какого чёрта?» «Что такое гемофилия?» «Может я был слишком груб с ним?» Молоко нагрелось. Парню придётся заняться готовкой, хоть настроение и было испорчено, ведь блинчики всё-таки пообещал. Он стал быстро замешивать ингредиенты. Когда тесто было готово он включил плиту и уже собирался жарить блины. Нервничал, ведь давно их не готовил. Даже боялся, что этим опозорится перед Минхо. Первый блин вышел комом, прямо как в поговорке. Второй, к сожалению, тоже. Хан расстроился и даже хотел прекратить готовить, как почувствовал прикосновение к своей руке. — Не огорчайся, солнце, давай помогу, — Минхо. Спокоен и будто равнодушен к тому, что несколько минут назад на него кричал Джисон. Он аккуратно накрыл своей ладонью его руку, чуть сжимая. От этого Хану даже хотелось расплакаться. — Пару секунд, сейчас края начнут отклеиваться от сковороды. И чуть-чуть, наверное, сбавим огонь, иначе начнут гореть, — он крутил конфорку и смотрел на сковороду. Джисон резко стало так стыдно, что хотелось провалиться, сквозь землю. Просто взять и упасть в яму 2×2 и зарыться в неё. Минхо снова был бледным, как смерть, горячим. Может у него температура поднимается, может… А он всё равно увидел и пришёл помочь, хоть и помогать не с чем. Хан мысленно проклял себе. В горле уже чувствовался ужасный, давящий ком, а из рта вырвался лишь бесшумный выдох. Ну вот и как он мог накричать на этого человека? — А теперь переворачиваем, видишь, края зажарились. Минхо, как будто в подтверждение своих слов чихнул. Нет, Джисон не боялся, что он заразится от него. Ему было на это всё равно. Больше всего его волновало то, что Минхо не отдыхает, а пришёл на кухню жарить с ним блинчики. Джисон перевернул, как Ли ему и сказал. Получился не блинчик, а словно небольшое солнышко в сковороде. — Видишь какой красивый. А теперь снимай, — его голос звучит мягче и мягче. Приятен даже с хрипцой. Минхо пододвинул тарелку поближе, чтобы Джисон ничего не уронил. Первый блинчик, который получился удачно. Неужели это снова на него так Минхо влияет? Новый блинчик уже начинал жариться. Хан слегка отвернул голову от Минхо, который почти-что прилип к нему, наблюдая за готовкой. Одна его рука была на плече, а вторая на талии. Нет, он не говорил ему ничего о его криках. Будто забыл. Это даже бесило Джисона, ведь лучше бы Минхо кричал на него в ответ. Или ударил. Это было бы даже ещё лучше. Хан привык к тому, что в ответ на его агрессию и попытки помочь — всем всё равно. Или же наоборот, вот только те случаи заканчивались плачебно уже для него. — Снимай, — снова шепчет Минхо. Ещё один красивый, ровный. У «прошлого» Джисона раньше так не получалось. Все были или слишком светлыми и недожаренными, или чуть сгоревшими, с одной стороны. — Минхо, у тебя температура. А ещё нос заложило, я же слышу, — Джисон не выдержал и решил напомнить. — Знаю. — Лучше лекарства выпей. — Прогоняешь? — Нет, не прогоняю, — Хан положил очередной блинчик на тарелку. — Ты зол. Когда готовишь с плохим настроением — ничего не получится, — Минхо в последний раз провёл ладонью по его по плечу и вышел из кухни. Может после его присутствия действительно стало как-то легче. Но всё равно Хан беспокоился из-за здоровья Минхо. Блинчики у него получились. Ли с радостью съел несколько штук, после чего поблагодарил и уснул на диване. Снова у него температура и головная боль. Даже кровь из носа начала течь, что Хан заметил совсем случайно. Минхо просто вытер её ладонью и снова провалился в сон. В голове парня снова возник вопрос: «Что такое гемофилия?» «Это как-то связанно с кровью?» Джисон не мог уснуть. Он сидел на кухне и курил под. Минхо ранее даже жидкость-заправку ему отдал, не жалея. И сейчас подросток максимально увлечённо читал форумы и статьи. Под конец своих «изучений» понял, что это он должен заботиться о нём. Это и в самом деле серьёзно. Усиленное кровотечение даже при небольших травмах. А Минхо ещё и резал себя… Выходные пролетели слишком быстро. Уже был вечер воскресенья — момент, когда Джисону придётся возвращаться домой. Мать будет ругать, что более чем вероятно. Хан уже настолько привык к тому, что он у Минхо, что даже уходить не хочет. Буквально готов спать на полу возле двери, только бы не уходить. Остаться. Навсегда. Минхо стало немного легче. Температуры высокой у него уже не было, но теперь усиленно болело горло и начался насморк. Хан краем глаза видел его голым, когда он одевался в чистую одежду. Помимо шрамов у него оказалось много синяков, что подтвердило его болезнь. Кровь из носа у него снова была, но утром. И как Джисон ничего не замечал? За собственными проблемами он забыл обращать внимание на состояние Минхо. Но сейчас он совсем ужасен на вид, из-за простуды. — Боже, не смотри ты на меня так, — прохрипел Минхо, улыбаясь уголками рта. — Я знаю, что сейчас ужасен. — Ты мысли читаешь? — У тебя на лбу написано, — Минхо натянул очередной свитер. — Всё высматриваешь, ищешь что-то. — Ничего я не ищу, — Джисон нахмурился и слегка поджал губы. — Угу. А вчера? — Ну… — Джисон отвёл взгляд. — Это была минутная слабость. Иногда любопытство меня съедает изнутри. А во второй раз меня убьют из-за этого. — Не собираюсь я тебя убивать, — Минхо обнял подушку руками и положил на неё голову. — Ты мне ещё нужен. Поешь хоть что-то, прошу. — Я сегодня ел с тобой блинчики, чего ты от меня хочешь? — Ты съел один. А я почти все. Так нечестно. Хан улыбнулся и покачал головой. Минхо такой Минхо. — Честно. Даже не пробуй со мной спорить, иначе я твой рот скотчем заклею, — Джисон демонстративно взял со стола скотч и начал крутить его в руке. Минхо на это улыбнулся. — Давай. — Что? — Скотч. Мне. Я тебе руки за спину, а сам… — Дурак! — нахмурился Хан. — Ничего я тебе не дам. — А себя хоть дашь? — Чего? — Джисон слегка скривился. Он смотрел на Минхо, который понемногу начал оживать. Со стороны вообще казалось, будто он и не болел. Но стоило ему заговорить — голос его предавал. — Себя. — Извращенец! Минхо хрипло рассмеялся, но потом закашлялся. Сделал максимально унылое выражение лица и прошептал: — Меня не любят. — Да, ты меня бесишь. Ведёшь себя, как ребёнок. А заставить тебя выпить лекарства совсем нереально! Ты же блять взрослый, а не я! А мы какого чёрта вообще ролями поменялись? — Посмотрю на тебя, если ты вдруг простудой заболеешь. Я тебе жизни не дам. Ты ещё вспомнишь мои слова, мамочка Джисонни. — Ах ты… Ну посмотрим-посмотрим, — кивнул Джисон и положил скотч на стол. — Извращенцем называешь меня, а сам? Вспомни пьянку, Хани. Ты сам сказал, что однажды мы займёмся сексом. А тогда инициативщиком хотел быть ты, милый мой. Джисон резко покраснел от услышанных слов. Он совсем ничего не помнил о том вечере, когда пьяным был у Минхо. Лишь небольшие отрывки, но там ничего такого не было. — Ты хоть не…? — Не трогал я тебя, успокойся, — Хан шумно выдохнул и провёл ладонью по горячей щеке. Вот так неожиданность. — Засмущался как, ой-ой-ой, — Минхо довольно хитро улыбнулся. — Отстань! — Да, Хани. В тот вечер ты желал оседлать мой член. Странно, что ты этого не помнишь. А я тогда почти от этого возбудился, — хмыкнул Минхо. Он лёг на диван, всё ещё обнимая подушку и отвернулся к парню спиной. — Ты… Ты и правда очень хороший. Если не стал меня трогать, хоть и был соблазн, — прошептал Джисон. — Потому что люблю, — пробубнил в ответ Минхо. — Я тебя тоже люблю. — Угу. Но учти, что в следующий раз я могу и не сдержаться. — Секса давно не было? Джисон смущённо улыбнулся. Мысленно он давно себе уже представлял их секс. Смотрел подобные видео на порносайтах, смотрел, как вообще себя вести нужно. Он ведь ещё девственник во всех смыслах. Ни с кем и никого. — Знаешь, в следующий раз, если вдруг сорвёшься… не сделай мне больно, — Минхо медленно повернулся в сторону Джисона. И лишь тогда он продолжил. — Мне на самом деле всё ещё страшно всё это. Да и смущает сильно. Само осознание. Я же не девушка, а парень. А ты мужчина. — Не сделаю. Обещаю. Хан снова улыбнулся и кивнул. — Тогда хорошо. Спи давай, я буду собираться домой. — Уже? — Да. Наша с бабушкой легенда длилась до сегодняшнего вечера. Теперь якобы должен от неё вернуться к родителям. — Ты снова врал? — Минхо приподнял брови. — Ты знаешь, почему мне приходится так делать, Хо, — грустно произнёс Джисон. — Мы же не можем всему миру кричать о нас. Никто не поймёт. — Знаю. Минхо поднялся с дивана, вместе с пледом. Подушку он оставил лежать, она ему уже не нужна. Сейчас он был похож на огромную, мохнатую моль, крыльями которой служило тёмно-зелёное, с розовыми полосами, одеяло. Мило. Джисон улыбнулся и сложил руки на груди, смотря на это чудо с пушистым волосами и «крыльями». — Ну и куда ты собрался, мохнатый? — Когда это я успел стать мохнатым? — пробубнил Минхо с чуть недовольным лицом. — Я брился вообще-то. — Ты сейчас похож на огромную моль, которая меня сожрать хочет. — Сдался ты мне, в тебе почти ничего питательного нет, — он мягко улыбнулся. — Проведу тебя, ты же бросать меня собрался. — Никого я не бросаю! Я домой иду! — Тише ты, солнце, и так голова раскалывается, — прошептал Ли и подошёл ближе. Махнул «крыльями» и резко захватил в свои объятия Хана. Тот засмущался и начал хохотать. — Я не понимаю. Говоришь же, что не собираешься меня есть. — Только чуть-чуть. Вот тут, возле твоего покрасневшего уха. Минхо нежно коснулся губами шеи Джисона, оставляя самый тёплый поцелуй. Он не боялся, что парень заболеет, заразится от него простудой. Хан уже был болен им.