Нет, мне не больно

К 4:30 все они уже были в больнице. Даже Феликс приехал вместе с Чаном. Всё это выглядело слегка странно, но Джисон делал вид, что ничего подозрительного в этом не было. Хотя всё это и правда было интересным случаем. Он предупреждал лишь Чана, Феликсу ничего не успел сказать, да и не хотел тревожить ближе к утру. — Ну что? — Пока не знаю, но сейчас увидим, — Джисон нервно топтался у палаты. Руки начали дрожать, поэтому Феликс аккуратно его обнял, пытаясь успокоить. — Не волнуйся так, — Чан подошёл ближе. — Всё будет в порядке. Джисон уже надел накидку с бахилами, ждал, пока ему разрешат войти. Внутри билось волнение, всё тело бралось в дрожь ещё сильнее. Минхо. Как же он? «Прошу, пусть всё с ним будет в порядке!» Врач явился довольно быстро, был таким же заспанным на вид и очень уставшим. Он зашёл первым, после чего забежала дежурная медсестра, которая и уведомляла Джисона в такое-то время. И теперь Хан вспомнил о первом дне. Это ведь он заставил её записать свой номер и звонить. Вот и получил. — Препарат вводили, но как видите, его действия не хватило. Джисон совсем не понимал, о чём идёт речь. Из-за этого волнение возрастало. — Значит, прекращаем вводить. Поставь ему катетер, но уже на другую руку, чтобы повторно ему не вкалывать. — А что, если его схватит шок? — Будем смотреть. В случае чего придётся ввести… Джисон стоял за их спинами, наблюдал за тем, как постепенно Минхо освобождают от капельницы и кучи трубочек. Врач с медсестрой ходят вокруг да около, что-то проверяя. Он же всё время стоял молча, не решаясь спросить. У него просто исчез дар речи. И вот спустя пару минут медсестра облегчённо выдыхает и машет Джисону, чтобы тот подошёл поближе. Ноги у Хана, словно из ваты. Подходит очень медленно. И лишь когда уже смотрит на Минхо, ему становится легче. — Сейчас я сниму тебе кислородную маску, сынок, — старик улыбнулся и поправил очки. — А ещё не советую тебе резко шевелиться. У тебя в руке катетер, а голова всё ещё перебинтована. — Мм… Живой! Джисон от счастья улыбается и даже не знает, куда себя деть. — Вот так, — доктор отсоединил маску от лица. Минхо глубоко вдохнул и ненадолго прикрыл глаза, после чего снова их открыл. Быстро моргал и смотрел в разные стороны, так ничего и не ответив. Улыбка с лица Джисона мгновенно исчезла. — Ты помнишь, как тебя зовут? Сколько тебе лет? Кем работаешь? Минхо смотрит в сторону врача, но кажется, что немного мимо него. Не видит? Или ещё полностью не пришёл в себя? Джисон поджал губы, лишь бы не начать спрашивать всё то же. — Минхо, — отвечает он захрипшим голосом, после чего сразу облизывает обсохшие губы. — 25. Преподаю в школе. — А меня узнаешь? Минхо вновь моргает. — Мой лечащий врач. — А этого юношу? Джисон теряется, когда Минхо прищуривает глаза. Приходится подойти немного ближе и наклониться. Лишь после этого Минхо выдыхает и вяло улыбается. Говорит совсем тихо: — Джисон. — С памятью вроде всё в порядке, — твердит врач. — Но это ещё проверим. Сейчас же меня волнует кое-что другое. Как ты сейчас себя чувствуешь? И почему ты прикрываешь глаза? — Можете включить лампу, — неожиданно попросил Минхо, — пожалуйста? — Хорошо. А зачем? — Мне кажется, я ещё не полностью отошёл, доктор. Почему я плохо вас всех вижу? — Что ж… А сейчас лучше? — Нет, лучше не стало, — Минхо переводит взгляд с Джисона на врача. — Почему? Почему ваши лица такие размытые? Почему даже так я вижу плохо? — Минхо, тебе нужно успокоиться. И кажется Джисон понял, что произошло. То, чего боялся. Одно из последствий уже произошло с Минхо. — Вполне вероятно было, что у тебя упадёт зрение, Минхо. К сожалению, у тебя было кровоизлияние в мозг, — Минхо на эти слова начал мотать головой и в следующую минуту скривился от боли. — Не нужно так дёргать головой, Минхо. Сейчас тебе нужно быть как можно более аккуратным с собой. Увы, но это всё правда. Мы сделали тебе операцию, восстановили нужные компоненты, вводя их в кровь, ввели тебя в медикаментозный сон, чтобы ты всё это легче выдержал. Но с последствиями излияния, к сожалению, мы ничего не сможем сделать. И пока врач говорил дальше, Минхо молчал, смотря в одну точку. Джисону снова становилось больно от того, каким разбитым сейчас он выглядел. — … Вы можете пока поболтать, пока мы обсудим дальнейшие действия. Но недолго. Минхо сейчас нужен отдых, — старик уже обращался к Джисону. Тот медленно кивнул и сел на стул. Когда они покинули палату, Хану стало немного легче. Теперь он мог побыть с Минхо наедине. Внутри снова собирался комок из мыслей и страха. — Джисон. — Да, — Хан наклонился ближе. — Сколько я так пролежал? — 2 дня от операции. Был бы и третий, но ты очнулся раньше. Я так рад, что ты жив, Минхо, — Джисон аккуратно взял его за правую руку, освобождённую от прежнего катетера и капельницы. — Так долго… — Это уже неважно. Главное, что ты в порядке. — Не могу этого сказать, малыш, — Минхо попытался улыбнуться, вздохнул, после чего начал говорить совсем тихо. — Зрение упало. Теперь я ещё хуже вижу, чем раньше. Придётся ходить в очках, если всё будет в порядке. — Всё и так в порядке, — Хан прикоснулся губами к ладони. — Уже всё хорошо. Ты с нами. Очки — это не проблема. — Я же такой урод в очках. — Минхо, не говори ерунды! Прошу тебя, прекрати. — Прости меня. Я тебя одного оставил… — Чёрт, ну, Минхо! — Джисон нахмурился. — Со мной всё в порядке. Ещё и Чан с Феликсом были рядом. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь? — Чан с Феликсом? — Да, — Джисон улыбнулся и кивнул на окошко. — Там стоят, в коридоре. Тоже приехали. Сюда. Мы тебя постоянно навещали. — Ох, вот как. Подружились уже, значит, — Минхо как-то странно улыбнулся. — Ну и ну. — Ты о чём? — Не важно. А чувствую я себя максимально уёбищно, если быть честным. Меня словно машиной 10 раз переехали и положили в эту койку. Да ещё и плохо вижу, — он вздохнул. — Ты такой размытый сейчас. Ужас. — Я рядом, — прошептал Джисон и коснулся своей щекой руки Минхо. — Щёчки. За этим я скучал, Хани, — Минхо провёл большим пальцем по щеке и улыбнулся. — Теперь намного лучше, — он слегка приоткрыл рот и провёл языком по зубах. — Хани, а что у меня с зубами? — Что? Ты о чём? — У меня что-то не то с зубами, — с огорчением произнёс Минхо. И только теперь Джисон заметил ещё и надколотые передние зубы. Вероятно, от падения. — Надкололись… — Блять. — Минхо, не расстраивайся по поводу этого, прошу. Сейчас главное то, что ты жив и очнулся, — Джисон аккуратно погладил Минхо по голове, наклонившись ещё ближе. Так, что даже дыхание чувствовал. — Так я вижу тебя немного лучше. В палату снова вернулся врач и потребовал выйти, чтобы поговорить лично с Минхо. Джисон его послушался. — Хо, я приду ещё, слышишь? После школы забегу к тебе. Не скучай, хорошо? — Всё равно буду скучать. Удачи тебе в школе. В коридоре Чан с Феликсом сразу окружили Джисона, начав расспрашивать обо всём. Хан улыбался, несмотря на то, что ему было жаль Минхо. Зрение всё-таки упало, но даже так, это был не самый плохой исход. Главное было то, что он очнулся, что кровотечение не возобновилось, а последствия от него не стали слишком ужасными. Зрение можно исправить операцией, если Минхо захочет. Очки, линзы можно купить. «Если бы ещё и здоровье можно было купить.» Этот момент в их жизни был самым переломным, конкретно в тот момент. Джисон так и не смог уснуть, когда вернулся в квартиру. Он не знал, чем себя занять, поэтому просто сел за уроки. И, наверное, это было самым лучшим решением, ведь немного позже, в школе, он получил несколько хороших оценок. Минхо этому точно порадуется. Теперь Хан нервничал не так сильно, как в последние дни. Это и стало причиной того, что у него вновь начал просыпаться аппетит. Но есть в одиночестве было действительно грустно. После завтрака он парил под, пуская небольшие облачка и смотрел в окна. «Мне нужно собраться в кучу. Джисон, ну ты же не тряпка!» Лишь к концу дня, в который Ли «воскрес», оказалось, что у него возникла проблема с координацией движений. И когда Джисон пытался впихнуть в него больничную еду, оказалось, что старший даже ложку удержать в руке не может. — Минхо, не нервничай ты так, прошу, — он пытался успокоить Ли, который от отчаяния даже выть начал. — Да я даже… я… — кривился он, отворачиваясь от Джисона. — Полное ничтожество. Слышать это было ужасно обидно. И каждое следующее слово, которым себя обзывал Минхо, проходилось лезвием по сердцу Джисона. А когда у него стали течь слёзы по лицу, стало и вовсе невыносимо. — Милый, — Хан отставил тарелку с супом на тумбочку, после чего сел ближе и взял Ли за руки. И как же они сильно тряслись в тот момент. — Это ненадолго. Доктор ведь сказал, что с этим можно справиться. Придётся пройти реабилитацию, немного позаниматься, и тебе обязательно станет легче! Слышишь меня? У Минхо была истерика. Именно её Джисон видел впервые, ведь раньше никогда такого ещё не случалось. Всего Ли трясло, как стиральную машинку, а слёзы не прекращали течь. Было понятно, почему он так среагировал, но Хан знал, что это не самые ужасные последствия из тех, которые называл лечащий врач. Главное, что это не был полный паралич или потеря памяти. Или ещё, что хуже. Джисону становилось жаль Минхо. — Я ничего не могу сделать в таком состоянии, — говорил Минхо шёпотом. — Почему это всё со мной вообще происходит… Как мне возвращаться на работу? Как мне поддерживать тебя, если я ничего не смогу сделать? Его слова звучали так горько, что Хан не знал, куда деться и что сделать, лишь бы Минхо не плакал и не винил себя во всём. Джисон осмотрелся по сторонам, и заметив, что за окошком никого не было, он аккуратно сел на краешек кровати. Ладонями начал вытирать слезы, после чего стал оставлять поцелуи на влажной коже. Минхо дрожал уже не так сильно. — Всё будет хорошо, слышишь? Ты поправишься и снова станешь на ноги. А ещё я рядом с тобой. Помнишь ведь, мы обещали друг другу быть вместе, что с нами не произошло бы. Всегда и постоянно. Рука Минхо прошлась по затылку, проводя совсем легко. Взгляд у старшего был нечитаемым. И как же Хану сейчас хотелось вывернуть душу наизнанку, лишь бы узнать, что сейчас творится в голове у его парня. — Даже, если у тебя зрение упало, даже, если ты будешь плохо ходить, это всё равно ничего лично для меня не изменит. Я, как любил тебя, так и буду любить. И ты для меня самый драгоценный человек в этом мире. И когда ты станешь старым, седым и морщинистым старичком, я всё равно буду любить тебя. — Дурак, блять, — это вызвало у Джисона хохот, ведь Минхо говорил это с таким серьёзным выражением лица, да ещё и смотря будто насквозь. Хан вновь оставил поцелуй, но уже в уголке опухших губ. — Хочешь сказать, что ты не собираешься стареть? Хочешь вампиром стать? Ну, если так, то и меня преврати в вампира. Я, как бы, тоже не хочу стареть в будущем. — Дурак, — повторил он, медленно мотая головой. — Тогда прекращай плакать, моя спящая принцесса. Если я сказал, что не брошу тебя, значит, так и будет. Минхо не стал есть, когда Джисон вновь принялся его уговаривать. Как оказалось, Ли просто ненавидел больничную еду. Ему даже от одного вида и запаха становилось не по себе. — Но хоть что-то нужно поесть, милый, понимаешь? И в этот момент Джисона передёрнуло. Он говорил в точности так же, как когда-то и сам Минхо, пытаясь впихнуть в него хоть что-то. И тогда Хан нервничал и вредничал, отказываясь почти от всего. Вот, что в самом деле чувствовал Минхо в такие моменты. Чувство, будто ты вовсе бесполезен и не можешь ничем помочь. И это ужасно. Джисону от этого стало так стыдно, как ещё никогда не было. Он сидел, смотря тупым взглядом в тарелку с супом. На плавающие в бульоне овощи и своё размытое отражение. — А если я начну есть вместе с тобой? — он улыбнулся, пытаясь использовать уловку, которую раньше на него использовал старший. — Всего лишь немного съешь, остальное я доем, чтобы у медсестры не было вопросов. Хорошо? — Не знаю. Не хочу я это есть, — он скривился и отвернул голову. — Хо, тебе нужно откуда-то силы брать. А потом я пойду и куплю тебе что-нибудь вкусненькое. Что только захочешь. Ну? — Минхо поджал губы, когда ложка вновь оказалась у его рта. — Хо, пожалуйста… Хоть немного. И похоже, это подействовало. Нехотя, но Минхо стал есть, принимая ложку за ложку. — Не хочу больше, прости. — Ла-адно, — протянул Хан, смотря на остаток. — Значит, моя очередь. В тот момент он понял, почему Минхо так не любил больничную еду. Но Джисон, вопреки внутреннему противостоянию, осилил остаток, после чего тяжело вздохнул. Всё-таки еда, приготовленная Минхо, ему нравилась намного больше. — Я съел, — он улыбнулся, стал показывать пустую миску. Минхо кивнул, продолжая смотреть на него. Джисону от этого взгляда становилось не по себе. Он понимал, что так Ли пытаясь рассмотреть его, но всё равно было неловко. — Доктор сказал, что тебе скоро выпишут очки. Не волнуйся ты так. Хорошо? Весь вечер Минхо молчал, почти ничего не произнося. И Джисон терялся в мыслях о том, обиделся он, или же просто устал. Хан продолжал сидеть на краю кровати, когда почувствовал, как рука Минхо скользнула на его талию. Провёл по бокам, после чего по животу. — Ты обниматься хочешь? — Джисон рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку. Минхо снова ничего не ответил, вместо этого руку убрал, вновь опустив её на кровать. — Верни руку на место, — пробубнил. — Быстро. И вновь рука его оказывается на талии, после чего он немного сжимает пальцами. Даже, когда рука лезла под свитер и майку, Джисон не стал сопротивляться. А Минхо щупал, казалось бы, каждый сантиметр кожи. Это было щекотно, что и заставило Хана тихо рассмеяться. — Что ты пытаешься найти? — Жирочек. Когда же я его дождусь. Сейчас Минхо снова не думал о себе. На самом деле Джисон начал замечать то, что иногда ему штаны давили на живот, из-за чего пришлось ослаблять ремень. И только сейчас он понял, что это значило. Похоже, что к нему начинал медленно возвращаться вес. Джисон не хотел бы вновь становиться таким, каким был раньше, но почему-то смотря в более-менее радостное лицо, ему становилось спокойнее. Может, набор веса — это действительно не так плохо, как ему казалось. — Хочешь сказать, что я поправился? — Нет. — Я продолжаю пить таблетки и понемногу есть. Можно сказать, что у меня сегодня было что-то в роде аппетита. — Продолжай это делать и дальше, — Минхо на это улыбнулся и выдохнул с облегчением. — Мне нравится. Хорошо? Не забудешь? — Не забуду, — Джисон наклонился и оставил поцелуй на губах. *** Долгие две недели. В календаре они казались лишь кратким мгновением посреди целого года, но для Минхо они длились вечностью. Он умирал со скуки, часто плакал от бессилия, когда Джисон его не видел. Хотел даже сбежать, но эта попытка была замечена врачом. В итоге он провёл две недели в больнице. Врач говорил о том, что придётся быть в этом месте ещё примерно столько же. Хан каждый день приходил и пытался успокоить любимого, подбодрить, накормить чем-то более приятным, чем супы из больничной столовой. Никому из них не было легко. Единственным облегчением было лишь то, что кровь беспокоила намного реже, а состояние немного стабилизировалось. Сам же Джисон пытался за бешеным ритмом следить за собой. С этим ему довольно часто помогал его лучший друг, напоминая о приёмах пищи и таблетках. К Сынмину он за это время ходил лишь три раза, на большее у него просто не было сил. В один из дней Джисон пришёл к Минхо. И тот, будто на зло, захотел пройтись коридором. Это будет ещё то испытание. У Минхо возникли проблемы с координации движений. Сейчас он даже ложку в руках держал очень плохо, и она постоянно падала. А ходить ему и вовсе было тяжело. — Минхо, ты уверен? — Да. Хотя, мне не хотелось бы тебя так напрягать. Я тяжёлый для тебя, — Минхо слегка трясущейся рукой поправил очки. Пришлось Минхо заказать новые очки. Линзы подобрали в больнице, когда проверяли зрение. И теперь Ли был с новыми очками, в которых хоть что-то, да видел. И это его сейчас радовало больше всего. Джисону было немного странно и непривычно видеть его в очках, вне спальни или школьного кабинета. Минхо ведь всегда их носил только тогда, когда что-то писал или читал, а теперь — постоянно. И это сильно ударило по самооценке и состоянию парня. Минхо чувствовал себя ущемлённым, уязвимым для мира. — Не говори так. Хан помог Минхо сесть, придерживая за руки. Сам же Ли сейчас был, как тряпичная кукла. Очень слабый. Будто и правда парализованный, хоть врач и сказал, что это пройдёт со временем. Нужно лишь пройти реабилитацию и заниматься. Расхаживаться. Разминать мышцы от длительного лежания в кровати. — Хм, как бы мне тебя так поднять? Джисон схватился за талию Минхо и прижал его к себе, после чего начал медленно поднимать с кровати, заставляя стать на ноги. Ли вцепился в плечи, боялся упасть снова. Ноги его совсем не держали нормально. Прямо, как тогда, когда ему стало невыносимо плохо. — Может, в буфет зайдём? — неожиданно предложил Минхо, чем сбил Джисона с толку. — Что? Буфет находился этажом ниже. И для таких больных, как Минхо сейчас, это было тем ещё испытанием. Хан уже представлял, как же будет тяжело опустить и поднять Минхо, ведь лифт находился ещё дальше, чем лестница. Ещё и медсестра может отругать за такие похождения. — В буфет. — Хо, но там же лестница, — Джисон пытался объяснить, как можно мягче. — И очень много ступенек. Тебе сейчас будет немного в тяжесть это всё делать, понимаешь? — Но я так хочу туда… — Минхо жалобно смотрел на Джисона. Давил на жалость. Помогло. Когда-то Джисон уже говорил, что Минхо ведёт себя, временами, как настоящий малолетний ребёнок. Ещё и капризный. А если ему что-то захочется, то он добьёт себя, но сделает. Прямо, как сейчас. Но устоять перед таким взглядом тяжело. Джисон тяжело вздыхает, ведь понимает, что следующие полчаса, если и не больше, будут настоящей пыткой. И не только для Минхо, но и для него. Хан ведь ещё не настолько вылечился и выбрался из своей проблемы. Вот только он не хотел быть слабым в его глазах. Джисон пообещал, что больше не будет беспокоить парня своим состоянием. — Знаешь, не так я себя представлял наше свидание, — Минхо улыбнулся и попытался вцепиться крепче. — Что? Какое ещё свидание? — Джисон нахмурился. Он уже начал потихоньку вести Минхо к двери. Медленно. Шаг за шагом. Поддерживал Минхо, как мог, когда того начинало шатать в разные стороны. — Ну, вот такое. Печальное. Вот стану на ноги, и мы с тобой нормально погуляем. — Боже, Минхо, ты сейчас совсем не о том думаешь! — А что? — Минхо тихо хохотнул. — Это звучит, как хорошая мотивация. Сходить с тобой в какой-то хороший ресторан, выпить хорошего вина. Прогуляться ночным городом, посмотреть на звёзды. А потом уехать домой и уснуть в обнимку. Ну, или же не уснуть. Можно попробовать что-то новенькое для нас, правда? — Ах, ты самый настоящий чёрт. — Конечно, Хани. Ты же меня ещё плохо знаешь. А ещё я в школу хочу. Очень скучаю по детям. — Блять. Извращенец, — Джисон наигранно скривился. — Я не такой! Нет, я хочу посмотреть на цветение сакуры, Хани… Вот ведь! — Минхо, успокойся. Вот слушайся врача, тогда мы и пойдём посмотреть на цветение сакуры. Хорошо? — Не смогу, Джисон. Доктор сказал, что я ещё долго не смогу нормально ходить. Восстанавливаться придётся ещё месяц-два. И это, если каждый день заниматься. А цвести сакура будет уже на следующей неделе, может, чуть позже. Джисону желание Минхо показалось очень милым, несмотря на банальность. Даже захотелось его вывести на улицу, как только деревья начнут цвести. И Хан уже придумал, как это сделать. Он ещё поговорит с врачом на эту тему. — На что ты так смотришь? — спросил Минхо, когда они начали медленно идти коридором. Каждый шаг давался ему в тяжесть, но он продолжал улыбаться и делать вид, что всё хорошо. На самом же деле ему сейчас было плохо. Хотелось просто сбежать куда-то, закрыться и плакать от бессилия. Ему ведь даже ходить больно сейчас. Всё тело такое слабое. Будто из ваты. Едва держится на ногах. И если бы Хана не было рядом — упал бы снова. — Серьги. — Ах, да. Ну, захотелось мне тогда их надеть. Не в школу же шёл. — А даже если бы и в школу надел, это проблема или что? Почему школьникам можно, а тебе нет? — Не знаю. Это же не принято так. — Минхо, — Джисон остановился у стены, подальше от поста медсестры. — Ты же такой молодой. Почему ты себе во всём отказываешь? Если ты учитель, это не значит, что ты должен быть, как все эти ебанутые старики. — Да ладно. Я себе ни в чём особо не отказываю. Вот, с тобой же встречаюсь. — Минхо, говори тише, пожалуйста, — Хан крутил головой, смотря по сторонам. — Не думаю, что будет круто, если это услышат. — Да ну. Я тебя и поцеловать могу ведь. Не успел Джисон и возразить, как это произошло. Минхо с наглой улыбкой отстранился, а Хан мгновенно укрылся краской на щеках. Так стыдно ему ещё не было. На людях они ведь даже не обнимались толком, а тут… Ещё хуже стало через минуту, когда мимо них прошла старшая медсестра, отводят взгляд и поджав губы. Она всё это видела. — Минхо, ты идиот. — Это так ты отвечаешь на поцелуй? Фу. Больше не буду тебя целовать за такие слова. Какой некультурный парень, боже! Джисон слушал болтовню Минхо и в какой-то степени он был рад, ведь тот уже возвращался в норму. Уже был намного живее, чем в день, когда он только очнулся. Преодолеть лестницу и правда оказалось очень тяжело. Для Минхо одна ступенька казалась испытанием, а длилось оно будто целую вечность. Но ведь сам этого захотел, теперь и терпел. Джисон устал довольно сильно, поэтому он обрадовался, когда Минхо наконец-то сел за столик. Теперь наступило облегчение. И как же сейчас старший радовался обычному чизкейку. Казалось, что у него сейчас от счастья звёзды посыпятся из глаз. Он с таким милым видом ел десерт, что это вызвало у Джисона улыбку. И всё-таки, как можно на него злиться? Минхо ведь бывает таким милым. Да ещё и в тот период, когда ему морально ещё хуже, как и физически. — А ты почему не ешь? — На тебя смотрю, любуюсь. — Ах, — Минхо улыбнулся. — Тогда смотри, не ослепни. А то я на тебя так засмотрелся, что почти ослеп. — Будем, как слепые кроты. — Ну, такая себе перспектива, — у Минхо из рук выпала пластмассовая ложечка и он поджал губы от огорчения. — Ладно тебе уже. Давай уже я тебя покормлю, или что? — Джисон, — Минхо нахмурился, — я не маленький ребёнок. Не нужно со мной… — За маму. Ли приподнял одну бровь, смотря с недоумением, а Джисон лишь держал ложку с лакомством, ожидая хоть какой-то ещё реакции или действия. — Джисон. — Ну, не хочешь за маму, так давай за кого-то другого. За Чана? Минхо сдался. Он уже прекратил обращать внимание на то, что за ними наблюдали другие пациенты. А Джисон лишь довольно улыбался. Как же сейчас Ли хорошо и послушно себя вёл. — За Феликса. — Угу. — За… — Хан задумался, пытаясь вспомнить кого-то ещё из их окружения. — Тебя, — Минхо облизал ложку и хитро улыбнулся в ответ. — Блять. Ну ты и блядь, Минхо. Снова выводит из себя. Ли специально так сделал. Нужно было лишь посмотреть на его взгляд и то, с каким видом он облизывал ложку. Будто… — А что не так? — Да нет, ничего, — Джисон аккуратно вытер губы Минхо салфеткой, после чего бросил её в урну. Хану пришлось съесть и свой кусок чизкейка, ведь Минхо купил два. Десерт оказался и правда очень вкусным. От этого стало как-то даже приятно. Становилось ещё лучше от улыбки, напротив. — Понравилось? — Да, вкусно. Спасибо, Минхо. Они выпили тёплый зелёный чай, некоторое время просто сидели и наблюдали за остальными пациентами. Ли слегка кривился, ведь из-за чая у него начали болеть зубы. Пытался терпеть, как мог. А Джисон больше смотрел на Минхо, чем на других. Стоит ли вообще говорить ему о том, что у него появились седые волосы у виска? Хан не думал, что Минхо понравится эта информация. Да и он сам чуть не стал седым от такого стресса и волнения. — Как дела в школе? — Всё в порядке, Хо. Я справляюсь. — А твоё состояние? Ходишь к Сынмину? — Ну… — Джисон играл с салфеткой, складывая её, как оригами. — Несколько раз пропустил. По идее завтра пойду к нему. А от лекарств мне стало лучше. Удивительно. Меня уже не так сильно тошнит. Заметил, что в последнее время даже начало появляться что-то в роде аппетита, но я всё равно не могу много есть. Тяжело. Это же не быстро всё будет. На восстановление могут уйти целые года. Да и вес мой… Он всё ещё беспокоит меня. — Ты выглядишь лучше. Это если не говорить о синяках под глазами. — Я пытаюсь справиться. — Прости меня, — Минхо протянул руки, обхватил ими ладони Джисона. — Из-за меня у тебя теперь прибавилось проблем. — Нет, это вовсе не так. — Хани, думаешь, я не понимаю? Сегодня ты мог бы отдохнуть, поспать, но вместо этого приходишь ко мне. Я же вижу по твоему внешнему виду, что сон тебе лишь в воображении видится. Можешь не приходить завтра. Отдохни, прошу тебя. — Я не могу так, — Хан мотнул головой. — Ты всегда был рядом, когда мне было плохо. А теперь я тебя не хочу оставлять одного. И теперь я буду рядом. Вот, как только поправишься, тогда и отдохну. — Нельзя так. — Можно. Мне лучше. Лучше ты поправляйся скорее. Ты… Ты же обещал, что будешь смотреть на мой выпускной. — А почему только смотреть? Я же и участвовать в нём буду. — Посмотрим, посмотрим. Подниматься назад было ещё сложнее. Минхо почти упал, и хорошо, что Джисон смог его удержать. Второго инцидента он бы не пережил. Наконец, добравшись в палату, Хан выдохнул с облегчением. Посадил Минхо на кровать, после чего заставил лечь и укрыл одеялом. — Всё, Хо. Хватит с тебя приключений. Я пойду уже, наверное, но завтра приду снова. — Поцелуешь меня? — Минхо вцепился в рукав свитера Джисона. — Пожалуйста. — Ты ещё и спрашиваешь? — Хан провёл ладонью по его затылку. — Минхо, что с тобой вообще происходит, мм? Ты таким не был. А сейчас прямо… — Просто поцелуй. Такая простая просьба почему-то казалась душераздирающей. *** — Минхо, ты сделал что??? Ли улыбается и отворачивает голову. Как пристыженный ребёнок. Джисон стоял напротив и проедал своим недовольным взглядом и выражением лица. Он понимал, что злиться особо не стоит, но делать этого не мог. Минхо снова рискует своим состоянием. — Ну чего ты так сразу? — Тебе дали кресло-каталку не для того, чтобы ты гонялся с другими пациентами наперегонки, чёрт возьми, — Хан всё ещё был в шоке от того, что это и правда сделал Минхо. — Как ты вообще туда забрался? А если бы ты упал? — Ну, Хани, мне надоело здесь лежать одному. А так, можно сказать, сделал тренировку на руки. Они у меня уже не так сильно трясутся. — Я в шоке от тебя, Хо. Честно. И в другой бы ситуации Джисон посмеялся, но сейчас он боялся за каждое лишнее движение своего парня. Понимал, что тот умирает здесь от скуки, но в первую очередь хотел, чтобы тот выздоровел. — Ты злишься на меня, да? Прости, Хани. — Нет, — он сел с ним рядом на кровать и приобнял. — Я не злюсь, просто… — Что? — Я просто хочу, чтобы ты вернулся домой. Целым и невредимым. Понимаешь? — Хм. А если перегонки на костылях? — Минхо хитро улыбнулся. — Ты в своём уме?! — Джисон подскочил на месте и вцепился в больничную пижаму. — Ну прости, ну я же пошутил! — Херовые у тебя шутки, Минхо! — Порой да, — Ли вздохнул и опустил голову на плечо Хану. — Я понимаю, что тебе уже хочется вернуться к нормальной жизни, но давай ты для начала справишься с самим собой. Минхо снова поставили капельницу. Теперь он лежал и стрелял глазами по всей палате. Джисону казалось, будто бы у него сейчас вместо сердца работает мотор, а в заднице что-то ещё. — Что уже такое? — Надоело всё. Домой хочу. — Уже скоро, Минхо. Потерпи ещё несколько дней, пожалуйста. И тогда заберём тебя домой, — Джисон взял Минхо за руку, свободную от катетера. — Хорошо. Немного позже капельницу убрали. Минхо ещё лежал на кровати и смотрел в окно. Весна, а он ещё не был на улице. Джисон улыбнулся и подвинул стул поближе, положил голову на грудь Минхо. Почувствовал пальцы на своей голове. Минхо начал гладить, что было очень приятно. Такие нежные касание, что мурашки прошлись по коже. — Если хочешь, могу на ночь остаться. — Нет. Нет, Хани. Тебе нужно в школу. Нужно хорошо выспаться, — прошептал Минхо. — Нужно отдохнуть. — Я и так отдыхаю. Разве не видишь? — Вижу. У тебя волосы стали меньше выпадать. — Что? — Хан приподнял голову, бросая взгляд на Ли. — Что? Волосы у тебя не так сильно выпадают, как раньше, говорю. И кожа уже не такая бледная. Это очень хорошо. Глядишь, и поправишься скоро. На тебя так приятно смотреть. — Ну, я всё ещё костлявый призрак, — он положил голову обратно. Улыбнулся, когда Минхо снова начал гладить. — Не говори так о себе, прошу. Для меня ты всегда будешь самым прекрасным. Таким милым солнышком… Джисон так и не ушёл домой. Он остался в палате Минхо. И хорошо, что никто из медсёстр не заходил. Хан спал на самом краю койки, обняв Минхо. Вот, чего им на самом деле хотелось. Через пару дней Минхо уже довольно неплохо ходил с костылями, но ноги временами всё ещё казались непослушными. Будто и не его совсем. Он даже успел пошутить о том, что ему пришили чужие ноги, а не свои. Вот только Джисону не было смешно. Он захотел выйти во двор. На улице ещё не было дождя, но тучи уже собирались. Спросив разрешения у врача, Минхо уже рвался наружу. Хан его едва смог остановить, ему пришлось уговорить Ли, чтобы тот сел в кресло. Джисон просто боялся, что не сможет его удержать. И спустя пару минут возмущений, Минхо всё-таки согласился. На улице было хорошо. Не так холодно, как раньше, уже становилось более тепло. Минхо дорогой махал кому-то рукой, как оказалось, с кем-то уже успел подружиться в отделении. — Нравится? — спросил Джисон, когда он начал катить инвалидное кресло по тротуару, вдоль больничного сада. — Да! Здесь так хорошо. — Тогда замечательно. Остановимся пока тут, — Хан подкатил кресло ближе к цветущей сакуре. — Знаешь, в этом году сакура расцвела значительно раньше, — Минхо улыбнулся. — Значит, совсем скоро будет ещё теплее. Джисон сел на корточки рядом с Минхо, чтобы оказаться на одном уровне. Улыбнулся, смотря на падающие лепестки. — Хани. — Да? — У меня для тебя, кстати, кое-что есть, — Минхо что-то держал в закрытой ладони, протягивая Джисону. — И что же? — Может, посмотришь? Посмотри, — Хан протянул руку и Минхо положил в неё что-то очень маленькое, что ещё невозможно было увидеть, ведь Ли ещё не убрал свою ладонь. — Не знаю, понравится ли тебе, но надеюсь, что да. И лишь когда он убрал свою ладонь, Хан смог увидеть, что же это было. Кольцо. Он приоткрыт рот от удивления, ведь это было то самое, что носил Минхо. Двойное. Просто он снял тонкое колечко, а то, что было чуть шире, оставил себе. А внутри выгравированное M_J. Их имена. Джисон был так растроган, что прикрыл ладонью рот. — Что? Тебе не нравится? — в его голосе чувствовалась явная беспокойность. — Нравится, просто это было слишком неожиданно, — он медленно поднял взгляд на любимого. — А ещё так красиво. — Это, конечно, не обручальное, ведь я не смог купить в ювелирном, — улыбка его стала грустной. — Точнее не успел. Но я хотел подарить тебе его тогда, когда зацветёт сакура. Для меня это очень много значит. Для меня ты очень много значишь, Хани. И я… — Ты делаешь мне предложение? — Пытаюсь, а ты меня сбиваешь с толку, паршивец! — Минхо раздражённо выдохнул, но минутой спустя звонко рассмеялся. — Боже, Джисон, ты сводишь меня с ума! Ну вот как ты так мог меня обломать? Джисон рассмеялся. В душе стало так тепло и хорошо, что он не мог не радоваться. Вот только было одно «но». Это он хотел сделать предложение Минхо, но тот его опередил. Неловко вышло. — Я принимаю твои чувства и намерения, — Хан улыбнулся. — Но знаешь, ты меня опередил. — Что? — от недопонимания Минхо поднял брови. — Я хотел первым это сделать, но в итоге сделал ты. Но знаешь, это было очень мило, — Джисон надел кольцо на безымянный и оно ему как раз подошло по размеру. Смотрелось очень даже нежно. Аккуратно. — Мне нравится. Я бы на твоём месте растерялся бы и забыл все-все слова. — Чёрт, а я ведь целую ночь в голове прокручивал речь, но всё сбилось… Походу нам, дуракам, так и суждено. Джисон поднялся и поцеловал Минхо в обе щеки, после чего обнял. — А ты согласен выйти за меня? — Конечно согласен, — Минхо улыбнулся, обнимая в ответ. — И как только примут закон, мы сразу летим в загс. — Оу, вот как? — Хан немного отпрянул. — Кстати, а чья же фамилия у нас всё-таки будет? — А что тебе бы хотелось? — Твою, — без сомнения ответил. — Только твою. Не хочу свою. — Мою, значит, — Минхо улыбнулся. — Ту, что сейчас или бывшую? — Что? — Ничего, не бери в голову. — Не понял, — Джисон мотнул головой. — Почему ты упомянул свою первую фамилию? — Просто. Забей, Хани. Подумаем обо всём этом как-нибудь позже, хорошо? Кажется, сейчас начнётся дождь. Тёмные тучи уже приближались ближе и ближе. Прохладный ветер сорвался, сбрасывая с дерева ещё больше лепестков. Джисон вздохнул и отпрянул, сорвал пару цветков сакуры и запутал их в волосы Минхо, под его возглас. — Хани, но как я их потом вытащу? Ну вот зачем? — он пытался сбросить их, но Джисон аккуратно опустил его руки. — Вытащишь, Хо. А если нет, то сам станешь цветочком. — Ах, ну тогда спасибо. Будешь ухаживать за таким цветочком? — За таким согласен ухаживать всю жизнь, — Джисон наклонился и поцеловал Минхо в макушку. — А теперь пойдём. Дождь уже начинается. Пришлось возвращаться обратно в больницу, но в целом они оба были довольны этой небольшой прогулкой. А больше тем, что Минхо всё-таки сделал предложение. Теперь Ли хотел быстрее стать на ноги, лишь бы вернуться домой и быть рядом. А у Джисона появилась мотивация работать над собой. В тот момент ему даже хотелось прийти к Феликсу и начать бурно рассказывать о том, что всё-таки его жизнь начала налаживаться… *** После школы Феликса очень сильно испугало то, что кто-то начал тянуть его за капюшон толстовки. Он даже крикнул, пытаясь вырваться из чьих-то рук, но довольно резко умолк, когда увидел перед собой Бан Чана. — Приветик, Феликс! — он сразу убрал руки за спину, начал улыбаться от неловкости. — Прости, я испугал тебя? Звал тебя, но ты не слышал… — Нет-нет, это ты прости, — Феликс вытащил наушники из ух. — Я не слышал из-за музыки. — Ох, вот как. Некоторое время они молчали, не зная, о чём говорить дальше. Чан отводит взгляд каждый раз, когда Феликс начинал смотреть на него. Ли всё-таки решился спросить спустя пару минут, желая найти ответ на свой вопрос и их встречу: — А почему ты здесь? Разве ты не должен сейчас быть на работе? — Нет, у меня выходной. А тут… Я просто, случайно мимо проходил. Феликс смотрит на припаркованную машину и тихо хохочет. — Прямо случайно, да? — Ах, всё-таки заметил, — Бан прикрывает ладонью рот и слегка хмурится от того, что его так быстро раскрыли. — Чёрт. Ладно, не мимо. Встретиться хотел. — Мы же вроде недавно виделись, — упомянул Ли, вспоминая недавнюю вылазку к Минхо. — Буквально пару дней назад. Или с Минхо что-то случилось? — Нет-нет, с ним всё в порядке. Наверняка уже милашничают с Джисоном где-нибудь. Просто хотел тебя увидеть. Вот… Не хочешь мне составить компанию? Выпьем кофе, поболтаем. У тебя же найдётся свободная минутка? Феликс недоверчиво смотрит на Чана, который, как и всегда, улыбался во всю. Наверное, пытался вызвать этим более приятную обстановку, но получалось наоборот. Ли нервничал. Он не понимал, почему вдруг лучший друг Минхо захотел с ним увидеться просто так. — А зачем? — Зачем обычно люди ходят в кафе, Феликс? — Чан хохочет. — Конечно же, чтобы поесть чего-нибудь, выпить и поболтать. Но нет — алкоголь тебе не светит. Я знаю, что ты ещё не совершеннолетний. Феликс слабо улыбнулся, отводя взгляд. — Всё то ты знаешь. — Конечно. У Минхо от меня секретов нет, и не будет. Некоторое время они шли молча, каждый думал о своём. Феликс всё ещё не мог полноценно доверять новому человеку, поэтому нахождение рядом с ним немного напрягало. Но ему казалось, что Бан не обидит. Почему-то он чувствовал это. — Джисон говорил, что ты работаешь в забегаловке. — Что? Ах, да. Ты прав, — Чан чесал затылок, смущаясь всё больше и больше. — Но не то, чтобы это была постоянная работа. Нет. Я маркетингом занимаюсь больше, а в кафе помогаю родителям на кухне или в баре. — Вот как. — Да. — Куда ты тогда меня хочешь отвести? — Феликс сжал лямку рюкзака сильнее, когда Чан резко остановился. — А куда хочешь ты? Можем пойти туда, куда именно ты захочешь. Мне не важно, какое это будет место, если честно. Оставлю выбор за тобой. — Можно в «Мастерскую Чи»? Там вкусные моти делают, — почти шёпотом заговорил младший. Он боялся, что его выбор не понравится более старшему мужчине, покажется слишком детским. Но когда Феликс снова увидел искреннюю улыбку на лице, его внутренняя тревога немного остыла. — Можно конечно же. Давно я там не был. А ты какой вкус любишь…? Так, за небольшой болтовнёй о любимых вкусах, Феликс нашёл что-то общее даже в этом. Это было мило для него. Ли успел узнать о любимом вкусе, о любимых напитках и блюдах. О ещё нескольких кафе, в который Чан пообещал однажды пойти вместе с ним. — Я не люблю киви. — А я виноград не люблю. Киви более-менее, но больше предпочитаю персики. — Персики классные, особенно когда сочные. — Верно. — Любимая музыка? — Феликс хохотнул, когда увидел замешательство в лице Чана. — Или ты меломан? — Скорее да, чем нет. Можно сказать, что я слушаю всё. Что тебе более важно в музыке? Инструментал или лирика? — Лирика. А тебе? — Тоже. Ладно. Любимая группа? Давай одновременно? — Чан остановился у скамьи. — Что скажешь? — Давай! — Тогда начнём. DAY6. — DAY… Афигеть! — Ли звонко рассмеялся. — Ты серьёзно сейчас? — Серьёзнее некуда. Да уж, несколько сходств нашлось. Но это же хорошо, правда? Как считаешь? — Ну, мы не особо похожи, но сходства в нравах есть. — А мы и не обязаны быть копиями-близнецами. Каждый индивидуален, Феликс. — Ты прав. Вот взять даже наших Минхо и Джисона. Они такие разные, но и что-то общее в них есть. Они случайно соприкасаются плечами, и Феликс сразу отходит в сторону. Ему бы не хотелось лишних касаний в свою сторону, ведь это всё ещё напоминало ему о ужасных событиях его прошлого и настоящего. Феликс не очень хорошо реагировал на объятия Чана, когда тот обнимал его в их последнюю встречу. Но и объяснить не мог, почему он избегал любой тактильности. — Ты прав, — Чан заметно становится более грустным, когда Феликс отходит от него. — Ты прав. В кафе играет спокойная музыка. Они сидят за отдалённым столиком, медленно уплетая моти, которые заказали. Чай стынет, людей в заведении становится всё меньше и меньше, но разговор у них никак не продолжается. Чан молчит, даже не пытаясь разрушить эту неловкую тишину. — Хотите заказать что-нибудь ещё? — работница кафе подходит к их столику. — Феликс, хочешь ещё что-то? — Нет-нет, спасибо. — Тогда ничего, — Чан провожает официантку взглядом. — Знаешь, здесь действительно вкусные моти. Мне нравится. — Я их здесь обожаю, — Феликс подпирает рукой головой, смотря в пустую тарелку. — Часто сюда приходишь? — Редко. Обычно мне некогда гулять по таким местам. — Это не очень хорошо. Если ты будешь постоянно занят учёбой, тогда ты совсем будешь плохо себя чувствовать. Отдыхать нужно. Вот ты сегодня свободен вечером? — Нет. Я знаю, я отдыхаю, всё в порядке. Не стоит за меня волноваться. А вот вечером нет, у меня дела. — Какие? — Я занят, — Феликс напрягся. — Если учёбой, то сегодня твои планы отменяются, — Чан подвинул чашку поближе к парню. — Сегодня ты отдыхаешь. Я тоже свободен. Что скажешь? — Да ну нет, я не могу так. Не стоит. Чан внимательно смотрел на Феликса, улавливая каждую эмоцию в лице. Он знал о школьнике совсем немного, благодаря Минхо, но помнил о том, что Феликс часто уходит в себя. Да и знает о том, что случилось с ним в прошлом месяце. Именно поэтому Чану хотелось его хоть как-то поддержать и отвлечь. Он хотел подружиться и немного помочь тому, кто так напоминает ему настоящее солнце. Бан засматривался на веснушки, не прекращая улыбаться, и думал о том, что ему хотелось бы как-то подбодрить парня. Что-то сделать. Как-то позаботиться. Без плохих намерений. — Говорю же, я не занят. Как насчёт сходить куда-нибудь ещё? Погуляем. Ты как раз отдохнёшь. Ну же, не стесняйся. Феликс всё ещё продолжал мотать головой, пытаясь отказаться. С одной стороны, он был не против погулять, но со второй — ему хотелось уйти и остаться наедине с собой. — Тебе неприятно со мной? — Да нет же, нет. — Тогда почему? — Ладно уговорил. Хорошо. Пойду я с тобой гулять. Но в этот раз место выбираешь ты. Хорошо? — Договорились! Тогда сейчас и пойдём. Говоришь, я выбираю место, да? Тогда… Почему-то с его милой болтовнёй Феликсу спустя время стало немного спокойнее. А улыбка почему-то стала казаться ужасно милой. ***