Тридцатое февраля

Он захлопнул дверь, а я сползла по стенке и слёзы стали стекать по моим щекам. Безмолвный плач разрывал мои лёгкие на протяжении часа, пока я не нашла в себе силы наконец встать с пола, окончательно замёрзнув. Хотелось лечь и надолго заснуть, чтобы никто и ничто не мешало, а проблемы решились сами собой. Но вместо мягкой кровати я выбрала душ: залезла в ванну прямо в одежде и включила холодную воду. И вот я стояла под обжигающе ледяной водой в попытках смыть с себя весь ужас произошедшего сегодня: слова Леры, очередное появление Шустова, взгляд Глеба. Я ненавидела их всех одновременно, но больше всех я ненавидела себя. За свою слабохарактерность, за фактическую измену, за ложь. Но, в конце концов, всё к этому и вело. Я знала, что всё это ненадолго, и просто наслаждалась им. Но сейчас мне почему-то больно, что он ничего ко мне не чувствует. Мне некого винить за то, что случилось, ведь моя жизнь – исключительно моя ответственность, а всё произошедшее – лишь результат моих действий. Я вылезла из холодной ванны, трясясь от холода, сняла одежду, прошагала в спальню и легла спать, моментально отключившись. Утро выдалось совершенно ужасным: почти всю ночь мне снились отрывки из вчерашнего дня, постоянно повторялись слова Леры и взгляд Глеба, полный отвращения и печали. Когда будильник наконец разорвал эту череду воспоминаний и я открыла глаза, я почувствовала, что в горле саднило, а голова готова была расколоться. Прямо в одеяле я поднялась с кровати и прошла на кухню за градусником. Ещё через пять минут я узнала, что заболела – температура оказалась аж тридцать восемь и семь. Решив, что даже медицинский меня сегодня подождёт, я поставила чайник, выпила горячего чаю и отправилась обратно спать. На этот раз сон был мёртвым – мне ничего не снилось, лишь время от времени я просыпалась то от холода, то от жары, и снова проваливалась в забытие. Но в какой-то момент я услышала настойчивую трель звонка в дверь. Сначала я решила, что притворюсь, будто бы дома никого нет, но, когда это не прекратилось и спустя десять минут, мне всё-таки пришлось подняться. Накинув на себя пижаму, я подошла к двери и открыла. - Настя, слава богу! – накинулась на меня с порога Лера. –Ты…я думала, что что-то случилось! - Я просто заболела, - прохрипела я, пропуская подругу в дом. – Температура, все дела… Она, не раздеваясь, осмотрела меня с ног до головы и сжала губы в линию. - Я думала, что ты из-за меня и… - она выпрямилась и громко выдохнула, - и ты что-то с собой сделала. Понимаешь, я не хотела, мне так жаль, я вообще не считаю, что это измена и… Я её перебила: - Помимо тебя, вчера произошла ещё уйма всего ужасного, но пожалуйста перестань кричать, - каждое слово давалось мне тяжело, в горле как будто тёрли наждачкой. Мы с девушкой прошли на кухню. Лера всё ещё виновато тупила взгляд в пол, но между нами не было напряжённой атмосферы. - Давай я заварю, - вскочила она со стула, когда вскипел чайник. Я мягко кивнула, обнимая себя руками. Лера поставила на стол две кружки и села на своё место. Я обхватила чашку руками и принялась медленно пить. Подруга же просто сидела, пялясь то на меня, то просто блуждая взглядом по помещению. - Глеб приезжал вчера, - наконец выдавила я из себя, и блондинка молниеносно метнула на меня глаза. – И Саша тоже. - Они виделись? Да? – спросила мягко она и я качнула головой. – Мне так жаль. Она подошла ко мне и обняла меня, начиная гладить по спине и волосам. В уголках моих глаз тут же собрались слёзы. Мои обиды на подругу тут же испарились. Ещё некоторое время мы так и оставались в обнимку, пока Лера не отодвинулась и не села передо мной на колени прямо на пол. - Я хочу, чтобы ты была счастлива, - зачем-то произнесла она, беря меня за руки. - Он не любил тебя, он любил тобою пользоваться, - говорила Лера и я молча пялилась на неё, едва сдерживая слёзы. - Это не так, - попыталась возразить я, но звучало это тихо и неуверенно. - Так, - вновь сказала подруга, - хоть кто-то должен был открыть тебе глаза на это. И ты его не любишь и никогда между вами не было любви, - Лера как будто дала мне пощёчину этими словами, и я широко распахнула глаза. - Ты знаешь это, но боишься признаться. Ты хотела, чтобы он тебя любил, но сама к нему ничего не чувствовала. Я часто задышала и слёзы градом полились по моим щекам. Да, она была права, я не любила Сашу. Никогда. Мне стало легче от того, что она это произнесла. Возможно, это было грубо, нелепо, но я почему-то была этому рада.

***

Мы с Лерой лежали у меня на кровати, она рассказывала, как прошли сегодняшние лекции, а я слушала почему же это Лёша всё ещё не женат на Марине и какие наглые в этом году первокурсники. Меня не тревожили мысли о Калюжном и уж тем более о Саше. Я поразилась тому, как быстро смогла принять тот факт, что мы с Шустовым больше не вместе, хотя ещё недавно боялась представить, как буду жить без него. Однако, я и так уже давно была без него – только он этого не знал. А Глеб…Глеб хороший, честный, невероятный. Но не мой. И моим он вряд ли станет. Так бывает. Наверное, это было что-то вроде пересекающихся прямых: им была предназначена всего одна встреча, а дальше их судьбы навсегда расходятся. Его – в красивую звёздную карьеру, а моя – в учёбу и становление хирургом. SMP