Записка с фотографией

Антон лежал на кровати в свободной футболке и таких же шортах, читая книгу. Увлечённый ею он даже не заметил, как кто-то вошёл к нему в комнату и закрыл на щеколду дверь. Лишь почувствовав чью-то руку в своих волосах, он оклемался. Антон повернул голову и увидел Рому. —Ну привет, Тошик, — Рома сел на корточки около кровати и приблизил своё лицо к Антону. —Что, очень понравилась моя записка с фотографией? — Антон ухмыльнулся.

***

Какое-то время назад

Пока все сидели на последнем уроке, Антон позвал Рому отдать небольшое письмо. Встретившись в туалете, он быстро сунул бумажку ему в руки и убежал на урок, краснея. «В 16 у меня дома, мамы с Олей не будет, ключ под ковриком». Так же рядом с текстом была прикреплена скотчем фотография, сделанная на Полароид. На ней был изображён Антон с приподнятой футболкой и коротких свободных шортах. Он сидел в лягушачьей позе, сильно раздвинув ноги, и, хоть из-за камеры было плохо видно, улыбался так хитро, что хотелось задушить его. Знает ведь, как Рома любит его тело и его тоже. Он тогда не скоро вернулся в класс, а когда зашёл, увидел покрасневшее лицо Антона и ту же хитрую улыбку. Бяша долго донимал его тогда с вопросами, но оно того стоило.

***

Вместо ответа Рома снял очки Антона и с напором впился в его губы. Уже через несколько секунд книга валялась на полу, а Рома, оставшись без кофты, нависал и целовал Антона. Рома схватил его запястья и поднёс над головой, продолжая упиваться мягкими губами. Поцелуй их был не нежный, а наоборот, очень жадный и грубый. Антон старался перехватывать инициативу, но вскоре сдался, не сумев сопротивляться такому напору. Когда воздуха уже не хватало, Рома отпрянул и тяжело задышал, как и Антон. —Из-за тебя я пропустил физику, а я её сдаю, не стыдно? Как ты мне будешь восполнять упущенные знания?— на выдохе тараторил Рома около шеи Антона, которую он обцеловывал и оставлял засосы. Опустившись до ключиц, Рома впился своими клыками в нежную кожу. Сверху послышался болезненно-удовлетворительный стон Антона, что всегда нравилось и возбуждало Рому. Пятифан почувствовал металлический вкус во рту и, когда немного отодвинулся, увидел что он не рассчитал силы, и из маленьких ранок пошла кровь. Он сразу начал слизывать её, как бы извиняясь. Антон же тихо вздыхал, его сердце бешено стучало, а грудь вздымалась очень часто. Скрещенные бледные руки впивались ногтями в ладонь Ромы по краям, что приносило тому удовольствие, потому что он понимал, что Антону хоть и больно, но не менее приятно. —Пусти, и я покажу как хочу попросить прощения, — еле как проговорив это, Антон поцеловал вновь приблизившегося Рому. —Ну давай, удиви. Рома ухмыльнулся и отпустил его руки. Антон сразу же, не без усилий, повалил Рому и теперь нависал над ним. Рома удивился, но не стал задавать лишних вопросов, лишь положил руки на талию Антона. Тот, смущаясь, начал опускаться вниз, вдоль тела Ромы, и остановился, когда до лица и бугорка в штанах возлюбленного оставалось пару сантиметров. Он привстал и, сняв с Ромы штаны и боксёры, приблизился к внушительных размеров члену. Рома ухмыльнулся, увидев волнение Антона, и лёг на локти, чтобы лучше разглядеть всю сцену. Антон очень смущённый и красный, но одновременно уверенный, дышал над его членом, видимо, собираясь с силами. Антон лизнул головку и затем, как будто эскимо, облизнул оставшуюся часть пениса. Рома откинул голову назад и тихо простонал. Антон обхватил двумя руками член Ромы и, взяв в рот головку органа, начал двигаться вверх-вниз вместе с руками. Антон особо не знал правильно ли он делал, ведь только видел такое в порнофильмах, но судя по томным вдохам сверху, всё было отлично, поэтому он продолжал. Периодически Антон брал глубже, но через несколько секунду с характерным из-за слюней звуком вытаскивал из своего рта член и возвращался обратно к головке, чувствуя небольшой приступ тошноты. Рома перебирал белоснежные пряди, полностью удовлетворённый такому «извинению». Он смотрел на каждое его движение головой, смотрел на его опущенный взгляд, а также тело, скрытое под той же одеждой с фотографии. Рома иногда грешил, позволяя себе надавливать на голову Антона, чтобы тот взял поглубже, но как только чувствовал несильное битьё по ноге, сразу убирал руку и с приоткрытым ртом улыбался разазлённому от этих действий Антону. Этот минет был просто блаженством, потому Рома относительно быстро кончил на лицо Антона и, притянув его обратно к себе, руками убрал сперму и вытер об свою майку. Пока Антон не начал возмущаться, он схватил его голову и вновь увёл в глубокий поцелуй уже с языком. Антон немного недовольно помычал, но быстро успокоился, почувствовав будоражищие поглаживания по спине. Ему было жарко и хотелось уже избавиться от одежды, но он терпел, ожидая пока Рома сам сделает это. Они быстро поменялись ролями, теперь Рома вновь нависал сверху, держа запястья Антона в своей руке. Разорвав поцелуй, он начал целовать все участки кожи Антона, начиная с шеи. Когда очередь дошла до мест, где мешала футболка, то он быстро снял её с него и кинул куда-то в сторону. Худощавое бледное тело всегда было холстом для горячих его поцелуев, стоило им начать встречаться, а затем и вступить в сексуальные отношения, где "холст" открылся полностью. Тщательно обцеловав грудь и живот, он перешёл к незащищённым от ткани ляшкам. Рома облизывал и кусал их, возбуждаясь вновь. Антон во время всей этой сладкой пытки лишь крепко сжимал покрывало, сдерживал стоны и от этого хмурился. —Тошик, ты можешь не сдерживаться. Сам же написал, что никого нет, — подколол Рома Антона, раскрыв его попытки сдерживаться. —Отвали, мне неловко, — и тут же из него вырвался сладкий громкий стон, потому что Рома укусил эрогенную часть тела Антона - внутреннее бедро. —Твои стоны - моя услада для ушей, поэтому не сдерживайся, а то твои бёдра явно не будут рады, если я продолжу кусать тебя здесь. Уже наступала самая ожидаемая часть. Рома снял оставшуюся одежду с них обоих и, пока Антон в очередной раз наслаждался рельефами его тела, начал надрачивать ему, что вызывало у Антона стоны в перемешку с тяжёлыми вздохами. —Давай, — Антон промычал и нахмурился, — сразу дальше. Смазка и презерватив под подушкой. Рома кивнул и отодвинул Антона, сразу наклоняясь к противоположной стороне кровати, где лежала подушка. Пока он был занят, Антон перевернулся и уже уткнулся лицом в ладони, ожидая реакции на его некий сюрприз. Когда Рома повернулся, он увидел, что из выпяченного зада Антона торчал маленький заячий хвостик, который очевидно был пробкой, о которой они услышали в коридоре от какой-то громкой компании девочек. —Ты как хвост отрастил, заяц? — Рома всё равно решил вновь подколоть Антона, чтобы ещё сильнее смутить его. —Это пробка, Ром, и не спрашивай откуда я ее достал. И я, короче, приклеил на неё мех, чтоб это выглядело как заячий хвост, — очень тихо бормотал Антон, всё ещё прячась в ладонях. С той драки в 6 классе Рома часто называл Антона зайчиком или зайцем, из-за чего это стало неким символом. —Догадался же. Чудо ты, Тоха. Я так понимаю, можно сразу приступить, без подготовки? — на всякий случай спросил Рома, уже беря в пальцы пробку, чтобы вытащить её. Получив одобрительный кивок, он вытащил её, что вызвало очередной громкий и протяжный стон у Антона. Раскатав презерватив по своему члену и смазав его, Рома начал поглаживать спину и талию Антона, откровенно дразня, хотя желание войти было невозможным. —Да войди ты уже, Пятифан! — возмущённо пробурчал Антон и после, почувствовав инородный предмет в своём заднем проходе, сразу же застонал. Рома вошёл лишь на четверть, ожидая реакции на это. Довольно ухмыльнувшись, он начал потихоньку двигаться дальше. Чувствуя как туго было в Антоне, он старался двигаться медленно, не забывая гладить его по спине, чтобы ему было спокойнее. Вот так осторожно Рома вошёл полностью. Он начал целовать шею и спину Антона, успокаивая. Через минуту и положительного кивка Антона, Рома стал двигаться. С каждым вторым толчком темп становился всё быстрее и быстрее, поэтому через пару минут Рома уже просто вдалбивался в Антона, немного придавив его своим телом и прижав его руки своей ладонью на спине. Петров же уже не сдерживался и стонал, что есть мочи, надрывая свой юный голос. Периодически он тянулся за поцелуем Ромы, что он и получал. Они были короткими, но в них было столько любви, что невозможно описать. Кровать была же недовольна происходящем, поэтому жалобно скрипела под юношами. Через несколько минут парни почти одновременно кончили. Антон на постель, а Рома в презерватив. Он сразу же вышел и снял защиту, отпуская онемевшие руки Антона. Завязав контрацептив, он кинул его куда-то на пол, а затем просто лёг рядом с запыхавшимся Антоном и, обняв его, стал целовать в макушку, постепенно засыпая. Антон немного отдышался и обнял в ответ, засыпая вместе с ним.

***

Поздно вечером Антон проснулся первым и с красным от смущения лицом начал одеваться в помятую одежду и затем уже натянул очки. Желая умыться и выбрасить презерватив в лес, он поскорее пошел из комнаты, но врезался в закрытую дверь. Дёрнув ручку - ничего не произошло, поэтому, закатив глаза, воспользовался защёлкой и наконец открыл эту проклятую дверь. Сделав все свои дела, а именно умывшись и спрятав презерватив где-то в лесу, пошёл обратно к себе. Он не хотел будить Рому, но вопрос о двери его слишком мучал, поэтому дунул ему в ухо, что вызвало негативную реакцию у Ромы. —Какого чёрта, Тоха. Дай поспать, — он отвернулся к стене, из-за чего Антон улыбнулся. —Я даже лягу обратно с тобой, если ответишь на мой вопрос. Какого чёрта ты дверь закрыл? — Петров встал в любимую позу мамы, а именно "буквой Ф". Рома повернулся к нему и, прищурив глаза, ухмыльнулся. —Так было атмосфернее и безопаснее, а теперь ложись, — закрыв глаза, Рома раскинул руки для объятий. Антон только хмыкнул и с удовольствием кинулся в объятия не только Морфея, но и любимого голого человека по имени Роман.