Избранная семья

      Спустя несколько недель бюрократической волокиты и бесчисленного количества проверок со стороны органов опеки, Эван наконец-то открывает дверь своей квартиры перед Тарой.       Не столкнись он с этим, подумать бы не мог, что настолько сложно забрать опеку над собственным ребёнком.       Тара переступает порог апартаментов, осматриваясь. Затем проходит чуть дальше, а Эван заходит следом, прикрывая двери. Он ставит у входа небольшой чемодан с вещами дочери, наблюдая за её осторожными шагами.       – Добро пожаловать домой, Тара.       Его голос пропитан заботой и любовью, как и каждый раз, когда он говорит с ней. И он всё больше убеждается в том, что до появления дочери в его жизни, в нём никогда не было так много любви. Слишком много любви.       Девочка оборачивается и смотрит на него. Она, как обычно, ничего не говорит, но за прошедшие недели Эван к этому уже даже привык. Конечно, оставлять всё как есть он не собирался.       Через несколько дней после их первой встречи он, в сопровождении Анджелы, отвёз девочку к одному из лучших специалистов, и ей назначили "лечение". Несколько раз в неделю Бакли отвозит дочь к логопеду и психологу. Кроме того, с девочкой необходимо заниматься и дома.       Видимых результатов Эван пока не замечал. Однако психолог успокоил новоиспеченного отца: Таре нужна стабильная и спокойная среда, чтобы начать полноценно разговаривать.       И, пожалуй, это Эван мог бы ей дать. По крайней мере, сдаваться он не планирует.       – Хочешь, покажу тебе, где ты будешь спать?       Тара только кивает и протягивает папе руку.       Бак улыбается ей и берёт маленькую ладошку в свою ладонь, ведя к лестнице.       Ему нравятся то, что дочь сама берёт его за руку и иногда даже обнимает. Она этого не говорит, но Эвану кажется, что это значит лишь одно – она ему доверяет.       Они поднимаются наверх, туда, где ещё пару дней назад была спальня Эвана. Сейчас же это вполне полноценная детская.       Тара оглядывает комнату с широко открытыми глазами, впитывая каждую деталь. Она сжимает руку Эвана крепче – словно он единственная опора в новом и незнакомом для неё мире.       – Ты можешь разложить здесь все свои вещи и игрушки... И мы купим новые, если ты захочешь.       Малышка кивает, а затем поднимает голову и смотрит на него. Эван улыбается ей и терпеливо ожидает, скажет ли она что-нибудь.       Ему всё ещё так странно видеть то, насколько они похожи. Смотреть на маленькую женскую копию себя.       – Хочешь кушать?       Тара сидит на высоком стуле, наблюдая за тем, как её отец готовит обед.       – Раньше я готовил только для себя. Если хочешь, мы будем делать это вместе теперь. Я научу тебя, как готовить самые вкусные блюда. Звучит интересно? – Эван смотрит на неё через плечо.       Дочь отвечает ему широкой улыбкой.       – Отлично. – Он достаёт солонку из шкафчика. – Добавлю соль и через пятнадцать минут будем есть. – Парень накрывает сковороду крышкой, вытирает руки и подходит к дочери. – Посмотрим, что ещё здесь есть?       Младшая Бакли кивает и Эван помогает ей слезть со стула, после чего девочка направляется в сторону гостиной.       Она останавливается возле комода, на котором стоят фотографии, тянется и берёт одну из рамок в руки.       – Это моя семья. – Эван улыбается и подходит к ней, смотря на фото со 118-ой, сделанное на Рождество.       Тара поворачивается к отцу и чуть удивленно смотрит на него, от чего тот смеётся:       – Знаю, знаю, их очень много. – Он опускается на корточки и обнимает её одной рукой. – Смотри, это вот Бобби, он мой капитан. Это вот Хен, а это Чимни. – Он водит пальцем по фото. – А рядом с ним Мэдди. Они муж и жена. Мэдди – моя старшая сестра. Твоя тётя.       – Тётя?       – Точно, малышка. Тётя Мэдди. И дядя Чимни. – Он кивает. – У них есть дочка Джи-Юн. Она твоя кузина.       Девочка внимательно слушает и рассматривает фотографию, поэтому Эван продолжает:       – А это мой лучший друг – Эдди. У него есть сын Кристофер. – Эван берёт другую рамку в руки и показывает дочке. – Это я и Кристофер.       Тара переводит взгляд на другое изображение и разглядывает его: знакомые черты улыбающегося папы и совсем незнакомые черты мальчика рядом с ним.       – Ты же помнишь, сегодня к нам придут гости? Ты познакомишься со своими тётей и дядей, и с Эдди и Кристофером.       Она кивает, вспоминая, как папа говорил ей об этом.       Эван улыбается.       Психолог предупредил его, что погружение в новую среду не должно быть резким.       Бакли ещё не знакомил свою дочь ни с кем, боясь, что для неё это может быть огромным стрессом. Так что для первого раза, было принято решение познакомить её с теми, кто чаще всего будет находиться рядом – Бакли-Хан и Диазы.       Маргарет и Филипп были разочарованы тем, что приехав на несколько дней, ради свадьбы дочери, не смогли заодно познакомиться и с внучкой. Однако Эван был непреклонен: это было неподходящее время. Чуть позже он и сам с радостью отвезёт её к ним в гости. Но не сейчас.       Хотя кое с кем девочку он всё же уже познакомил. И это была Карла.       Когда Эван был на смене, Карла отводила Тару на занятия вместо него. Женщина сама предложила это, когда Бакли был дома у Диазов: она отвозила Кристофера в школу, а затем заезжала уже за Тарой.       – Они все – моя семья. – Эван смотрит на фотографии. – А сейчас ты – часть этой семьи.       Тара улыбается и снова обнимает папу за шею, прижимаясь к нему.       Вечером того же дня Эван сидит на кухне и наблюдает за Кристофером и Тарой. Дети сидят на полу в гостиной, Тара рисует, а Кристофер рассказывает ей о чём-то.       – Они, кажется, поладили. – Эдди становится чуть позади него.       Бакли кивает, а затем поворачивается на стуле в сторону друга:       – Спасибо, что задержались.       Чимни с Мэдди уехали домой около часа назад: няня, которая осталась с Джи-Юн, сказала им о том, что девочка сильно капризничает. Так что заботливым родителям пришлось попрощаться с новообретенной племянницей и вернуться домой к дочери.       – Ну, им хорошо в компании друг друга. – Эдди улыбается и опускается на стул рядом. – Да и нам вроде неплохо.       Эван издаёт смешок и кивает.       – Можно поговорить с тобой? – Диаз неожиданно становится чуть более серьёзным.       – В чём дело?       – Это насчёт Марисоль.       Эван чуть хмурится:       – Это насчёт твоих переживаний о вашем будущем?       – Вроде того. – Эдди отпивает напиток из бутылки и отводит взгляд в сторону от друга. – Я не уверен, что это всё... "Работает". Понимаешь?       – Конечно, понимаю. Знаешь же, сколько раз у меня "не работало". – Эван старается разрядить обстановку и продолжает. – Ты поговорил с ней обо всём?       До Бакли вдруг доходит, что из-за событий последних недель, пока он был занят дочерью, с лучшим другом о его отношениях они не говорили.       – Нет. Ещё не говорил. Да мы и не виделись.       – Не виделись? Эдди, месяц почти прошёл...       – Я в курсе. – Мужчина кивает. – И это в очередной раз доказывает, что что-то не так. Похоже, пора с этим заканчивать.       – Мне жаль. – Эван кладёт ладонь на плечо друга и чуть сжимает. – Я знаю, каково это. Я всегда здесь.       Эдди бросает взгляд на Бакли и чуть улыбается:       – Я знаю.       Они недолго смотрят друг на друга, а затем оба поворачиваются в сторону детей.       – Что решил с жильём?       – Пока не знаю. – Эван качает головой. – Постараюсь поискать варианты, но сам понимаешь...       – Да уж. Это дело не простое. До сих пор удивляюсь, как нам с Крисом повезло с нашим домом. И, слушай. Я знаю, что у тебя много сомнений... Но ты постарался, Бак. – Эдди улыбается и кивает на второй этаж.       – Не без твоей помощи.       – О да. Я ждал похвалы.       Они негромко смеются.       – А если серьёзно... Я уверен, что из тебя выйдет самый лучший отец. Мне ещё далеко до тебя будет.       Эван поворачивается в сторону друга. Эти слова проникают слишком глубоко в сердце.       – Спасибо... Ты представить не можешь, как мне нужно было это услышать.       Диаз улыбается и тоже смотрит на Эвана:       –Для этого и нужны друзья, верно?