Избранная семья

      Зевая, Эдди наливает себе кофе, берёт кружку в руки и садится напротив сына:       – Как тосты получились?       Подросток тщательно пережёвывает и глотает еду, прежде чем ответить:       – Вкусно. Спасибо, пап.       Отец чуть улыбается и снова зевает.       За всю ночь он проспал буквально пару часов, поэтому воскресное утро выходит тяжёлым.       Вчера оба мужчины вернулись со смены только ближе к обеду.       Кристофер практически сразу заявил им, что они с Тарой хотят на пирс: оказывается, девочка ни разу там не была, а рассказы Кристофера её заинтересовали. Интересно, упомянул ли он цунами, которое было несколько лет назад?       Эван пошутил что-то о том, что ему на работе было достаточно воды, но всё-таки согласился, что идея звучит здорово.       Старший Диаз хоть и заметил, что друг выглядит крайне уставшим после смены, но спорить не стал. Тем более, когда он один против троих – шансов не было.       Остаток дня они провели на пирсе, вечером заглянули за ужином в китайский ресторанчик.       И позже Эдди совсем не удивился, когда Эван уснул на кровати прямо в джинсах и худи.       Мужчина не стал будить лучшего друга, а лишь закрыл шторы и ушёл укладывать детей. Не то чтобы его помощь была им нужна: оказалось, что Таре нравилось, если ей читал Кристофер.       Так что, когда Эдди "выгнали" из детской, то он не противился, а ушел в гостиную, ложась на диван. Сегодня была не его очередь, но, очевидно, что Бакли кровать нужнее.       Пару часов спустя, возвращаясь из туалета, Диаз решил заглянуть в комнату к детям и с удивлением обнаружил, что Тара не спит.       – Тара, в чём дело? – Эдди шепчет и тихо заходит в комнату.       – Голова болит. – Девочка тоже отвечает тихо, чтобы не будить названого брата.       Мужчина хмурится и проходит в глубь комнаты, опускаясь на корточки рядом с кроватью:       – Почему ты не сказала?       – Я думала, что вы все спите...       Эдди вздыхает и аккуратно касается ладонью лба девочки:       – Боже, да у тебя ведь температура. – Он поднимается. – Иди сюда.       Диаз откидывает одеяло и берёт ребёнка на руки, унося в гостиную.       Несколько минут спустя он смотрит на градусник.       38,3°.       – Ну вот и как так? – Он вздыхает и смотрит на Тару, которая сидит рядом с ним на диване.       Малышка растеряно глядит на него, не понимая, что риторический вопрос не подразумевает ответа.       – Так. Спишь сегодня здесь, ладно? – Эдди поднимается с дивана, и девочка ложится на его подушку, пока он укрывает ее одеялом. – Сейчас принесу тебе лекарство.       – А оно вкусное?       – Вряд ли. – Эдди устало улыбается и аккуратно гладит её по волосам. – Но тебе станет легче.       – А ты принесешь мишку..?       – Он в кроватке остался, да?       Ребёнок кивает, и Эдди копирует её движение, тоже кивая:       – Хорошо. Мишка и лекарство.       Позже, около четырёх утра, когда Тара наконец-то засыпает, Эдди садится на пустой край дивана, куда ещё не дотягиваются ножки девочки, и, откинув голову на спинку, погружается в дрёму.       – Доброе утро. – Эван заходит на кухню.       – Доброе.       – Доброе, Бак. – Эдди отвечает одновременно с сыном. – У нас сегодня тосты и омлет на завтрак. Садись.       – Пахнет вкусно. Спасибо, Эдди. – Мужчина улыбается и садится за стол, где уже стоит его порция.       – Налить тебе кофе?       – Я не буду. – Он качает головой и берет вилку. – Так хорошо спал сегодня. Кажется, что уже несколько лет такого не было.       Диаз только улыбается и кивает, а затем прижимает к губам кулак, стараясь скрыть зевок.       – Черт. Сегодня же была твоя очередь на кровать...       – О, даже не переживай об этом. – Старший Диаз качает головой.       – Ты не выспался.       – У Тары была температура ночью. – Сдаётся Эдди, поясняя ситуацию.       – Что? Почему ты меня не разбудил? – Эван резко поднимается из-за стола. – Как она?       – Эван, сядь.       Бакли наконец-то смотрит на друга внимательней: под глазами легла тень от явно бессонной ночи, а взгляд крайне строгий. Так что Эван садится обратно и снова спрашивает:       – Как она..?       – Спит. – Эдди кивает на Кристофера. – Ночью я забрал её спать к себе. А когда Крис проснулся, то отнёс её обратно в кровать. Температура к утру немного спа́ла, и она уснула. Но я на всякий случай позвонил Хен, чтобы уточнить нюансы.       – И не разбудил меня.       – Бак, у тебя был тяжёлый день, организму нужно восстановиться. И я наверняка бы справился сам, так что... – Он улыбается ему и пожимает плечами, отпивая кофе.       Эван молча смотрит на друга, а затем всё-таки произносит:       – Спасибо, что провёл всю ночь рядом с ней, Эдди...       – Тут не за что благодарить. Главное, чтобы она побыстрее поправилась.       Эван едва кивает, возвращаясь к завтраку. Но когда Эдди переводит взгляд на своего сына, то Бакли вновь смотрит на лучшего друга, думая, насколько ему повезло, что в его жизни есть такой человек.       Вся настоящая дружба обычно начинается не сразу, она развивается со временем. Именно так и случилось с Эваном и Эдди.       Спустя несколько лет плечом к плечу, связь между этими двумя стала неотъемлемой частью их жизни. Они делились всеми радостями и печалями, поддерживали в трудных ситуациях и без промедления бросались на помощь друг другу.       И хотя во многом их интересы и характеры были разными, они всегда находили компромиссы и что-то общее, чтобы дружба продолжала крепнуть.       Вот почему Эван ощущал огромную благодарность за присутствие Эдди в своей жизни. Он понимал, что такие искренние, поддерживающие отношения в жизни – настоящий дар. И Бакли был счастлив иметь возможность делить свою жизнь с кем-то, кому можно доверять и кто всегда будет рядом.       Когда Эдди говорит о том, что нужно положить Тару спать отдельно, чтобы Кристофер ничего не подцепил, то мальчик шмыгает носом. Старший Диаз смотрит на сына и в голове большими буквами пробегает: УЖЕ ПОЗДНО.       После обеда температура появляется и у Криса, а у Тары вновь начинает подниматься.       – Это для Тары... – Вернувшийся из аптеки Эдди выкладывает на кухонный стол упаковку с таблетками и сироп. – Это для Криса. – Он достаёт ещё коробочку.       Эван, сидящий на стуле, берёт одну из упаковок и вчитывается в название:       – Никогда в жизни не выговорю.       – А мне пришлось выговорить. Хен сказала, что это лучшее средство. – Он забирает лекарство у друга и изучает аннотацию. – Когда проснётся, то надо будет дать ей одну штуку. Крису – две.       – Кристофер тоже задремал.       – Ну, может оно и хорошо. Пусть отдыхают. – Эдди вздыхает. – Хорошо хоть я точно не заболею. Иммунитет уже лет 12 не подводил.       – Не хвастайся, я тоже редко болею.       – Кстати об этом. – Эдди достаёт ещё одно лекарство и протягивает Эвану. – А это тебе.       – Что это? – Эван забирает таблетки и читает описание. – Зачем мне противовирусное? – Он вскидывает брови и смотрит на Диаза.       – Затем. Хен напомнила мне, что ты вообще-то неплохо так понырял в ледяную воду. Иммунитет ослаблен, профилактика не помешает. Не хватало мне ещё и тебя лечить.       – Я маленький, что ли?       – Ну, точно не большой, если судить по твоим необдуманным поступкам. – Эдди отходит и наливает стакан воды, а затем возвращается, протягивая её другу.       – Эдди.       – Эван? – Диаз чуть выгибает бровь.       – Ладно. Выпью. Но не сейчас, а после ужина.       Эдди чуть щурится, но потом кивает и опускает стакан на стол:       – Очень надеюсь на твою сознательность.       И это было зря.       Через пару дней оба ребёнка уже чувствуют себя достаточно хорошо для того, чтобы вернуться в школу. Эдди решает помочь Карле и сам отвозит их на занятия.       А когда возращается, то обнаруживает Эвана на диване с градусником в руках. Он поднимает на мужчину обречённый взгляд.       Диаз вздыхает:       – Серьёзно?       К вечеру того же дня температура у Бакли поднимается до 39,1°.       Головная боль, боли в мышцах, головокружение и отсутствие аппетита, из-за которого Эван не ел с самого утра – такого комбо Эдди не видел давно.       Из-за чувствительности к яркому свету и громким звукам, которые вызваны болезнью, Карла решает забрать детей к себе на ночь. Те хоть и старались вести себя тихо, но Тара слишком переживала за папу, постоянно заглядывая в комнату. Повторных заражений не хотелось никому.       Спасительница Генриетта Уилсон же по телефону давала Эдди инструкции. Да, Диаз неплохо разбирался в лечении, но не тогда, когда это касалось его близких. Тут ты всегда боишься в чем-нибудь да ошибиться.       Около полуночи Эдди заглядывает в спальню, и Эван чуть приоткрывает глаза.       – Ты как? – Мужчина проходит в комнату и подходит к кровати.       – Холодно.       – Ещё плед принести? – Диаз оглядывает друга укрытого двумя покрывалами, который едва заметно, но дрожит.       Эван чуть мотает головой.       Эдди тихо вздыхает и опускается на край кровати. Он изучает взглядом лицо друга, а затем тянется и аккуратно вытирает пальцем влажные следы под глазами друга, которые слезятся из-за болезни.       – Голова ещё болит? – Эдди старается говорить как можно тише и мягче.       – Я уже не понимаю.       Диаз кивает и убирает руку от его лица.       – Верни...       – Что?       – У тебя рука тёплая... – После недолгого молчания поясняет Эван.       Несколько секунд Эдди сидит молча, обдумывая что-то, а затем поднимается с кровати:       – Очень не хочу тебя тревожить, но так будет лучше. – Диаз стягивает свою футболку, аккуратно помогает Эвану отодвинуться ближе к центру кровати и садится рядом. – Иди сюда.       Эдди тянет друга к себе, и Эван прижимается щекой к его обнаженному торсу. Когда он чувствует тепло от чужого тела, то придвигается ближе и обнимает его, снова закрывая глаза.       Они оба молчат. Эдди молчит, не зная, что сказать, да и напрягать больного друга болтовнёй не хочется. Эван молчит, скорее, потому что слабо соображает.       Вскоре Бакли начинает заметно меньше дрожать, а ещё через несколько минут Эдди слышит тихое сопение.       Он вздыхает и обнимает Эвана уже обеими руками, укутывая в одеяло сильнее.       Диаз сидит, боясь пошевелиться и разбудить друга сначала час, потом два... Вскоре телефон Эвана, по которому Эдди сверял время, окончательно разряжается. Теперь остаётся полагаться только на внутренние часы.       Но через какое-то время усталость даёт о себе знать, и Эдди засыпает.       Сквозь сон он чувствует движение рядом и слышит голос Эвана.       Эдди резко открывает глаза и смотрит на Бакли. Судя по закрытым глазам, парень всё ещё спит. Но он что-то тихо говорит и мечется во сне, так что Эдди предполагает, что из-за температуры тому что-то снится:       – Тш-ш. – Он прижимает Эвана крепче к себе и аккуратно гладит по спине. – Всё хорошо. – Он шепчет и непроизвольно едва покачивает его, держа в своих руках.       Когда Бак успокаивается и погружается обратно в спокойный сон, то Эдди расслабляется и склоняет голову, утыкаясь в его волосы:       – Всего лишь надо было таблетки выпить.       Он говорит это совсем-совсем тихо и закрывает глаза, снова засыпая следом.       Проснувшись утром, Диаз обнаруживает, что Эван, скинув покрывала, спит на другом краю кровати. Как он мог не заметить, что Бакли шевелился?       Эдди тихо поднимается с кровати, отодвигает все покрывала, освобождая Эвану больше места, и уходит на кухню.       Когда он заканчивает с готовкой завтрака, то слышит шаги и оборачивается в сторону двери.       Через несколько секунд в проходе показывается Эван:       – Привет. – Его голос немного охрип.       Видимо, впереди ещё больное горло.       – Доброе утро. – Эдди уменьшает огонь и полностью оборачивается к нему. – Как ты себя чувствуешь?       – Так, будто всю неделю пил, а потом съел кучу стухшей еды и заел горой мороженого.       – Какое... Красочное сравнение.       Бакли чуть кивает и потирает шею сзади, проходя в глубь кухни:       – Я так есть хочу.       – Тогда тебе повезло. – Эдди улыбается ему. – Я вечером сделал суп по рецепту Абуэлы. Вроде получилось вкусно. Будешь?       – Ну, только если по рецепту Абуэлы. – Эван тоже чуть улыбается.       – Сейчас разогрею. – Он идёт к холодильнику.       – А где Тара и Крис..?       – Карла их забрала к себе вчера.       – Я и не помню...       – Не удивительно. Ты бы видел себя вчера. – Диаз возвращается к плите.       – Так себе комплимент...       – Я и не старался. – Он смеётся.       Как только его смех затихает, то на кухне становится совсем тихо. Слышно только тихое шипение газа на плите и стук ложки о стеклянные стенки, когда Эдди разводит в воде какую-то таблетку.       Первым тишину прерывает Эван, смотрящий на спину Эдди.       – Я хотел сказать...       – Выпей. – Диаз неожиданно перебивает его, оборачивается и ставит стакан.       – Спасибо... – Бакли придвигает лекарство ближе.       – Что ты хотел сказать?       – Спасибо, что возишься со мной...       Эдди медлит, а затем кивает:       – Мы же друзья, разве может быть иначе? – Он улыбается.       Эван выдавливает улыбку в ответ.       – Тем более, я не хочу один на работу. Чем быстрее на ноги тебя поставлю – тем лучше.       Они переглядываются, начиная смеяться, пока смех Бакли не переходит в кашель.       – Всё. Лечись давай. – Эдди кивает на стакан и отворачивается к плите.       Эван делает глоток.       Наверно, это не совсем то, что он планировал сказать.