Глава 12
3 апреля 2024 г., 18:44
– Кто-нибудь видел Бака? – Хен затягивает шнурки на ботинках и поднимает взгляд на коллег.
– Нет. – Чимни, сидящий рядом, поднимается со скамьи. – Опаздывает на смену?
– Не похоже на него. – Генриетта смотрит на Эдди, стоящего у его шкафчика. – Он ничего тебе не говорил?
– Я знаю не больше, чем вы. – Диаз ещё раз смотрит на собственное отражение и закрывает дверцу, оборачиваясь к коллегам. – Думаю, он уже предупредил Кэпа, если опаздывает.
– 118-ая? – Из раций слышится голос капитана. – Всех жду наверху. У меня для вас две новости.
– Как чувствовал. – Хен поправляет брюки и поднимается со скамьи.
– Какие ещё новости? – Эдди выходит из раздевалки первым.
Следом за ним выходят и остальные.
По лестнице, ведущей к их кухне, поднимается вся смена.
Возле обеденного стола стоит Капитан, а рядом с ним какой-то парень.
– А что здесь делает Малькольм? Разве он не из смены Б? – Уточняет женщина парамедик у двух своих друзей.
Хан и Диаз лишь пожимают плечами, а капитан в это время начинает говорить:
– Итак. С сегодняшнего дня в нашей смене произойдут некоторые изменения. – Взгляд Бобби задерживается на троих подчинённых, которых эта новость явно коснется сильнее всего. – Теперь Малькольм Даннет будет работать с нами. В смене А.
Эдди даже не нужно слушать дальше, чтобы понять, что именно произошло. И пока его коллеги обсуждают первую новость, мужчина обводит взглядом всех присутствующих, чтобы убедиться в собственной правоте.
Да, все пожарные с их смены здесь. Все, кроме одного.
Бобби был ошеломлен. Эван хочет перевестись? Вот это точно неожиданная новость.
Бакли был одним из самых надежных и отважных пожарных в их команде, и Нэш не понимал, почему он желал сменить смену.
– Почему? – Бобби хмурится, пытаясь понять причину этого стремления. – Все в порядке с командой? Если это из-за сегодняшнего, Бак, то это всё ерунда. У всех бывают плохие дни. Мы работаем как единое целое, и ты знаешь это. Всё наладится.
Эван делает паузу, прежде чем ответить. В его голосе не было ясности, и он выглядел встревоженным:
– Это не из-за команды, Кэп. Я просто чувствую, что мне нужны изменения.
Капитан молчит некоторое время, а затем поднимается из-за стола и встаёт напротив парня:
– Бак, что с тобой происходит?
– Всё хорошо, Кэп.
– Я вижу, что это не так. Вижу, но как тебе помочь не знаю. Поговори со мной о том, что тебя беспокоит.
– У меня возникли некоторые личные обстоятельства, и я думаю, что будет лучше, если я какое-то время поработаю с другой сменой... Я думаю, это будет полезно для моего личностного и профессионального роста, в том числе.
Бобби с трудом скрывал свое разочарование. Он был горд своей командой, и эти слова смогли задеть его. Как и непонятное состояние Эвана.
– Понимаю, что у каждого могут быть свои личные причины. Но мне все равно хочется понять, что именно произошло, Бак.
Эван смотрел на пол, словно ища ответы среди плитки. Потом он, наконец, поднял взгляд:
– Мне нужно разобраться кое с чем. Я не могу тебе сказать.
– Бак, что бы это ни было, мы можем разобраться все вместе. А если это и правда слишком личное, ты знаешь, я никому не скажу. Ты можешь мне довериться, и я обещаю помочь.
Эван задумчиво кивнул. Ему было приятно слышать слова поддержки от своего капитана.
– Спасибо, Бобби. Я ценю твою заботу. Но я всё ещё хотел бы попросить о переводе на другую смену. Я уже поговорил с Даннетом из смены Б. Он готов поменяться.
Бобби вздохнул, осознавая, что должен уважать решение своего подчинённого. Личное благополучие команды – одна из главных задач, стоящих перед ним.
– Хорошо. Я не хочу заставлять тебя оставаться, если это будет мешать тебе разобраться. Переведём тебя на ту смену, где ты будешь чувствовать себя комфортно. Но помни, что мы всегда здесь для тебя, будь ты с нами или не с нами. И мы всегда ждём тебя обратно. – Всё ещё растерянный Бобби завершил свою небольшую речь, протянув ладонь Эвану.
Тот слегка улыбнулся и крепко пожал его руку:
– Спасибо. – Тон Эвана звучит благодарно, и Бобби даже кажется, что ему слышится облегчение в голосе парня. – Я ценю всё, что ты сделал для меня.
Бобби улыбнулся в ответ:
– Мы будем скучать по тебе. И всегда помни, что мы семья, ладно?
Кухня пожарной части, которая обычно была наполнена разговорами, смехом и шутками, сегодня оказалась погружена в напряжённую тишину.
– Поверить не могу, что он ничего нам не сказал. – Хен ковыряет вилкой обед, всё ещё негодуя насчёт перевода Эвана. – Так странно. И ты, Бобби, тоже молчал.
Капитан не отзывается, продолжая жевать кусок мяса.
Чимни лишь мычит что-то неразборчивое в ответ, беря себе добавку, но старательно избегая зрительного контакта с другими. Генриетте это кажется странным. Её лучший друг что-то знает?
Но это же Хан. Как он может скрывать что-то и не поделиться информацией с другими, хотя бы случайно?
Если он и правда в курсе чего-то, но скрывает это даже от Хен, значит, дело и правда серьёзное?
Эдди и вовсе смотрит перед собой, не участвуя в разговоре.
И Хен не выдерживает:
– Вы что-то знаете.
Бобби, который до этого молча слушал Генриетту, поднимает на неё взгляд. Чимни делает то же самое, а затем легко пихает Диаза локтем.
Эдди наконец-то "отвисает" и смотрит на напарницу.
– Что происходит? Почему никто ничего не говорит? – Уилсон раздражённо выдыхает. – Мы в одной команде и должны доверять друг другу.
Говард бросает взгляд на Диаза, а затем смотрит на Хен.
– Хен, я не знаю, что происходит. – Бобби отвечает искренне. – Но я обещаю, что узнаю и разберусь в этой ситуации. Мы – единое целое. Это не изменится.
Хен сжимает вилку, стараясь сдержать раздражение, которое росло с каждой секундой:
– Я надеюсь, Бобби. Потому что если мы не можем доверять друг другу здесь, то как мы можем спасти жизни за пределами этих стен?
Сидящие за столом замирают, осознавая важность этих слов.
– Парни, Хен права. Если вы знаете что-то... – Аккуратно начинает разговор капитан.
– Ладно. Это действительно так. – Чимни сдается, вздыхая. – Есть причина, по которой Эван решил уйти. По крайней мере, мне так кажется.
Эдди, напрягшись, смотрит на Чимни, и они обмениваются взглядами.
– Мы не можем больше молчать, Эдди. Либо скажешь ты, либо я. – Мужчина серьёзно смотрит на него.
– Я тебя предупреждал, Чимни. – Он качает головой и втягивает воздух.
– Тогда скажи сам.
– Эдди, между вами что-то произошло? – Уточняет Нэш.
Диаз молчит, пока на него смотрят три пары глаз, а затем всё же кивает:
– Да.
– И ты думаешь, что поэтому Эван решил уйти? – Спрашивает Уилсон, пытаясь понять всю сложность ситуации, при этом не выпытывая подробностей.
– Думаю, что да.
Стук в дверь заставляет Эвана выключить телевизор и подняться с дивана, направляясь в прихожую.
На пороге стоит его старшая сестра.
– Мэдди? – Его глаза расширяются, а всё тело заметно напрягается, словно готовясь к обороне.
За прошедший месяц он общался с сестрой всего пару раз, и то лишь потому, что ему было небезразлично, в порядке ли она и Джи-Юн, а Мэдди беспокоилась о нём и Таре.
Но обида, что сидела внутри ещё со времён ужина, никуда не ушла.
Общение было настолько никудышным, что старшая сестра узнала о переезде брата от собственного мужа. Чимни же узнал об этом от Эдди, а не от Эвана.
Стоит ли говорить о том, насколько больше с каждым днём становилась пропасть между ними?
Эван начинал избегать не только Диаза и Мэдди, с которой поссорился, но и всех остальных, видимо, тоже.
– Мы можем поговорить?
Парень хмурится, но всё-таки отходит в сторону, пропуская сестру в дом, а затем закрывает двери.
Бакли-Хан осматривается, впервые находясь в этом доме.
– Идём в гостиную. – Эван обходит её и проходит вперёд.
Девушка следует за ним.
Они вместе опускаются на диван, и, не зная с чего начать, Мэдди поднимает глаза, смотря на младшего брата:
– Как дела?
– Это ты могла и по смс спросить. – Эван пожимает плечами. – Всё хорошо.
– Эван, почему ты перешёл на другую смену?
– Чимни. – Парень хмыкает, догадываясь, кто стал источником информации.
– Это так важно сейчас?
– Конечно важно. Знаешь, если твой муж не может держать язык за зубами, то не стоит доверять ему чужие тайны.
– Я уже извинилась перед тобой. Много раз, Эван. И перед Эдди. Что ещё ты от меня хочешь?
– Чтобы ты думала не только о себе, но и о других! – Он поднимается с дивана и отходит к окну.
Подобное заявление Мэдди ощущает как удар под дых:
– Что..? О чём ты говоришь? Я не понимаю. – Она встаёт следом.
– Правда? – Эван оборачивается к сестре. – Я просил лезть в то, что тебя не касалось, Мэдди? Что за идиотская привычка спасать тех, кто об этом не просит? Зачем ты постоянно делаешь то, о чем тебя не просят?
Игнорируя боль, и слова брата, прокручивающиеся в её голове, она всё-таки говорит спокойным голосом:
– Я хочу поговорить с тобой, Эван. Хочу, чтобы ты был в порядке.
– Я в порядке.
– Ты не в порядке, Эван. Нет. – Она мотает головой, сдерживая подступающие слёзы. – Я знаю тебя. И я знаю, что происходит. – Мэдди подходит ближе. – Поговори со мной. Прошу.
– Ты думаешь, об этом можно просто поговорить?
– Нельзя сбежать от собственных чувств. Это так не работает.
– А как работает? Работает, если поставить человека в ситуацию, из которой у него нет выхода, кроме как сбежать?
– Эван, я изви...
– Ты была эгоистичной и жестокой, сделав это. – Младший Бакли перебивает, едва ли не выплёвывая эти слова сестре в лицо.
Сказанное разрывает сердце Мэдди, но она старается не показывать свою боль. Она делает ещё один шаг ближе к брату:
– Я понимаю, что я совершила ошибку, и я жалею об этом. Я никогда не хотела сделать тебе больно. Я просто хочу, чтобы ты смог разобраться в этом.
Она касается пальцами его ладони, но Эван отмахивается. Выражение его лица становится холодным и непроницаемым:
– Ты могла остановиться, но тебе было всё равно. Тебе больно от моих слов сейчас? Представь, как мне было больно, когда ты меня предала.
Мэдди с трудом сдерживает слезы, но не сдаётся. Она смотрит прямо в глаза брата:
– Всё, что ты чувствуешь – нормально. Эван, не надо прятаться от остальных. Всё хорошо. – Она обхватывает ладонями его лицо, и парень пытается отстраниться, но она крепко держит его. – Я люблю тебя. Мы все тебя любим.
Эван смотрит куда угодно, но не на сестру, избегая её взгляда. Очевидно, он разъярен и ранен, но Мэдди может уловить в его глазах что-то еще.
Взгляд маленького Эвана, который однажды был таким наивным и полным надежды. Взгляд маленького Эвана, для которого она была единственной защитой и опорой.
– Мы росли вместе, Эван. С самого твоего рождения я любила тебя так, как, наверно, никогда и никого не смогу любить. – Её голос теплый, но настойчивый, а пальцы поглаживают щеки, покрытые лёгкой щетиной. – Я твоя старшая сестра, Эван. А ты такой большой, но всё ещё мой маленький брат. Я ошибаюсь, но все эти ошибки я делаю лишь потому, что не хочу, чтобы ты был один. И ты не один. У тебя есть я. Чтобы ты не чувствовал, чего бы ты не боялся... У тебя есть я, Эван. И я всегда на твоей стороне.
Наконец, Эван поднимает глаза и снова смотрит на Мэдди. В его взгляде смешано множество эмоций: гнев, боль, нежность и даже немного раскаяние.
– Мэдди, я просто... Я так испортил все. – Он шепчет это, слабо покачивая головой.
– Ничего. Ничего. – Она мотает головой. – Мы со всем разберёмся. Обещаю. – Мэдди убирает ладони от лица брата и тянет его к себе за плечи, заставляя немного наклониться, чтобы затем крепко обнять.
И он наконец-то сдаётся, прижимая сестру ближе и утыкаясь носом в её волосы.
Затем Мэдди кажется, что она слышит тихий всхлип. Но она молчит, поглаживая его плечи и просто давая брату почувствовать, что он в безопасности. Позволяя вернуться на много лет назад, когда маленький Эван мог найти покой в объятих старшей сестры.
Ему не нужно прятаться от неё.
