похвалю тебя

      темно —           тусклый свет небольшой настольной лампы, разливающийся на откровенно захламлённую поверхность рабочего стола.             тихо —           мерное клацанье клавиш. в хаотичную стопку собраны документы, с которыми хиёри просил разобраться.             спокойно —           ...щелчок механизма дверной ручки и скрип несмазанных петель. ощущение чужого взгляда на собственной спине. далее размеренные, почти неслышные шаги.           негромкое и ритмичное цоканье каблуков лакированных туфель по паркету, становящееся только ближе.         шин, сгорбившийся над столом, застыл. нервно сглотнул слюну. это показалось ему чем-то катастрофически громким — на уровне с отдающим гулом в ушах сердцебиением.           цоканье прекратилось.           тихо.           эта тишина глушит; чужой взгляд, тяжёлыми, но совершенно беззвучным цепями ползающий по спине, сковывает до предела. дышать становится тяжелее. предвкушение тёплыми волнами разливается внутри, неконтролируемо перемешиваясь с инстинктивной тревогой.           хиёри вернулся.           руки соу мягко ложатся на хрупкие плечи шина. над ухом последнего раздаётся приятный баритон с лукавым оттенком. такой тихий.            — работаешь.. — взгляд бирюзовых глаз внимательно скользит по монитору, навскидку оценивая проделанную работу. хиёри еще не видел результатов выполнения написанных модулей, но ему всегда очень нравилось то, как хорошо шин тестирует и документирует свой код. на него можно было положиться без задней мысли и опаски — ты отличный помощник, шин. — он его похвалил. тсукими, не осознавая того, тепло улыбается.         — спасибо. — скромный ответ. шепотом. смущается, слегка вжимает голову в плечи. так свитер немного покалывает.        — я хочу похвалить тебя побольше, — тощие пальцы проводят подушечками по шее шина, поднимаясь выше, мягко оглаживая один участок нежной кожи. гладит кругами, то нежно, то надавливая; вот-вот касается мочки уха, но уводит руку мягким жестом к подбородку — хочешь? — после тихого вопроса движения прекращаются. тсукими, вытянутый из забытья, как котенок в безграничной ласке, неосознанно кивает и около-инстинктивно льнет к пальцам хиёри, на что тот растягивает губы в довольной ухмылке.       — такой хороший мальчик! — одним ловким движением к соу развернут стул на колесиках, на котором сидел шин. младший испуганно дергается и слегка расфокусированным взглядом смотрит хиёри в глаза. они, обычно пронизывающие насквозь.. смотрят так томно. взгляд тяжело скользит по всему телу. шин чувствует себя очень незащищённо, немного жмётся, дышит часто-часто и нервно отводит взгляд — хиёри это видит. и ему до жути нравится. нравится видеть своего мальчика загнанным в угол.            тсукими понимает, к чему это ведёт. и хочется, и колется. и хотелось бы изначально, конечно, объятий и тепла. вряд ли сразу... “это”. хиёри странный. не хочется. но любви хочется. и внимания хочется. но хиёри странный... но всё-таки хочется...           соу ставит колено меж ног тсукими, несильно надавливая. шин внезапно прерывисто вдыхает, чувствуя, как от подступившего возбуждения дрогнуло, казалось, все тело. как непроизвольно он выгнулся в пояснице. как участился пульс. как от желания уже сейчас хочется плакать. и как двояко делать это с хиёри. приятно только чувствовать расслабление в спине после непрерывных девяти часов работы... позвонки как будто на место встают. не объяснить.        мальчик цепляется пальцами за подлокотники, вот-вот в смущении сводя ноги вместе — но этому препятствуют тотчас оказавшиеся на тощих коленках руки соу. удивленный вздох. он слегка сжимает, поглаживает, разводит его ноги, большим пальцем игриво и нагло может юркнуть на внутреннюю сторону бедра.. шин умоляюще, совсем скромно прося сквозь прикрытые ресницы, смотрит на соу. последний же тотчас этот взгляд ловит, истолковывает, отвечает по-лисьему хитрой ухмылкой и смотрит сквозь прищур.. хиёри был всегда рад ответить на эту немую просьбу — тсукими все равно был в зависимом положении. соу даёт ему ласку и внимание. а мальчик в ступоре не может понять, что ему делать с этим. что ему делать и чего он хочет. маленький и недолюбленный мальчик.           хиёри наклоняется к шее шина, обдает ее горячим дыханием и видит, какую это вызывает дрожь. как часто вздымается грудь шина. его. этот мальчик его. и его мальчик такой чувствительный.           — шин, — одну руку он убирает с колена и кладет прямо так. на шею. гладит. проводит пальцами по кадыку и съезжает большим пальцем в ямочку меж ключиц. надавливает.          тсукими, не выдавив из себя ни слова, сглатывает слюну. много-много моргает, пока напряженно смотрит на соу. это забавно.           — ты очень милый. — не успевает тсукими выдохнуть с облегчением, как соу кладёт ему на шею вторую руку, наклоняется к его уху и приторно сладко шепчет, чуть касаясь чувствительной кожи тсукими губами  —  хочется тебя сжать. на котенка похож.           теплые ладони плотнее обвивают горло мальчика, совсем как змеи, и крепко-крепко сжимают. тсукими резко дергается, распахивает глаза, начинает кашлять с хрипом и инстинктивно кладет свои руки на те, что сжимают его горло. на долю секунды прикладывает усилия, затем будто становится тряпичным. так тщетно и слабо цепляется за руки хиёри. боится. боится, потому что хиёри сильнее. он не всецело доверяет хиёри — все ещё боится его такого до коликов и холода. а соу наоборот очень любит загонять его в угол, смотреть, как он боится. как испытывает эти метания. он любит его страх и беспомощность. искренне любит с ним играться. любит, как от безвыходности мальчик ему подчиняется, потому что сам себя загоняет в тупик. чуть ли не плавится от невиданного количества ласки, а в следующий момент вот-вот заплачет от холода. умный мальчик, но такой дурачок.        хотелось бы назвать невинным, но это ему мало идет.           скорее неопытный и недолюбленный.           в один момент тсукими уже перестает кашлять и начинает бесшумно задыхаться. его тело с головы до пяток пробивает дрожь. хиёри это замечает.        не сразу, но хватка резко ослабевает. шина пробивает экстаз. он в дрожи хватает воздух ртом, прикрывает глаза от всей этой непривычности, ерзает на стуле и прикрывает лицо руками.         — пожалуйста, остановись, — жалобно и на выдохе выдает тсукими, трясущимися руками еще сильнее прикрывая лицо — я пока еще не знаю.. я хочу... или не хочу... — хоть и с пониманием, что просить бесполезно, тсукими торопливо и запинаясь шепчет, пока соу уже трется щекой о его шею, запуская свои теплые руки под тоненький свитер младшего. хихикает себе под нос, скользящими движениями рук медленно поглаживает очень теплое худощавое тело. могло бы показаться, что у него жар... будто от его гладкой кожи сейчас начнет валить пар. хиёри думает и пальцами выводит контуры ребер, будто считает. играется.        — конкретнее...? — он так сладко тянет этот вопрос. так сладко. прижимается еще ближе. одной рукой скользит к пояснице шина, а пальцами другой уже играется с пряжкой ремня тсукими. только мальчик набирает воздух, чтобы хоть что-то сказать — соу юрко расправляется с этой пряжкой и нарочно немножечко надавливает, пока "пытается" отстегнуть джинсовую пуговицу. тсукими тихо хрипит и замолкает совсем, кусая губы. все еще прикрывает свое лицо... даже дышать, кажется, перестал — совсем зашуганный.           чувствовать эти прикосновения хиёри так странно. так странно и непривычно. даже, наверное, некомфортно. шину не нравится этот напор и то, чего хочет хиёри от него.           личное пространство для каких-то мыслей просуществовало недолго — соу сильно прищипывает бледную кожу живота тсукими меж своих ногтей, из-за чего тот рефлекторно одергивает руки от своего лица и вскрикивает. не успевает он заметить, как хиёри хватает его за запястья и тянет на себя, крепко-крепко сжимая. сжимает грубо и резко. боль стреляет куда-то в локоть. хруст сустава. казалось, сейчас лучевая и локтевая косточки схлопнутся вместе. от его хватки опять останутся болезненные синяки.        губы инстинктивно дрожат. мальчик жмурит уже немножечко слезящиеся глаза. приоткрывает не сразу и с частой дрожью — боится. а дыхалка совсем подводит: резкий вздох был скорее похож на всхлип.        — чего-то ты совсем расклеился, шин — слова соу то режут, то гладят. оттенок заботы с неприятной толикой осуждения. немного похож по ощущениям на нож для масла...такой гладкий, но все еще нож. шин — совсем неглупый мальчик. совсем не беззащитный. просто нуждающийся в тепле.           нет, не так. это не нож для масла. подожди...           давление с запястий пропадает — руки соу расстёгивают пуговичку, а затем и ширинку джинс шина с характерным лязгом. оттягивает пальцем резинку трусов достаточно сильно, чтобы она очень неприятно шлепнула по чувствительной и белой коже. тсукими сдавленно ойкнул. почти неслышно.        — не туговато? — соу нежно подбирается другой рукой к затылку мальчика, обводя подушечками шейные позвонки. очень большие неудобства доставляет свитерок. постоянно руками поддевать ткань..        — что.. — все очень непонятное и очень смущающее. и такое вязкое и даже неприятное становится.. хиёри это видит, но понимает, что мальчик и без того никуда не убежит.         — ничего, все хорошо — да нихуя же не хорошо!!!!!! кому ты тут чешешь. до слез обидно. очень неприятно. хватит трогать.          как-то уже совсем все разонравилось в этот момент. сердце колотится, катится холодный пот и вокруг все как будто из пластилина. из воздушного. как будто от одного неаккуратного мазка пальцем все смешается еще сильнее. глаза как-то закатываются и закрываются. любые прикосновения хиёри делают только хуже. холод пробивает только сильнее. и из этого состояния выход кажется нереальным.           — заканчивай уже — эмоциональное напряжение скручивает все органы, как половую тряпку. кружится голова. прежнее возбуждение вязко перетекает в тошноту. напор хиёри сейчас ощущается как душный автобус, когда в одну ноздрю бьет запах чужого пота, а в другую концентрированный лост черри. хочется воды. очень холодной, с кубиками льда. именно с кубиками, прямо из морозилки... ни в коем случае не с шариками. хочется вдохнуть свежего воздуха.            ни в коем случае не запах приторных духов от твоего пиджака.           — просто попробуешь — с небольшим хлопком, рот и нос тсукими оказываются плотно закрыты чужой ладонью. давит нарочито, лишний воздух выходит через совсем маленькие щелки меж пальцев. инстинктивная попытка вдохнуть воздуха через рот приводит только к нелепым и абсолютно нескоординированным движениям. как же хочется уйти... для хиёри это выглядит забавно. тешит самолюбие. это все не более, чем удовлетворение жажды насилия.           секунда, три — воздух быстро бьет в нос. ладонь хиёри теперь давит только на рот тсукими. сначала дышится быстро и беспокойно, через пару секунд ритм дыхания более или менее восстанавливается. но ситуация все еще более чем отвратительная. соу молчит. молчит, пока другой рукой достаточно грубо гладит чужую шею. очень нежеланное тепло и нежеланные прикосновения сейчас. хочется сильнее ерзать, переворачиваться, кувыркаться, да хоть делать сальто назад и бесконечные кульбиты — все, чтобы избежать этого напора. шин далеко не придурок.           — чего молчишь? — хиёри шепчет из-за спины. его лицо не получится увидеть сейчас, но в его голосе точно слышна ехидная улыбка. улыбка, характерная именно ему. очень хитрая и жадная. и он давит ладонью на рот еще сильнее. издевается. неприятно.           а у шина нет выбора. любое сопротивление только раззадорит соу, да и в случае чего, бежать тсукими просто некуда. дома будет еще хуже, а экстренно переехать на съемную квартиру абсолютно без вещей — идиотская идея. нет, хорошо. даже если он повременит и постарается собрать все свои вещи и поднакопить денег, вряд ли хиёри даст ему уйти. эта идиотская бумажка... остается только потерпеть и пытаться привыкнуть к ощущениям.            — а я ведь совсем тебе не хотел причинить вреда, просто это ты странненький, шин — очевидная ложь. но почему она работает? почему щекочет нервы? потому что с колкостью приятно; после напора и нежеланных ощущений будто становится очень фальшиво приятнее. будто долго хотелось заботы и теплоты, и неважно как. а может, все шло слишком хорошо в его жизни последнюю неделю. дисбаланс. хоть и кружится голова от всего этого бардака, и кружится не на шутку. как будто мозги закручиваются в спиральку. физическое возбуждение, раздражительность, смирение, непринятие, злость, отвращение, беспомощность — смешиваются в одну не очень приятную кашицу. а соу только и мешает эту кашицу пальцами туда-обратно.        — хороший — очень приторный тон. теплые губы нежно мажут по шее. как будто бы он хотел сделать что-то еще. думает. спустя пару секунд прижимается к коже теплыми губами на подольше. и еще. и еще. и еще. и еще...          иногда шину кажется, что он сходит с ума.        может он правда просто идиот?        может с хиёри не так плохо? может навыдумывал себе?         глаза бегают туда-сюда, пока он чувствует мокрые и теплые поцелуи на себе.        это же не самая плохая ситуация из всех возможных, значит все нормально. в одиночку справляться с арендой и работой было бы тяжелее. и вообще было бы тяжелее в одиночку... быть одному намного хуже...          шин много думал.        что-то мямлил, угукал. в моменты, когда переставал думать, начинал пугаться и всхлипывал. тяжело было дышать не только из-за громадного комка сомнений и переживаний в мыслях. шин периодически мотал головой и просил прекращать это все. а хиёри большего и не надо было сейчас от него.           прошло минут десять. может чуть больше.          чужие пальцы скользили по головке члена тсукими, иногда надавливая. на ней поблескивал предэякулят. шину было очень тяжело. тело очень неприятно реагировало на всю эту идиотию. его всего подергивало, в конечностях неприятно покалывало, как будто било током. тсукими сдавленно пыхтел и закусывал губу каждый раз. железный привкус во рту уже вошел в привычку.        пальцы на несколько секунд отпрянули, после чего ладонь хиёри полностью обхватила член тсукими. как-то грубовато сжимает. начинает быстро двигаться вверх-вниз. как же плохо...        соу продолжал двигать рукой, чувствуя, как член тсукими напрягается и пульсирует в его ладони. хиёри упивался каждым сдавленным стоном, каждым нервным движением и всхлипом. он знал, что мальчик не может сопротивляться, и это возбуждало его еще больше.         тсукими дрожал и прерывисто дышал. хотелось упасть в отключку. если слезы и шли, то неприятно пощипывали. почему хиёри делает с ним это именно так? почему ускоряет темп и сжимает еще сильнее?       пара несчастных секунд — тело свело в сильной судороге. выгнуло в спине почти до хруста. шин кончил себе на живот.          а соу только хихикает и давит улыбочку.        соу все устраивает.          шину в тот вечер хотелось застирать себя в стиральной машине вместе со своей одеждой и огромным количеством кондиционера.         возможно еще и белизны.   

*** 

         не хотелось вспоминать это.           насколько вселенской должна быть тоска, насколько безвыходным должно быть положение — парень не в своем шарфе буравит в пузатом мониторе бездонную дыру.         — ...разве хиёри-сан плохой? просто немножко со странностями. — этот голос. для обучения этой модели ии явно использовались тысячи часов моего голоса. звук почти без артефактов в интонации и произношении. почему, как и зачем. а главное за что? хочется рвать волосы на голове и биться об стену.          биться снова и снова.        полная тишина. монотонный гул техники.           мальчик на мониторе потеет. свел брови в ужасе и просто смотрит на меня вот так. сейчас начнет засыпать меня извинениями просто из-за тяжелого выражения лица. социопатов и извратов как мидори попробуй поищи.           я начинаю нервничать.            нервничаю сильнее и сильнее. воспоминания накатывают очень резко. очень плохо, очень, очень и очень плохо. буквально накрывают с головой и отрывают по кусочку от меня. очень больно и очень резко. очень много.            маленький шин на мониторчике начинает что-то виновато и бегло говорить, запинаясь в каждом втором слове. вообще не могу ни единого звука разобрать. не то чтобы из-за его торопливости, а скорее из-за гула в голове. все мешается в одну кучу. ничего не слышу и не вижу. ничего не воспринимаю. не понимаю — вспышка агрессии или ностальгия. руки потряхивает и накатывает тошнота.            судорожно облокачиваюсь об стол. рука немного съезжает по лакированному дереву из-за пота. заглядываю за монитор — что и ожидалось от ЭЛТ — VGA разъем. выдергиваю кабель. мальчик меркнет вместе с монитором.           сегодняшний день тоже вышел ужасным.        иногда я думаю, что живу в какой-то новелле.