После

      Гермиона бежала по подземельям не разбирая дороги, она хотела оказаться как можно дальше от человека, сделавшего ей так больно. Забившись в дальний угол в неизведанном ранее коридоре, девушка наконец дала волю слезам.       — Эй, — прервал рыдания надменный голос, — не могла найти более приятного места, чтобы поныть?       Гермиона торопливо вытерла слёзы со щёк и обернулась к говорившему, глаза которого расширились, когда он узнал плаксу.       — Малфой, я реву там, где хочу! — совершенно по–детски заявила девушка.       — Да ладно, реви, я же ничего такого, — Драко прочистил горло и добавил уже нормальным голосом. — Пойдем, я покажу тебе место, где можно спокойно предаваться хандре и, что более важно, поговорить не опасаясь свидетелей.       Малфой протянул руку, помогая девушке встать, затем, не отпуская девушку, потянул за собой. Гермиона испытала чувство дежавю — уже второй раз её вёл тайными ходами представитель факультета Слизерин.       — Ну, рассказывай, почему ты рыдала в подземельях? — спросил парень, когда они оказались в каком–то заброшенном помещении, которое, судя по мебели, раньше использовалось как учебный класс.       — Это сложно, Драко… — Гермиона не была уверена, что хочет открывать личные подробности этому человеку.       — Ладно, раз ты не хочешь говорить, давай начну я. Грейнджер, — парень замялся, прочистил горло, но всё же продолжил, — я хочу попросить у тебя прощения, за все те годы, что вёл себя недостойно. Ты не подумай, я правда очень много думал обо всем, что было и понял, что я кретин, олень и придурок!       Гермиона слегка улыбнулась, услышав нетипичные для этого надменного сноба слова. Раньше, он с большей охотой съел галстук Гриффиндора, чем позволил бы маггловским ругательствам сорваться со своих губ.       — Неожиданно, Драко, — волшебница вытерла щёки ещё раз и тепло посмотрела на парня, — но теперь меня интересует вопрос, почему же ты не сказал этого раньше? Мы столько раз виделись и общались за этот год, сколько не разговаривали за все предыдущие шесть лет.       — Так мы общались в основном в больничном крыле, Грейнджер. Там постоянно кто–то крутился рядом. То Поттер, то мелкая Уизли, то мадам Помфри. Я уже молчу про то, чтобы начать такой разговор, когда приходил декан. Хотя он, я думаю, по достоинству оценил бы мою смелость, — парень взволнованно провел рукой по волосам. — Но мне было стыдно. Так стыдно, что я предпочел сделать вид, будто ничего не случилось, и мы всегда сносно общались.       — Дурак ты напыщенный, Малфой, — Гермиона протянула руку для рукопожатия. — Мир?       — Мне нравится твое предложение, — Драко пожал протянутую руку и заглянув девушке в глаза, спросил. — Слушай, обычно я так не делаю, но понимаю, что по–другому результата не получу. Спрошу прямо: что происходит между тобой и Снейпом?       Гермиона обняла себя руками и пожала плечами:       — Ничего такого, о чём бы стоило рассказывать. Просто одна глупая девочка нафантазировала себе что–то, чего в принципе быть не может.       — Да ладно тебе, я не дурак, Грейнджер. Я видел, как вы смотрите друг на друга, когда думаете, что один из вас не видит. Ещё эта Снобс… Тут что–то не чисто. Снейп никогда бы не стал проводить с ней столько времени, сколько он сейчас ей уделяет, — Драко положил руки на плечи Гермионе. — Хочешь я помогу тебе? Но с тебя небольшая услуга. Завтра я тебе все расскажу, а ты подумай: готова ли ты заключить сделку Слизеринцем?       Волшебница на секунду замешкалась, но потом кивнула:       — Хорошо, Драко. Если это поможет мне разобраться в том, что произошло между нами…       — Пойдем, — парень кивнул на дверь, — провожу тебя до гостиной твоего львятника.       — Спасибо, — девушка улыбнулась, — я сама вряд ли смогу найти дорогу из этого лабиринта, в который ты меня завел.       К утру Гермиона измучила себя вопросами, что от неё нужно Малфою, не будет ли ошибкой соглашаться помочь ему, не зная условий сделки. И, в конце концов, когда утро постучалось в спальню девочек первыми робкими лучами солнца, девушка приняла окончательное решение — она согласится помочь. Будь что будет. Ведь, зная Драко, она понимала, что парень не обратился бы к ней с просьбой не будь это действительно важно. А то, что он предложил помощь в разрешении её вопроса — это уже просто слизеринские штучки.       Утром Грейнджер, хмурая и не выспавшаяся, уныло ковыряла ложкой овсянку, пытаясь впихнуть в себя хоть что-то. Погрузившись в свои мысли, девушка не сразу поняла, что Гарри уже давно пытается докричаться до подруги:       — Приём — приём, земля вызывает Гермиону, — парень не выдержал и пощелкал пальцами перед лицом подруги. — О чём так глубоко задумалась?       — Да просто не выспалась, — волшебница пожала плечами. — Ты что-то хотел?       — Не я, — помотал головой Гарри, — Малфой уже минут пять смотрит на тебя практически не моргая.       Гермиона посмотрела на стол Слизерина и, действительно, увидела, что острый взгляд Драко направлен на неё. Пристально всмотревшись в глаза волшебницы слизеринец вопросительно приподнял подборок, словно спрашивая, что она решила. Гермиона кивнула, слегка прикрыв глаза. Малфой отзеркалил её жест.       Они заключили молчаливую сделку.       Остывшая каша стала отвратительно скользкой и Гермиона решила, что завтрак для нее на сегодня закончился. Шепнув Гарри, что она забыла что-то в спальне, девушка поспешила покинуть Большой Зал.       Малфой выскользнул следом.       Юные волшебники не заметили, что без внимания не остались ни их молчаливый диалог, ни совместное бегство.