Любовь вопреки

*** — Доброе утро, любимая семья, — Кайя поприветствовал всех сидящих за столом в свойственной ему саркастической манере. После утреннего разговора с Суной, он вовсе не был уверен, будет ли его жена подыгрывать всему этому спектаклю. Согласится ли вообще играть в его жестокую игру? Но Суна была согласна. Ради сестры, не ради него или же себя она приняла правила игры, надев на себя такую же маску, которую носили на себе все жители особняка. Двое молодых людей, взявшись за руки и переплетая свои пальцы как настоящая влюбленная пара, неспешно вошли в большую обеденную комнату, где за огромным столом раскинулись все жители особняка кроме Халиса. — Присаживайся, дорогая, — показательно громко произнес Кайя, отодвигая стул своей жене, отчего девушка еще больше разозлилась. После всего случившегося с утра, из его уст это звучало еще более нелепо и искусственно, чем она могла себе представить. — Спасибо, жизнь моя, — также по-притворски произнесла Суна, стараясь подыграть своему новоиспеченному мужу. — Дети мои, какие же вы красивые и счастливые! Суна, доченька, как тебе первая ночь в нашем доме? Все понравилось? Ты удобно разместилась в комнате, — откуда-то услышала Суна, лишь только потом осознав, что это были вопросы ее свекрови Нюкхет, теперь сидящей с другой стороны стола рядом с Ифакат. Суна заметила, несмотря на то что на лице женщины сияла улыбка, в ее глазах не было искренней радости или каких-то теплых чувств. Решив не придавать этому значение, ведь очевидно виновниками такой подозрительности и недоверия были ее собственный муж и ужасная утренняя сцена, Суна лишь мимолетно улыбнулась и поблагодарив всех присутствующих, ответила, что все в доме ей очень понравилась, а комната оказалась просто изумительной. — Оп, оп, кто у нас здесь такой красивый? Дорогая невестка, доброе утро, семья, всех приветствую, — в обеденный зал, в котором установилась безмолвная тишина, явно в прекрасном расположении духа, слегка подпрыгивая, вбежал Ферит. Он снова по-джентельменски поприветствовал Суну, слегка прислонившись губами к ее руке, оставляя на ней легкий поцелуй. — Ну а ты и без доброго утра обойдешься, братец, — широко улыбаясь процедил Ферит, приближаясь к Кайе и стараясь быстрыми движениями ладони взъерошить его волосы, таким образом, что теперь Суна могла наблюдать на голове своего мужа беспорядочно торчащие в разные стороны пряди. По его выражению лица, которое она уже успела выучить, Суна поняла, что такое поведение младшего брата явно выводило Кайю из себя. — Ферит, я тебе уже говорил, что Суна моя жена, так что старайся не приближаться к ней, — сквозь зубы протараторил Кайя. — Мне кажется или ты опаздываешь? Насколько мне известно, рабочий день обслуживающего персонала в компании начинается на час раньше. Мне вычесть из твоей зарплаты штрафы за опоздание? — Тише, тише, братец Кайя, я же не знал, что ты такой ревнивый. Суна, прошу прощения, — саркастически произнес Ферит, отстраняясь от супружеской пары и вальяжно усаживаясь на свое место за столом. — Я не опаздываю, а не немного задерживаюсь. Разве ты позволишь своему любимому брату весь день вкалывать как лошадь, да еще и голодным? — От этих слов парня все присутствующие за столом лишь звонко рассмеялись. — Доброе утро, господин Халис сказал, что сегодня не спуститься на завтрак, поэтому вы можете начинать без него, — сказал Латиф, войдя в огромную залу и нарушая тишину, которая снова установилась в комнате, несмотря на огромное количество людей в ней. После слов помощника Халиса все принялись за свой завтрак, громко обсуждая планы на сегодняшний день. — Суна, дорогая, правда, нам интересно, расскажи, как тебе здесь? Хорошо ли тебе спалось? Как прошла первая брачная ночь? — добродушно спросила Гюльгюн, не совсем осознавая, насколько нетактичными звучали ее вопросы. От последнего Суна даже слегка поперхнулась, отчего почувствовала руку мужа, гладящую ее спину. — Мама Гюльгюн, разве можно задавать такие вопросы молодой девушке? — поглаживая свой беременный животик и удивленно взглянув на женщину с белыми волосами, слегка ударяя ее по руке, пробормотала Асуман. — И правда, зачем вы утомляете мою жену такими вопросами? — теперь уже голос подал Кайя, явно находясь в шоке от всей абсурдности ситуации. — А что такого? — с удивлением воскликнула Гюльгюн. — Я лишь забочусь о том, чтобы нашей невестке было хорошо здесь. И вообще я не имела в виду ничего такого, разве что хотела узнать, как ей здесь вдали от отца и семьи. Помню, когда я только стала невесткой и приехала в особняк, я много плакала по ночам, потому что скучала по семье. А Орхан меня постоянно успокаивал, помнишь, дорогой? — взгляд блондинки устремился в сторону своего мужа, с которым Суна еще не успела познакомиться. На слова женщины тот лишь, пряча свою улыбку, одобрительно кивнул. — Но скажу честно, — показательно шепотом, широко улыбаясь, пролепетала Гюльгюн, — от его неловких попыток меня успокоить, мне становилось еще хуже, — женщина звонко рассмеялась, отчего Суне стало легче, и она смогла наконец-то расслабиться. — Ничего страшного, правда, госпожа Гюльгюн. Все в порядке, не переживайте, — с улыбкой произнесла Суна и одарила своего мужа коротким взглядом. — Мне здесь очень понравилось, у вас невероятно красиво. — У нас, дорогая жена. Теперь это и твой дом тоже, — поправил ее Кайя. — Да, да, я это и имела в виду, душа моя, — немного натянуто пролепетала Суна, погладив своего мужа по предплечью. Она боялась, что все сразу же раскроют их игру, потому что притворяться милой любящей женой рядом с этим мужчиной ей было максимально трудно. — Мне очень понравилась комната, да и чувствую я себя здесь как дома. Конечно, я очень скучаю по сестре, маме, отцу, — Суне было трудно выдавить из себя, что кроме Сейран и матери ее еще волнует и состояние Кязыма, — но надеюсь, что мы скоро встретимся. Да и спалось мне прекрасно, Кайя так храпел, что я сразу почувствовала себя как дома. Знаете, мой отец очень сильно храпит, до такой степени, что мы с сестрой всегда старались лечь раньше него, чтобы вообще заснуть, иначе это просто было невозможно. Так что я, правда, чувствовала себя как дома, — от слов девушки вся комната залилась смехом, и Суна почувствовала, как нога парня под столом слегка ударила ее ногу. Взглянув на него в наигранном недоумении, девушка лишь увидела раскрасневшееся от смущения лицо собственного мужа. — Невестка, невестка, я сразу понял, что мы с тобой подружимся, — сквозь слезы от смеха протараторил Ферит, — ты мне уже нравишься. — Ферит, замолчи, — на повышенных тонах произнес Кайя. Еще чуть-чуть и он точно врежет этому парню. — Ладно, ладно, дедушка Кайя, не переживай ты так, а то еще сердечко остановится, понимаешь, в твоем возрасте нельзя так волноваться. Ты все-таки не такой молодой лев как я, — привставая со стула и театрально кланяясь родственникам, Ферит направился к выходу. — Я на работу, всем до вечера. — Кайя, если ты не против, я и мама Гюльгюн хотели бы украсть твою жену на небольшой шоппинг? — сказала Асуман, — Думаю ей будет лучше побыть с нами, чем весь день сидеть здесь в ожидании твоего прихода с работы. Это очень утомляет, не правда дорогой? — девушка с нежной улыбкой посмотрела на своего мужа Фуата, сидящего рядом, и взяла его за руку. — Мы с малышом всегда скучаем по папе и ждем его поскорее с работы, — за всю беременность Асуман привыкла разговаривать со своим животом, что несомненно вызывало чувство умиления у всех присутствующих. — Конечно, я не против. Но скажу честно, отрываю ее от своего сердца, — театрально сказал Кайя, взяв Суну за руку. Если бы не толпа глаз, устремившаяся на них, она сразу бы постаралась вырваться из этой ловушки, но сейчас это было невозможно. Последовав примеру мужа, она лишь толкнула его ногу своей под столом, явно давая понять, что такие его жесты ей неприятны. — А вообще не нужно у меня спрашивать об этом. Суна взрослая самостоятельная девушка, которой я доверяю, поэтому спрашивать моего разрешения вовсе необязательно. — Но, Кайя? — с недоумением воскликнула Нюкхет, — разве так можно? — Мама, я все сказал. И это не обсуждается. А сейчас нам с Фуатом нужно ехать на фирму, — Кайя привстал из-за стола и почти невесомо наклонился к уху Суны, так что она могла почувствовать его спокойное дыхание. — А ты не так проста, Суна Сонмез, — прошептал парень, оставляя на щеке девушки едва заметный поцелуй. Как у него это получается? Вывести ее из себя одним лишь словом, ведь она четко сказала ему, больше никогда не называть ее Суной Сонмез. *** — Суна, тебе это нравится? Мне кажется, выглядит очень сексуально, — произнесла Асуман, показывая рукой на белый комплект нижнего белья, который, как показалось, самой девушке, был чересчур откровенным. — Мне кажется, он слишком открытый, — волоча за собой огромную кипу пакетов, протараторила Суна, стараясь скрыть на своем лице смущение. Она чувствовала себя не в своей тарелке, ведь она никогда в жизни самостоятельно ничего не покупала себе, тем более не ходила на шоппинг. Всю одежду для нее и сестры всегда выбирала мама, и то только с разрешения отца. — Да и в этом нет необходимости. Не думаю, что он мне понадобится. — Что ты такое говоришь, Суна? — с удивлением посмотрела на нее Асуман. Суна вовсе не хотела заходить в этот магазин, но голубоглазая девушка настояла. Гюльгюн пошла на встречу с подругами, в то время как девушки, почувствовав себя еще более свободными, все-таки решили продолжить свой шоппинг. — Ты теперь замужняя женщина! Конечно, тебе это понадобится! Как ты решила соблазнять своего мужа без такого белья? — Асуман звонко рассмеялась, но увидев, как Суна заметно напряглась, сразу же остановилась. — Прости меня, пожалуйста, порой я бываю очень неделикатной, наверное, это все гормоны. — Ничего страшного, все нормально, — Суна постаралась успокоить девушку нежно поглаживая ее предплечье. Асуман казалась ей последним человеком в особняке, которому она, хотела врать, но раскрывать подробности ее брака с мужем она была явно не намерена. — Просто мне кажется нам еще рано думать об этом, все-таки я хотела бы узнать его получше. Конечно, я согласна с тобой. Я не говорю тебе надевать его сегодня же, но в твоем арсенале должны быть такие вещички. Это я тебя как жена со стажем говорю, — голубоглазая девушка продолжила перебирать кружевные наряды, которые висели на стеллажах магазина. — Как тебе вот этот? — перед глазами Суны появился голубой комплект, обрамленный легким кружевом. — Как я поняла, пока я это не померяю, мы отсюда не уйдем? — произнесла Суна с улыбкой на лице, на что беременная девушка лишь игриво кивнула. Суне ничего не оставалось, как сдаться под натиском Асуман, направляясь в примерочную и стараясь скрыть от глаз окружающих, тот комплект, который выбрала ей подруга. Можно я посмотрю, можно я посмотрю, — врываясь в примерочную, протараторила Асуман, — Суна, ты просто богиня! Выглядишь сногсшибательно, тебе очень идет этот цвет. Ну все держись, Кайя. — Асуман, ты смущаешь меня, я обычная, такая же как все, — неловко сказала девушка, разглядывая свое отражение в зеркале, — Давай уже возьмем это и уйдем отсюда. — Суна, что ты такое говоришь? Просто посмотри на свою фигуру! Ты настоящая модель. А я теперь стала такой толстой, мне кажется я совсем не нравлюсь Фуату, — на лице голубоглазой девушки выступили слезы, и она с присущей беременным женщинам неловкостью села на диван, который стоял напротив примерочной. — Мне кажется, из-за того, что я стала толстой Фуат больше не любит меня. Полностью переодевшись в свою одежду и выйдя из примерочной, Суна присела на колени, нежно поглаживая рукой голубоглазую девушку. — Что это такое ты говоришь, Асуман? Ты же беременна. В тебе зарождается новая жизнь, разве это не прекрасно? Как ты вообще можешь думать о таком? Конечно же Фуат любит тебя! Я даже при нашей первой встрече заметила, как он нежно смотрит на тебя, обнимает, постоянно целует живот. Разве эта безграничная забота, понимание не настоящее проявление любви? — Можно я тебя обниму? — все также, не сдерживая слез, произнесла Асуман, заключая Суну в свои крепкие объятия, насколько это было возможным из-за большого живота. — Мне кажется за всю беременность я просто сошла с ума. И стала очень сентиментальной, — голубоглазая девушка слегка рассмеялась, утирая слезы рукой, — Фуат тоже постоянно мне говорит, чтобы я выкинула эти мысли из головы, но как только я представляю, что он там на работе, общается с худыми красотками, я сразу начинаю плакать… Суна, спасибо тебе за поддержку. Ты очень хорошая девушка и я надеюсь, что ты будешь счастлива в браке. Давай поедим мороженого? — Конечно, дорогая! Всего чего твоя душа пожелает! — Суна не могла скрыть своей искренней улыбки, но от этого ей становилось еще больнее. Неужели она никогда не сможет иметь собственных детей? Построить собственную настоящую семью, о которой она уже запретила себе даже мечтать. — Знаешь, Суна, я тут подумала. Лучше не мороженое, а мороженое с кефте. Знаю, это звучит странно и не очень аппетитно, но ничего не могу с собой поделать. — Смиренно следуя за Асуман и соглашаясь на все ее безумные желания, Суна расплатилась за новую покупку и вышла из магазина. *** — Кайя я принесла все необходимые документы, которые ты просил, — в личный кабинет Сонмеза без стука вошла темноволосая молодая женщина, одетая в строгий темно зеленый костюм, изящно облегающий ее тонкую фигуру. Совсем беспардонно и не церемонясь, девушка положила папку с документами, и присела на край рабочего стола молодого мужчины. — Значит, это правда, Кайя? — О чем ты говоришь, Джемре? — пробормотал парень, не удосужившись даже поднять своего взгляда на женщину и совсем не желая отвлекаться от своих важных дел по созданию новых эскизов. — Об этом! — женщина ткнула своим тонким пальцем в безымянный палец мужчины, на котором теперь виднелось обручальное кольцо. — В офисе все твердили, что ты женился, но я не хотела в это верить, пока не убедилась в этом своими глазами. И почему ты мне не сказал? Это все твой дедушка, он заставил тебя? — Джемре, я разве похож на ребенка, которого можно заставить что-то делать? Нет, это было мое собственное желание. Точнее я принял решение жениться, потому что влюбился, — Кайя встал из своего большого кресла, наконец кинув взгляд на сидящую на его столе девушку, накручивающую пряди кудрявых волос на палец. — Или я должен был посоветоваться с тобой? — сказал мужчина, слегка прикасаясь костяшками пальцев к щекам девушки. — Кайя дорогой, ты можешь врать всем, но не мне. Ты точно последний человек на этой планете, который женится из-за любви. За все эти три года, которые мы были вместе, я успела выучить тебя как облупленного, — с легкой улыбкой сказала девушка, медленно приближаясь к парню и кладя свои руки на его поясницу. — Мы были вместе? — Кайя кинул на девушку удивленный взгляд, улыбаясь в свойственной ему саркастичной манере. — Джемре, прошу, не нужно этих цен, ты прекрасно знала условия наших отношений. И насколько я помню, ты была с ними полностью согласна. — Конечно, дорогой, я оговорилась. За все эти три года нашего безудержного секса, я успела выучить тебя как облупленного… — проведя своим пальцем по груди мужчины, девушка слегка приподнялась на носках, чтобы поцеловать его, но тот сразу же отстранился. — Я поняла, теперь у нашей игры новые правила. Примерный муж и семьянин. Да, Кайя? Я согласна на это. Стало даже интереснее, — кокетливо отойдя от мужчины, Джемре приняла свое прежнее положение на столе Сонмеза. — Нет, ты неправильно меня поняла. Больше никаких игр и отношений… — Кайя специально растянул это слово, — между нами нет. Я теперь женатый человек. И изменять своей жене я не намерен. Я ее очень люблю, ты даже себе представить не можешь, — присев за свое рабочее место и взяв в руки карандаш, молодой мужчина снова принялся выводить узоры на бумаге. — Хорошо, хорошо, Сонмез. Но знай, когда все это тебе наскучит, мои двери всегда будут открыты. Тем более, ты прекрасно помнишь мой адрес, — цокнув каблуками туфель, девушка удалилась из кабинета. *** — Как прошел твой день, жёнушка? — язвительно спросил Кайя, снимая со своих плеч увесистое пальто. Рабочий день подошел к концу, а это значило, что им снова приходилось сосуществовать в одной комнате. От одной только этой мысли Суна сразу же начинала закипать. Лишь одна мысль о том, что им придется изображать счастливую супружескую пару и при этом жить в одной комнате ужасно злила. — Ты выглядишь недостаточно счастливой для человека, который сегодня весь день провел за покупками. — Знаешь, мой день был прекрасным до того момента, пока не пришел ты, — также язвительно ответила девушка, одаривая своего только что пришедшего с работы мужа осуждающим взглядом. — И вот этого всего мне от тебя не нужно, как только я устроюсь на работу, я отдам тебе все деньги за эти вещи. Ты меня понял? — протараторила Суна, указывая на огромное количество пакетов, стоящих возле шкафа, — это все Асуман! Она просто как безумная скупала все, что только видела на своем пути. Мне, конечно, кажется, что это все ее беременность, — теперь девушка слегка улыбнулась, вспоминая сегодняшний день, проведенный с голубоглазой блондинкой. — Суна, мне кажется, я тебя просил заново ознакомиться с нашим договором. Ты помнишь пункт номер три? Все финансовые затраты я беру на себя, так что ты мне ничего не должна, оставь эти деньги лучше для себя или сестры. Кстати… — почесав одной рукой затылок, продолжил мужчина, — Я хотел поговорить с тобой о работе. К нам приезжают партнеры из Франции, и я хотел, чтобы ты побыла моим переводчиком. — Кайя, ты серьезно? Я не готова… я давно не практиковалась… — девушка явно замешкалась и начала судорожно искать в своей прикроватной тумбочке учебники и книги по французскому, которые она захватила из Антепа. — Я не уверена, что смогу понимать устную речь от настоящего носителя языка. Нет, лучше найми хорошего переводчика. Я не хочу, чтобы ты так рисковал. Вдруг я все испорчу. Нет, нет, Кайя. Я не смогу. — И куда делась вся бывалая уверенность моей жены? — приблизившись к Суне Кайя щёлкнул костяшками пальцев по ее щекам, явно стараясь вывести девушку на эмоции. — Ну ладно, если ты не можешь сделать это, то… — протягивая каждую букву произнес парень, с ухмылкой глядя в глаза Суны, — то я найду другого переводчика. Просто я подумал, что ты справишься с эти делом. — Я согласна! Я буду завтра на встрече, — с искрами в глазах сказала Суна. Больше всего на свете она не хотела, чтобы этот парень думал, что у нее может что-то не получится. — Я прекрасно понимаю все вот эти твои слова и манипуляции. Не забывай, в какой семье я выросла! И кстати, ты, наверное, еще с утра не до конца осознал, с кем связался, Кайя Сонмез. — Хорошо, хорошо, дорогая женушка, — попятившись назад от будто бы искрящегося как оголенный провод силуэта Суны, протараторил парень, явно не ожидавший такой бурной реакции. — Главное не растеряй свой боевой настрой. Сейчас мы идем на встречу с дедушкой, чтобы поговорить об учебе Сейран. И мы оба должны быть, как никогда убедительны. Он очень сложный человек. — Думаю, не сложнее тебя… *** — Заходите, заходите! Что это за разговор такой важный, который не мог подождать до завтра? — войдя в большую светлую комнату за руку с мужем, Суна сразу не смогла разглядеть сидящего старого мужчину на диване. Ее внимание привлекло многочисленное количество различных украшений и инструментов, бережно лежавших на столе. От игры красок, исходящих от завораживающих украшений, ее глаза начали разбегаться в разные стороны, что явно мешало ей сконцентрироваться на предстоящем важном разговоре. Она еще никогда не видела такое большое количество драгоценностей и странных инструментов, предназначение которых ей было совсем непонятно. — Нравится? Это мой рабочий кабинет и все украшения, которые создал я и моя семья. Вот здесь, например… — старый мужчина указал рукой на небольшой мраморный столик, на котором лежали прекрасные ювелирные работы, — наша новая коллекция. Дочка, не стесняйся! Ты можешь подойти и рассмотреть их поближе, а если захочешь, даже примерить что-то и выбрать для себя. Нравится? Приблизившись, Суне удалось рассмотреть на мраморном столе комплект из тонкого бриллиантового ожерелья, серег и кольца, по своей форме напоминающего веточку лавра. — Это очень красиво, я никогда в жизни не видела ничего подобного. — Спасибо дорогая, я был на сто процентов уверен, что наши вкусы совпадают, — из-за спины послышался голос Кайи. Суна медленно развернулась и увидела на лице парня широкую улыбку, которую он старался усердно спрятать. — Суна, доченька, это самая последняя коллекция нашей компании, и она была разработана твоим мужем. У меня очень талантливый внук, чему я несказанно рад. Хоть кто-то в этой семье сможет продолжить мое дело, а не обанкротить нашу семью до последнего куруша, — Халис заливисто расхохотался, отчего Суна и Кайя тоже улыбнулись. Она не могла поверить, что такой человек, как ее муж, может сотворить что-то прекрасное. Если бы Суне кто-то сказал заранее, что это работа Кайи, она бы ни за что в это не поверила, — может ты примеришь это? — Нет, нет, не стоит! В этом нет необходимости. Все очень красиво, но пускай остается здесь, — со смущением, сказала девушка, попятившись назад от столика в сторону своего мужа. — И правда, дедушка, зачем моей жене носить то, что есть уже у стольких человек? Я обязательно создам для нее что-то особенное, но сейчас мы бы хотели поговорить с тобой о другом, это очень важно, — произнес Кайя, явно стараясь спасти девушку из того неловкого положения, в котором она оказалась. — Хорошо, дети мои, я вас слушаю, присаживайтесь, — Халлис пригласительным жестом показал в сторону роскошного дивана, стоящего напротив его собственного, — О чем же вы хотите со мной поговорить? Только прошу, давайте без глупостей, мое сердце не выдержит. — Ты что никаких глупостей, — парень театрально сделал удивленное лицо, — дедушка, ты же знаешь, что у Суны есть сестра? Она очень талантливая молодая девушка, которая просто мечтает поступить в университет. И я хотел бы помочь ей в этом. — Аллах, Аллах, я уже напредставлял себя что-то серьезное. Если девушка мечтает об учебе, то пускай учится, конечно, — С явным недоумением произнес Халлис, вальяжно располагаясь на своем большом диване. — Вы наверно знаете, что мой отец очень сложный человек… — сказала Суна, почувствовав дрожь в голосе. Перед глазами девушки начали всплывать картинки из ее детства и юности, в которых отец безжалостно избивал ее за любые действия, которые казались ему неправильными или раздражающими, — он не хочет, чтобы Сейран училась. Его главное желание, чтобы она последовала моему примеру и вышла замуж. Но она совсем не желает этого. Она правда невероятно талантливая, она прекрасно рисует. Если она сможет учиться, то ее талант по-настоящему оценят и раскроют, — изо всех сил Суна старалась не расплакаться, но сейчас это казалось ей невозможным. Девушка почувствовала, как широкая ладонь ее мужа накрыла ее хрупкие дрожащие руки, отчего по всему телу разлилось приятное успокаивающее чувство. — Суна, доченька, я все понимаю, но как я могу идти против решения ее собственного отца? Здесь я совершенно бессилен. Мы, конечно, можем оплатить ее учебу, но если Кязым будет против, то я не смогу ничего предпринять, — эти слова Халлиса как гром раздались в ее теле, отчего ее сердце сжалось, а собственное дыхание будто бы остановилось. Она опять не смогла спасти свою младшую сестру. Снова и снова. — Суна, тише, успокойся, не здесь, иди в нашу комнату, а я еще поговорю с господином, — почти шепотом произнес Кайя, поглаживая девушку ладонью по спине в бессмысленной попытке успокоить. Ловя на себе взгляд Халиса, в котором даже не прослеживалось и капли сочувствия, а лишь призрение от ее жалкого вида, Суна беспрекословно послушала своего мужа и покинула комнату, в которой кажется, уже совсем не осталось воздуха. *** Суна не находила себе места в ожидании Кайи, нервно бродя по комнате из угла в угол, постоянно прокручивая на безымянном пальце обручальное кольцо. Это привычка появилась у нее совсем недавно. Теперь, когда Суна нервничала, она не упускала возможности поиграться со своим кольцом на безымянном пальце, то снимая и заново, надевая его, либо же прокручивая до такой степени, что на пальце оставались красные следы. Девушка остановилась лишь на секунду, когда услышала звук шагов, приближающиеся к их комнате. Кинув взгляд на дверь, Суна увидела в дверном проеме Кайю, на лице которого можно было наблюдать явное бешенство. — Дедушка только что позвонил Кязыму, и они обо всем договорились. Послезавтра твоя семья переедет в Стамбул, и Сейран сможет отнести свои документы в университет, — бросил парень, лишь украдкой посмотрев в заплаканное лицо жены. За секунды сократив расстояние между ними и не найдя в себе силы больше сдерживаться Суна бросилась на шею мужа, сжимая его напряженное тело в крепких объятиях. Только теперь она смогла по-настоящему выдохнуть и выпустить все свои эмоции, которые словно нож резали ее изнутри. Уткнувшись своим носом в грудь мужчины, девушка расплакалась. Неужели перед ней сейчас стоит человек, которому она больше всего в жизни благодарна, и которого она больше всего в жизни ненавидит? — Суна, пожалуйста, хватит плакать. Все позади. Уже совсем скоро ты сможешь встретиться со своей сестрой и мамой, — так и не ответив на объятия девушки и резко отстранившись, произнес Кайя. — Я выполнил свою часть договора, поэтому впредь прошу и тебя беспрекословно соблюдать его, — глаза девушки с непониманием и даже некой опаской, вызванной холодным и до жути пугающим тоном голосом парня, устремились в глаза Кайи, стараясь установить контакт. Его взгляд сразу же напомнил ей сегодняшнее утро, когда он появился перед ней с папкой документов в руках. Холодный. Пустой. Отталкивающий. — И больше не делай так! Старайся не подходить ко мне не меньше, чем на расстояние вытянутой руки, за исключением, конечно, когда мы находимся в окружении моих родственников. — Конечно, да…- замешкалась Суна, явно не ожидая такой реакции мужа, — прости меня, это моя ошибка, я не должна была. Я просто хотела сказать тебе большое спасибо. Я благодарна за то, что помог с моей сестрой. Теперь я буду делать все, что ты скажешь. — Мне нужно пройтись, Суна. Ложись спать, я приду поздно, — кинул ей Кайя, судорожно ища какие-то спортивные вещи в шкафу. — Разве так можно? Что скажут остальные? А если кто-то из работников дома тебя увидит? Как мы будем объяснять, что мой муж не ночует дома на третий день после свадьбы? — напугано протараторила Суна, — Ты, конечно, можешь идти куда хочешь, я не собираюсь тебя отчитывать, но это может вызвать подозрение у твоей семьи. — Моей семьи, моей семьи? Ты вообще слышишь себя? — почти переходя на крик, произнес парень. Она еще никогда не видела Кайю в таком состоянии, и это пугало. Ведь именно так разговаривал с ней отец. Интуитивно сжавшись, Суна попятилась назад, опасаясь дальнейших действий своего мужа. Неужели он поднимет на нее руку? Увидев испуганное лицо девушки, Кайя сам не на шутку испугался, а затем сел на край кровати, накрыв свое лицо ладонями. — Прости, я не хотел тебя пугать. Но запомни, у меня нет семьи и никогда не было. Я один. И всегда буду один, — секунда и мужчина спешно покинул комнату, оставив Суну один на один с только что услышанными словами.