Любовь вопреки

*** Утренние лучи будят девушку ото сна, озаряя комнату и постель ярким светом. Суна слегка жмуриться от солнца и старается скрыться от его лучей под одеялом, лениво натягивая пуховую ткань на глаза. В голове пробегают картинки прошедшей ночи и по ее телу разливается какое-то невероятно приятное чувство. Она сразу же вспоминает объятия, которые они с мужем дарили друг другу, стоя под струйками лунного света, вспоминает касание рук и его тепло, отчего ее тело покрывается мелкими мурашками. Суна ловит себя на мысли, достаточно ли хорошо она сейчас выглядит, чтобы встретиться лицом к лицу со своим мужем и обменяться с ним утренними взглядами. — Какая же глупая! — вторит Суна про себя, стараясь тщательно отогнать поглощающие ее сознание мысли. Минуту спустя она все-таки решается кинуть мимолетный взгляд на мужчину. Суна почти невесомо и осторожно, мягко облокачиваясь на локоть, поворачивается лицом к его половине кровати и наблюдает, что на его месте никого нет, лишь смятое покрывало и две небрежно уложенные друг на друга подушки дают негласно понять, что здесь вообще кто-то был. Девушка еще раз оглядывает пространство в нервных поисках, почему-то сейчас ей как никогда хочется уловить его силуэт, вальяжно расхаживающий по комнате или же сидящий за рабочим столом с задумчивым видом. На часах еще совсем рано и Суна понимает, что это не то время, когда Кайя должен был уйти на работу или же позвать ее на завтрак. Еще раз полностью обведя своим взглядом комнату, она хватается за телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, сомневаясь есть ли у нее вообще контакт мужа. Пролистывая быструю ленту с именами, Суна вспоминает, как после приезда в особняк Кайя попросил ее телефон, чтобы вбить в записную книжку свой номер. Суна набирает в поисковике имя мужа, но никакого соответствующего запроса не всплывает. Лишь вторая попытка поисков венчается успехом. Суна сама не понимает своих чувств после полученного ответа, сначала она глупо улыбается, расплываясь в приятных чувствах, а затем сразу же сердится. Ее ужасно бесит, что Кайя куда-то исчез, оставив ее совсем одну в огромной постели. — «Любимый муж», да еще и сердечки поставил, придурок! — Суна злится, сжимая свои губы, которые образуют на ее лице кривую линию. Она и подумать не могла, что ее фиктивный муженек до такого додумается. — Он просто издевается! Конечно, ему нравиться выводить меня из себя! Ну что, господин Сонмез, какое другое прозвище вам придумать? — Суна берет в руки телефон и с ухмылкой присаживается на кровать, а в глазах бегают чертики. — Вот так-то лучше! — Еще раз осмотрев комнату, она набирает Кайю, но в телефоне раздаются лишь протяжные гудки. И так снова и снова. В глубине ее сознания расплылись какие-то непонятные чувства. Это не злость, гнев или даже ярость. Это обида. После вчерашнего он даже не удосужился поговорить с ней, все объяснить, а просто сбежал как трус, самый настоящий трус! Полностью погрузившись в свои мысли, Суна не сразу поняла, как дверь в комнату открылась, а на пороге появился ее муж собственной персоны, неловко державший две чашки с кофе в руках. Парень кинул на нее растерянный взгляд полный непонимания и растерянности, ведь по лицу Суны было понятно, что та проснулась не в лучшем расположении духа. — Суна, все в порядке? Ты выглядишь слегка хмурой, встала не с той ноги? — с ленивой улыбкой произнес Кайя, медленно продвигаясь в глубь комнаты и ставя две чашки бодрящего напитка на свой рабочий стол. Опять этот сморщенный носик и руки, сжатые в маленькие кулачки, нервно колотящие обе стороны бедер. Почему-то от этой картины ему хотелось улыбаться еще больше, а не пугаться или же принимать серьезный вид соответствующий его жене. — Где ты был? Я звонила тебе много раз! Так сложно было ответить? — Суна как настоящая фурия, сократила расстояние между ними, тыча в лицо своего мужа телефоном. — «Придурок» значит? — теперь уже Кайя не мог сдержать заливистого смеха, — мне казалось, я был записан в твоем телефоне по-другому, дорогая жена. — Нет, все правильно! Смотри, Сонмез, ты настоящий придурок, значит и записан должен быть соответствующе, — тараторила Суна, пожирая мужа своим злобным взглядом и тыча в его грудь тонким пальцем, — не любимый муж, не еще что-то там, ты меня понял? Как тебе вообще в голову пришло, а если бы кто-то увидел? — Суна, во-первых, успокойся, — Кайя одним быстрым движением перехватил ладонь своей жены, палец которой нервно колол его в грудь уже приличный промежуток времени, и одним рывком притянул к себе. Он сразу же подметил, что это действенный способ, ведь сейчас его жена не кричала и не колотила его своими маленькими ручками, а лишь стояла в паре сантиметров от него с широко раскрытыми глазами, задержав дыхание. — Во-вторых, на это и был расчет. Ты знаешь, что в особняке везде есть глаза и уши, поэтому если бы кто-нибудь увидел входящий звонок на твоём телефоне, то сразу понял, что ты до безумия влюблена в меня, — Кайя задержал свой взгляд на лице девушки, которая стояла перед ним, нервно прикусывая нижнюю губу, — И зачем ты искала меня? Ты снова забываешь про наш договор, мы не настоящие муж и жена, поэтому не должны контролировать каждый шаг друг друга. — Конечно, я помню про наш договор! Не нужно мне каждый раз про это напоминать, — выпульнула Суна с ноткой обиды, — Просто я волновалась, вчера ночью ты был не в порядке. А с утра ты ушел и ничего не объясн… — нервно пролепетала Суна под пристальным взглядом мужчины. Её ладони были плотно прижаты к груди мужа, а лица находились настолько близко друг к другу, что она могла чувствовать его дыхание, отчего по спине бежали мурашки. Не успев договорить до конца, она заметила, что взгляд Кайи тотчас же переменился, сменяя свойственную ему саркастическую ухмылку и излишнюю самоуверенность на злость. — Суна то, что было вчера, остается вчера. Больше такого не повторится. Это моя ошибка. — Парень со злостью отпрянул от девушки, направляясь к окну спешными шагами, закинув руки за голову и резкими движениями теребя волосы на затылке. — С этого дня все будет иначе! Теперь только деловые отношения и строго в рамках нашего договора. Я сплю на диване, ты здесь, — переходя на крик, кинул парень, указывая рукой на кровать. — Но Кайя… Я понимаю, что наши отношения фиктивные, наш брак фиктивный, но мы же можем общаться как люди. Ты можешь рассказать мне обо всем. Я пойму и помогу тебе справиться с этим. Зачем ты так? — В глазах Суны появились слезы. Теперь перед ней стоял не тот израненный мужчина, которого она поддерживала вчера, а холодный Кайя Сонмез, который безжалостно вручил ей договор, который разрушил все ее надежды на счастье. — Суна! — с еще большей силой крикнул мужчина. — Что ты поймешь? Что я жалкий трус, который до сих пор не может избавиться от призрака отца? А, Суна? Который до сих пор дрожит от ночных кошмаров как пятилетний мальчишка. Хватит! Запомни, — теперь уже Кайя подошел к своей жене, размахивая рукой возле ее лица, — мы больше никогда не будем поднимать эту тему, я еще раз прошу прощения, что напугал тебя вчера, что повел себя как идиот, но больше никогда, слышишь меня, никогда не смей говорить об этом… — Ты и правда полный идиот, — кинула Суна, не дав мужчине договорить и одаряя его злобным взглядом. — Я больше с тобой вообще разговаривать не буду! Даже если ты будешь умирать и молить меня о помощи, я к тебе и пальцем не притронусь! Спасибо за прекрасное утро, как обычно в твоем стиле! — язвительно протараторила Суна и, захватив вещи из шкафа, направилась в ванную, громко хлопнув дверью. Кайя остался один посреди комнаты в ужасном состоянии. Это было точно не тем, чего он ожидал от сегодняшнего утра, проснувшись пораньше, чтобы сварить им кофе. — Ты меня с ума сведешь! — тихо бросил Кайя в надежде, что жена его не услышит, но из ванной сразу же послышался незамудренный ответ. — Взаимно! *** — И снова доброе утро, семья! — на пороге большого обеденного зала появились молодожены. Суна сразу же почувствовала как рука Кайи обхватила ее ладонь, переплетая их пальцы. Это притворство перед родственниками казалось ей настоящей пыткой, а показательные жесты приводили ее к приступу неконтролируемой агрессии, была бы ее воля, она бы точно по очереди сломала ему наглые пальцы. — Для кого как, братец, — вдалеке комнаты послышался голос Ферита, пропитанный сарказмом. Даже не видя лицо парня, Кайя сразу мог понять, что на нем красовалась издевательская ухмылка. — Невестка дорогая, я понимаю, что невозможно и один день провести вместе с моим братом, но вы так кричали, что я уже хотел вломиться в вашу комнату и спасти тебя от этого психа, — Ферит продолжал едва слышно хихикать, провожая взглядом пару, которая присаживалась за свои места за столом. — И правда, тебе очень повезло, что ты не додумался вломиться в нашу комнату, иначе ты бы не вышел оттуда целым, — процедил Кайя сквозь зубы, еще чуть-чуть и он бы точно ударил Ферита, — и спасать мою жену точно не нужно. Даже так, послушай меня, братец, тебе не следует и смотреть в ее сторону! — С каждым разом все больше и больше удивляюсь тому, насколько ты ревнивый. Низкая самооценка? — спросил Ферит, глядя на татуированного парня. — Ну все, ты сам напросился, — Кайя уже принялся спешно подниматься со своего стула, как почувствовал руку Суны на своем предплечий, которая крепко вцепилась в его своими ногтями. Кайя взглянул на жену и увидел ее напуганный взгляд, она смотрела на него с мольбой перемешанной со страхом и что-то тихо шептала. От такого взгляда казалось, что его лицо обдали холодной водой, а тело сразу же окаменело, заставляя застыть на месте. — Молись на мою жену, иначе ты сегодня бы точно уехал отсюда с разбитым носом, — Кайя принял прежнее положение за столом и выдохнул, сжимая ладони рук в кулаки и нервно ерзая по стулу. — А вот и время пришло, мне уже на работу нужно! Все, все, все, убегаю. А ты Суна держись, — Ферит похлопал своими руками по плечам недоумевающей девушки и спешно удалился из столовой. — Придурок! — процедил Кайя, поворачиваясь к Суне. — Еще и трогает тебя! Я ему точно эти руки вырву. — Кайя, успокойся, на нас все смотрят… Ты вообще себя неадекватно ведёшь, — прошептала куда-то под стол Суна с раскрасневшимися щеками. — Дети, пожалуйста, не ссорьтесь, что на вас нашло с самого утра? И правда, весь дом проснулся от ваших криков, — с волнением в голосе спросила Гюльгюн, одаривая молодоженов тревожным взглядом, — все в порядке, Суна? — Да, что могло случиться, милые бранятся только тешатся. Молодая кровь, сами понимаете, — перебила ее Нюкхет, стараясь успокоить всех присутствующих. Суна заметила, что свекровь окинула ее каким-то странно пугающим взглядом, так что кожа на теле сразу сжалось, а вот госпожа Ифакат лишь слегка хихикнула, стараясь спрятать свою хищную улыбку, вытирая губы столовой салфеткой. — Все… все… в порядке. Мы просто… — замешкалась Суна. Ей было неимоверно стыдно врать, но и правду она сказать не могла. — Мы просто не могли определиться с цветом новых занавесок в нашу комнату. Прошу прощения, если получилось очень громко, — перебил ее Кайя. Аллах, Аллах, какие еще к черту занавески. Суна, конечно, знала, что фиктивный муженек ее недолюбливает, но чтобы выставлять ее такой дурой при всех. Он точно за это заплатит! — Ну вот и славно, — радостно пролепетала и захлопала в ладоши Нюкхет, дабы наконец-то закончить этот неприятный разговор, — я же говорила ничего страшного, давайте все поскорее приступим к нашему завтраку. Я такая голодная! — После слов свекрови все принялись за свои тарелки, и Суна наконец смогла с облегчением выдохнуть. Неужели этот неприятный разговор закончился, и она теперь может просто спокойно поесть, не вступая ни с кем в диалог. — Суна ты сегодня просто отлично выглядишь. Тебе очень идет этот цвет, да и это платье просто вау, — откуда-то издалека послышался голос голубоглазой девушки. — Спасибо, Асуман, ты тоже прекрасно выглядишь, — застенчиво произнесла Суна, слегка улыбаясь. Слышать комплименты от других для нее было очень странно и как-то инородно. Никогда в жизни никто, ни отец, ни мать не говорили ей, что она красивая, что ей к лицу какой-то цвет или о том, как на ней хорошо сидит платье. — Моя жена всегда прекрасно выглядит, но сегодня она особо красива. Мы сейчас едем в фирму, у нас переговоры с французскими партнерами, а Суна будет переводчиком, — Кайя еще с утра заметил, насколько была красива его жена в темно-зеленом платье, которое подчеркивало все прелести ее фигуры. Он долго смотрел на нее украдкой, облокотившись на ручку двери и лениво почесывая затылок, пока она с каменным лицом, не соизволил кинуть на него и малейшего взгляда, нервно надевала черные лодочки на каблуках, которые, как успел заметить ее муж, делали ее до ужаса длинные ноги еще длиннее и соблазнительнее. — Вау, Суна, ты говоришь по-французски? — произнесла Асуман с широко открытыми глазами в явном восхищении, — да еще и едешь на переговоры. Вот значит куда мой муж так рано слинял, не удосужившись даже разбудить меня. Да еще и оставил меня без утренних обнимашек, — Асуман показательно надула губы, а затем звонко рассмеялась. — Так что насчет французского, ты правда отлично его знаешь? — Да, в детстве у моей сестры и у меня был учитель по французскому, он был из Франции. Мы сутками разговаривали, выполняли задания на грамматику, — слегка смущаясь, ответила девушка, — но я уже давно не практиковалась, поэтому не совсем уверена в своих силах, но Кайя настоял и я согласилась. — Кайя, Кайя, — продолжала Асуман, широко улыбаясь, — сам трудоголик и хочешь мою дорогую Суну такой же сделать. Аллах, Аллах сначала Фуат, потом ты, теперь принялись и за девушку. — Все в порядке, я правда рада, что смогу практиковаться и быть полезной, — произнесла Суна, пока ее не перебил чей-то знакомый голос. — А это правильно, дочка, — произнес Халлис, который только что появился на пороге обеденного зала, и вальяжно направился к своему месту. — В этом доме и так куча нахлебников, — с ухмылкой произнес Ага, одаривая всех присутствующих своим взглядом. Суна заметила, как лицо господина Орхана сразу же переменилось, сменяясь на едва уловимую злость. — Всем приятного завтрака. Дедушка, приношу свои извинения, — как всегда с легким пренебрежением произнес Кайя, вставая из-за стола, — нам уже пора ехать. Я еще хотел ознакомить Суну с документами и планом переговоров, — Кайя отодвинул стул жены, давая своим взглядом понять, что им пора. *** Они ехали в машине совершенно молча, ибо сил на словесные перепалки уже не осталось. Суна лишь внимательно смотрела в окно автомобиля, стараясь уловить архитектуру прекрасного города, отвернувшись от мужа спиной и всем своим видом показывая, что его общество ей неприятно. Мертвую тишину нарушил звонок на телефоне Суны. Когда девушка посмотрела на экран, она сразу же расплылась в улыбке, потому что это была ее любимая сестра. — Привет, дорогая, вы уже приехали? Что-то случилось, почему ты звонишь так рано? — несмотря на то, что Кайя помог ей с поступлением сестры в университет, она все еще переживала, ведь быть уверенной в словах отца было последним делом. — Привет, нет, не переживай, все отлично, мы уже заехали в квартиру. Здесь так красиво! А еще завтра представляешь? Я пойду подавать документы в университет, — на другом конце провода девушка чуть ли не кричала от счастья. — Сестра, я так тебе благодарна. И передай мою благодарность Кайе. Я знаю, что это именно он помог и договорился с отцом. — Разве это был не Халлис Ага? — Чуть ли не шепотом и в полном удивлении протараторила Суна в трубку телефона, стараясь, чтобы ее не услышали, но неловкая попытка явно не увенчалась успехом, ведь после этих слов она почувствовала прожигающий взгляд мужа на своей спине. — Насколько я поняла, отец разговаривал именно с твоим мужем. Он еще кричал на весь дом, спасибо, спасибо, зятёк, — сказала Сейран, передразнивая голос Кязыма. Она всегда так веселила сестру, после того как отец кричал на них. — Но я не слышала, о чем именно шла речь в разговоре. Ладно, обсудим это при встрече. Я тебе позвонила совершенно по другому поводу. Отец попросил меня позвонить тебе и пригласить сегодня к нам на ужин. — Но почему отец сам мне не позвонил? — Спросила Суна. Это явно не было похоже на поведение ее отца, еще в детстве он всегда говорил, что когда выдаст дочерей замуж, то наконец с облегчением выдохнет, потому что больше не увидит их. — Я не знаю, сестра. Мы только заехали в квартиру и разбираем вещи, может быть, он занят, — произнесла Сейран, тяжело выдыхая. — Ладно, я поняла, сегодня вечером я приеду. До встречи моя красавица. Я очень соскучилась по тебе, — на лице девушки выступили слезы, которые она сразу же смахнула рукой. Еще никогда она не была в такой долгой разлуке со своей сестрой. И это чувство ужасно угнетало. — Жду тебя, Суна. Сегодня мне все, все расскажешь. Особенно мне интересно узнать о твоем муже. И в подробностях! — хихикнула Сейран, прежде чем отключить трубку телефона. — Не сочтите за грубость, но я могу поинтересоваться, куда ты собралась сегодня вечером? — Из-за спины послышался голос Кайи, который явно был чем-то озадачен. — Ты кто мне муж, чтобы такое спрашивать? — язвительно пролепетала Суна пока не заметила в зеркале заднего вида недоумевающий взгляд водителя. — Абидин бей, смотрите на дорогу внимательнее, моя жена так шутит. Легендарный антеповский юмор, понимаете? — произнес Кайя, сжав зубы, когда увидел, что водитель неоднозначно пялился на его жену добрую часть их поездки. Кайя одним движением своей большой ладони придвинул отстранившееся тело супруги ближе, отчего водитель лишь нервно кивнул головой, смутившись, и сделал музыку громче, дабы не подслушивать их разговор. — Суна, я не хочу ругаться, но ты слышишь, что ты говоришь? Да еще и при посторонних людях! — Суна почувствовала, как горячее дыхание ее мужа обдало ее ухо. — Потом этот водитель донесет все деду, Ифакат или же моей матери. Ты этого добиваешься? — Отпусти меня! — девушка попробовала вырваться из крепкой хватки своего мужа, но у нее ничего не получилось. — Вообще это ты во всем виноват, — со всей злостью, которая скопилась у нее лишь за утро, кинула Суна, — опозорил меня перед своей семьей. Что это вообще был за бред с занавесками? Чуть не побил Ферита… — А! Так вот что тебя волнует! Ферит? — Кайя еще больше сжал предплечье Суны, пододвигая ее еще ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда, — слышишь, никогда не смей сравнивать меня с Феритом. — Не делай то, не делай это, не смей говорить, не смей смотреть. Да кто ты вообще такой? Знаешь, Ферит очень приятный парень, в отличие от некоторых, — Суна увидела как все мышцы на лице ее мужа напряглись, а в глазах загорелся огонь, — я от всего сердца жалею, что твой дед решил женить тебя, а не его, — финальная грязная точка в их поединке. Суна всем своим нутром почувствовала, как от тела ее мужа исходило пламя, а в глазах забегали чертики. Суна знала, что ее слова звучали ужасно и бесконечно неправильно, но злость настолько накрыла ее, что она не смогла сдержаться, чтобы не выплеснуть из себя этот яд. Несмотря на все их ссоры, этот мужчина сделал для нее невозможное — спас ее сестру, дав ей надежду на счастливое будущее. После этих слов Кайя лишь разжал свою стальную хватку, давая девушке возможность перебраться обратно на свое место. Теперь в его глазах исчезла вся та злость, которая была прежде, сменяясь безысходностью и разочарованием. Это была последняя капля. Ферит, всегда Ферит. Золотой мальчик из особняка. Прожигатель жизни. Любимец деда. Беззаботный парень, которому всегда доставалось все лучшее, в то время как Кайя жил, нет, выживал в Лондоне с безумной матерью и зависимым отцом. Наконец эта мучительная пытка закончилась для обоих, они приехали к офису. *** — Кайя, дорогой, рада видеть тебя, — Суна заметила, как в просторный кабинет ее мужа зашла стройная черноволосая девушка, которая сразу же принялась обнимать мужчину, на что тот лишь похлопал ее по спине. — Познакомишь нас? — теперь же игривый взгляд девушки с обворожительной притворной улыбкой переключился на Суну, стоявшую где-то в углу кабинета и ожидавшую пока Кайя возьмет все необходимые бумаги. — Суна, это Джемре — моя коллега. Джемре, это Суна — моя жена, — протараторил мужчина, что-то тщательное ища на своем рабочем столе и даже не удосужившись поднять свою голову на застывших в недоумении девушек. — Приятно познакомиться, милая, — Джемре вальяжно подошла к Суне, одаряя ее приторно слащавым взглядом и три раза поцеловала в щеки, в лучших традициях юга Франции. — Кайя, конечно, мне про тебя не рассказывал, но я вижу, что ты очень приятная девушка. Надеюсь, мы сможем с тобой подружиться, — Суна лишь слегка ухмыльнулась от сказанного, подругами они явно не будут. Таких людей Суна могла прочитать как открытию книгу, лишь на секунду задержав на них свой взгляд. Расфуфыренная пигалица, да еще и наровящаяся обнимать чужого мужа на глазах у хоть и фиктивной, но все-таки жены. — Дорогая, ты всегда можешь обратиться ко мне за советом, ведь я знаю Кайю как свои пять пальцев. Ладно, не буду вас отвлекать, дела не ждут, — Джемре еще раз хитро хихикнула и покинула кабинет, так и не дождавшись какого-то ответа от четы Сонмез. — Дорогая, надеюсь, мы подружимся, — писклявым голосом протараторила Суна, парадируя только что ушедшую девушку. От такого этюда своей жены Кайя громко рассмеялся, хотя обещал себе носить каменную маску безразличия на своём лице в течение всего дня. — Знаешь, у тебя ужасный вкус, — медленно протянула Суна, перебирая пальцами какие-то непонятные листы бумаги, лежащие на рабочем столе ее мужа. — Это твоя девушка? — Что за вопросы? — мужчина с недоумением посмотрел на девушку. — Если бы у меня была девушка, то я бы точно не согласился ехать знакомиться с кем-то другим в Антеп и тем более жениться. — сказал мужчина с хитринкой, поглядывая на Суну исподлобья. — Ой, только не нужно мне врать, — Суна отстранилась от стола и начала расхаживать из стороны в сторону по кабинету, прожигая глазами своего мужа, который лишь улыбался и внимательно вкушал ее рассуждениям. — Она явно ведет себя с тобой, никак коллега. А еще ты обнимался с ней, значит у вас были или есть отношения. А еще, — продолжала Суна, ей явно нравился тот факт, что она смогла в два счета раскрыть эту парочку, — в нашем договоре было сказано, что мы можем заводить отношения, как бы по мягче выразиться, на стороне. У меня никого нет, и ты это прекрасно знаешь, следовательно, остаешься ты и Джемре. — кинула Суна с лицом победителя и скрестила руки на груди, ожидая признание мужа в ее детективном превосходстве. Только секунду позже она поняла весь ужас ситуации. У Каий были отношения с этой расфуфыренной пигалицей! Конечно, Джемре была очень привлекательной с изящной фигурой и точеными чертами лица по сравнению с Суной. Да и, уверна, характер у нее более сносные ежели ее собственный. Наверное, с ней легко, просто, весело. Можно посмеяться и забыть о проблемах. Да и целой тележки неадекватных родственничков и страхов у нее не было. Наверное, они и спали вместе… Что еще нужно мужчине, чтобы чувствовать себя комфортно рядом с женщиной. Осознание сего факта набатом стучало в ее голове, кто угодно, но почему именно Джемре? — И почему это у меня плохой вкус? — Спросил мужчина, видя, как его жена о чем-то задумалась. — Потому что она не настоящая… — выпульнула Суна первое, что пришло ей на ум. — Мне такие не по душе. Но как я уже поняла тебя в самый раз. — Не знаю, мне она кажется очень приятной, не то что некоторые, — Кайя бил Суну ее же словами. Какой подлец! Да еще и злопамятный! — Ты всегда будешь мне припоминать эти слова? — обижено воскликнула девушка, она понимала, что в этой ситуации обижаться точно стоит не ей, но лишь одно упоминание из его уст о том, что Джемре приятная, просто выводило ее из себя, — Кайя, я хочу извиниться, мне правда не стоило этого говорить в машине, но ты просто невыносим! Порой мне кажется, что я тебя задушу ночью, — пролепетала Суна, угрожающе взглянув в глаза своему мужу. — Благодари Аллаха, что это пока только мои мысли, а не конечная цель. Смотря на Суну, Кайе сразу вспомнилась его соседка по парте в младших классах, которая постоянно угрожала ему и колотила рюкзаком возле школы. Просто одно лицо! Такой же милый, сморщенный носик и показательно надутая нижняя губа. — Ладно, проехали. Нам нужно идти, через час встреча, еще необходимо подготовить остальные документы. Ты вообще как, готова? Не волнуешься? — Спросил Кайя у Суны, с неким беспокойством глядя ей в глаза. — Да, все хорошо. Пока ты возился с документами, я посмотрела тему встречи и поняла, что лексика будет знакомой. Мы с Жаком, то есть с моим учителем по французскому, постоянно обсуждали французских художников-импрессионистов, поэтому я надеюсь, что справлюсь. — Отлично, Суна, — мужчина, едва касаясь, погладил ее по плечу, — спасибо, что помогаешь мне в работе. Я это очень ценю. Да и думаю, если все пройдет на ура, я смогу устроить тебя в компанию. Эти переговоры будут долгими, поэтому твои знания обязательно понадобятся. Да и ты сможешь заработать собственные деньги и потом спокойно на них жить в будущем, когда… — Когда мы разведемся? — Суна перебила мужчину, кинув на него вопросительный взгляд. — Да, Суна, когда мы разведемся, — протараторил мужчина, тяжело выдыхая, — все равно этот момент, когда-то настанет, и поэтому деньги будут необходимы. — Хорошо, Кайя. Я поняла, — почему-то в сердце девушки защемила обида. Да, она уже смирилась с тем фактом, что их брак ненастоящий, что скоро все закончится и она сможет спокойно существовать одна с сестрой вдали от отца. Идеальная картинка пазлов, но несмотря на это какая-то маленькая деталь, нервно крутившаяся в ее голове, не хотела это принимать. Хватит, это всего лишь глупые мысли из-за смены обстановки, стресса и ежедневных ссор, а даже если это и не самообман, Суна поклялась никогда не показывать мужчине, стоящему рядом, своих чувств. — Кстати, ты не ответил на еще один мой вопрос. — Спрашивай, Шерлок, — сказал Кайя, широко улыбаясь, — я весь во внимании. — Какие у тебя отношения с этой девушкой? Но если это личное, то можешь не отвечать, мне просто интересно… — Суна сама смутилась от своего вопроса, но не узнать ответ на него было для нее сейчас просто невозможно. — Она моя бывшая. Но сейчас нас с ней связывают только деловые отношения. А ты что ревнуешь, Суна? — мужчине явно нравилось, как бегали ее глаза, а щеки залились румянцем. — Придурок, — она ничего не ответила на его вопрос, лишь только слегка толкнула ладонью в грудь, — Пойдем, а то сейчас точно опоздаем.