Sakimashita: Пьян тобой

Юнги протягивает ему второй зонтик, торопя идти к дому. Его инстинкт всегда срабатывает, когда надо позаботиться о младших. Тэхёна трясёт по многим причинам, и холод — только одна из них. Он ждёт, пока Юнги запирает ворота, а затем они вместе направляются к дому. Они останавливаются лишь на пороге, Юнги входит в мокрых ботинках, а Тэхён вытирает свои о коврик. Он замирает, не в силах оторвать взгляд от Юнги. Тот ставит мокрый зонтик на пол, затем тянется за зонтом в руке актёра. Актёр без промедления возвращает его, и Юнги ставит оба зонтика рядом. Пока они сохнут, Юнги спешит к другой двери в комнате. Он останавливается, смотрит на Тэхёна с ужасно растерянным выражением лица, брови нахмурены, губы немного выпячены. Стряхивая капли воды с одежды, актёр не может сдержать улыбки, глядя на фигуру в пижаме. Это видение наполняет его душу ликованием. Сделав глубокий вдох, он впервые за много лет чувствует, как в груди разливается нежное тепло. Он снова пытается очистить ботинки о коврик. «Почему ты стоишь снаружи? Простудишься же. Заходи уже». «Да, хён», — Тэхён послушно подчиняется и входит. «Подожди здесь». «А?» — Тэхён останавливается с одной ногой в воздухе. Юнги машет рукой: «Я поищу во что тебе переодеться». «Эммм…» — Тэхён смотрит вниз, потом на Юнги. Но размер? Хочет он спросить. «Оставь ботинки там. Посмотри, есть ли тапочки в той коробке, — Юнги указывает на деревянный ящик, почти незаметный в углу. — Я пока что-нибудь поищу». Тэхён делает всё, как ему сказали. Он действительно находит подходящую пару резиновых тапочек и улыбается, увидев разнообразные тапочки разных размеров, выстроенные на стойке. Юнги всегда готов ко всему. Наконец, он проходит в гостинную, хоть и нерешительно, и встает рядом с диваном, стараясь не испачкать ничего. Он не продумывал свои действия так далеко. Он не думал, что на самом деле позвонит в этот звонок на этот раз, или что Юнги ответит, или что самое невероятное в этой части — его хён позволил ему войти. Имеет ли он вообще право его так называть? Юнги возвращается через несколько минут с хлопчатобумажной футболкой и спортивными штанами. «Вот, — он передаёт их ему, — переоденься». Тэхён неторопливо принимает их и думает о размере одежды и возможной смене на домашнюю одежду Юнги. Тот не отвечает на его взгляд и исчезазает за дверью. Тэхён громко чихает и решает, что подумает позже. Он быстро снимает рубашку, надевает розовую майку и стягивает джинсы, когда слышит громкий топот сверху и поднимает голову, чтобы посмотреть на потолок. Громоподобные шаги продолжаются, а затем исчезают. Его джинсы слетают со звуком «вжух», он бросает их на пол, оставаясь в боксерах. Техён собирается надеть спортивные штаны, когда дверь, которую он раньше не заметил, резко открывается и раздаётся громкий визг. Он прижимает штаны к себе и видит маленькую девочку, пристально смотрящую на него с широко раскрытыми глазами. «Аппааааа», — кричит она. Тэхён быстро натягивает штаны, когда она выбегает через другую дверь (туда ушёл Юнги). Он поднимает руку, чтобы остановить девочку, но вместо этого просто стоит ошеломленно. Какого чёрта только что произошло? Его вопрос вскоре получает ответ, когда Юнги возвращается с той девочкой, притащившей его за руку. «Смотри! Вор! Он взял одежду дяди Джина». Юнги и Тэхён просто смотрят друг на друга в замешательстве, прежде чем хозяин дома начинает смеяться. Маленькая девочка выглядит сердитой. «Аппа! Он ворует! — шипит она. — Почему ты смеёшься?» Тэхён растерянно тараторит: «Я не вор!» Девочка, руки в боки, требовательно спрашивает: «Тогда зачем ты их надел? Это наша одежда!» Покрасневший Тэхён, вопросительно смотрит на Юнги. «Милая, он не вор. Я сам дал ему эти вещи». «Но зачем?» — недоверчиво спрашивает она. «Потому что Тэхён-ши промок, а оставлять его в мокрой одежде невежливо», — Юнги указывает на сброшенные на пол вещи. «Тогда зачем он одевается здесь? Он мог переодеться в ванной. Ты сказал, что все взрослые должны так делать». «Да, моя взрослая девочка, — Юнги с улыбкой смотрит на Тэхёна. — Мы должны переодеваться в ванной». И почему ты так не сделал? — казалось, спрашивает его выражение лица. Лицо Тэхёна омрачается: «Ты не сказал, что я могу проходить». «Не сказал, да?» — непринужденно отвечает Юнги и похлопав девочку по плечу, спрашивает: «Можешь накрыть на стол, лапочка?» «Конечно!» — восторженно ответив, она быстро скрывается за дверью. Как только она ушла, её крик «Аппа!» эхом откликнулся в ушах Тэхёна, и его сердце бьется тревожно. Юнги… ? «Она не привыкла видеть новых людей», — объясняет он с нежностью в глазах. «Понятно», — отвечает Тэхён, прочищая горло. Он стискивает кулаки за спиной, и они просто стоят, глядя друг на друга с разных концов комнаты. Тэхён не решается сдвинуться с места. Юнги первым сдается: «Как ты, Тэхён?» «Я? Я… в порядке, — запинаясь, бормочет он. — Хорошо. А ты как?» Юнги коротко кивает: «Нормально». Улыбка трогает губы Тэхёна, но тут же гаснет. Его глаза бегают между Юнги и дверю, и нервно облизнув губы, он спрашивает: «Она твоя… вы... вы — семья?» Он не может прямо спросить, его ли это дочь. Это и так ясно. Она обращалась к нему, как отцу. Но на самом деле ему хочется узнать, не опоздал ли он на годы. Потерял ли он своего любимого навсегда? Нет, Юнги никогда не был его, но неужели уже никогда и не будет? «Минджи моя дочь теперь», — загадочно отвечает Юнги. Он не спрашивает, что Тэхён делал у его порога. Не обвиняет и не требует ответа, как он посмел появиться. Он добр и вежлив, предложил ему одежду и горячую еду. «Заходи. Суп будет тебе полезен», — он предлагает то, чего ему никто не предлагал уже давно, и сердце Тэхёна сжимается. Юнги все тот же. Слишком добрый. А вот ему самому стоит уйти. Но Юнги продолжает говорить ему «Проходи», приглашая всё дальше в тихую гавань, о которой Тэхён даже не подозревал; Юнги заботится о его комфорте, а Тэхён уже и не помнит, когда кто-то так о нём заботился. Чёрт, он сам ни о ком так не заботился. Как Юнги может заботиться о нём? «Тэхён?» «Хён…», — начал было он, но тут же захлапывает рот. Он наконец набрался смелости после десяти лет. Нельзя отступать, когда они на расстоянии вытянутой руки. Юнги — не воображаемый из воспоминаний, а живой, из плоти и крови — стоит прямо перед ним. «Я не знаю», — хрипло произносит он. Юнги идет к нему, но только для того, чтобы захлопнуть дверь, а Тэхён ругает своё бешено стучащее сердце. «Выбор невелик. Это суп на день рождения Минджи. Ей не понравится, если ты откажешься, — самодовольно сообщает Юнги. — Хочешь разбить сердце имениннице?» «Нет», — неуверенно отвечает он. «Тогда пошевеливайся», — Юнги хлопает его по плечу, и Тэхён вовремя остановил себя, чтобы не вздрогнуть. Старший тут же убирает руку, уловив едва заметное движение. «Будем ждать на кухне, если захочешь присоединиться», — бормочет он и покидает комнату, оставив Тэхёна стоять одного. Он не готов. Не готов. Не готов. Тэхён совершенно не готов к тому, что Юнги снова в его жизни. Абсолютно не готов.