Sakimashita: Пьян тобой

Юнги никогда не ждал Тэхёна. Он и подумать не мог, что из всех людей именно этот донсэн позвонит в звонок за несколько минут до девятилетия Минджи. Когда он увидел нервное лицо на экране домофона, сказать, что он был шокирован, значит ничего не сказать. Такого сильного удивления он не испытывал и за всю жизнь. Он ни на секунду не задумаясь, открыл дверь и надел обувь. Затем он развернулся на пятках и схватил два зонтика, которые оставил на диване. Снова вышел и быстро спустился по лестнице. Старался не бежать, сердце стучало в груди, шум вокруг него заглушал все, пока он шаг за шагом приближался. Уличный фонарь давал достаточно света, но фигуры, которая все еще находилась по другую сторону, пока не видно. Юнги едва мог сглотнуть и чуть не споткнулся о собственные ноги в спешке. А что, если он ушел? Что, если он не стал ждать? Он перестал нервно сжимать ручку зонта. Теперь Юнги смог разглядеть высокий, стройный силуэт сквозь небольшие щели в воротах. А вдруг Тэхён не знает, что это его дом? А вдруг он оказался здесь случайно? Юнги зажмурился и сосчитал до трех, прежде чем выдохнуть. Лучшего времени, чем выяснить это сейчас, быть не может. Он открыл ворота.

***

Тэхён наблюдает, как девочка — Минджи — ест суп, но старается не пялиться слишком сильно, хотя, он знает, у него это наверняка плохо получается. Юнги доедает свою порцию, и они молчат. Они держались за руки — все трое — закрыли глаза, и Юнги что-то бормотал себе под нос. Тэхён молча наблюдал за старшим. Он всё тот же, но будто и совсем другой. У него появляются гусиные лапки, когда он смеется над попыткой дочери украдкой открыть глаза. У него морщины на лбу. Морщины. Седина пробивается ближе к затылку, но больше всего бросается в глаза его худощавость. Впалые щеки, скулы острее, чем должны быть. Тэхён замечает, что даже кожа на его руках тоже не такая гладкая, и хмурится. Неужели эти 10 лет были такими тяжелыми для его хёна? Хотя дом выглядит очень уютным и даже располагает к тому, чтобы посидеть, Тэхён не видел никаких фотографий, кроме маленькой рамки, прикрепленной на верхнюю часть духовки. Это Юнги и Минджи, улыбающиеся в камеру (как Минджи сердито, но с гордостью сообщила, было снято в прошлом году во время спортивного праздника). В действительности, по обстановке Тэхён ничего не может узнать о Юнги, а сам мужчина, похоже, не слишком разговорчив. Юнги до сих пор не спросил его: «Зачем ты здесь?» Когда они заканчивают, и отец с дочерю убирают со стола, Юнги предлагает: «Минджи-я, хочешь сейчас открыть свои подарки?» «Да!», — пищит она, улыбаясь и вытирает вымытые руки полотенцем, лежащем на столешнице раковины. «Они в гостиной», — говорит он, улыбаясь. «Я знаю, аппа», — закатывает она глаза и выходит из комнаты. «Не подождешь до завтра?» — спрашивает Тэхён. «Чего ради?» — Юнги входит на кухню, и Тэхён следует за ним. Он останавливается возле порога. «Ее друзей? Может быть, ее вечеринки по случаю дня рождения? — он взглянул на свои часы. — Еще нет даже половины двенадцатого. Почему только вы вдвоем?» Юнги складывает все использованные приборы в посудомоечную машину и включает ее. После этого он оборачивается и опирается на нее. «Минджи, она пойдет отмечать со своими друзьями». Тэхён смотрит на него с недоверием: «Ей девять лет». «Так и есть», — подтверждает Юнги. «Разве для этого не слишком рано? — Тэхён не смог удержаться, но понял свою ошибку. — Прости, не моё дело… да. Извини». Юнги вздохнул: «Минджи будет отмечать с детьми Джин-хёна». Брови Тэхёна поползни вверх. «И к тому же, ее друзья не могут прийти сюда», — показывает рукой Юнги. Понятно. Он не хочет рисковать быть узнанным. «Джин-хён знает, что ты вернулся?» — спросил Тэхён. «Он всегда знал, где я, — задумчиво отвечает Юнги, — по большей части». Тэхён подавляет раздражение, которое поднималось в нем. Ему хочется расспросить о других, но он стискивает зубы. Поддерживает ли Юнги связь с ними? «Это единственное решение, которое мы могли придумать». «А где ее мать?» — вырывается у Тэхёна, и он тут же стискивает челюсти от досады. Что за черт, он все время спрашивает лишнее? Глаза Юнги на мгновение расширяются, прежде чем отвечает с печально улыбкой: «Минджи — приемная». «О». «Она дочь Джихун-хёна», — Юнги смотрит на растерянное лицо Тэхёна. Тот закрыл глаза, сжал руки в кулаки, и Юнги сильно удивлен. Тэхён делает несколько шагов вперед, но тормозит себя. «Хён?» «Они...», — Юнги запинается, его лицо искажается болью, и эта боль отзывается в сердце Тэхёна. Юнги делает еще одну попытку: «Они… — его голос охрипший и едва слышный. — Она была… она была сиротой, когда я ее удочерил». Глаза Тэхёна расширяются, прежде чем он преодолевает оставшееся пространство между ними и заключает Юнги в крепкие объятия. «Прости. Прости, пожалуйста, — тихо повторяет Тэхён, обнимая его, стараясь прижаться сильнее. — Мне так жаль». Руки Юнги обхватывают его за талию. «Хён собирался жениться на нуне, — приглушенно произносит Юнги. — Но этот день так и не настал». «Мне жаль, — сердце Тэхёна исходит болью за Юнги. — Мне так жаль». Это то, с чем пришлось столкнуться Юнги за последние десять лет? Потеря, горе и воспитание ребенка в одиночку? Тэхён был погружен в свой собственный мир, а Юнги все это время испытывал такую боль. Юнги слегка отодвинулся и сделал шажок назад, но рук не отпускал. Тэхён держал его за плечи. «Все… в порядке, — голос Юнги дрожит. — Все в порядке». Он вздрагивает и впивается пальцами в рукава Тэхёна. «Просто… день рождения Минджи бывает… трудным… иногда». Юнги не смотрит на него, прячет взгляд. Тэхёну хочется обнять его еще крепче. Не хочется отпускать. Он не хочет снова потерять его, но в любой момент Юнги придет в себя, отойдет и исчезнет. Тэхён знает, что не сможет заставить его остаться. «Аппа?» — тихий и сдержанный голос позвал из-за двери. Они повернулись и увидели Минджи, стоящую с куклой в одной руке и большой пластмассовой ракетой в другой. Она увидела сцену перед собой, и, как и предчувствовал Тэхён, Юнги разрывает их объятия. «Извини, — говорит он, откашлявшись. — Я скоро подойду. Пока помою посуду». Он грубо откидывает волосы назад, взъерошив их этим еще больше. Он отвернулся от них обоих и едва взглянув на Тэхёна, говорит: «Тэхён-ши, можешь помочь ей открыть подарки? Я скоро к вам присоединюсь». Тэхён-ши. Обращение в вежливой форме выводит его из оцепенения. «Конечно», — вежливо отвечает он. «Можно мне присоединиться? — Тэхён старается говорить как можно более вежливо и спокойно. Минджи смотрит на них с широко раскрытыми глазами. — Можно?» «Я…», — начала она, но Юнги прерывает ее. «Минджи-я, покажи ему свои подарки», — его тон не допускает возражений. «Хорошо, аппа», — послушно отвечает она, опустив голову. Тэхён оглядывается назад и видит, как Юнги вытирает руки о джинсы. Он трёт их снова и снова, и Тэхён задаётся вопросом, с каких пор Юнги стал таким… его эмоции раньше не так легко читались по языку его тела. С каких пор всё изменилось так сильно?