My heart will never feel

Антон не знал, жалеет он о попытке суицида или о том, что она закончилась неудачно, но ещё в первые дни подумал о том, что настоящее мучение это не попасть в ад после смерти, а лежать в больнице так долго. Конечно, с его-то травмами. Иногда приходила мама, тогда ему становилось немного лучше. А иногда она брала с собой Еву, и после этого Антон ещё долго находился в хорошем настроении. С Арсением всё было гораздо сложнее. Он единственный знал, что Антон выпал с балкона не случайно. Он не улыбался, не шутил, вёл себя очень странно, да и выглядел так, будто уже неделю живёт на улице. От этого становилось больно. Антон очень не хотел бы ругаться, но Арсений продолжал настаивать на том, что он должен сходить к психиатру или, в крайнем случае, хотя бы к психологу. А в случае отказа он даже обещал рассказать Майе о том, что его падение было попыткой суицида. Конечно, это очень возмущало, поэтому несколько раз они поругались так, как никогда до этого. Антон всё напоминал о личных границах, которые раньше Арсений не нарушал, а теперь только это и делает. Арс же каждый раз отвечал, что ему совершенно нет дела до личных границ, если из-за этого он может потерять любимого человека. Арсений приходил каждый день, всегда приносил с собой что-то вкусное, но почти всегда молчал. Антон и не пытался завести какой-то разговор, просто делал вид, что его нет, но каждый раз надеялся, что Арс скажет хотя бы что-то. А всё, что он говорил: «пошли к психиатру» и «зачем ты это сделал?». После нескольких ссор Антон перестал даже отвечать на это. Наконец, настал день выписки. Шастун до последнего не понимал, что ему делать: вернуться к Арсению или всё же пожить у мамы. Целую неделю он размышлял над этим, но, как оказалось, выбора у него не было, Арс просто приехал и забрал его. И всё ещё молчал. Антон понимал, что у него действительно есть повод обижаться, ведь во время той ссоры он наговорил столько, что теперь должен на коленях прощения просить, но разве Арс приехал не потому, что простил его? Антон немного нервничал, ожидая, что же Арсений скажет, но тот заговорил только после того, как они оба зашли в квартиру. -Когда был твой день рождения? Шастун на секунду замер, немного сбитый с толку таким вопросом, но быстро понял, что к чему: совсем недавно он упрекнул Арсения в том, что он не поздравил его. -Да забей, это был обычный день. Сам виноват, что не рассказал. Арс только кивнул и прошёл на кухню, а Антон за ним. Остановившись в проходе, Шастун замер с приоткрытым от удивления ртом и хотел было что-то спросить, но промолчал. На столе стояла целая куча бутылок из-под разного алкоголя, а Арсений молча складывал их в мусорный пакет. Неужели он один столько выпил? Хотелось верить, что нет. Антон решил, что пока не стоит задавать вопросы, поэтому быстренько ушёл осматривать квартиру. Прошло не так уж много времени с того, как он был здесь в последний раз, но он всё равно чувствовал себя так, будто это было много лет назад. Шторы были закрыты в каждой комнате, а свет выключен, из-за чего квартира казалась очень мрачной. Везде было чисто, словно тут убирались совсем недавно, но в спальне стоял неприятный запах алкоголя, будто где-то здесь его разлили. Судя по пятну на ковре, так и есть. Антон заглянул в каждую комнату, а в последнюю очередь подошёл к балкону. Взгляд тут же зацепился за красный след и небольшую вмятину на двери, из-за чего по коже пробежали мурашки. Что тут вообще происходило? Он аккуратно открыл дверь, стараясь не смотреть на засохшую кровь, и подошёл поближе к краю балкона, чтобы посмотреть вниз, но его резко схватили за руку. -Антон, — Арсений выглядел так испуганно и замучанно, сжимая его запястье, что Антон почувствовал укол совести. -Успокойся, я просто посмотрю. Арс, не отпуская его руки, зашёл на балкон и прикрыл за собой дверь. Антон почувствовал себя собачкой на поводке, но ничего не сказал. Он посмотрел вниз, будто мог увидеть там пятно крови или контур своего тела, которое обвели мелом, но, очевидно, увидел обычный асфальт. Через пару секунд взгляд зацепился за пепеполненную пепельницу, которой раньше здесь не было, но окурков в ней было столько, будто она стоит здесь уже много лет. -Арс, — напряжённо проговорил Шастун, продолжая смотреть на разбросанные бычки. -Извини, не везде успел убраться. Антон окинул его взглядом и снова стало больно. Синяки под глазами не давали покоя больше всего. -Я расскажу тебе, почему хотел умереть, если ты расскажешь, что тут, блять, происходило, пока я был в больнице. -Только, — он на секунду задумался, — давай уйдём отсюда. Антон кивнул и направился в гостиную, на диван, решив, что там будет гораздо комфортнее. Кажется, Арсению этот выбор не очень понравился, судя по тому как он замер, но всё же он промолчал. -Ну что происходило? — устало проговорил он, стараясь смотреть куда угодно, но не на Антона, — бухал каждый день. Арсений замолчал, будто надеялся, что этого объяснения хватит, но Шаст продолжал смотреть на него, ожидая продолжение. -Примерно до двадцати трёх лет я вообще не пил, даже по праздникам, — он тяжело вздохнул и потёр лицо руками, — я пробовал разный алкоголь, но мне вообще не понравилось: я просто не понимал, зачем люди пьют горькие напитки, творят всякие глупости, создавая себе проблемы, а потом ещё и терпят ужасное похмелье. Но в какой-то момент в моей жизни всё пошло так херово, что я решил попробовать. И меня это затянуло. Конечно, я не валялся в канавах и не пропивал имущество, но каждый раз, когда мне было морально тяжело, я пил. -Да, я, — Антон задумался, как бы помягче сформулировать, — я замечал это. -Да, мне тоже не нравится эта привычка, меня очень пугает перспектива заработать зависимость, поэтому, — он замолчал, пожав плечами, — когда я понял, что с алкоголем у тебя плохие отношения, решил, что это отличный повод совсем бросить пить. И всё шло довольно удачно. Пару раз сорвался, но в основном терпел, даже если очень хотелось выпить. Но когда… Арсений прикрыл глаза и глубоко вдохнул, будто пытался успокоиться, из-за чего Антон чувствовал себя ещё более виноватым. -Когда ты попал в больницу… я впервые так сильно напился. На следующий день я даже не мог вспомнить, что было вчера, поэтому в первую очередь позвонил тебе. На звонок ответила Майя, всё объяснила, и меня опять накрыло. Второй раз этот пиздец пережил. Антон опустил глаза в пол, не желая даже представлять, как бы он сам отреагировал, если бы узнал такую новость про Арсения. Ещё и два раза. -Всё время, что ты был в больнице, я не делал ничего кроме того, что навещал тебя и пил. Конечно, к тебе всегда приходил трезвым. Хорошо, что мне не пришло в голову поехать в больницу пьяным. В общем, несколько дней назад ко мне приехал Саша, потому что мои друзья всё это время не могли до меня дозвониться. Я зачем-то рассказал ему обо всём, мы выпили вместе, но совсем немного. Он не дал мне продолжить. Мы с ним поругались. Потому что… мне было так хуёво и так противно слушать его речь про то, что всё будет хорошо и главное — верить. А он правда старался помочь. Представляешь, он даже ударил меня. Не сильно, конечно, но мне это помогло. Накричал, зашкирку притащил меня к зеркалу, чтобы я посмотрел на самого себя, и выбросил весь алкоголь, который был дома. Тогда я чуть не дал ему по лицу, а сейчас так благодарен. Антон просто не знал, что сказать. Если бы он только видел, как тяжело Арсений переживает всё это, ни за что бы не начал ссориться или игнорировать его. Стоило поговорить гораздо раньше, но он почему-то даже не подумал о том, что Арсению тоже может быть непросто. -Арс, прости меня. Он молча кивнул и хотел было что-то сказать, но замолчал на минуту, пытаясь взять себя в руки. -А ещё мне сон приснился, — он нервно усмехнулся, а на глазах мгновенно появились слёзы, — такой мерзкий, что я проснулся, начал реветь и думать о том, чтобы взять и спрыгнуть с того же балкона. И спать теперь нормально не могу. -Сон? -Да, — он вздохнул и зажмурился, из-за чего слеза покатилась по щеке, — там мы вместе отмечали новый год, но ты… чем-то болел. Мы сидели прямо тут, на этом диване, всё было так реалистично, как будто я и правда пережил такое. Мы смотрели фильм «Ирония судьбы», но молчали. Ничего не говорили, не ели, не улыбались, просто сидели и смотрели. А когда фильм закончился, ты сказал, что он был последним в твоей жизни. Я ничего у тебя не спросил, только сказал, что мне без тебя очень страшно, что я жить не хочу, что я постоянно пью. А ты улыбнулся и спросил: «думаешь, тебе хуже, чем мне?». Я начал извиняться перед тобой и плакал, но ты просто смотрел на меня и говорил, что хочешь побыстрее умереть. Мне было так страшно. -Странный сон, — тихо проговорил Антон, чувствуя, как слёзы поступают. Он старался не смотреть на Арсения, зная, что точно заплачет, но хватило и его дрожащего голоса. -И ты умер. Где-то далеко, не дома, поэтому я даже не смог провести с тобой твои последние дни. Я позвонил Майе, она сказала, что ты умер из-за меня. Я видел твои похороны. А потом откуда-то взял пистолет, хотел застрелиться, но в нём не было патронов. И я просто остался лежать в каком-то лесу. Он уже даже не пытался сдерживать слёзы, только прикрывал глаза рукой, будто так Антон ничего не поймёт. Но он как-раз сейчас понял очень многое, а главное — понял, что за каждое неаккуратное слово в сторону Арсения, ему следовало бить по губам. Сейчас мысли о том, что Арс захочет расстаться или что он чувствует презрение к Антону после его попытки суицида, казались полным бредом. Как он только мог подумать, что Арс, этот самый лучший человек на планете, ведёт себя подобным образом? Антон чувствовал острую необходимость извиниться за все свои слова прямо сейчас, но, пока он собирался с мыслями, Арсений снова начал говорить. -Когда-то у меня была младшая сестра. Алина. -Она, — Антон замолчал, но Арс быстро понял, что именно он имел ввиду. -Да. Она погибла. Несчастный случай. -Ох, сочувствую. Антон тут же прикусил язык. Он всегда считал это слово самым бесполезным, когда кто-то говорит о потере близкого человека. Оно звучит не искренне, в нём нет ни капли поддержки. Но почему-то именно сейчас в голове было так пусто, из-за чего и вылетела эта глупая фраза, не имеющая никакого значения. Арсений молчал около минуты. Пытался стереть слёзы с щёк и подбирал слова, после чего, наконец, продолжил. -Мне тогда было 16, а ей всего 10. Она сказала, что хочет мороженое и предложила поехать в магазин на велосипеде, а я сказал, — его голос снова дрогнул, выдавая то, что Арсений старается сдерживать эмоции изо всех сил, — сказал, чтобы она отстала и ехала, куда хочет… но её не было очень долго, а потом родители пришли с работы, спросили, где Алина. И я соврал. Сказал, что она поехала к подруге, потому что боялся, что меня наругают. Всю ночь ходил по улице, искал её, всё оббегал, но так и не нашёл. Пришлось сказать родителям. Как оказалось, она была в больнице. Какой-то пьяный урод сбил её и просто уехал, а скорую вызывал просто прохожий. Арсений прикрыл глаза, перестав даже бороться со своими слезами. Бесполезно. -Видимо, удар был слишком сильный…или ей не оказывали помощь слишком долго. Её не спасли. Антон придвинулся ближе и крепко обнял Арсения, а тот прижался в ответ, еле слышно всхлипнув. -Ты чувствуешь вину? — тихо спросил Шастун, поглаживая его по спине. -Да. -Ты не мог знать, что случится, Арс. -Но если бы я поехал с ней, — снова раздался всхлип, Антон прикрыл глаза от того, как больно это слышать, — может, её бы успели спасти. Я не специально, но я мог всё предотвратить. И не сделал этого. А теперь я снова чуть не потерял самого дорогого для меня человека. Снова. Если бы я только остался с тобой, если бы никуда не уехал, я бы смог всё исправить. Всё-таки Антон пожалел. Обещал себе не жалеть о своей попытке, раз уж решился на такой важный шаг, но сейчас, услышав то, как Арсению было тяжело, он совсем не чувствовал радость от того, что кому-то на него не всё равно. -Арс, это ведь я сделал, почему ты чувствуешь вину? -Потому что оставил тебя одного. Потому что не настоял на том, чтобы сходить к психологу. Потому что не смог сделать так, чтобы ты перестал думать о смерти. Моей вины предостаточно. -Нет. Нет, Арс, — быстро затараторил Антон и хотел отодвинуться, чтобы посмотреть Арсению в глаза, но тот прижался крепче, покачав головой, — послушай, до твоего появления я мог мечтать только о том, чтобы случилось что-то, из-за чего я бы смог спокойно умереть, а после того, как появился ты, я стал думать о плохом реже и реже. В какой-то момент я решил, что не буду умирать специально, потому что мне действительно было очень хорошо с тобой. Не знаю, почему я передумал. Я так напился, Арс. Если бы я не был пьяным, я бы вряд-ли решился. -Антон. Сейчас уже ничего не сделать, и я ужасно боюсь допустить эту же ошибку ещё раз. Пожалуйста, дай мне сделать всё возможное. Пожалуйста, пообещай, что ничего с собой не сделаешь. В первую очередь для себя, но если… если тебе плевать на самого себя, то хотя бы для меня. Как я буду жить без тебя? Последнюю фразу Арсений произнёс так устало и беспомощно, будто он физически не сможет существовать на этой планете, если на ней нет Антона. И это тоже не радовало. Да, когда-то Шастун мечтал о том, чтобы кто-то скучал по нему, но, увидев то, как из-за этого мучается любимый человек, быстро передумал. -Извини меня, Арс. Я пойду к психологу. -Спасибо. -Но только при условии, что ты тоже сходишь. -Ладно, — тихо ответил Арсений после небольшой паузы, — как скажешь. -И я обещаю, Арс. Я клянусь всем, что мне дорого, что больше не буду пытаться умереть. Ради тебя. Ради нас с тобой. Давай сделаем всё, что планировали.