В конце нас не будет

Он стоял перед Владом, который в любую секунду мог ударить его. Дима понимал, что тот ждёт пока он ударит первым. Словно шахматы. Ход приходит только тогда, когда наступит твоя очередь. Собрав с себе всю серьёзность, стараясь отбросить всю боль, которая ныла в районе рёбер. Ладони опять превратились в кулаки. От Димы начала исходить уверенность, на губах сыграла улыбка, которой сразу пропала не оставив после и следа. Матвеев ударил, но его удар не смог достичь лица, руку перехватили, а в ответ рыжий получил по лицу. Схватив Влада за футболку, прижал того к стене, ударил по лицу и притянув к себе и вновь откинув, дабы ударить того. Череватый ударил по рёбрам, чётко попадая в ноющее ребро. Отшатнувшись, он чувствует пинок в грудь, от которого он падает. Опять. Он сидел на холодном полу, смотря на Влада. Он подходил, уже готов был взять за волосы, ударить. Кареглазый, почувствовал, что-то в кармане и вспомнил про карандаш, который когда-то положил себе в карман штанов и забыл достать. Подняв колено, он помог карандашу наполовину высунуться из кармана. — Знаешь Влад... — С ненавистью в глазах он смотрел на парня, пока тот подходит. — Чего? Будешь молить, что я не бил тебя..? — Насмехаясь, над ним делал «грустный» голос. Как только Череватый подошёл максимально близко, Дима достал из кармана, крепко сжал его в руке, улыбнулся. — Не только тебе играть грязно, уёбок! Не теряя больше ни секунды, он чутка привстал и замахнулся остриём карандаша. Череватый не успел среагировать, даже не понял в чём Матвеев может сжульничать. Быстрое движение руки, вонзила карандаш в ногу. В ушах был лишь крик Влада, полный боли. Карандаш с приятным для Димы звуком, вонзился в плоть, оставляя за собой брызги и струю крови, которая текла по руке, что держала карандаш. Стадо, которое стояло вокруг дерущихся подростков удивилась, кому-то стало не по себе. Маты кареглазого, с карандашом в ноге стали такими приятными, ведь в них было много боли. Рыжему казалось мало, поэтому он позволил себе прокрутить карандаш против часовой стрелки. Брюнет пошатнулся, отпрыгивал от кареглазого, падая на пол, он ухватился и смотрел за ногу. — Узнай наконец, что такое боль, урод! — Диме было мало того, что у него карандаш в ноге. Нужно ещё накричать, чтобы знал своё место. Матвеев встал, подняв взгляд на Шепса, он увидел ещё большую растерянность, что была до этого. Олег не мог поверить в то, что тот способен на подобное. Дима ведь мог его и убить, если хотел бы. Сердце начало бешено биться смотря на сероглазого. Ведь школьник задумался о последствиях только после того, что сделал. Взглянув на свою руку, которая была по локоть в крови, его начало трясти.

***

После их ссоры прошло достаточное количество времени. Нога Влада успела зажить, как и рёбра Матвеева. Их драка была настолько удивительная, что о ней говорили по сей день. Тихоня «победил» в драке с Владом? Для всех это действительно было сильное удивление. Всё это время, рыжий ни с кем не общался. Ни с Олегом, ни с Владом. Даже с Сашей и Викой не было никого общения. Сейчас были выходные, поэтому Дима сидел дома и занимался своими делами, которые ему наскучили. Не долго думая, он посмотрел на часы в своем телефоне. На них было девять часов, двадцать три минуты вечера. Он начал собираться и вскоре вышел из квартиры. Быстрым шагом он шагал по полу пустой улице. Подойдя к зданию, он за несколько минут оказался уже на ему привычной крыше, где он часто сидел и проводил время с Шепсом. Честно он уже не помнил когда в последний раз был там, тем более с Олегом. Он туда не приходил. С начало из-за их ссоры, после из-за перелома рёбер. Но это всё уже было не важно, потому что он сейчас здесь. На этой крыше, вместе с надеждой, что Олег прейдёт. Подросток привычно забрался на железные перила, на которых всегда сидел. В этот раз он повернулся лицом к входу на крышу, а не на холодную луну. Он сидел и ждал с замиранием сердца. Ему уже начинало казаться, что тот не прейдёт. Он сидел на этих перилах десять минут, двадцать, а того всё не было. По немного начав терять надежду, дверь отворилась и там показался брюнет. Кончик губ на лице кареглазого был направлен вверх, как только он увидел входящего друга. Олег на секунду остановился, удивляясь тому, что Дима сидит на этих самых перилах. Он, улыбаясь, подходит ближе, оставляя между ними метр расстояния. — Я думал ты не придёшь. — Расслабленно произнёс. — Почему? — Улыбнулся дёрнув бровями. — Я хожу сюда уже месяц и ни разу тебя здесь не нашёл. Шёл сюда думая, что тебя опять не будет. — Как видишь я здесь. Ждал тебя пол часа. — А я тебя месяц. — Долго... — Словно о чем-то, задумавшись, повёл бровями и отвёл взгляд. — Тебя готов ждать сколько угодно. Эти слова были такими приятными для Димы, что вызвало улыбку. Он понимал, что это сказано дружески, не более. Это его и сводило с ума. Сам того не показывал, но это было так. — Я думал, что надоел тебе и ты решил не приходить. — Ты лучшая часть моего грёбанного дня. Лучше я потрачу время на тебя, чем на то что меня окружает. — Как мило с твоей стороны. — Ой, иди-ка ты нахуй. Матвеев боялся признаться Олегу в том, что он ему нравится. Внутри был страх, что тот его не примет, закончит с ним общение и осудит. Хоть ему и хотелось, чтобы тот был рядом, не мог перебороть страх, чтобы признаться.

***

Когда прошло ещё какое-то время, он активно начал общаться с Шепсом, что нельзя сказать о Владе. Рыжий избегал своего бывшего соседа по парте. Брюнет не стал предупреждать дважды, ждать. Он исполнил то о чём грозился. Утром, после первого урока, кареглазый встретил Олега. Тот что-то смотрел в телефоне. Подойдя к брюнету, Дима улыбнулся и поздоровался. Сероглазый даже не дрогнул и не посмотрел в его сторону. Назвав того по имени, он с непониманием смотрел на друга, не понимая почему тот игнорирует его. Начав активно расспрашивать, что не так он взглянул в телефон Шепса. Он крепко сжимал мобильник, казалось, что он сейчас его раздавит своей хваткой. В экране телефона он увидел фотографии, которые Череватый грозился отправить Олегу. Его угрозы не были пустыми, он действительно это сделал. Брюнет повернулся на кареглазого, посмотрел тому в глаза, убрав телефон в карман. Матвеев поджал губы, но взгляда от суровых, серых глаз отвезти не посмел. В горле встал ком, который начинал перекрывать дыхание. По глазам Шепса он не мог понять, что у него за эмоции ведь в них была целая буря, в них было столько всего, что невозможно понять. Брюнет явно хотел, что-то сказать, может накричать, делать он этого не стал, лишь закрыл глаза и выдохнул через нос, а когда опять посмотрел на Диму взглядом дал понять, что тому сейчас лучше уйти. Рыжий сделал шаг назад, затем ещё один, в конце концов развернулся и быстро ушёл с того места где был он. Отсидев ещё один урок в одном классе с довольным Череватым было так больно и не хотелось от слова совсем находится в школе, поэтому позвонив родителям он отпросился домой у них, затем у учительницы. Когда Дима забрал свою куртку, он уловил взор серых глаз, в которых было какое-то лёгкое сожаление. Накинув куртку, даже не застегнув её выбежал из школы, не оставив за собой и следа. Хотелось избавиться от его взгляда. Как бы далеко он не убежал бы от школы он чувствовал глаза Шепса на себе. В голове было только одно слово, которое рыжий повторял себе снова и снова, повторял с каждым сделанным и с каждым не сделанным шагом «придурок». Добежав домой, он снял обувь и забежав к себе в комнату, закрылся и нырнул под одеяло, стараясь скрыться от чужих глаз. Да и вовсе хотелось, стереть из воспоминаний, всё что было сегодня и что было до этого. Если бы он не встретил бы Олега, если бы он отказал этому навязчивому придурку, этого бы не было бы. Сейчас он не страдал бы из-за этого. Он совершил ошибку, когда решил, не сопротивляться действиям Влада.

***

В этот раз они с Олегом поменялись местами. Раньше он сидел и ждал Диму на этой гребаной крыше, а теперь ждёт рыжий. Небо было тёмное, казалось, что там звёзд и нет, только одна одинокая луна, похожая на Матвеева. На улице пахло дождем и свободой, которую он чувствовал каждый раз когда выходил из дома. Шепс его доводил. Ни разу он не застал и не дождался там его. Домой никогда не хотелось идти, в последнее время там было не комфортно находится из-за вечных ссор родителей. Иногда их гнев выплёскивается на не в чем ни виноватого подростка, которому всего-то хотелось любви. В будние дни рыжий бывал на этой крыше до часа ночи или до двенадцати. По выходным мог просидеть там и до утра, с надеждой, что он придёт. К его сожалению этого не случалось. Вряд-ли бы случилось. Никто из них никого не блокировал, почему-то ни один не решался написать. Возможно Олег ждал, пока Матвеев тому напишет, а рыжий не мог, не хватало сил для этого. Иногда любовь пожирает нас и мы не можем с собой совладать. Олег игнорировал его в школе, написать Дима ему не осмеливался, дома были вечные ссоры и это его убивало. В голову приходили не самые приятные мысли. Целыми днями он и делал, что рисовал портреты брюнета, думал о нём, пытался собраться с силами, чтобы ему написать, каждая попытка была тщетна. Хотелось избавиться от всего. Особенно от той боли которую причиняли ему окружающие люди. Родители, одноклассники, Влад и как бы сложно это ни было бы осознать - Олег. В последнее время между ними сплошные ссоры. Каждый раз, когда они мирятся почти сразу между ними начинается новая ссора, после которой они долго не общаются. Такими темпами и правда можно сойти с ума. Такая дружба раздражала, не было особого желания продолжать её, но быть рядом с ним хотелось больше, чем послать его к чертям. Сидя на железных перилах, Матвеев смотрел вниз не оставив в голове и следа от каких-то мыслей. Там было совершено пусто. Сжав челюсть, подросток приподнялся и перешагнул перила, стоя на крою здания, позади себя держась руками за перила. Рыжие волосы развивались под влиянием осеннего, прохладного ветра. Дыхание участилось. Он смотрел вниз. Если он сделает всего шаг, то сможет взлететь как птица и разбиться. Упасть на твердый и холодный асфальт, который цветом напоминал глаза Шепса. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул готовясь к прыжку. Он перестал слышать то, что его окружает. Нагибаясь вперёд, чтобы оттолкнуться ногой и прыгнуть, он почувствовал чужие руки на своих плечах. Они были мужские. Но не знакомые. Руки Олега и любого другого, знакомого ему человека он узнал бы. Схватив подростка, парень вытащил его оттуда, оттащил от перил подальше. По его глазам можно было понять, что он напуган. — Дима... — Представился Матвеев, смотря сквозь парня. Брюнет, стоящий напротив взглянул тому в глаза, которые как будто не смотрели на него. Он тяжело вздохнул, отходя от ситуации, котора произошла несколько секунд назад. Рыжий вёл себя так, словно ничего и не произошло, оба знали, что это не так. — Илья. — Поджав губы он посмотрел в сторону перил, где был кареглазый. — Зачем? — Он произнёс это так, будь он его близким человеком. — Тебе как будто не плевать. — Хмыкнул и скрестил руки на груди. — Я тебе помог. — Перевёл взгляд на кареглазого. Его взгляд напоминал родительский, как будто тот что-то сломал и те ждали оправданий. — Посмотри на меня. По твоему мне не похуй? — Он ухмыльнулся. — Если я увижу тебя за подобным в следующий раз, я тебя толкну. — Он всем видом показывал, что слова Матвеева его расстроили. — Отличная помощь спасибо. — Наигранно улыбнулся. Подросток ещё что-то пробормотал себе под нос. Явно опять нагрубил Илье, поэтому брюнет не стал уточнять, что рыжий сказал. Не успев больше ничего сказать, Матвеев пошёл в сторону выхода, оставляя Ларионова наедине с самим с собой. Взор Ильи чувствовался, он был суровым и полным злости. Дима так и не повернулся в его сторону, чтобы в последний раз взглянуть на него. Уйдя с крыши, было чувство пустоты, своих чувств он не понимал. Понимал лишь то, что домой идти сейчас хотелось меньше всего. Он начал шагать по ночным улицам города, с каждым шагом не понимая куда он идёт. Просто шёл куда-то вперёд, не важно куда и не важно сколько он будет идти.

***

Матвеев не знал сколько прошло времени. Сколько прошло часов с тех пор как он начал идти сам не зная куда. Остановившись в каком-то дворе, сел на лавочку, чтобы подумать о том, что случилось и о том что ему делать дальше, куда идти - домой или в другое место? Поставив локти на колени, подросток схватился за голову сжимая волосы между тонкими, бледными пальцами. В голову не приходил ни один ответ на его вопросы. Пустота была не только на душе, но и в голове. Проезжающие мимо машины начинали раздражать, хотелось бросить что-нибудь в них или броситься под них самому. Внезапно его окутало резкое тепло, от которого его начинало потряхивать. На плечо опустилась ладонь. Она была ему до безумия знакома. Олег... Дима поднял голову, повернулся и посмотрел на нависающего над ним брюнета. Создавалось ощущение, что стук сердца рыжего слышен даже Шепсу. Они ничего друг другу не сказали, Олег молча обошёл его и сел рядом на лавочку, оставляя какое-то расстояние. Кареглазый не мог поверить, если бы не Илья сейчас бы он не сидел рядом с Шепсом, а лежал бы на холодном асфальте. Разницы не было, на асфальте или рядом, брюнет всё равно был не его. Хотелось видеть их в паре, этого Матвеев позволить не мог, это причиняло боль. Не понятно, что больнее умереть или любить, но понимать, что вы никогда не будете с ним вместе. Жить всегда больнее, а смерть причиняет боль нашим родным и близким. Оба смотрели на дорогу, где из редка езжали раздражающие машины. Выдохнув брюнет протёр лицо ладонями и начал говорить первый. Создавалось ощущение, что Олег сделал Диме какое-то одолжение начав диалог. — Откуда знаешь где я живу? — Он повернулся на Матвеева. — Чего? — Он удивился и так же повернулся на него. Они смотрели друг другу прямо в лицо с замиранием сердца. — Ну... Я увидел тебя через окно. Спустился к тебе. — Он поджал губы. — Я понятия не имел где ты живёшь. — Тогда почему ты здесь? — На крыше... — Он поджал губы, чтобы не проговориться и продолжил. — Встретил какого-то чувака, ушёл. Просто шёл по дороге, сел на лавочку, а тут ты. — Он фыркнул на последних словах. — Интересным образом сложилась судьба... Шепс о чем-то задумался. Рыжий промычал тому в ответ и выдохнул. Наблюдая за выражением лица сероглазого он заметил, что тот нервничает, словно хотел бы в чём ему признаться или сказать, что-то, что тому не понравится и он это знал. Несколько раз протерев руками лицо, он глубоко выдохнул и выдохнул, повернулся на Диму собираясь, что-то сказать. — Ты нервничаешь. — Матвеев вскинул брови. — Да ладно блядь?! — Вскрикнул Олег. Подросток начал хихикать от реакции брюнета, разбавляя атмосферу, чтобы тому стало легче. Перебирая пальцами, он смотрел на них, пока карие глаза сверлили его до жути заинтересованным узором. — Мне нужно кое в чём тебе признаться, Дим... — Он начал волноваться ещё больше, в горле вставал ком, не давая дышать. Сердце рыжего начало биться так часто, что казалось оно выпрыгнет или остановится. Теперь волновался не только Олег, но и Дима. Держа лицо, подросток положил руки тому на ладони и этим действием заставляя на него посмотреть. — Ты чего? Расслабься, я тебя внимательно слушаю. — Он улыбнулся, давая ему доверится. — "Неужели я ему тоже нравлюсь?" — В голове бушевали надежды об их будущих отношениях. — Ты помнишь лица тех, кто над тобой издевался в прошлом? — Он поджал губы. — Откуда ты... — Не дав тому договорить, перебил. — Я один из них, Дим... Сердце пропустило несколько ударов, оно остановилось. По крайней мере так казалось. Лицо застыло в удивлении, а смотрел он в серые полные сочувствия и сожаления. — Нет... — Он немного помотал головой, не веря в то, что тот говорит. — Да, Дим. Да... — Брови изогнулись в сожалений. Ему самому было больно от того, что происходит. — Мы с Владом одни из той компании. Кареглазый ничего не хотел больше слышать. Ему хватило того, что люди которые были его всем, оказались теми из-за которых он начал ненавидеть людей, весь мир. Кареглазый встал, собираясь уходить. Олег потянул того за руку останавливая и заставляя вновь сесть рядом. — Не уходи, послушай меня. Пожалуйста. Послушай, что я тебе скажу, а потом сможешь уходить, бить меня. Что угодно, только выслушай. — В его голосе было столько боли, поэтому отказать тот ему не смог. — Хорошо. Говори… — Он опустил взгляд, не скрывая своей грусти. — Я был одним из тех кто причинял тебе боль... — Он тяжело выдохнул. — И мне очень-очень жаль, правда! Я виню себя в этом по сей день. И я знаю, что мне стоило рассказать тебе об этом в тот же день, когда снова увидел тебя. — Он замолк, помотал головой и продолжил сжав ладони в кулаки у себя на коленях. —Сначала я начал делать это потому что так делали все. Потом я делал это потому что мне кое-кто нравился. Когда я узнал, что ты переехал. — Он ухмыльнулся повернувшись на Диму. — Хотя слово «сбежал» подходит куда больше. Не суть... — Повёл бровями и опять отвернулся. — Когда узнал, я уговорил родителей и переехал вместе с тобой. Специально узнал куда вы уехали и заставил родителей переехать... — Зачем? — Он помотал головой несмотря на него. — Чего? — Он посмотрел на подростка. — Ну, то есть... Зачем ты поехал за мной? Ты же вроде меня ненавидел, тебе кто-то нравился. А ты взял, бросил всё, как будто у тебя ничего и не было. Зачем-то погнался за мной. — Я понял каким ублюдком я был. — Он выдохнул. — Да, впрочем, я и сейчас им являюсь. Ничего так и не изменилось... — Звучит... — Он поджал губы. — Хуёво. — Продолжил Олег. — Да. Именно так. — Он откинулся на спинку лавочки. — Если не возражаешь я продолжу? — Он помолчал некоторое время, Дима кивнул и он продолжил. — Я понял, насколько же я урод… Может не в прямом смысле, но я тот ещё мудак. Поехав за тобой. Я искал тебя, правда. Ходил по городу в надежде встретить или найти тебя в толпе. Оказывается я зря искал тебя в толпе... Это ведь из-за меня, да? — Что именно? То что я не бываю в компаниях? То что я ненавижу людей? Или может то, что я вижу угрозу в каждом человеке на своём пути? — Подростка начал раздражать друг, из-за этого он повысил голос. — Прости... — Да. Всё это. Это из-за меня верно? — В ответ на свой вопрос он услышал только мычание, которое означало «Да, это всё из-за тебя, мудак». Может не именно так, но было чертовски близко к этому. — Так я и думал... — Подождав ещё немного он продолжил. — Я искал тебя, чтобы извиниться и может... Эх, нет. Забудь. — Он посмотрел на кареглазого. — Думал, когда ты меня увидишь сразу, узнаешь, пошлёшь нахрен или вовсе вьебешь мне. Почему ты меня забыл? Если бы надо мной кто-то издевался бы. Я запомнил бы их лица на всю оставшуюся жизнь. В воздухе повисло молчание...