В самое сердце

— Неслихан! — закричал Омер, видя, как огромный бандит (раза в три больше самой Неслихан) схватил ее за горло, поднял в воздух и сдавил хрупкую шею. Эта картина взбудоражила Омера. Сердце едва не остановилось от ярости. Как этот грязный подонок посмел коснуться Неслихан своими вонючими ручонками? Ее шея создана для украшений, а не для хваток этого шакала и ему подобных! Мерзавец, одной рукой продолжая держать Эрдемсой за шею на весу, выхватил пистолет и пустил пулю в сторону Омера. Благо, тот успел увернуться и выстрелил в ответ. Пуля угодила точнехонько в лоб зверя. Рука, сжимавшая горло Неслихан, расслабилась, и она безвольно рухнула на пол. — Неслихан, — Омер тут же оказался рядом с ней. — Неслихан, не закрывай глаза, слышишь? Давай, дыши. Давай же, Неслихан! Омер тряхнул ее так сильно, что сам испугался от вероятности сделать ей еще хуже. Он старался не смотреть на красную кожу шеи. А затем вдруг запоздало подумал: вдруг эта сволочь что-нибудь ей повредила, а он сделал хуже? — Неслихан, давай, просыпайся, — он легонько похлопал по ее щекам, поддерживая левой рукой ее плечи. — Не пугай меня, слышишь? Давай, открывай глаза, я знаю, что ты можешь. Ты ведь говорила, что не откажешься от меня. Пожалуйста, Неслихан… — Омер, — слабо прошептала Эрдемсой, поднимая голову и кашляя. — Ты снова меня спас. — Неслихан, слава Аллаху, — Омер прижал к себе ее руку, бережно, стараясь не причинить боль. — Ничего не говори и постарайся не шевелиться. Сейчас в больницу поедем. Все бандиты, с которыми необходимо было расправиться, отошли на задний план, потому что состояние Неслихан пугало куда больше. — Оператор, вызовите медиков по моим координатам. Неслихан нужна помощь. — Принято, — тут же воскликнула Назлы. — Врачи будут через пять минут. Что с Неслихан ханым? — Надеюсь, все хорошо, но лучше подстраховаться. Шторм, Акробат, вы меня слышите? Как обстановка? — Слышим, Атмаджа, — донесся до него голос брата. — Я в порядке, меня несильно приложили. Акробата зацепило. — Что случилось? — Неслихан по лицу Омера поняла, что что-то не так, и попыталась было приподняться, но Омер одним движением руки опустил ее обратно на пол. Еще не хватало, чтобы ситуация усугубилась, если ублюдок и впрямь повредил Неслихан шею. — Неслихан, лежи, — приказал ей Омер. — Ничего не случилось. — Кого-то ранили? — не успокаивалась она. — Медики скоро будут, Коркут, держитесь. — Держимся, брат. Ты тоже держись. В коридоре появились врачи, и Омер сразу же махнул им, показывая, что пациент здесь. Молодой фельдшер в желто-синей униформе, слушая объяснения Омера о произошедшем, аккуратно зафиксировал шею Неслихан в специальный воротник. Затем ее переместили на носилки. — Нужно сделать МРТ, — пояснил медработник. — Омер, — испуганно позвала Неслихан. Омер тут же обогнул врачей и схватил Эрдемсой за руку. — Я здесь. — Не уходи. — Я никуда не ухожу, — отозвался он, бережно сжимая руку Неслихан. — Я рядом. Уже в больнице он узнал, что Акробата ранило в живот. Пуля застряла в стальных мышцах пресса бойца, поэтому Ибрагим шутил, лежа на больничной койке, и даже успевал усыпать комплиментами медсестер. А особенно его радовало то, что Ширин узнала о ранении и примчалась в палату. Команда, переглядываясь, вышла в коридор. — Омер, как там Неслихан ханым? — спросила Гизем. — Увезли на МРТ, новостей пока нет, — сообщил Омер. Коркут, держась за голову, присел рядом: — Не переживай, она сильная, должна справиться. — Конечно, все будет в порядке, — согласилась Гизем. Омер вздохнул. Перед глазами все еще стояла ужасная картина: псих, который сжимает нежную шею, закатывающиеся глаза дорогого человека и безвольное тело на полу. От этого у Омера сжимались кулаки. Хорошо, что тип поплатился за содеянное и теперь, вероятно, отвечает перед Аллахом. Врач показался через минут десять. Омер сразу же вскочил с места и со стучащим от волнения сердцем кинулся к нему: — Доктор, как Эрдемсой? — С пациенткой все в порядке, повреждений шеи нет. Есть растяжение мышц, поэтому в ближайшие пару дней лучше носить специальный воротник. Омер выдохнул. — Я могу ее увидеть? — Да, пациентка отдыхает после процедур. Пройдемте в палату. Он оглянулся на Гизем и Коркута, но те улыбнулись в ответ, мол, чего тут непонятного, все ясно, вам с Неслихан ханым надо побыть наедине. Видеть Неслихан в больничной палате было больно и непривычно. Ее руки казались слишком худыми из-за широких рукавов сиреневой рубашки. В одной руке стоял катетер. Черные волосы ярко выделялись на белой подушке, и из-за них лицо казалось бледным. — Неслихан, — прошептал Омер, заходя в палату. Эрдемсой слабо улыбнулась, поворачивая к нему голову. — Омер, — она протянула к нему руку. — Как у наших ребят дела? Омер еще поразился тому, в какую невероятную женщину влюбился. Она лежит на больничной койке, сама в плачевном состоянии, а спрашивает о других! — Все в порядке, — он погладил ее ладонь. — Акробат, кажется, очень рад оказаться в таком положении — его теперь будет выхаживать личная медсестра по имени Ширин. Неслихан усмехнулась. — Тогда и правда, есть чему радоваться. Он был так счастлив, когда она ему позвонила… — Ты-то как себя чувствуешь? — спросил Омер. — Вроде неплохо. Шея болит, конечно, и дышать все еще трудно. — Ничего, через пару дней пройдет. Я побуду твоим личным медбратом это время. Бледные щеки Неслихан порозовели, а на лице появилось выражение смущения, которое Омер отлично умел улавливать и которое ему безумно нравилось. — Не стоит, думаю, я вполне справлюсь сама. Не хочу тебя напрягать. — Но ты ведь за мной ухаживала, когда я лежал в больнице? Теперь мой черед. — Ну, если так… Только, ради Аллаха, забери меня отсюда скорее. Я уже не выдерживаю. — Да-а-а? — Омер вскинул брови. — А я думал, Неслихан Эрдемсой всегда следует правилам… — Я бы следовала, но мне за эти несколько часов уже наскучило лежать. Тем более, я чувствую себя нормально, и у меня будет самый лучший в мире уход. Омер, ну пожалуйста. «А сама заставляла меня здесь остаться на ночь, хитрюга. И ведь не сказать, что я был в худшем состоянии», — подумал он и усмехнулся. — Ладно, значит, я украду тебя под покровом ночи. А сейчас пока лежи и отдыхай. Конечно, выкрадывать Неслихан Омер и не думал. Он договорился с лечащим врачом, что обеспечит ей уход дома и обязательно позвонит, если состояние вдруг ухудшится. — Конечно, раз так, то без проблем, — сказал врач, подписывая документы о выписке. — А она вам кто? — Доверенное, — был краток Омер. Доктор, кажется, ничего не понял, впрочем, это было и не обязательно. Едва лекарство откапало и медсестра вытащила из руки Неслихан катетер, Омер тут же помог ей одеться, затем подхватил на руки и вынес в коридор. — Что ты делаешь? — недоуменно спросила она, держась за его шею. — Краду тебя. Я же обещал. — Ты серьезно? Омер, я так не могу… Я пошутила. Омер, поставь меня! — Поздно, Неслихан Эрдемсой. Теперь вы моя пленница. — Омер, — она засмеялась, утыкаясь носом с его плечо. До этого ее носил на руках только брат (да и то, очень давно), поэтому теперь она ловила каждый миг своего «похищения». Касаться шеи Омера, вдыхать его запах, чувствовать его сильные уверенные руки — это и близко не было тем, о чем она могла мечтать. И поэтому сердце окутывала теплая надежда на лучшее. А Омер думал о том, как залечит нежными прикосновениями не только телесные, но и сердечные раны этой женщины. И еще думал приготовить для нее ужин — что-нибудь особенное, чтобы этот день запомнился ей хотя бы приятным завершением.