Я в твоей голове

«ПОСЛЕДСТВИЯ СОЦИАЛЬНОГО НЕРАВЕНСТВА: ЗАСЛУЖИВАЮТ ЛИ ОБЛАДАТЬ МАГИЧЕСКИМИ СПОСОБНОСТЯМИ ПЛОХИЕ ЛЮДИ?» Джонхан бросил короткий взгляд на заголовок упавшей перед ним статьи и вернулся к поеданию салата. — Я не знаю, как сформулировать название так, чтобы оно было броским и провокационным! — проворчала девушка, садясь рядом с Джонханом и кидая на него требовательный взгляд. — Ну скажи что-нибудь! — Минен, ты знаешь мое мнение, — всё что сказал Джонхан, скучающе накалывая на вилку свой безвкусный салат. — И что? И какое у тебя мнение? — напала на него Минен, наклоняясь на парту, чтобы возмущённо посмотреть Джонхану в лицо. — Раз это «наивно», скажи об этом Muggles Underview, которые меня снова печатают! — торжественно сказала Минен, широко улыбаясь и хлопая по столу ладонью. — А ещё UnImagic, которые буквально по десять раз на дню пишут мне на почту с просьбами дать комментарий по такой-то теме! — Зачем тебе тогда моё мнение, если тебя печатают в «магглах»? — Джонхан пожал плечами. — Хотя это сомнительное достижение. Другое дело, если бы тебя напечатали в Carla Lensen… Минен как обычно взглянула на него, как на идиота, но промолчала. Джонхан весело хмыкнул. — Если серьёзно. Неужели ты действительно считаешь, что маггловскую активистку могли бы напечатать в Карле Ленсен? — спросила Минен с поднятой вверх бровью. — Да ладно, активистку, но вообще — маггла? Джонхан слушал её, скривив лицо. — Почему вам так нравится называть себя магглами? — Потому что это буквально слово из суперпопулярной серии книг, которое литералли означает «немаг»? — Минен смотрела на Джонхана всё более скептично. — Да, но в ГП оно использовалось далеко не в комплиментарном плане. А если почитать те журнальчики, которые тебя печатают, то можно заметить, что каждая страница, каждое слово вопит «Я ОБИЖЕНКА». Я не прав, что многим, так называемым, «магглам» просто нравится чувствовать себя жертвой этой несправедливой жизни? — Не прав, — категорично подтвердила Минен, сжимая крепко губы. — Если бы хоть раз прочитал мои статьи, то понял бы, насколько не прав. — Я их читал, — устало сказал Джонхан, взяв в руку статью и снова посмотрев на заголовок. — Что в этой? Лицо Минен прояснилось, и она гордо приосанилась. — Исследование преступлений, совершенных магами с использованием их способностей. Это сейчас самая острая тема. Особенно после ограбления Бэркли. Это на самом деле небольшой отрывок моей будущей диссертации. — Минен любовно посмотрела на листики в руках Джонхана, пока тот пробегался взглядом по статье. — Помоги сделать заголовок, пожалуйста? Никогда у меня не получается сделать его таким остроумным, как ты умеешь. — Попробую, — лениво протянул Джонхан, переворачивая страницу. — А ты определился уже с темой? — с любопытством спросила Минен, заглядывая ему в лицо. — Особенности развития игровой деятельности детей с ранним детским аутизмом, — сухо продекламировал Джонхан. — Кто позволил тебе на Психологии писать диссер не по специальности? — Нуууу, — протянула Минен, хитро скалясь. — Кафедре социологии очень зашла моя тема, и они меня поддержали. Мы найдём точки соприкосновения с психологией. — Интересно, кому сейчас не зайдёт твоя тема? — задал риторический вопрос Джонхан. — Пожалуй. — Минен пожала плечами. — Но я видела, как тебя печатали в прошлом месяце в университетской газете. — Это миссис Ли постаралась. Как-то убедила придурочных детей из газеты, что моя статья имеет общественную значимость. Скорее всего, она просто пригрозила, что не поставит им автомат. — Скажи, ну почему именно аутизм?.. — осторожно спросила Минен. — Знаешь, я думаю, у тебя бы здорово получилось, если уж тебе так не нравится тема магии, что-то связанное с психологией преступников. Ты же так круто проводишь исследования и умеешь выделить самое главное! И мог бы присоединиться к моему исследованию, в конце концов. — Минен хитро заулыбалась. — Минен, ты пытаешься забить гол в заполненные доверху мячами ворота. — Девушка подняла вверх бровь. — Я думаю, даже рецензент если и пропустит твою работу, и то со скрипом. А члены комиссии, вроде того же профессора Се, точно её не оценят. Мягко говоря. Избитая тема под соусом повесточки. — Кафедра социологии пообещала… — В этой теме нет точек соприкосновения с психологией. Никаких, — припечатал Джонхан, откладывая в сторону дочитанную статью. — Почему ты воспринимаешь людей со сверхспособностями за нелюдей? У них те же мотивы, те же мысли. Твое исследование — это тупая статистика. А психологические аспекты никоим образом не отличны от обычной людской психологии преступников. Соответственно, получится вторичная работа, о чем тебе скажут ещё на предзащите. Минен обиженно надулась. Кажется, слова Джонхана не заставили её обеспокоиться, она, скорее всего, решила, что он к ней придирается. — Что тебе сказала на это всё миссис Ли? — Я ей ещё не говорила, — тихо ответила Минен. Джонхан глубоко вздохнул. — Мне страшно к ней подойти. Можешь, пожалуйста, сделать это вместе со мной? Ты на неё благоприятно влияешь. — Хорошо, Минен. — Джонхан смиренно кивнул и бросил унылый взгляд на недоеденный салат. Минен тоже посмотрела на его еду, а потом окинула его фигуру взглядом. — Ты просто пропадаешь с лица земли, ей-богу! Ты хотя бы ешь что-то более адекватное, чем это? — Минен кивнула в сторону салата. — Ем, — кратко ответил Джонхан. От дальнейших расспросов подруги его освободил лектор, зашедший в аудиторию с громким «Здравствуйте, будущие магистры!».

***

— Товарищ! Я помню ещё те славные времена, когда не было всех этих мутантов! А это место было заполнено только самыми честными жуликами! Джонхан усмехнулся. Его старший «товарищ» уже почти падал от количества выпитого, но продолжал удерживать своё тело, опираясь на стойку бара. — Нуууу, вы вспомнили мистер Ли! — Да-да, не было когда-то и этой надписи, — мистер Ли указал на табличку в рамочке в самом центре комнаты «Мутантам вход воспрещен!», — а у меня была жена, квартира в районе аптауна, новенький форд… И это всё они! Эти сволочи! Пришли, когда никто ещё не знал об их мутациях, и украли ВСЁ! — Никто не понёс наказания? — с сочувствием спросил Джонхан, уже зная ответ. — Да какое там, товарищ! — махнул рукой Ли. — Это же потооом принимать законы начали какие-то, пытаться контролировать это дело… Вот! Табличку повесили. Бугая на входе поставили. А тогда… фьюююю… только самосуд. Приятель мой, знакомый, вот до сих пор сидит. У него мутант всё до конца забрал. Ничего не оставил. Ну а что бедняге оставалось... убил его. Всё равно жизнь, считай что, кончена… — Сейчас люди борются со своеволием магов. Моя подруга пишет статью об их преступлениях. — Статья!.. Одна болтовня! — Джонхан улыбнулся: у него были похожие мысли на этот счёт. — А деньги мои, а статус мой уже никто не вернёт! Никакая статья! Мужчина в досаде сжал губы и уже хотел было плюнуть на пол, но в последнее мгновение передумал и тяжело вздохнул, снова махнув рукой. — Вот таким пройдохам, как ты, проиграть не грустно, — с печальной, но лукавой улыбкой сказал мистер Ли. — Так вот раньше играли. Старая школа! Молодец, товарищ! Джонхан тоже печально улыбнулся. — Мистер Ли, вы хороший человек. — Джонхан вытащил пачку выигранных за сегодня денег из внутреннего кармана пиджака. — Я не могу забрать у вас эти деньги. — Ну! Куда ты?! — Мистер Ли начал отпихивать его руки с пачкой денег от себя. — Игра есть игра, товарищ! И это немногое, что у меня ещё в жизни осталось. Я не ненавижу проигрывать, я ненавижу проигрывать при нечестной игре! А тебе, жулье, я и рад проиграть! Джонхан рассмеялся, убирая пачку обратно. — Ну, мистер Ли, вы себе сами противоречите. Любите честную игру, а меня-то жульём назвали. — Ты честный, товарищ, потому что все тут знают, что ты первоклассный жулик, — сказал мистер Ли, тыкая в него указательным пальцем. — А эти мутанты!.. Черт знает, что от них ждать. — Мистер Ким, — обратился к нему подоспевший официант, — человек за третьим столом приглашает Вас на игру. Говорит, увидел у Вас то, что может забрать. Я знаю, что вы уходите, но… — Ничего. Что это за человек? — с любопытством спросил Джонхан, поворачивая голову в сторону третьего стола. Его взгляд моментально наткнулся на молодого, немногим старше себя парня, который с вызовом и лёгкой насмешкой пристально на него глядел. — Это Чхве Сынчоль, — ответил официант. — Обычно Вы с ним приходите в разные дни, но сегодня он пришёл не как обычно. Мне сказать, что Вы подойдете, мистер Ким? — Думаю, если я начну идти в его сторону, это будет достаточно красноречиво, Шиван, спасибо. — Джонхан улыбнулся парню, и официант, кивнув в ответ, поспешил дальше по своим делам. Джонхан повернулся к мистеру Ли. — Господин Ли, мне кинули вызов. — Ты его разоришь, не сомневаюсь! — хохотнул мужчина, доставая из пиджака старую начатую сигару и садясь за барную стойку. — Я отсюда посмотрю, издалека больше видно. Потом сразу расскажу тебе, как он жульничал! Джонхан рассмеялся и, поблагодарив мистера Ли, плавно заскользил к столу номер три. Чхве Сынчоль больше не смотрел на него, а рассматривал вместо этого стол, чему-то легко улыбаясь. Рядом с ним сидели говорливые мужчины в расцвете сил, то есть лет пятидесяти и старше. Молодой человек выглядел рядом с ними чудно. Джонхан приблизился к столу и застыл рядом со свободным местом по правую сторону от Сынчоля. Мужчины были слишком заняты разговором, а Сынчоль продолжал с улыбкой пялиться в стол, не обращая на него внимания. — Разве не Вы позвали меня сыграть? — спросил Джонхан у парня. — Да. У Вас есть деньги. — Сынчоль как ни в чем не бывало поднял вверх голову, уткнувшись взглядом в лицо Джонхана. Джонхан мог сразу сказать, что Сынчоль показался ему не совсем нормальным. Ему хватило доли секунды, чтобы разглядеть в его взгляде капельку чистого безумства. Это было странное ощущение, будто касаешься чего-то потустороннего в самом обыденном месте, а Джонхан это казино примерно таким и считал. Ничего примечательного. Сюда приходят целые толпы простых работяг, от бедных рабочих до довольно богатых владельцев частных магазинов и ломбардов, примерно такие категории людей. Однако то, что их всех отличало, — им всем было не менее 30-35 лет. Джонхан очень редко видел, чтобы молодёжь ходила сюда, это было не модно, не весело, здесь всё было пропитано старостью и древностью. Поэтому когда Джонхан видел здесь молодых людей, он в первую очередь настораживался. Потому что, конечно же, одно — это он, любящий играть и выигрывать, а ещё слушать байки людей, вроде мистера Ли, ну а другое… другие. Что-то было такое в Сынчоле… Но он почувствовал нечто на мгновение, а в следующий миг эта мысль уже вылетела у него из головы. — Присаживайтесь. Давайте дадим им договорить, Вы не против? Кажется, нам ещё не счастливилось пересечься друг с другом, да? Джонхан присел на стул рядом и ответил: — Кажется, мы привыкли выбирать разные дни для посещения. Я Вас здесь точно раньше не видел. — Я тоже. Увидел Вас сегодня впервые. — Сынчоль улыбнулся, всё это время рассматривая внимательно Джонхана. — Но мне уже успели о Вас много чего рассказать, мистер Ким. — Я знаю только Ваше имя. — Джонхан пожал плечами. — Ну вот. А я при всём том, что узнал о Вас, имя Ваше так и не выяснил. — Сынчоль всплеснул руками в шутливой досаде. — Все зовут Вас просто Ким. — Моё имя здесь всем известно. Ким Джихван, приятно познакомиться. — Джонхан чуть наклонил в приветствии голову. — Чхве Сынчоль, приятно, хоть Вы уже и знаете. Джонхан кивнул, не спеша продолжать диалог. Сынчоль, несмотря на своё дружелюбие, не вызывал у него доверия, как ни крути. Парень продолжал смотреть на него с улыбкой, а у Джонхана в голове стоял большой знак вопроса. — Учитесь? — Прошу прощения? — переспросил Джонхан. — Вы учитесь, да? В университете. — Работаю, — кратко ответил Джонхан. — Вы отличаетесь от местной публики, — всё с той же улыбкой сказал Сынчоль, глядя на свои руки, поигрывающие фишками. — Немногословностью. Джонхан перевёл взгляд на игроков, которым вскоре предстояло стать его соперниками. Кажется, они уже пересказали друг другу всю историю их жизни и все текущие события, во всеуслышание обсуждая и жён, и детей, и даже любовниц. Когда он вернул взгляд на Сынчоля, тот разглядывал его лицо. — Кем работаете? — Консультантом в книжном магазине. — В каком? — Вы не знаете. — А вы интригуете, — сказал Сынчоль с ухмылкой. — Тем, что работаю в книжном? — с кривой улыбкой спросил Джонхан. — Тем, что даже не говорите, в каком. — «Дивный новый мир», — сказал Джонхан, склонив голову набок. — Я знаю этот магазин! — счастливо воскликнул Сынчоль. — А Вы не хотели говорить. — Спросите ещё и адрес? — Если только будете должны мне деньги, — с поднятыми вверх бровями ответил Сынчоль, кивая на фишки в своих руках. Он отвернулся от Джонхана, который не спускал с него глаз, и взглянул на не останавливающих болтовню мужчин. Слегка повысив голос, он произнёс: — Почему бы нам не начать, господа? Господа отвлеклись от разговоров, удивлённо взглянув сначала на молодого человека, а затем — ещё более удивлённо — на присоединившегося Джонхана, который вежливо улыбнулся и слегка наклонил голову. Видимо, они не замечали ничего вокруг, когда были увлечены пересудами. — А мне Вы не кланялись, — шепнул Сынчоль. — Как и Вы, — спокойно сказал в ответ Джонхан, заметив боковым зрением, как уголок его губ скривился в усмешке. Джонхану было отнюдь не спокойно. В его голове одна мысль меняла другую. Что-то до жути пугало его в молодом человеке, который сидел по левую руку от него. Нет, были уже в жизни Джонхана юнцы, которые говорили с ним свысока, самоуверенно, так, будто победа уже у них в кармане, даже пытались навести таинственности и подавить своей аурой. Джонхан относился к этому с юмором. Но это не касалось Чхве Сынчоля. Джонхан чувствовал, что он не прикидывается, и осознание этого бросало его в холод. Внешне он оставался спокойным. Отстранённо наблюдал за тем, как, пуская остроты и шутки, мужчины усаживаются на места и поправляют сшитые не по фигуре пиджаки, из которых они уже давным давно выросли вширь. Сынчоль жестом подзывает крупье присоединиться к игре и делает глоток виски из стакана, безостановочно чему-то улыбаясь. — Сыграем в классический покер. — Это не вопрос, а утверждение, и он обращается в первую очередь к крупье, будто ему совершенно плевать как на мнение соперников, так и на то, как он их победит. От Сынчоля буквально несло победным духом. Кристаллическое, незамутненное чувство превосходства. Джонхан не смотрел на него больше, как и Сынчоль — на Джонхана, но они оба знали, что следят только друг за другом. — Классический? — презрительно переспросил один из мужчин с поднятой в насмешке бровью, глядя на Сынчоля свысока, как на незрелого ребёнка. — В первый раз в первый класс? Джонхан перевел взгляд на мужчину. Выражение его лица постепенно становилось задумчивым. В конечном итоге, он нахмурился и неуверенно сказал: — Хотя классика бессмертна… Почему бы и не сыграть? Сынчоль весело хмыкнул, с иронией глядя на мужчину, и кивнул крупье, указывая на то, что он может начать игру. Остальные игроки кидали недоуменные взгляды на того, кто согласился сыграть в классический пятикарточный покер, но, воспринимая его как «своего», только пожали плечами и не начали в свою очередь протестовать. Им же легче будет обыграть этих несмышленых малолеток. Крупье, располагающе улыбаясь, произнёс традиционную приветственную речь и по регламенту спросил о том, все ли знают правила игры. «Мужчины в возрасте» только фыркнули и лениво покивали, а Джонхан и Сынчоль слегка поклонились и ответили лаконичным «Да». Джонхан внимательно следил за тасовкой карт, но мыслями упорно возвращался к сидящему по левую руку парню. Его аура была подавляющей, мешала сосредоточиться, и Джонхан видел, как с каждой секундой он скалится всё сильнее и сильнее, хотя сам точно так же упорно глядел на виртуозные руки крупье. — Я раздам карты, начиная с мистера Пака, который сидит по левую руку от меня, — сказал крупье, вежливо кивая мужчине и начиная круг раздачи. Таинственный и торжественный момент. Джонхан наблюдал за тем, как карты приземляются перед ним, и ему уже не терпелось увидеть их, однако перед этим должны быть оговорены некоторые нюансы. — Сперва, позвольте спросить, желаете ли вы сыграть несколько кругов? — спросил крупье у игроков. Мужчины автоматически посмотрели на Сынчоля как на того, кто предложил игру. — Думаю, так будет интереснее. Сделать, например, три круга. — Сынчоль с улыбкой кивнул и слегка повернулся к Джонхану. — Вы так не думаете? Джонхан кивнул, глядя перед собой и лишь немного скосив взгляд влево. Мужчины нестройным гомоном согласились. — Прошу вас обозначить минимальную ставку. — Десять долларов, — ответил один из «мужчин в возрасте», бросая прищуренный взгляд на Сынчоля. Его уязвляло то, что они, считай что, позволили парню не раз принимать решения, и он хотел внести свою лепту. Джонхан пожал плечами. Типичная базовая ставка. Комментировать нечего. Сынчоль согласно кивнул, как и все остальные игроки. Крупье предложил им выложить фишки на середину стола. — Будет ли установлен «потолок»? — спросил крупье. Джонхан так же равнодушно пожал плечами — ему было не жаль проиграть всё, что у него есть. Сынчоль тоже не выглядел хоть сколько-то взволнованным этим вопросом. Мужчины же неловко переглянулись в надежде, что унижаться не придётся самому и кто-то из них назовет «потолок», принимая удар на себя. Но все оказались слишком горделивыми, чтобы озвучить общее желание установить верхнюю предельную сумму, так что они с тяжёлым выдохом покачали головами в отрицании. — В таком случае, можете посмотреть свои карты. Джонхан, скрывая нетерпение, взял со стола карты. Кинув на них взгляд, он с непроницаемым выражением положил их обратно. Шестёрка крести Семёрка бубны Восьмёрка пики Девятка бубны Королева крести «Почти стрит!», — с удовольствием подумал Джонхан и посмотрел на других игроков. Остальные мужчины, чьи лица до сих пор изображали различные эмоции — брезгливость, нетерпение, злость, предвкушение, притворялись совершенно незаинтересованными или расстроенными. Кто-то скептически разглядывал свои карты, кто-то, как и Джонхан, взглянул на них лишь раз и теперь неприкаянно глазел по сторонам, либо посматривал на других игроков, пытаясь считать реакцию. Джонхан не надеялся на многое, в свою очередь, но иногда у того, кому улыбнулась фортуна, на короткое мгновение появлялся в глазах алчный блеск. Но за мужчинами, сидящими по правую руку, он подобного не заметил. Что нельзя сказать про Чхве Сынчоля. Парень с ленивой усмешкой разглядывал свои карты таким образом, что, если бы Джонхан откинулся на стуле назад, то он бы даже смог парочку увидеть. Большинство предпочитали опускать карты сразу, как посмотрели на них, чтобы ненароком не «спалить» их, но Сынчоля, кажется, это не волновало от слова совсем. Он перебирал карты пальцами одной руки, а пальцы другой отстукивали какой-то ритм. Ему было абсолютно плевать. И он всё ещё источал дух безусловной победы. — Вы можете обменять карты, — обратился крупье к мистеру Паку, и мужчина, напоследок взглянув в свою раздачу, выкинул три карты. Получив от крупье новые, он уже не смог скрыть досады — в такой момент обычно люди и «колятся». Джонхан, впрочем, не понимал его расстройства, учитывая, что шёл только первый круг, и он ещё мог перевернуть для себя игру. Следующая реакция мужчины — смущение — многое для него объяснила. Он просто забыл, что этот круг — не последний. Мистер Пак сдался быстро. Он даже не стал пытаться ставить много, но, по крайней мере, не пасанул, не желая терять лицо. Хотя остальные игроки также рационально мелочились — не имело смысла с первого круга обозначать тот факт, что у тебя сложилась благоприятная ситуация. Если соперники испугаются крупной ставки, то на следующем круге просто-напросто пасанут, и игра закончится со скудным банком. Джонхан наблюдал за тем, как мужчины один за другим отдают карты и двигают к середине стола фишки с десятью долларами, под ритм, настукиваемый пальцами Сынчоля. Мистер Лим скинул две карты. Раз. Два. Крупье дал ему новые. Раз-два-три-четыре. Мистер Лим кинул короткий взгляд на карты и показательно ухмыльнулся. Раз. Два. Три. Мистер Лим взял две фишки по пять долларов и положил в центр стола. Раз. Два. Пришла очередь Джонхана. Раз-два-три-четыре. Джонхан на выдохе опустошил свое сознание. Но было уже поздно. Дрожащими пальцами он вытащил даму и подвинул её к крупье. Видимо, парень заметил эту дрожь, потому что посмотрел на него с лёгким удивлением, но спокойно заменил даму на новую карту. На нее Джонхан не смотрел. Сделал вид, что посмотрел, но на самом деле прикрыл глаза и перевернул карты, не имея понятия, что получил взамен. Ритм сбился. Сынчоль принялся отбивать мелкую частую дробь указательным и средним пальцами, в которой читалось одно лишь чувство. Ликование. Джонхан, склонив голову, сидел с закрытыми глазами, стараясь сосредоточиться на монотонном голосе крупье и отбросить из головы всё лишнее. Имело ли это смысл сейчас? Он не знал. Он не мог даже толком проанализировать, с чем столкнулся и что стоит сделать в первую очередь, потому что мысли в таком случае взволновались бы потоком, выдавая всё то, что он бы предпочёл оставить при себе. — С Вами всё хорошо, мистер Юн? — раздался участливый голос, однако знающий человек прекрасно мог услышать в этом голосе усмешку. Крупье прервался на полуслове. Джонхан медленно открыл глаза и поднял голову, глядя прямо перед собой. Крупье смотрел с недоумением и лёгким беспокойством. Больше Джонхан никого не видел. Джонхан, глядя ровно на него, сказал: — Все хорошо. Продолжайте. Крупье посмотрел на него с подозрением, но продолжил вести игру. Джонхан снова принялся следить за действиями других игроков, которые бросали на него аналогичные непонятливые взгляды, чётко проговаривая в голове всё, что видел. Мистер Пак поменял карту. Раз. Два. Мистер Пак положил новую карту к остальным четырём. Раз-два-три-четыре. Мистер Пак блефует, повышая ставку до двадцати. Он не теряет надежды. Или хочет утащить остальных игроков с собой на радость победителю. Раз. Два. Три. Мистер Ким… Мистер… Ким… Мистер Юн. Сознание Джонхана замерло и затрещало по швам. Ты обратился ко мне «мистер Юн». Тихая усмешка, и ритм снова сбивается. На этот раз это не ликование. Это «Heathens». Конечно, это она. All my friends are heathens, take it slow… Джонхан спокойно наблюдает за игрой, сам повторяя раз за разом: Раз. Два. Раз-два-три-четыре. Раз. Два. Три. Раз. Два. Раз-два-три-четыре. Пальцы Сынчоля вторят ему, но на этот раз первое Раз-два-три-четыре слегка меняется. Теперь это Раз-два-три-четыре. Пять. Стрит-флэш. Невероятное везение. Джонхан проиграл целиком и полностью. — Мистер… Юн? — неуверенно обратился к нему крупье, кидая короткий взгляд в сторону Сынчоля. «Выкиньте его», — подумал Джонхан. Слева раздался очередной смешок. Крупье выглядел всё более растерянным. Джонхан, не желая продолжать участвовать в этом фарсе, произнес: — Пас. Игроки посмотрели на него недоуменно и недовольно. Шёл второй круг, слишком рано для того, чтобы пасовать. Джонхану было всё равно, если они считали, что он сливает игру. Он никогда больше не придёт в это место. — Пас, — раздалось короткое и самодовольное слева. Джонхан всё ещё смотрел прямо, надеясь, что игра закончится в ближайшее время. Мистер Пак потерял остатки уверенности и спасовал. Мистер Ким с дрожащими от триумфа губами пошёл ва-банк. Мистер Ли и мистер Лим испуганно переглянулись, бледные, как мел, и сказали «Пас». Их уже ничего не могло спасти. Все фишки были придвинуты к центру — безумный выигрыш мистера Кима, и карты были вскрыты. Пара у мистера Пака. Стрит-флэш у мистера Кима. Тройка у мистера Ли. Пара у мистера Лима. Стрит у Джонхана. И нулевая комбинация у Сынчоля. Никакой комбинации. Вообще. Хотя он менял карты. Стоило игре закончится, как Джонхан встал и быстрым шагом направился к выходу, забирая пальто из гардероба. Он не слышал ничего вокруг. Он хотел уйти. Он знал, что тех денег, которые лежат на его счету в казино, хватит, чтобы заплатить за проигрыш. Он мог спокойно уйти. Не то что бы его спокойно отпустили. Джонхан уже вышел из казино и успел сделать три шага, когда его схватили за предплечье и развернули на сто восемьдесят градусов. Если бы Ад и Рай существовали, то Джонхан бы поверил тому, что перед ним стоит дьявол во плоти. Сынчоль смотрел на него с мрачной и торжественной улыбкой, с чистейшим восторгом, истерическим волнением, разрушительным безумием, дикой страстью, рвущейся жадностью. Джонхан сделал шаг назад, Сынчоль укрепил хватку на предплечье, не спуская взгляда с его лица. — Ты всё знаешь, — сказал он уличительно, сузив глаза, будто не сам способствовал этому, желал этого. — Тоже любишь играть нечестно. — Улыбка превратилась в оскал. Простой мухлеж для парной игры. Два постукивания — пара. Три постукивания — тройка. Четыре плавных последовательных постукивания, будто играешь на пианино, — стрит. С добавлением отдельного короткого «пять» большим пальцем — стрит-флэш. В голове появилась чужая хитрая улыбка — улыбка его «друга по криминалу», с которым они срубили много денег тогда в Вегасе. Никто так и не понял, как они это делали. Это была их личная разработка. — Что тебе от меня нужно? — придушенно спросил Джонхан, оставив попытки вырваться. Шёл мелкий частый град. Волосы Джонхана прилипли к лицу, капли стекали по щекам, носу и подбородку. Сынчоль выглядел так, будто не замечает ничего окружающего, кроме Джонхана. — Ты такой же. Такой же, как я, — маниакально произнёс Сынчоль, шагая ближе к нему, нависая над ним и закрывая тёмное небо. Его глаза горели азартом, безумием. Джонхан что есть мочи закачал головой из стороны в сторону. Сынчоль схватил его за второе предплечье. — Такой же беспринципный, бесчестный. И теперь ты всё знаешь. Джонхан бессильно снова покачал головой, но без прежнего запала. Сынчоль нежно огладил рукава его мокрого пальто и сказал: — «Дивный новый мир»? — Сынчоль широко улыбнулся. — Мой любимый магазин. Он, как собачку, потрепал Джонхана по голове и развернулся, направляясь к парковке. Джонхан резким шагом пошёл в противоположную сторону, носком задевая налипшую от воды к асфальту газету с ярким заголовком: «БОЛЬШАЯ СИЛА — БОЛЬШАЯ БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ. О ТОМ, КАК СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО ПОРОДИЛО ДЕЛО ЛИЗЫ ВЭНС, ТРАГЕДИЮ В ШКОЛЕ ДОНГУК И БЭРКЛИ». Авторы: Пак Минен и Юн Джонхан.