Часть 1. Аукцион и первая ошибка
21 февраля 2024 г., 02:47
Примечания:
Что ж, начнем? ;)
— Эти людишки здесь никому не нужны. А мои дочери так любят… развлекать иностранцев, — властный женский голос, откуда-то слева. — К тому же, я уверяю, если смертного получит дом Димитреску, мы с дочками пустим им кровь и наполним ею для вас бокалы.
Элизабет очнулась от обморока и, с трудом присев на колени, попыталась пошевелить руками, но они были туго связаны за спиной, а на голову натянут плотный тканевый мешок. Её тут же оглушило и дезориентировало, — какофония самых разных звуков и голосов, звучащих словно отовсюду: женский и мужской голоса, рваное рычание, пугающее детское хихиканье, отвратительный булькающий смех, а справа и слева — отчаянный плач и всхлипы.
— То есть, т-то есть… — чуть хриплый и глубокий, приятный мужской баритон справа. — Да заткнитесь нахер!
Внезапно воцарилась тишина, и с головы сорвали мешок, но первые секунды она не могла ничего рассмотреть и зажмурилась из-за яркого света после долгой темноты.
— То есть, ты будешь забавляться с ними, а Донна и Моро скучать? Лучше раздай их всем и тогда не только вампирша поразвлечётся.
— Фу, как пóшло! Нам разве важны хлеб и зрелища? В любом случае, человечишки будут страдать.
— Да мне так-то глубоко насрать, но решать всё равно не тебе.
Глаза наконец привыкли к свету и Элизабет смогла увидеть чудовищную картину. Буквально перед носом стояла кукла. Живая, мать её, кукла. Она похихикивала и с любопытством разглядывала её во все свои стеклянные безжизненные глаза. Элизабет резко отшатнулась, но это было не всё. В центре странного помещения, напоминающего полу-разрушенную церковь, стояла женщина в маске и чёрном платье. Слева гордо восседала невероятно высокая дама в белом старомодном платье. Вновь раздалось рычание и Элизабет заметила везде вокруг и даже на обломках обрушившейся крыши отвратительных существ с жуткими лицами, клыками и когтями, которые явно были людьми когда-то. Рядом с женщиной в маске пошатывался мерзкий горбатый монстр, от чего девушка с тихим испуганным вскриком чуть не завалилась на спину.
Справа же сидел мужчина в шляпе и с сигарой в руке и, услышав этот возглас, раздражённо повернулся на девушку. Та сидела в центре группы из пяти связанных человек и шокированно переводила глаза с Димитреску на Миранду, потом на оборотней, на Моро, и в итоге остановилась на нём самом. Если от лицезрения его «семейки» она всё сильнее приходила в ужас, то на нём же она почему-то задержала взгляд гораздо дольше, чем он ожидал. Его это искренне удивило, даже понравилось, и он стал с интересом рассматривать девчонку.
Хорошенькая, чёрт…
Рыжая, немного кудрявая, с аккуратным ровным носиком и яркими светлыми глазами цвета летнего неба. В полутьме он еле-еле смог разглядеть очертания красивой, практически идеальной фигуры, которая была скрыта под испачканной одеждой.
Перед её лицом снова выскочила кукла, переключая всё внимание на себя, и Элизабет с трудом оторвала взгляд от мужчины, который в этом пугающем месте в сравнении с остальными казался почти… нормальным. Хотя её слегка настораживали его немного неестественные, словно светящиеся изнутри зеленовато-жёлтые глаза и огромный устрашающий молот рядом с ним, но она не могла разорвать зрительный контакт, будто загипнотизированная. Даже тогда, когда он слегка усмехнулся и, наклонив голову вбок, прищурился и беспардонно изучал её тело. Так что можно сказать этой «невесте Чакки» спасибо, что отвлекла.
— Хочу её! Хочу её! Хочу её! — запищала она и затряслась от предвкушения.
— Тебе недостаточно своих прежних подружек, Энджи? — снисходительно улыбнулась Димитреску.
— Молчать! — крикнула вдруг женщина в маске и расправила, чёрт возьми, крылья за спиной. — Здесь я решаю. Не забывайте, кто дал вам жизнь.
Димитреску, кукла и иногда горбатый монстр стали по очереди наперебой высказывать доводы, кому из них какой пленник должен достаться. А вот мужчина с молотом всё это время молчал и сосредоточенно, чуть нахмурившись, изучал девушку.
— Прошу отдать рыжую мне, Матерь, — вдруг громко сказал он, поднявшись с места. Все резко замолчали и ошарашенно уставились на него.
— Сын мой, — поразилась крылатая женщина. — Прежде ты ни разу не просил никого из заблудших туристов…
— Матерь Миранда, я протестую, — вскочила на ноги Димитреску, вновь пугая своим 3-метровым ростом. — Посмотрите, девушка слишком прекрасная и хрупкая, чтобы достаться такому неотёсанному и грубому хаму! Отдайте эту смертную мне и я её вам подготовлю…
— Завали пасть! — угрожающе прорычал мужчина и необъяснимым образом железный молот сам влетел в его руку, заставив Элизабет отшатнуться третий раз за последние пять минут.
— Дети мои… Кто-то был более убедителен, кто-то — менее. Вердикт таков: Хайзенберг! — Миранда указала на мужчину, на что он приподнял шляпу пальцами в знак благодарности. — Её судьбу отныне решаешь ты, раз уж это твоя первая просьба за все эти годы. А теперь дальше. Кто хочет остальных смертных?
— Спасибо, Матерь, — ответил Хайзенберг и ехидно усмехнулся вампирше, которая презрительно фыркнула в его сторону и с высокомерной физиономией села обратно.
Элизабет в панике смотрела, как Хайзенберг за пару шагов сократил расстояние к ней. Он с грохотом поставил молот справа от неё и присел, упираясь коленом в деревянный пол. Она испуганно отползла на метр назад, но уткнулась спиной в холодную каменную стену.
Время тянулось слишком медленно, ей показалось, что прошёл уже час, хотя Хайзенберг разглядывал её поближе всего минуту. Его светящиеся глаза сверкали поверх очков, одновременно и пугая, и завораживая, как мотылька — пламя.
На кой чёрт очки, осень же? Что он со мной сделает? Зачем он меня выбрал, не лучше ли было попасть к кому-то другому? И почему он так пялится?..
Вопросы роились в голове, когда Хайзенберг наконец поднялся на ноги и расплылся в хищной, но удивительно красивой улыбке.
— Вставай, дорогуша, — сказал он, но Элизабет не могла сдвинуться с места из-за страха, сковавшего всё тело, словно в ледяной кокон. Мужчина чуть раздражённо цокнул языком и осмотрел её в поисках чего-нибудь металлического. Заметив лишь цепочку у неё на шее, он поднял руку и силой феррокинеза потянул её на себя. Элизабет стала упираться, но украшение сдавило горло чуть сильнее, от чего ей пришлось вынужденно подняться.
— Так бы сразу, — усмехнулся Хайзенберг и непринуждённо, словно пушинку, перекинул девушку через плечо и прихватил молот второй рукой. Та начала ожидаемо вырываться, но вскрикнула от боли, когда получила ощутимый шлепок по пятой точке. — Уймись, дёргаться бесполезно… Поверь мне, красотуля.
***
До этого.
Чёрт бы побрал Эрика с его идеей посетить Румынию напоследок… Они с друзьями объехали половину Европы и отпуск уже подходил к концу, но за день до запланированного вылета из Венгрии самый главный «заводила» их компании ляпнул что-то вроде «последний день — последняя страна! Хорватия или Румыния?», и все неохотно и устало, но всё же единогласно сошлись на втором варианте. Через три часа езды они вчетвером уже гуляли и веселились в Бухаресте. Только вот на следующий день по пути в аэропорт тот же самый Эрик, видите ли, не согласился с навигатором и построил маршрут сам, напыщенно заявив, что он и «сам всё знает». Разумеется, они заблудились. Спустя час недовольства и споров они въехали в эту долбанную деревушку, но ни навигатор больше не ловил сигнал GPS, ни одного человека они так и не встретили, чтобы спросить дорогу обратно, решив, что поселение давно заброшено, хотя тут и там бродили упитанные свиньи и курицы. От безысходности они развернулись и поехали в том же направлении назад в надежде вспомнить все повороты по пути, но что-то огромное вдруг врезалось в бампер и машину несколько раз перевернуло перед тем, как Элизабет потеряла сознание. Она даже не знала, где сейчас её друзья… Странно, но в числе пленников в церкви ни одного из них не было. Неужели они все погибли в аварии?.. Но ведь на ней самой нет ни единой царапины, только перепачканная грязью куртка с брюками и растрёпанные волосы. Её воспоминания прервались, когда они вышли на улицу и этот безумный шляпник вернул её на землю и разрезал верёвки на запястьях. — Чтобы без фокусов, ясно? — ткнул он пальцем ей в лицо и властно подвёл к красивому чёрному жеребцу, стоявшему у входа. Он протянул ей руку, но Элизабет лишь недоверчиво исподлобья зыркнула на него в ответ. — Хватай руку и живо усаживай свою милую задницу в седло. Девушка нервно сглотнула, но жесткий тон вынудил опереться на его руку, как на опору. Попытки кое-как залезть на коня не увенчались успехом, ведь ездить верхом раньше не доводилось, да и вообще лошадей она до этого никогда не видела, разве что только на видео в соцсетях. Поэтому максимум, что ей удалось — лишь поставить ногу в стремя. — Да ебучий случай… — раздалось раздражённое цоканье языком и вздох позади. Она почувствовала большие ладони на талии и тут же буквально подлетела вверх, и едва удержалась в седле. Хайзенберг сел позади и крепко прижал её к груди, не оставив шанса шевельнуться. Конь не спеша тронулся с места и они направились в сторону леса. Спиной чувствуя размеренный стук сердца ох, блин, оно у него есть, что ли?.. своего покупателя-похитителя, Элизабет пыталась выстроить запутанные мысли в ровную линию, но ничего не получалось. Наверняка она понимала лишь одно — надо сбежать, любыми способами. Чёрт знает, что у этого телекинетика на уме и на что он вообще способен. Через полчаса езды по лесу она заметила справа от дороги длинный овраг с довольно крутыми склонами. Вряд ли конь сможет спуститься под таким углом, значит, есть шанс удрать… Дождавшись, когда Хайзенберг в очередной раз уберёт руку с талии, чтобы глубже натянуть шляпу, она резко согнула левую ногу и правой сильно оттолкнулась от стремян, отчего практически вылетела из седла. Благо, успела сгруппироваться, и приземлиться удалось без травм, лишь кувырком прокатившись по траве. Элизабет быстро рванула к оврагу, но тут ей повезло меньше, — она споткнулась о торчащий из земли корень дуба и феерично полетела кубарем вниз, из-за чего не услышала громкие сочные маты на немецком и недовольное ржание коня, когда того резко остановили. Долетев до дна оврага, Элизабет с трудом поднялась на ноги, пискнув и стиснув зубы от боли. По правому боку тянулась длинная, но неглубокая царапина, а ушибленный каким-то камнем локоть начинал сильно гудеть и пульсировать. Но, увидев Хайзенберга, который ловко перескакивал валуны и корни и был уже на середине склона, девушка плюнула на ушибы и бросилась вдоль по оврагу. Да, ты в разы сильнее меня физически, но я легче и шустрее, больной ты ублюдок!.. Овраг вскоре закончился и Элизабет свернула влево, скрываясь от взгляда Хайзенберга. Там она юркнула за самое толстое дерево и замерла, восстанавливая сбившееся дыхание. Шаги быстро приближались, но вдруг затихли где-то позади. Лёгкие сильно жгло изнутри после бешенного бега, а сердце колотилось, отдаваясь оглушающими ударами в ушах, что очень мешало нормально прислушиваться. — Я знаю, что ты где-то здесь, — громко сказал Хайзенберг, растягивая слова и слушая каждый шорох. Он поднял руку и начал медленно водить ею по кругу. — Я чувствую металл на расстоянии десятков метров, девочка. Металл? Ну, конечно… Уже проще, чем телекинез. Я смогу… С этими мыслями она сорвала цепочку с шеи. Шаги звучали всё ближе, поэтому она швырнула украшение куда-то вправо и оно упало в кусты с лёгким шелестом. Элизабет чуть высунулась и увидела, как Хайзенберг повернулся и пошёл в сторону звука. Она нагнулась и подняла с земли самый большой камень, какой увидела, и что есть сил запустила его прямиком в голову мужчины. Он угодил чётко в цель и Элизабет довольно побежала в обратную от Хайзенберга сторону. — Вот же блядство! — рявкнул он и схватился за ушибленное место. Потом притянул найденную цепочку в ладонь и побежал следом, но сильно не беспокоился, — он изучил эту деревню вдоль и поперёк и знал, что находится дальше. Через минуту Элизабет остановилась, как вкопанная, размахивая руками. Лес резко закончился вертикальным обрывом высотой метров 14-15, внизу которого красовалось озеро. Девушка чуть не упала, но сумела восстановить равновесие, хотя камушки с противным леденящим кровь звуком посыпались из-под подошвы ботинок вниз. Она в панике обернулась, глядя, как Хайзенберг быстро приближается к ней. — И что дальше, зайчик? — усмехнулся он и остановился недалеко от неё, слегка запыхавшись. — Фух, признаю, бегаешь ты быстро. Только вот не знаешь, куда бежать… Она лихорадочно озиралась по сторонам, пытаясь найти хоть какой-то путь отхода. Пятнадцать метров — немалая высота, можно кости переломать. А то и череп или позвоночник, если не повезёт… Уж не говоря о температуре воды, — всего градусов 15 по Цельсию, не так уж круто для долгого плавания. Твою мать, твою мать, твою мать… — И вот это, — он коснулся затылка и посмотрел на окровавленные пальцы, — мне уже не нравится. А свою кровь я не видел очень много лет. Даже не представляешь, что я с тобой сделаю за это… Сердце пропустило удар от его понизившегося угрожающего голоса, и в голове отрывками промелькнули образы различных пыток и истязаний. Она плюнула на всё, махнула головой и, развернувшись, оттолкнулась от обрыва и прыгнула вниз. Холодная вода на мгновение обожгла кожу и сковала грудную клетку. Элизабет всплыла и с огромным трудом смогла судорожно втянуть воздух в лёгкие. Но думать было некогда. Кости целы и на том спасибо. Она уже легче вдохнула и выдохнула второй раз. Третий вдох она сделала до упора и, нырнув, поплыла прочь. — Да ты чокнутая, твою мать, — шокированно прошептал Хайзенберг. Он вырвал большую шестерёнку из молота, но когда направил её к девчонке, увидел, что та скрылась ещё глубже под зеленовато-голубую воду и лишь слабые расходящиеся круги на глади выдавали её приблизительное местоположение. — Умная, стерва… Но ничего. Своей силой он растянул шестерёнку так, чтобы на ней можно было уместиться стоя. Он встал на неё и направил металл в сторону другого берега, пролетая высоко над поверхностью. Элизабет выныривала, только чтобы вдохнуть новую порцию воздуха, и наконец минут через десять она проплыла озеро. Кашляя и сплёвывая воду, она проползла по мокрому песку, начиная чувствовать жуткий холод. Ноги гудели и ныли от трудного плавания в тяжёлых намокших ботинках, а тело колотило от прилипшей одежды, по которой ручейками стекала ледяная вода. Она обернулась, но Хайзенберга нигде не видела. Сдался? Вряд ли. Оббегает вокруг, наверняка. Или за конём бежит. Она поднялась и медленно попятилась назад, всё ещё кашляя и внимательно осматривая всю линию противоположного берега, откуда прыгнула, как олимпийская чемпионка или просто душевнобольная, но всё было на удивление тихо. Ну и чёрт с ним, пусть попытается догнать. Вздохнув, она хотела уже было повернуться и бежать дальше, но упёрлась спиной во что-то тёплое. Она резко развернулась и с ужасом уставилась на Хайзенберга, который смотрел на неё сверху вниз, сухой и чистый. Как это он..? От удивления и страха она инстинктивно отшагнула и чуть не поскользнулась на влажной от воды земле, но мужчина удержал её и рывком дёрнул на себя. — Бессмысленная попытка, но за смекалку и смелость хвалю, — прошептал он с раздражением и до боли сжал талию. — Уважаю тех, у кого развит инстинкт выживания. Так что на сей раз закрою на это глаза. Но ты должна уяснить одну простую очевидную истину, — он насильно приподнял её за подбородок, — ты теперь моя. Мой питомец или рабыня, выбирай, что хочешь, мне наплевать. Смотри на меня! Всё это время Элизабет жмурилась, начиная трястись ещё сильнее от холода вперемешку со страхом. Хайзенберг крепче надавил на подбородок и она всё же открыла глаза. — Что, замёрзла? — процедил он с желанием съязвить, но умолк, замечая, как быстро синеют её губы. — Идиотка, будет уроком… Снимай куртку. Не в силах спорить, Элизабет еле-еле стянула с себя холодную и тяжёлую мокрую куртку и бросила на землю. Он снял пальто и накинул ей на плечи. — Укутывайся лучше, — буркнул он и подтянул шестерёнку к ногам. Подхватив девушку на руки, он поспешно потащил их вместе на другой берег. Там он быстрым шагом добрался до коня, кое-как усадил Элизабет в седло и, запрыгнув следом, пришпорил жеребца и тот галопом поскакал на завод.
