Часть 2. Фатальная ошибка
24 февраля 2024 г., 17:11
Фризский вороной конь влетел на территорию завода. Грива красиво развевалась на ветру, а из-под копыт разлетались в стороны куски почвы и пожелтевшая трава вместе с корешками.
Обогнув завод слева, скакун пробежал ещё милю на юг и остановился около старинного фахверкового домика. Хайзенберг спрыгнул вниз и поспешно подхватил девушку, когда та начала предобморочно заваливаться набок.
В ту секунду ей было глубоко плевать, кто держит её на руках. Всё, чего сейчас хотелось, — это прижаться покрепче к тёплому упругому телу, от которого буквально исходил жар, обжигающий её ледяную кожу. А его бежевый плащ, в который она могла легко укутаться в два оборота, приятно пах смесью табака, виски и железа, и главное — приятными мужскими феромонами.
Она пришла в себя только тогда, когда Хайзенберг поставил её на ноги в гостиной и присел перед камином, разводя огонь.
— Раздевайся. В мокрой одежде ты никогда не согреешься, только наоборот.
Элизабет плохо соображала сейчас, но всё же слабо помахала головой.
— Блядь, где-то умная, где-то тупая… Либо слишком упёртая, — грубо и раздражённо рявкнул Хайзенберг, вытащил из комода футболку и швырнул ей в руки. — Переодевайся в это.
Сев обратно к камину, он продолжил раздувать пламя. Пару секунд Элизабет не двигалась, но заработать пневмонию совсем не хотелось. Она отвернулась и быстро, как могла, стянула трясущимися руками неприятно прилипшую к коже влажную холодную одежду. Оставила только трусики и поспешно нацепила футболку, которая болталась на хрупкой фигурке тёмно-зелёным балахоном до самых коленок.
Огонь уже полностью разгорелся и Хайзенберг рывком за руку усадил её рядом с собой на пол. Он сгрёб девушку в крепкие объятия и вытащил фляжку из кармана.
— Пей.
Она отрицательно махнула головой, чем вызвала протяжный утомлённый стон.
— Это всего лишь виски, чёрт возьми, выпей — быстрее согреешься.
Девушка в очередной раз стала упираться и слабо отпихивать его руку, от чего Хайзенберг окончательно потерял терпение. Он со вздохом схватил её за волосы, ограничив движения головы, и насильно прижал горлышко к губам. От безысходности она сделала несколько больших глотков и закашлялась, пока несколько капель скатились по шее на футболку.
— Ну вот. Так будет легче.
Не в силах что-либо говорить, Элизабет бессильно прижалась к его груди, как утопающий к спасательному кругу. Он был таким горячим и огромным, так легко обхватывал её маленькое трясущееся тело своими большими тёплыми руками, что на некоторое время она забыла, кто он и что с ней сделал.
Хотя… если так подумать, он пока ни разу не причинил боли. И что именно значит, что он погнался за ней? Охотничий инстинкт и мужское упрямство? Ради забавы, от скуки? Но почему тогда отогревает её сейчас, растирая чуть шершавыми ладонями её плечи и спину, почти что нежно и… заботливо?
Мог бы просто плюнуть и бросить подыхать от переохлаждения, особенно учитывая её баранью упёртость и ярое желание сбежать. Она лично на его месте уже махнула бы на это всё и отпустила, — не надо и ладно.
Эти мысли водоворотом кружили в воспалённом и перевозбуждённом от избытка эмоций мозге. Нервная система вдруг решила тоже отметиться и сказала «всё, с меня хватит на сегодня, отбой», и Элизабет провалилась в беспробудный сон как по щелчку пальцев. Она даже не почувствовала, как Хайзенберг, дождавшись, когда она наконец отогреется, аккуратно поднял её полуживое тельце и понёс куда-то вглубь дома.
***
Прошло чуть больше суток, когда Элизабет наконец пришла в себя и очнулась. Она с трудом приоткрыла налитые свинцом веки и осмотрела помещение. Первую минуту она даже не понимала, где находится и что происходит. Кровать, на которой она лежала, была невероятно мягкой. Приподняв голову, она заметила на прикроватной тумбочке несколько пузырьков с мутной жидкостью, ампулами и шприцами. Память вернулась и обухом свалилась на голову. Элизабет резко села на кровати, но правый локоть отдал болью на всю руку. Она глянула на него и увидела огромный синяк почти по всему плечу. — Не маленький булыжник попался под руку, да, Лиззи?.. — начала она бубнить себе под нос, но умолкла, увидев слева обнажённую мужскую спину, едва прикрытую одеялом. Она не дыша замерла, будто перед ней была ядерная бомба, которая может взорваться от малейшего движения. Он… спит? Со мной рядом? Девушка с опаской приподняла одеяло, осмотрела себя и растерялась. На ней была надета белая мужская рубашка вместо темно-зеленой футболки, как в прошлый раз, а тело было… чистым? Ощупала волосы. Они тоже были чистыми, шелковистыми и пушистыми, без клочков грязи. Какого хрена, он что… помыл меня?! А что ещё он тогда мог сделать..? Она ощутила горький привкус отвращения и злости, которые скопились на кончике языка. Элизабет всячески старалась унять ярость и мыслить трезво, насколько позволяло состояние. Она решила переключиться на мгновение на что-то другое, чтобы отвлечься, но глаза словно магнитом вернулись к его фигуре. Он мирно спал и его плечи плавно поднимались и опускались по мере его дыхания. Спина была широкой и мускулистой, а рука, которая лежала вдоль тела, была испещрена выпуклыми венами. От шеи вниз по позвоночнику тянулся длинный извилистый шрам. Элизабет вдруг поймала себя на мысли, что ей захотелось провести пальцами по коже, почувствовать тепло, рельеф шрама… Она даже невольно подняла руку, но вовремя остановилась. Идиотка, очнись. Жить надоело?! Сдержав слабый стон, Элизабет плавно, как можно тише, соскользнула с кровати и подошла к креслу, на котором висела её уже сухая одежда. Медленно натянув брюки и свитер, она подкралась к двери. Сердце колотилось, как бешенное, от страха разбудить его и быть застигнутой на месте преступления с поличным. Ещё раз обернувшись, она еле дыша приоткрыла дверь и проскользнула в коридор. Слабый сквозняк обдал ноги сквозь ткань и девушка поёжилась, но уверенность не покинула её. Она тихо пошла с босыми ступнями вперёд, не обращая внимания на холод. Спуститься на первый этаж не составило труда. И, как ни странно, так же беспрепятственно она натянула свои ботинки, стоящие у порога, открыла входную дверь и, шагнув на улицу, перешла на бег. Не слишком ли легко, Лиз?.. Бежать удалось недолго. Буквально через минуту она услышала утробное рычание и её одним ударом в спину повалили на землю. Элизабет развернулась на холодной почве и перед глазами оказался один из тех монстров, которых она видела в церкви. «Лицо» было перекошено от бешенства, скривленные пальцы с когтями сжимались, а с длинных клыков стекала отвратительная густая слюна. В глазах читалось только одно — голод. Мясо, мясо, мясо… Девушка поняла, что это, видимо, последние мгновения её жизни. Не думала она, что умрёт таким способом, но не нам решать, верно?.. Зажмурившись в ожидании гибели, Элизабет съёжилась и просто лежала. Рычание вдруг перешло в жалобный скулёж и резко оборвалось странным свистящим, а затем сразу булькающим звуком. Она приоткрыла один глаз и с удивлением уставилась на ликана. Из его черепа торчал какой-то железный прут и он, пару раз дёрнувшись в конвульсиях, рухнул на её ноги. Вместо него возник Хайзенберг, всё так же обнажённый до пояса. Мышцы были напряжены до предела, хотя лицо оставалось абсолютно безмятежным. — Что ж, девочка… По-хорошему, вижу, не получается. Пора преподать тебе ощутимый урок. Физический. Раз обычные слова до тебя, блядь, не доходят…
