a piece of an angel in a demon

Лишь нежные прикосновения, едва заметные, дыхание что чувствуешь своей кожей и приятный запах, который кружит голову. Это единственное что осталось Рейну на утро. Открыв глаза он осмотрел комнату, рассвет только готовился взять свою власть. Тёмные шторы, что не закрывались, почти, никогда, давали первому свету войти в комнату. Он повернул свою голову, пытаясь не запутаться в своих волосах. Рядом никого не было. Странный сон. Возможно лишь так мог объяснить Рейн сегодняшнее утро. Но это рушил приятный запах смолы, серы и чего-то немного сладкого. Нет, он был здесь, и это не сон. Зачем я позволил ему остаться, зачем вообще давать ему надежду на что-то?! С другой стороны ему было страшно отвергнуть этого сумасшедшего. Пытаясь распутать свои мысли, водный тёр свои глаза с удвоенной силой, пытаясь проснуться либо снова заснуть, не давай мозгу мучить его мыслями. Ему должно быть все равно. Внезапный стук развеял его мысли и остаток желания сна. Не дождавшись ответа в комнату вломился Свисс. — Ты чего спишь? Вставай скорее. Всё готово, мы уже скоро выезжаем. — А? Что? — Только не говори, что ты забыл. Горы, черт возьми, мы едем в горы. Почти все уже собрались и ждут возле какого-то убогого автобуса. Эту рухлядь нашёл наш любезный папочка. Последнее время он выглядит мрачнее тучи. Как думаешь, он так сильно боится смерти? Или места откуда мы пришли? — Я не знаю. — такой поток слов, Рейн, сейчас, совсем не был готов усвоить. — Ладно, я сейчас буду, дай мне 5 минут собраться. Подождав когда закроется дверь за улыбчивым мультигулем, водный поднялся с постели. Пытаясь выглядеть хоть как бы не было прилично, он собрал волосы при помощи своих длинных пальцев, зарываясь все глубже и пытаясь хоть что-то соорудить на голове. Одевшись, он пытался найти рюкзак, который, ещё вчера, всем гулям велели собрать безотлагательно. Проходя по длинному коридору в выходу, Рейн, каждым сантиметром своего тела ощущал надвигающуюся прохладу. Сквозняк позволял себе гулять по всему пути, иногда неприятно проникал под одежду, что вызывало незваную дрожь. Выйдя на улицу, он заметил смеющуюся компанию из нескольких человек, Рейн поёжился, думая что сейчас ему придётся встретиться с тем, кого он больше всего видеть не хотел. Не хотел в очередной раз объясняться или дать новый повод его соблазнить. Последнее пугало больше всего. Вдруг ему опять будь так хорошо, что он не захочет выпускать из своих объятий огненную бестию. Но навстречу ему шёл кто-то другой, явно не объект его кошмаров. — Ты мне казался самым серьёзным, а сейчас опаздываешь, тебе не нравится сама идея просыпаться так рано утром? — с усмешкой сказала Аврора. — Хах, нет, поздно уснул, но сейчас я полностью готов повеселиться. С этими словами Рейн присоединился к ребятам, которые уже пытались влезть в крайне неудобный автобус, он держался на честном слове и выглядел очень жалко. Хотя его былое величие ещё можно было разглядеть по краям, где вырисовывались рисунки, из-под сколов старой краски, где надписи и рисунки из другого века, может годов 60-х, когда хиппи колесили на нем. — Здесь свободно. — Нежно прощебетала Аврора. Рейну ничего не оставалось как сесть рядом с ней. Ему показалось это странным, что забавно, ведь она довольно милое создание для адских существ. Ее призвали совсем недавно, но она уже успела подружить с каждым, и никто не смел высказать плохое мнение о ней. Всегда мила и отзывчива, готова поддержать любой разговор. Казалось она заинтересована жизнью каждого и любому даст совет, возможно иногда непрошеный. Водный, пытаясь поддержать разговор ни о чем с Авророй, сделал попытку осмотреть салон, все ещё пытаясь убить в себе желание, увидеть вожделенного гуля. Долго искать не пришлось. Дьюдроп сидел в конце салона, внимательно слушая Кумулус, которая сидела с ним и что-то эмоционально говорила. Он лишь изредка кивал и вставлял несколько слов. Казалось он не замечал никого вокруг, настолько внимательно он слушал и не поднимал глаза, либо у него не было желания столкнуться с парой карих, которые его сверлили. Путь был долгим, по ухабистым дорогам, но в целом пролетел незаметно. Рейна, все дорогу, развлекала разговорами Аврора, он даже сам не заметил, как подключился к нему и весь путь смеялся и пытался угнаться за весёлой гулеттой, отвечая на ее вопросы и задавая тон новой беседы. Наконец окончание пути, пришло время выйти и насладиться звуками и видами природы. Все толпой пытались успеть выйти первыми, но папа перегородил им путь. — Пожалуйста, будьте внимательными, мы здесь лишь на один день и одну ночь. Попрошу особо весёлых не отбиваться от коллектива. План простой: мы ставим палатки, ищем дрова для костра, пытаемся что-то приготовить на ужин, проводим вечер вместе и стараемся не убить друга друга. Всем понятно? — Послышались вялые да, и каждый устремился к выходу, к сожалению всех, лишь по очереди. С криками, шумом и всеобщей неразберихой было построено что-то вроде палаточного городка. Кто-то пытался уже разводиться огонь, на что папа выступил со злобной тирадой. Поэтому все пытались найти себе хоть какое-то занятие, не понимая что вообще делать. Ближе к вечеру, самым весёлым занятием оказалась подготовка к ночи. Девочки взялись за ужин, что выходило очень плохо, но за весёлыми разговорами и пением, было не так сильно заметно. Свисс, Рейн и Дью решили собрать немного дров для костра. К удивлению обоих, Дьюдроп отправился в другую сторону, оставив этих двоих в полном недоумении. — Что это с ним? — Спросил Свисс. — Он ни с кем не общается, выглядит мрачнее чем обычно. Можно даже подумать, что я переживаю за него. — Я не знаю. Давай лучше свернём на эту тропу, тут светлее. — Ты заметил? — Что? — Как Аврора светится рядом с тобой? Рассказывай что между вами было. — Ничего. — Правда ничего? Мне казалось она больше заинтересована мной, но стоит появиться тебе, как она сразу пытается быть рядом с тобой. — Я этого на замечал. А она так сильно тебе нравится? — Угу. — Тогда бросай ходить со мной и собирать эти дурацкие ветки, мне все равно не сложно это сделать одному, а ты сможешь провести с ней время. Долго просить не пришлось. Как только Свисс услышал, что его помощь не нужна, он крепко обнял Рейна, потрепав его за плечи, и двинулся обратно к белым пятнами, которые, приближаясь ближе, все больше и больше походили на палатки. Оставшись один, брюнет совсе не расстроился, скорее наоборот. За день он так устал от бессмысленных разговоров и шума, сейчас, как никогда, ему хотелось быть одному, слушать стрекот, непонятных ему, насекомых, последнее щебетание птиц, перед наступлением ночи, и наслаждаться шелестом листьев, создаваемым едва уловимым, ещё тёплым, ветром. Но двигаясь дальше, в глубь хвойного леса, Рейн сам не заметил как оказался так далеко. Пытаясь остаться в одиночестве, он сам не понял как лес его поглотил. Нельзя сказать что это его пугало, скорее наоборот. Он наслаждался тишиной и спокойствием: Здесь он точно может быть самим собой, ведь рядом совсем никого нет. Усевшись под огромное дерево, Рейн посмотрел наверх. Кроны деревьев едва позволяли свету ночного неба проникать вглубь. Вдруг он услышал шум, который так не вовремя нарушил его покой. Звуки мата лились непрерывно, что точно давало понимание, кто ещё посмел заблудиться в этом тихом месте. Дьюдроп предстал в странном виде, не для Рейна конечно. Он пытался отряхнуться и расправить свои длинные волосы, в которых запутались еловые иголки. Поднимая голову он испугался, ведь под деревом было видно очертание кого-то. — Блять. — Успокойся, это я. — Что ты тут делаешь? Уже темно, и почему ты один? — Тут так хорошо, кажется я умею дышать где-то ещё кроме воды. — он произнёс это так размеренно и спокойно, что позволило Дью приблизиться и сесть рядом. Находясь так непозволительно близко, оба молчали, даже не пытаясь заговорить первыми. Чувствуя что нужно ломать эту стену, Рейн спросил: — Как тебе поездка? — Дерьмо какое-то. — Сказав это, Дью опустил голову и смотрел на свою ногу, которая пинала землю. — А мне нравится, кажется я теперь многое вижу иначе или чувствую, а может и то и другое. Рейн взял на себя смелость повернуться к Дью, который все также обречённо смотрел вниз, но почувствовав на себе взгляд водного, поднял голову и начал сверлить глазами брюнета. В глазах Рейна было что-то странное, его поза напоминала оголенный провод, к которому нужно лишь едва коснуться, чтобы уничтожить себя, захватив его с собой. — Мы заблудились? — Прошептал водный. — Тут холодно. — Хочешь помогу согреться? Не дожидаясь ответа Дьюдроп начал действовать, нет, он не упустит второй шанс. Не сегодня. Кажется только тут, вдали от родного аббатства Рейн готов быть собой, готов открыться и позволить войти в его душу как можно глубже и остаться там, словно ласковый кот, который так искал тепла. Дью приближается как можно ближе, не спрашивая разрешения, обдав чужое лицо огненным дыханием, резким движением руки он снимает тёплый свитер, проводит когтистой лапой от шеи до пояса чёрных джинс, расстегивает пуговицу, затем ширинку, грубо снимает остатки одежды, не забывая снять обувь, которая сейчас тоже будет мешать. Они оба стоят на коленях, один полностью обнаженный и едва не трясётся, то ли от холода, то ли от желания, которое прорвалось наружу здесь, в девственном лесу, где никого нет рядом, где нет запретов и нет осуждения. Второй пытается снять с себя футболку, которая так сильно душит и не даёт возможности прижаться голой кожей к водному гулю. Когда верх не является препятствием, Дью снимает с себя такие же чёрные джинсы, которые больше не будут мешать и сдавливать тело. Прижимаясь к Рейну, он отдаст ему все своё тепло. Руки блуждают по чужому торсу, довольно грубо, вдавливая кожу, губы касаются чужих плеч, оставляя грубые засосы, зубы оставляют рваные укусы. В ответ лишь стоны, прерывистое дыхание и попытки что-то сказать. — Нет, заткнись, даже не пытайся, хватит мучить меня. Просто делай что я хочу. — Сказав грубо, Дью затянул Рейна в долгий поцелуй. Кажется он и не сопротивляется. Может уже смирился и просто отдал все свои желания в руки другому. Даже не пытаясь быть нежным, огненный кладёт руку на голову Рейна, надавливая, опускает его ниже, заставляя почти лечь на землю. Оказавшись на уровне чужого паха, водный видит перед собой давно вставший член. — Если хочешь я буду первым. — Едва сдерживая стоны ожидания выпалил Дью. В ответ он ничего не услышал, лишь почувствовал прикосновение чужого языка к головке члена. Рейн, будто забыв про свои страхи, пытался полностью поглотить огненного. Каждое движение давалось ему с трудом, но он все глубже ощущал чужой горячий член в своём рту. Пытаясь двигаться быстрее, он размазывал свои слёзы по щекам, хватая руками чужие руки, которые крепко держали его голову. Буквально ощущая пульсацию вен в своём рту, Рейн помогал себе рукой. Посмотрев наверх он увидел лицо Дью, которое выражало лишь животное желание. Он сегодня не хочет останавливаться, ему всегда будет мало.