Кошачий вой.

      Тяжелый поток ветра проносится по обломкам разрушенного здания, он наполнен сильным запахом крови, от которого чуть что может начать мутить. В округе тут и там лежат мертвые изувеченные тела демонов, коим не повезло попасть под острое ангельское копье. Большинство трусливо прячутся в своих норах, не решаясь и носа выглянуть наружу. И это умно. Это правильное решение. Хочешь жить – не лезь, блять, на рожон.

Это время зачистки.

Время, когда с небес спускаются ангельские отродья и праздно наслаждаются массовым геноцидом. Кому-то это может показаться несправедливым. Кому-то, например, в параллельной реальности, где развернулась совсем иная история. В этой же _жизни_ все правители Ада засунули своё воинственное естество в задницы и стали просто пережидать райское рандеву. Их нельзя осуждать. Хаск – Демон азартных игр, один из таких. Но он немного встрял. — Тупые выблядки! — рычал кошкоподобный демон, загнанный в угол двумя небесными упырями. Из его бочины торчало металлическое копье, рваная кожа вокруг которого адски жглась, а кровь закипала. До ужаса страшно. Пиздец. Хаск не был готов к этому дерьму. Абсолютно точно нет. Он сдавленно дышал, забитым зверем глядя на ублюдские черно-белые маски. Его трясло. Демон химера за последний месяц претерпевал ряд неудач. Проигрывал в карты, что случалось чрезвычайно редко в обычные дни, попадал в передряги и имел проблемы на своем районе. Как будто бы его кто-то проклял. Это могло показаться поистине так, но тот, кто так тесно связан с азартными играми, понимал, что это может быть. Он не в первый раз сталкивался с таким периодом загробной жизни. Просто госпожа Фортуна – личность непостоянная, и когда-то приходится пожинать плоды черной полосы. “Ну, не настолько же!” — разгневанно восклицает про себя Хаск, моля кого угодно, но не Бога, о том, чтобы случилось чудо.

***

Загадочный полумрак царит в комнате, заваленной книгами. Лишь десяток свечей освещают помещение обрамляют стоящего у большого стола из красного дерева и бормочущего что-то очень сосредоточенно. Случайный и неискушенный зритель сможет с полу окончания расслышать витиеватую латынь. Круг призыва начерчен на полу белым мелом, на столе стоит глубокая чаша, куда молодой человек кладет ингредиенты, прописанные в ветхой толстой книге, на какую он то и дело кидал внимательный взгляд, убеждаясь в том, что всё делает правильно. Резкая вспышка огня красным отблеском отражается в глазах человека. Он поджимает губы в волнительной улыбке — В этот раз должно все сработать.

***

Из-под земли разверзнулся грохот, казалось, что черные адские плиты тотчас же уйдут из под ног. Блеск. Охренительно, думал несчастный котяра, покинутый удачей, но. Ангелы, что наступали на попавшего в ловушку Оверлорда, пошатнулись и поднялись на крыльях вверх, понимая, что что-то идет не так, как нужно. Хаск в свою очередь не преминул тут же воспользоваться шансом и слинять с глаз позорных сволочей, стараясь не обращать внимания на жутчайшую разрывающую боль. Лишь бы оказаться подальше от всего этого. Лишь бы спастись, пережить зачистку и вернуться к своим обычным делам – смертельно напиваться и обыгрывать лохов. С трудом перебирая лапами, он завернул за угол, намереваясь увидеть дальнейший путь к отступлению, но только удивленно захлопал глазами, стоило его чуткому носу уловить свежий и прохладный ночной воздух, а слуху не поймать того привычного адского гула. Тихо. И нет, не глухая тишина, а та самая, спокойная. В ней угадывались отдаленные разговоры за окнами домов, неспешные шаги и позабавленный смех проходящих мимо трудяг. Мир. Хаск всё ещё тяжело дышал, параноидально оглядываясь вокруг, ему кажется, что вот-вот сейчас из-за спины в него полетит то сраное копье. Но оно почему-то лежало рядом, окровавленное блестело в приглушенном свете луны. Он и не обращал внимания на тишину, лишь вертел головой, полностью сосредоточившись на своём выживании. И за собой демон видит…

Глухую кирпичную стену.

Сперва на ум пришла мысль о том, что некто из стороны Ада сильных переместил его в свой район города, соизволив спасти жалкую душонку, а затем эта мысль так же быстро ушла. В Аду так не пахнет. Сера, гниль, мусор, богатый набор вони ссанины и дерьма – это запах Ада. И он пронизывает каждый квадратный метр насквозь, где-то больше, где-то меньше. Новые души сразу выворачивают свои кишки, оказавшись в этом злополучном месте. Хаск и сам изрыгал желчь первое время, давясь отвращением, пока не привык, пока не пропитался этими миазмами. А здесь… Что-то ранее знакомое и давно печально забытое. Свежесть, влажная земля, витающий аромат травы. “Это… как…” — догадываясь, Хаск поднял взгляд до конца высокой стены и, вдруг, крупно вздрогнул и от прожигающей боли, издав протяжный кошачий вой. Кошачий?

***

Ничего не получилось.

Молодой человек минут тридцать смотрит в ожидании удивительного экспириенса. Но ничего. Ни завывания ветра, ни жуткого потустороннего шепота, ничего кроме естественного скрипа половиц, размеренного дыхания хозяина комнаты и собачьего лая где-то за забором. Тот, кто вызывал, точнее пытался вызвать демоническую сущность, ещё пару минут сидит, тарабаня длинными худыми пальцами по сведённым коленям, едва скребя по хлопковой ткани брюк орехового оттенка. Его спина держится ровно. Парень натянут, подобно струне. Часы показывают три часа ночи. А если ещё немного? Ещё минутку? А вдруг? Бывает же, когда чего-то очень сильно ожидаешь, то готов цепляться за утекающие сквозь пальцы секунды, уже не веря, но отчаянно надеясь на лучший результат. Вот и человек этот – Аластор, сталкивается с тем же самым чувством до тех пор, пока до его ушей не доносится страдальческий кошачий вопль с улицы. Кошачий? Приходится оставить дело, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, подспудно надеясь на то, что это может быть знак, а не просто совпадение. Перед выходом на улицу Аластор берет с собой ружье на случай, если придется встретить собак, что вдруг решили загнать несчастного кота толпой. Собаки – страшные твари. Молодой человек их совершенно не любит, стараясь всегда обходить стороной. Но ружье ему в итоге не становится надобным, потому что его глазам предстает крупная кошачья туша, черно-белого цвета, размером немного меньше среднего пса, что через раз дышит, а рядом с ней странного вида копье. — Ха… Какой безумец будет протыкать животное копьем? — лицемерно шепчет себе под нос парень и подступает ближе к пострадавшему коту. Лицемерно, потому что Аластор сам год назад отстреливал собак и по радио призывал к этому народ, вещая о том, что уличные собаки переносчики болезней и нужно очистить улицы от грязи. Но это не так важно. Аластор может себе позволить быть лицемерным. — И что с тобой делать, котик? Конечно же, забрать к себе, подхватив с собой еще копье. Бессознательная туша животного оказывается не самой легкой, но Аластор упрямо тащит ее к себе в дом, чувствуя, как белая рубашка пропиталась кровью. Нужно остановить кровотечение и перевязать. Это всё, чем может помочь Аластор. Зачем? Любопытство. — Остальное уже зависит от тебя, котик, — аккуратно он проводит ладонью по кошачьему лбу против шерсти, создав причудливый хаер, и мягко улыбается. Будет ли грустно, если тот склеит свои ласты на следующее утро? Отнюдь. А пока Аластор оставляет тяжело дышащего кота на полу, постелив ему плед и поставив рядом глубокие тарелки с водой и едой. — Выживи. Я никогда не встречал таких больших котов.