TEACHER'S PET

Если верить Чонгуку, то прошла ровно неделя с того момента, как он поселил Мию у себя. Как бы сильно ни хотелось это признавать, но девушка вопреки желанию начинает привыкать к унылой атмосфере подвала, хотя бетонные стены, все еще кажущиеся смыкающимися вокруг нее, лишают всякой надежды на спасение. От периодически раздающегося звука шагов у Мии по спине бегут мурашки, и она меняет позу каждый раз, когда это происходит. Неприятно. Некомфортно. Однако несмотря на ужасающие и лишающие способности логически соображать условия, Мия отказывается поддаваться страху или отчаянию — по крайней мере, пока. Она тут задницу просто так не просиживает. Чонгук время от времени навещает, всегда с безразличным видом. В течение этих коротких встреч он обменивается с Мией словами, приправленными косвенными угрозами с пустыми обещаниями, и девушка в итоге поддакивает; только мало мужчина знает о том, что она на самом деле планирует. — В кармане халата лежат ключи, всегда, когда он приходит, — шепча и ведя пальцем по стене, на которую облокачивается плечом, Мия хмурится. — В правом. В левом шприц. По какой-то причине Чонгук не кладет их вместе… Боится, что ключи могут случайно выпасть при вытаскивании шприца? Задевая ногтем неровность в твердой поверхности, Мия кусает внутреннюю сторону щеки. — Он иногда садится рядом или наклоняется достаточно близко, чтобы я смогла… Нет, не получится достать связку незаметно, пока она лежит в халате. Запрокидывая голову, Мия раскрывает пересохшие губы. — О чем рассуждаешь? Не давая Мии возможность ответить, Чонгук подходит ближе. — Я принес тебе немного еды, — держа в руках пакет с продуктами, мужчина хмыкает. — Это перекус и еще один будет вечером. Большего не жди. Мне не хочется тащиться в этот гребаный супермаркет только ради тебя. Сегодня что-то не так. За прошедшее время Мия волей-неволей смогла адаптироваться к изменениям в дневном расписании. Хотя вернее будет подметить, что организм теперь подчиняется выдвинутому Чонгуком плану, пока разум все еще остается ему неподвластен. Именно поэтому девушка так четко ощущает, когда ей лучше помолчать, а когда сказать что-то. Сейчас Чонгук явно не в настроении; настолько, что даже пропустил тренировку и нарушает режим приема пищи. — Не смотри на меня так. Ешь, пока я не забрал. Что-то точно не так. — Разве я не должна питаться три раза в день? Чонгук ухмыляется, глядя на выражение девичьего лица, потому что его забавляет очевидное раздражение. — Ну разве ты не маленькое дерьмо сегодня? — поддразнивает, присаживаясь рядом с девушкой на пол. — Пока сидишь здесь… Ты не задумывалась о том, что могла оказаться в ситуации гораздо хуже, чем эта? Но со мной. В голову… Не приходила мысль, что ты даже не подвергаешься сексуальному насилию? И физическому только в крайних случаях. Мия опускает внезапно потяжелевшие веки. Это правда. С первого урока химии, который закончился сексуальным актом, Чонгук не сделал ничего, что могло бы намекнуть на интимную близость. Не то чтобы Мия вообще об этом размышляла… — Ты предлагаешь мне искать какие-то плюсы в похищении? — пальцы сжимают пакет с едой. — Серьезно? Улыбаясь, Чонгук пожимает плечами. — Я имею в виду… Подумай об этом. Ты со мной, человеком, который тебя бесит, но я не прикасаюсь к тебе там, где не хочешь. Это должно что-то значить, верно? Мия немного отклоняется. — Вспомни обо всех девушках, которые подвергаются насилию или иному надругательству со стороны своих похитителей. Ты могла бы быть одной из них, но вместо этого у тебя есть я; мужчина, который иногда может быть придурком, но хотя бы не ставит тебя в коленно-локтевую по первой нужде. — Ты не ответил на мой вопрос. — Мы еще не дошли до того момента, когда я могу говорить тебе, как правильно думать, — аккуратно подцепляя прядь волос девушки, Чонгук хмыкает. — Так что воспринимай ситуацию так, как считаешь нужным. Я даже вопреки своему желанию называю себя похитителем, потому что это то, что видишь ты. Мия раскрывает пакет. — Ешь и отдыхай. У меня кое-что запланировано на вечер. Через несколько секунд Чонгук замирает, удивленный тем, как девушка хватает его за рукав халата после попытки подняться на ноги. — Что за хрень? Сердцебиение слегка ускоряется после того, как мужчина осознает, насколько Мия сейчас близко; но он сохраняет спокойствие. — В чем дело? Что тебе нужно? — По… — кашляет. — Побудь со мной… Немного? Так как Мия сидит с опущенной головой, Чонгук не может заглянуть ей в глаза. — С чего бы вдруг? — В последнее время ты все реже заглядываешь ко мне, — на ходу выдумывая оправдание, Мия ощутимо сжимает рукав Чонгука и вздыхает, — умереть от одиночества или голода мне совсем не хочется, пусть я и на самом деле рассматриваю смерть как один из не самых плохих исходов. Замечая, что мужчина больше не пытается отойти, девушка ослабляет хватку, но все еще смотрит на пол. «Если смогу сбить его с толку, появится шанс задать вопросы или подобраться к ключам» — Тем более… Только неделю назад ты говорил, что я лучше всех остальных подхожу на предложенную тобою роль, а теперь соскакиваешь с ответственности так, будто ничего и не было. Не желаешь больше со мной возиться? Нашел кого-то получше? — Хватит. — Или я что-то сделала? Или… — Я посижу с тобой еще двадцать минут, — перебивает громко, выдергивая руку. Мия подается вперед, скрывая слабую улыбку за волосами. Опускаясь на матрац, Чонгук выпускает тихий стон. Бедра соприкасаются, девушка сглатывает и напрягается, стоит только мужчине обнять ее за талию, чтобы притянуть ближе. Лбы соприкасаются. Выдерживая паузу, Чонгук проводит тыльной стороной ладони по девичьей ноге и нежно сжимает, ощущая тепло кожи под пальцами. Он делает глубокий вдох и говорит шепотом: — Быть так близко к тебе… Мне трудно удержаться от того, чтобы не пойти дальше, — признается и устанавливает с Мией зрительный контакт. — Слышишь меня? «Он сам попался в эту ловушку? Мне даже не пришлось ничего делать» — Я говорил тебе, что ты прекрасна? — Много раз… — Говорю еще. Буквально ощущая в воздухе нервозность Мии, Чонгук пользуется этой возможностью. — Ты такая красивая. Твое лицо, твои большие глаза… Они завораживают. Я мог бы тонуть в них днями напролет. И тело… Черт, все бы отдал, чтобы снова почувствовать тебя. Удивленно вскидывая брови и даже не успевая отреагировать, Мия стонет в рот мужчины, когда тот целует ее. Их языки переплетаются не проходит и секунды. Через время Чонгук ненадолго отстраняется, чтобы перевести дыхание, прежде чем возобновляет поцелуй с большей интенсивностью, пока его руки теперь более смело блуждают по девичьему телу. «Сейчас?» Что-то внутри щелкает. Мия тянется к карману, намереваясь списать все на неловкое прикосновение в случае, если мужчина заподозрит неладное, однако попавшая в цепкую хватку рука тут же выворачивается. — Чт-… Блядь! Риторический вопрос сменяется громким выкриком, через миг заглушающимся матрацем. — Я что, похож на идиота? — Больно! Рука! — Это не ответ на мой вопрос. Чонгук еще сильнее заламывает запястье, чтобы у девушки не было и шанса шевельнуться, пока он говорит. — Если продолжишь пытаться забрать мои ключи таким образом, я сломаю твою чертову руку. Давай попробуем другой подход, а? Наклоняясь к уху Мии, мужчина мажет кончиком языка по мочке и облизывает губы, прежде чем предлагает: — Как насчет того, чтобы заключить сделку? Мия застывает. — С-сделку? — Я отдам тебе ключи. Голос Чонгука разлетается по пространству эхом. Продолжая лежать неподвижно во избежание причинения боли самой себе, Мия бурчит: — Зачем ты врешь? — Не вру, принцесса. Я действительно отдам тебе ключи, если согласишься на мои условия. Сразу после этих слов Чонгук мягко отпускает девичье запястье, но не отводит руку далеко. Вместо этого он держит ее в пределах досягаемости на случай, если вдруг девушка снова решит сотворить какую-нибудь глупость. — Если до завтрашнего вечера не услышу от тебя ни одного слова против… Нет, это слишком мало. Если в принципе будешь вести себя послушно и не доставлять проблем, ровно в восемь часов связка будет у тебя. Наблюдая за растерянным выражением лица девушки, Чонгук даже не скрывает, что наслаждается тем, какой беспомощной и уязвимой она кажется в его присутствии. — Так, так, так. Погляди на себя, лежишь здесь, как хорошая маленькая девочка. Разве ты не пыталась совершить побег только что? Тут же усмехается, явно забавляясь отсутствием сопротивления. — Все же… Вернемся к делу. Ты ведешь себя тихо, делаешь все, что я тебе скажу, и в точности следуешь моим инструкциям. Взамен отдаю тебе ключи. Можешь даже взглянуть на них поближе, чтобы запомнить и сравнить завтра. Чонгук без раздумий бросает связку, и те со звоном падают на пол рядом с девушкой. Хочет, чтобы Мия поняла, что он делает искреннее предложение и полностью способен сдержать свое обещание. — Они прямо здесь, — говорит спокойно, покачиваясь от скуки. — Изучи внимательно. Ключи твои, если будешь вести себя правильно. Запомни их хорошенько, чтобы была уверена, что завтра получишь эти же. И это то, что девушка делает.

***

Мия точно запомнила каждый чертов изгиб всех ключей до единого. Их четыре, все имеют индивидуальную форму, размер и даже цвет. Только вот… В чем подвох? Неужели слезы отчаяния и фразы о том, что Чонгук нарушает закон, действительно повлияли на него? Но он так легко готов отпустить? — Я надеюсь, что ты не спишь. Чонгук возвращается ровно через час с широкой улыбкой на лице. — О, как здорово! Появляясь в поле зрения девушки, Чонгук, насвистывая, медленными, но широкими шагами сокращает расстояние до стены. Оказавшись достаточно близко, он, не говоря ни слова, протягивает Мии таинственную черную коробку. — Это подарок. С настороженностью развязывая бант красного цвета, Мия с замиранием сердца поднимает крышку и разворачивает три слоя пергамента. Чонгук внимательно наблюдает, даже не моргает. Наконец, когда вся упаковочная преграда оказывается снятой, показывая спрятанный внутри предмет, мужчина восклицает и хлопает в ладоши, не в силах сдерживать волнение. — Та-да! Мию ведет в сторону. — Ошейник? Кивая в подтверждении, Чонгук с энтузиазмом объясняет: — Да! Прекрасный новый аксессуар специально для тебя, Мия. Таким образом, я всегда могу отслеживать, где ты находишься, и быть уверенным, что ты хорошо себя ведешь. Ошейник изготовлен из гладкого черного материала, который резко контрастирует с девичьей бледной кожей. Он оснащен тонким запирающим механизмом у основания, указывающим на то, что его нельзя снять без ключа, который, конечно же, Чонгук уже надежно спрятал наверху. — Я… — А-а-а, — в знак напоминания грозя пальцем, Чонгук неторопливо вдыхает. — Ты уже не хочешь получить ключи? — Я еще ничего не сказала. — По твоему лицу вижу, что ты планируешь отказаться, — указывая на ошейник, мужчина засовывает руки в карманы брюк. — Если я постоянно буду одергивать тебя, то какой смысл в нашей сделке? Поджимая ноги к груди, Мия вздрагивает. — Но не волнуйся, — Чонгук наклоняется, проводя пальцами по черному материалу, прежде чем берется за обе стороны ошейника и надежно застегивает его на чужой шее, — ты быстро к нему привыкнешь, питомец. Как только аксессуар закрепляется на месте, Чонгук делает шаг назад, любуясь своей работой с довольной ухмылкой. Он знает, что этот маленький акт доминирования оставляет неизгладимый след на психике Мии; намерен использовать это в своих интересах в ближайшие дни. — Давит… — Не может он давить, — забирая коробку и разворачиваясь, готовый покинуть подвал, Чонгук машет на прощание. — Помни о послушании. Все в твоих интересах.