TEACHER'S PET

— Мне не нравится этот ошейник. — Я не спрашивал. Мия тяжело вздыхает, сжимая ручку пальцами. — Так, кто собирается пойти к доске? — поправляя очки, Чонгук хмыкает. — О, лес рук. Ну… Тогда задание будет решать Мия. «Шутник херов» — Я не уверена, как правильно выполнить… — Черт возьми, Мия. Не пялься как баран на ворота. Это основы химии в старшей школе, ты эти вещи прекрасно знаешь, — девушка проводит ладонью по линии челюсти. Чонгук смотрит на доску со смесью разочарования и нетерпения. — Хорошо, давай разберем шаг за шагом, чтобы освежить твою память. Прикасаясь к руке Мии, мужчина помогает ей написать несколько строчек, объясняя отдельные части уравнения, подчеркивая важность каждой переменной и молекулярной структуры по ходу дела. «Я очень хочу домой» Чонгук сразу замечает, что девушка отвлекается. Прищуриваясь, мужчина стискивает зубы и крутит мел. — Ты можешь быть внимательнее? Не надо выпадать из реальности на полпути, — Мия Чонгука с ума сводит своей рассеянностью. — Если ты чего-то не поймешь сейчас, то никогда не сможешь постичь более продвинутые концепции позже. На секунду мужчина замирает, глубоко вдыхая, чтобы восстановить самообладание, прежде чем продолжает более спокойно: — Теперь давай попробуем еще. На этот раз не валяй дурака, удели мне все свое внимание. — Сними ошейник, пожалуйста. — Что? — сердцебиение Чонгука ускоряется, пока мысли мечутся со скоростью света. — Мы уже говорили насчет твоего ошейника, и это не подлежит обсуждению. Если еще раз подвергнешь сомнению мои полномочия или попытаешься вякнуть что-то, будут последствия. Мия сглатывает, проводя мелом по доске. — Если ты собираешься отпустить меня сегодня вечером, какой смысл в ошейнике? — Хочу повеселиться напоследок, — непринужденно пожимая плечами, Чонгук складывает тряпку пополам, прежде чем стирает все с деревянной поверхности. — И кстати… Насчет твоего ухода. Просить снять ошейник… Тоже считается отказом от того, что я говорю тебе делать. Это нарушает нашу договоренность. Переступая с ноги на ногу, Мия вздергивает подбородок. — А если ошейник мне на самом деле мешает? — Тогда тебе лучше начать привыкать к нему побыстрее, потому что я ни за что на свете не уберу этот прекрасный аксессуар до твоего ухода. Теперь решай задание. Чонгук прислоняется к стене, скрещивая руки на груди, пристально наблюдая за Мией, изучающей уравнение. Очевидно, что теперь девушка серьезнее относится к учебе, несмотря на ситуацию, в которой находится. Пока Мия решает химическую цепочку, Чонгук покачивается, улыбаясь, наслаждаясь чувством гордости за успехи. Мия, похоже, хорошо адаптируются к своему новому окружению, и это только укрепляет веру в то, что мужчина принял правильное решение, приведя ее сюда. — Что-то не так? — Нет… В моменты, когда Мия застывает и кидает взгляды в сторону Чонгука с неуверенностью или страхом, он осознает, что с каждой прошедшей секундой становится все более очарованным этой уязвимостью. — Закончила делать вид, что понятия не имеешь, как решается эта задача? — хоть это и саркастическое замечание, тон Чонгука спокоен и размерен. Ожидая реакции, Мия теребит подол свитера, принадлежащего Чонгуку, и смотрит куда угодно, только не на мужчину. Сам Чонгук на мгновение задумывается, какие слова будут наиболее эффективными для повышения уровня мотивации. — Очень хорошо, — говорит наконец тепло и ободряюще. — Ты делаешь отличные успехи. Мия шумно выдыхает с облегчением, улавливая позитивные нотки, после чего кусает губу, ожидая дальнейших инструкций или другого уравнения. Мужчина пристально наблюдает за реакцией Мии, отмечая то, как девушка расслабляется. Он пользуется этим моментом, чтобы медленно приблизиться к ней и положить руку на плечо. Когда Мия опускается на стул, Чонгук подходит ближе, изучая язык тела на предмет любых признаков дискомфорта или расстройства. — А теперь, — мягко начинает Чонгук, поправляя очки, — давай пока отвлечемся от доски, — девушка смотрит на неожиданно опустившееся на ее бедра руки и сглатывает. — Что скажешь? Ладони остаются неподвижными на бедрах Мии в течение нескольких минут, прежде чем мужчина начинает медленно массировать. Чонгук трогает так нежно, что это больше похоже на ласку, чем на что-либо еще. Его пальцы скользят по коже Мии, оставляя на ней покалывание, пока он продолжает следить за сменой реакции. — Расслабься, Мия. — Почему ты внезапно ведешь себя так… По-другому… Голос Чонгука понижается, становясь еще более интимным. — Потому что хочу, чтобы ты понимала, что со мной твоя жизнь в безопасности, принцесса. Верь, я позабочусь о тебе, — его пальцы все еще массируют. Чонгук поднимает другую руку, чтобы обхватить щеки Мии и притянуть ее ближе для поцелуя. — Твоя подруга выглядит очень взволнованной из-за твоего исчезновения. — Изабелла? — У тебя есть еще друзья? Мия отворачивается. — Она думает, что с тобой, должно быть, случилось что-то ужасное, — Чонгук отпускает щеки девушки и аккуратно хватает за волосы, заставляя установить с ним зрительный контакт. — Но не волнуйся, потому что я хорошо слежу за тобой. Со мной ты в безопасности. — Ты все равно отпускаешь меня сегодня вечером. Или уже забыл о нашем уговоре? — О нет, я прекрасно помню. Через несколько часов я позволяю тебе выйти обратно в мир, — Чонгук встает, поднимая Мию на ноги, и отступает назад, чтобы создать между ними некоторую дистанцию. Ощущая моментальное облегчение от этих слов, Мия кивает, но все же остается бдительной, потому что до конца не уверена, что Чонгук не собирается просто обхитрить ее. — Могу я тебя кое о чем спросить? Вскидывая брови, Чонгук опускает веки. — Конечно. Спрашивай меня, — слышится нотка веселья. — И пожалуйста, не сдерживайся. Все, что ты хочешь узнать… Вперед. Делая вдох, девушка покачивает головой. — Ты сказал, что до меня здесь были другие… — Да. — Они мертвы? Чонгук выпускает смешок. — Не понимаю… Я собираюсь дать тебе то, чего ты хочешь… Свободу, — почемывая лоб, мужчина расправляет плечи. — Почему ты продолжаешь меня в чем-то упрекать? — Ответь на мой вопрос. — Нет, не буду отвечать. Мия потирает уставшие глаза. — Может, ты не хочешь уходить? — Я… — В чем проблема? — повышая голос, Чонгук подходит ближе, но останавливается, замечая, как Мия вздрагивает. — Я не верю, что ты просто так отпустишь меня. — Почему я не должен тебя выпустить, если мы договорились? — Потому что это полный бред! Резкие слова Мии выводят мужчину из состояния самодовольства, и он неожиданно становится серьезным, щурясь. — Ты думаешь, я стал бы лгать тебе? Считаешь, стал бы играть в какую-то дурацкую игру, чтобы запудрить тебе мозги? — снова двигается вперед, теряя всякое притворство в терпении и доброте. — По твоему мнению, я бы рискнул дать тебе ложную надежду только для того, чтобы потом посмеяться над твоей доверчивостью? — Чонгук! Это очень глупо! Мужчина притягивает девушку за талию. Голос снова становится холодным, почти рычащим: — Не испытывай меня, Мия. Я был более чем терпелив с тобой. Но если ты продолжишь давить на меня подобным образом… — зловеще замолкает, позволяя угрозе повиснуть в воздухе. — Я знаю, что ты убьешь меня как и всех остальных… Внезапно сформировавшиеся слезы удивляют даже Мию. Ноги словно ватой набиваются. — Ты слушаешь, но не слышишь. Мы же обсуждали: если бы у меня была цель убить тебя, я бы это уже давно сделал. Мию бросает в безудержную истерику. — Пожалуйста… Не… Я-я не хочу умирать… Мужчина испытывает извращенное удовлетворение, смотря, как Мия заливается слезами, чувствуя себя совершенно бессильной. Он знает, что полностью контролирует девичью судьбу и может делать все, что посчитает нужным. Наклоняясь, Чонгук чуть ли не мурчит, откидывая волосы Мии назад. — Бедная маленькая девочка. Такая испуганная и одинокая, — размазывает слезы по раскрасневшимся щекам напротив и усмехается. — Не убивай меня… — Извини, но мне кажется… Ты теряешь нить диалога, и я не знаю, как по-другому привести тебя в чувства, потому что ты не улавливаешь сути. Звонкая пощечина становится причиной, по которой Мия теряет равновесие. Она всхлипывает, отходя. — Да пошел ты… Если бы я знала, к чему это приведет, ни за что бы в жизни не согласилась трахаться с тобой! Чонгук улыбается, осознавая решимость Мии высказывать что-то даже в нынешнем состоянии уязвимости. Мужчина находит невероятно приятным тот факт, что девушка отказывается сдаваться, хотя и знает, что ее тело и жизнь целиком и полностью сейчас принадлежит не ей. — Я тебя ненавижу! Мия окончательно теряется в истерике, забывая об уговоре. Ее трясет так сильно, что она даже прислоняется к стене в попытке найти необходимую поддержку хоть в чем-то. — Я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу… — Что-то еще? — Оставь меня в покое! Мужчина слушает, как Мия повторяет слово «ненавижу», находя это одновременно забавным и удовлетворяющим. Мия сползает по стене на пол, оттягивая волосы и громко всхлипывая. Медленными шагами Чонгук сокращает расстояние и присаживается на корточки рядом, укладывая подбородок на согнутую в локте руку. — Ты такая плакса, — не получив никакой реакции, Чонгук продолжает более уверенно. — Должно быть, так приятно просто дать волю всем этим слезам, да? — Пожалуйста, уйди… Чонгук со вздохом выпрямляется, чтобы отправиться за стаканом с холодной водой. С трудом преодолевая желание просто выплеснуть жидкость на девичье лицо, мужчина помогает Мии выпить немного. Убеждаясь, что девушка проглотила все, Чонгук одобрительно кивает. — Знаешь что? Звон ключей привлекает внимание. — Уходи прямо сейчас. На какое-то время становится слишком тихо. — Ч-что? — Я дам тебе минуту, чтобы ты ушла отсюда, — Чонгук, не моргая, смотрит за Мией, убеждаясь, что она поднимает ключи и надежно сжимает их, прежде чем встает и поворачивается к двери. — Поднимайся наверх, потом по лестнице. Ты знаешь, в общем. В попытке окончательно убедить себя в том, что это не сон или какая-нибудь глупая уловка, Мия осматривает Чонгука с головы до ног. — Иди. Глаза мозолишь. Не спеша передвигаясь, чувствуя себя совершенно онемевшей и разбитой, Мия поднимается сначала по одной лестнице, через минуту по другой, нервно теребя подол. — Я-я ухожу… — говорит едва слышно, ощущая себя потерянной и напуганной. — Я сниму ошейник, как только откроешь дверь. — Правда? Чонгук вдыхает. — Правда. — Хорошо… И вставляет один из ключей в замочную скважину, все еще не веря в то, что вот-вот окажется на свободе.