На все 100%

      Тёмный вечер. Пылание костра обжигает щёки серовласого парниши, а треск дров сбивает с темпа. Сейчас парень старается написать новую главу своей книги или хотя бы черновик.       — Ничего не идёт, — он томно вздохнул, снимая очки и протирая их. Надев их обратно, он взглянул на краснокрылого мужчину, сидящего напротив него. Он выглядел расслабленным, протянув руки к огню.       — Что не так, мой дорогой? — тёплым, как тот же костёр, голосом, Данте взглянул на своего возлюбленного «зомби».       — Весь день голов болит, ноги будто ватные. И силы не слушаются, — он встал с холодных камней и сменил позицию на более ближнюю к дракону, но так, чтобы не дотрагиваться даже кончиками пальцев, — Еле пришёл к тебе.       — Не уж то съел что-то? — большое крыло притянуло маленького (по сравнению с ним) Куромаку ближе к себе. Их диалог жестами, который так отличался от слов, был просто прекрасен. И так было всегда. В вольное от работы время они могли разговаривать обо всём на свете, но их тела говорили о своём. Тёплые объятья, краткие поцелуи, лёгкие поглаживания по голове, взамен на «почесульки» хвоста.       — Не могу быть уверенным. Ел то же, что и всегда, — он положил голову на руку дракона, немного потёршись о неё, чтобы не упираться болтом из виска.       — Ну, кто знает, кто знает, — закончил Данте, на что Куро не смог ответить. Глаза обоих парней устремились в огонь, рассматривая разнообразные полыхания красных язычков.       — Пойдём спать, — заключил Куро, вставая с пола.       — Уже? — Данте немного удивился. Зачастую маг идёт спать не раньше того, как костёр догорит.       — Уже. Только огонь потушу, — он немного напрягся, и из спины серого вышло тёмное, напоминающее смолу щупальце. Оно подтянулось к ведру с водой, но даже не подняв его, оно разлило воду на пол, сопровождая болезненным кряхтением Куро, который схватился за плечо.       — Я сам. Иди, — дракон приподнялся с пола и, потрепав низкого по голове, забрал ведро.

***

      Немного поворочавшись в кровати, Куромаку так и не смог уснуть. Данте долго не было, но это оправдывалось тем, что ближайший водоём только у посёлка, к которому ещё нужно дойти. Ну, или долететь, в случае Данте. Размышления Куро прервал Данте, тихо зашедший из-за угла. Парень взглянул жёлтыми глазами на серого, молча постоял несколько секунд и присоединился к нему. Хоть матрас, напичканный перьями и шерстью овец, не особо удобный, но всё же лучше, чем на полу спать.       Большие руки Данте обвили небольшого Куромаку, ожидая его реакции. Зачастую она была отвергающей. Но сейчас Куро не сопротивлялся, а наоборот, нежно положил шершавую ладонь на рукав кимоно Данте. Тепло, окружившее их, придало уютной атмосферы даже самой холодной пещере.       Голова Куро всё ещё раскалывалась от боли. Такое часто бывало, особенно после того, как он вшил себе болты в виски. Даже его кожа, раньше блеставшая на солнце, побелела и приняла мёртвый оттенок после той операции.       Прохрипев невнятное под нос, парень протянул руку под руку старшего и слегка её обнял. Он дрожал, а по всему его телу бежали мурашки.       И сейчас Куро начал осознавать, чего он хочет. Он хочет большего. Большего, чем просто поцелуи и объятья. Большего, чем лежать в обнимку всю ночь. Он хочет секса.       Но факт своей «анальной девственности» пугал Куро. Ещё как пугал. Он до конца не мог быть уверенным, что всё пройдёт хорошо или хотя бы нормально. Это не было как с его экспериментами, что если что-то пойдёт не так, их то можно остановить. А с сексом так не получиться. Но после взвешивания всех «за» и «против», первого оказалось больше. И, сглотнув накопившуюся слюну, маг приподнялся на локтях и подполз к уже почти спящему дракону. Несколько секунд от смотрел на его лицо, хотя, вернее сказать, морду, разглядывая каждый изгиб красноватой кожи. То, как длинные пламенистые волосы лежали на его плечах, или небольшие очертания чешуи около больших, немного пушистых ушей. Данте особенно нравится, когда его чешут за ушком. Прямо как собака, не так ли? А эти губы... В них всё было прекрасно. Пусть это было не совсем правдой. Но «Маку» всё ещё видел в пламенистых сухих губах что-то красивое.       — Чего пялишься?       — А? — ойкнул Куро, одёрнувшись от открытых глазок Данте.       — Спи давай, дорогой мой... — тихо прошептал драконоподобный, подтянув громадную ладонь к лбу Куро.       Он аккуратно поддел прядочку коготком, которая спадала на его глаза, и так же нежно завёл её за ухо зомбака.       Куро ничего не сказал. Он приблизился к золотоглазому и одарил его чмоком в губки.       — Я хотел сказать...       — Говори. Не держи ничего в себе, — это было ещё одним пунктом, который нравился бессмертному в лентяе. Ему всегда можно сказать всё. Он никогда тебя не осудит, не скажет плохого, только поддержит. Хотя в этой ситуации Куро не был уверен, что это уместно...       — Ну, — он ещё раз сглотнул нервозную слюну и положил руку на грудь Данте. — Я хочу пройти дальше... Дальше, чем поцелуи и объятья...       Под ладонью Куро чаще забилось сердце, трепетно, пропуская половину ударов.       — М-может... — Куро неожиданно для себя запнулся. К горлу подошёл ком. — Займёмся...       Данте понял его без слов и без лишнего румянца на и так белой кожи. Он приставил указательный палец к губам Куро.       — Я тебя понял, дорогой. Ты уверен? — дракон не хотел принести боли своей пассии, но при знании его характера ответ был очевиден.       — На все сто процентов, — уверено ответил он, прислонившись сухими губами к таким желанным драконьим. Его дрожащие пальцы слегка поднялись вверх по телу Данте и уложились на его массивных плечах.       Он слегка поддался и приоткрыл свой рот, давай большому языку исследовать внутренности в очередной раз. Когда кислорода стало аномально мало, маг одёрнулся, вдохнув свежий воздух. Щёки и уши пылали огнём, а в безжизненных серых глазах сияли звёздочки, ожидая большего. Да, сок Писируса, который он ввёл себе утром, уже сработал. Он почувствовал прилив такого возбуждения, от которого, его лёгкие брюки уже намокли под ним.       Данте действовал очень аккуратно. Он нежно отстранил от себя Куро, попросив его осунуться. В мгновении ока 3 метровый полу-ящер принял более человеческую форму, которая будет «по размеру» Куромаку. Красная кожа посветлела, став бежевой, рога, хвост и крылья как испарились, а стремившиеся в воздух волосы стали длиннее, падая на плечи их обладателя.       Куромаку влюблённо наблюдал, как тело парня изменяется под ним, ожидая, когда сможет его заполучить. Но вот, чего он не ожидал, так это того, что его подхватили под бёдра и посадили на свои колени.       — Так будет удобней, — заверил серого кардинала Данте, заставляя своим тёплым голосом мокнуть брюки Куро ещё сильнее.       Тот, в свою очередь, слегка приподнялся, упираясь своими коленями об кровать и трясь ляжками о Данте. Бледное личико приблизилось к шее сидящего на нём, легонько поцеловав, а затем ещё, ещё и ещё. Парень от неожиданности начал жарко вздыхать, закусывая губу, чтобы быть как можно тише. Трясущимися руками он упёрся о грудь Данте, а шея предательски изогнулась, выпятив кадык вперёд. И почти сразу же он почувствовал, как острые клыки укусили его, прямо рядом с выпирающим кадыком. Куро тогда подумал, что прокусил губу, как вскрикнул с стоном.       — Прости, — после небольшой паузы прошептал драконорождённый, легонько поцеловав то же место.       Тёплые губы продолжали проходить по шее и личику зомби, а тот вздыхал, хватаясь за воздух ртом. Пальцы то и дело сжимали плотную ткань от кимоно своего партнёра, впиваясь то в плечи, то в ключицы, то в грудь нижнего. Красный парень слегка двинулся навстречу, уложив голову на плечо Куромаку. Губы легонько тронулись плеча, намереваясь сделать что-то бо́льшее.       — Могу я... — он сделал небольшую паузу. Горячее дыхание обжигало кожу, моля парнишу зарыться пальцами в волосах того. — Пометить тебя здесь?       Куромаку слегка опешил. Он взглянул одним глазом на Данте, потому что два открыть был не в силе. Пальцы аккуратно пробрались сквозь красные джунгли на голове парня, спрятавшись где-то на макушке.       — Разве что незаметно, — лишние вопросы от Амбера слушать не хотелось ни одному.       Не ответив ничего, кроме хмыка, он оставил яркий фиолетовый след на плече Маку, от чего тот восхищённо вздохнул.       — Тебе правда так нравится?       — Да... Не останавливайся, пожалуйста... — маг и сам не услышал, как запнулся несколько раз.       — Как скажешь, — тёплые губы прошлись по второму плечу, оставив на них такой же сиреневый след. — Можно снять твою рубашку?       Парниша незамедлительно кивнул, сняв руки с возлюбленного, и потянулся самостоятельно расстегнуть пуговички проклятой ткани, но та не поддавалась дрожащим пальцам.       — Давай я, — длинные пальчики убрали чужие руки, а затем с лёгкостью расстегнули оставшиеся пуговицы. Рубашка полета в другой конец кровати. По коже сразу пробежали мурашки от холода. — Сейчас согрею...       Огненные, как казалось, пальцы разгуливали по хрупкому телу, будто пересчитывая рёбра. Это немного смутило их обладателя, ведь «Не знать сколько рёбер у человека?..» Но да ладно, романтический момент этим не испортить.       Пальцы, больше походящие на когти, аккуратно поднялись вверх, вызывая табун мурашек на холодной спине с каждым сантиметром. Замявшись на солнечном сплетении, они ещё поднялись, и уместились на розовых сосках кардинала. Те почти сразу выпятились, а их обладатель выгнулся в спине, подобно кошке. Изо рта вырвался сладкий вздох, а резинка на его волосах спала, давая волосам свободу.       — Мне нравится твоя реакция. Можно продолжить?. — о боже, кажется, Куромаку кончит уже от этого голоса. А то, как Данте заботился об каждом своём действии, только поднимало доверие, и желание отдаться этому огромному придурку всё росло и росло.       — Делай со мной всё, что хочешь. Я полностью тебе доверяю и отдаюсь, — каждое слово разделялось кратким вздохом, как будто передышкой между его сладкими пытками. Ему хотелось всё большего и большего, но Данте будто специально растягивал процесс, дразня Куромаку. Но эти ласки были настолько прекрасными и изысканными, что под Куро, кажется, уже и сухого места не было.       Он ответил кратким хмыком. Его ручки опустились на талию партнёра, а усты тихонько спросили «А тут можно?» настолько нежно и ласково, насколько это вообще можно.       — Конечно... — дышать, а тем более говорить, было тяжело. Горячий воздух обжигает лёгкие изнутри и снаружи, а голова, кажется, сейчас с катушек поедет.       Острые пальчики бережно прошлись по талии вместе с мурашками. Слегка погладив её, остановились, на что в ответ послышался жалобный стон.       — Где ты хочешь, чтобы я тебя трогал? —прошептал он прямо в ухо Куромаку, будто выпуская острое пламя.       Он немного смутился, дрожащие ладони взяли руки своего высокого парня. Одну уместили на ляжке, а вторая нашла себе местечко на заду Куро.       — Ну хорошо... — обладатель ручек усмехнулся, а затем начал слегка нажимать ягодицу пасти, поглаживая ляжку. Ощущалось это фантастично. Мягкий, почти зефирный зад и такие же ляжки. Хотелось не отпускать их и сжимать всю жизнь.       — Можно я сниму твои брюки? — слегка поддевая пальцами резинку одежды, спросил дракон. Оба знали ответ. И обоим ответ нравился.       — Конечно, — с лёгкой улыбкой прошептал пассив, хватаясь за его запястья. Он прокрутил слегка тазом, поддаваясь его блаженным действиям, и ожидал, когда он перейдёт к главной сути. — Раздень меня полностью...       Шальные ручки тут же пробрались под брюки парнишки и, немного помявшись, сняли их окончательно. Туда же и полетело бельё.       — Почему только я раздет? — слегка возмущённо спросил Куро и потянулся развязать пояс кимоно своего партнёра. Удалось на сразу, но вот и кимоно спало с плеч, и оба парня были голышом.       — Откуда у тебя ожог?.. — немного отойдя от темы, Куромаку обратил внимание на красное пятно на плече парня, переходящее на спину и лопатки.       — Метка драконья... Не важно, — большего ответа он не дал, втянувшись в сладкий поцелуй.       И правда, зачем сейчас занимать голову этим всем? Вот лично Куромаку предпочёл бы занять себя сейчас только Данте. Его губы поддались желаниям, целуя сладкий язык дракона, который отдавал вкусом каких-то фруктов. Сладких фруктов, которых зачастую приносит Амбер.       — Давай уже к сути?.. — у Куромаку будто руки уже чешутся. Ну, скорее не руки.       — Нетерпеливый ты мой... — слегка хихикнул Данте, спуская ладонь к его заду.       Подушки пальчиков аккуратно проползли между булочек и там же остановились, когда маг схватил его за руку.       От него вырвалось горькое мычание, а спина вытянулась дугой.       — Б-больно!       — Я же ещё даже не вставил, — парень выгнул брови в странной волне, взглянув на мага, лицо которого спряталось в плече Данте.       — Да знаю я... Ты своими когтями меня убьёшь! — то ли зло, то ли возбуждённо прохрипел тот. В ответ дракон лишь молча убрал ладошку. — Д-давай лучше я... — да, Куромаку долго думал над этой фразой. А именно над тем, как правильно её сказать.       И пока его парень хлопал длинными ресничками куда-то в стену, пытаясь представить, как это будет выглядеть, представлять не пришлось. Серый на дрожащих ногах слез с колен Дантико, откинулся на спину и, оперевшись на локти, потянулся ручкой к своему заду.       И вот картина маслом: перед Данте на спине лежит его парень, одной рукой упираясь об кровать, а второй готовясь себя растянуть. Ножки так прекрасно расставлены, волосы мило спадают на плечики, а лицо, раскрасневшее от всей этой ситуации, чем-то напоминает помидор.       Куро слегка закусил нижнюю губу, но как только начал вставлять в себя первый палец, так подумал, что сейчас прокусит губу к чертям собачьим. Он тяжело то ли всхлипывал, то ли мычал, не понятно. Одно было ясно: пока что вовсе не приятно.       Данте тоже решил не сидеть сложа руки и не просто пялиться на парнишку, а подполз к нему и потянулся за поцелуем. Маку подался и наконец отпустил свои искусанные губы.       Ладошки аккуратно начали массировать его плечи, а губки поцеловали в шею.       — Сейчас будет лучше, не переживай... — успокаивал мага его парень, шепча на ухо. Горячий шёпот обжигал изнутри, а не менее горячее прикосновение заставляло взбудоражиться.       Нежными движениями Данте поглаживал талию пассии, пока тот пытался вставить свои пальцы глубже (получалось плохо). Он хватался за воздух ртом, второй рукой сжимая постель. Наконец-то он не выдержал — тонкая струйка спермы потекла на живот. Ноги начали дрожать, обхватывая бёдра своего парня.       — Быстро ты... — с ухмылкой прошептал дракон, пока Куромаку содрогался в оргазме.       Рука, упирающаяся об кровать, быстро переместилась на плечо спутника, из уст доносилось рваное дыхание, будто парня только что душили.       В горле стоял странный ком, но тягость в низу живота всё ещё была странно блаженной. Пассив дрожал, будто плывя под ласками Данте. Всё тело горело.       После небольшой одышки, Куро продолжил попытки вставить в себя пальцы глубже.       Получалось довольно хорошо... Видимо, уверенности прибавилось. А горячий шёпот на ухо и различные комплименты в сторону пассии расплавляли его изнутри.       — Думаю, можно... — слегка замявшись, сказал Куромаку, вытаскивая мокрые пальцы из себя. — Можешь вставить... — Куро бы никогда не подумал, что скажет что-то подобное.       Воздух заканчивался, тело дрожало, руки подкашивались. Заглушив стоны ладонью, он слегка расставил ноги, давая проход своему парню.       Тот, в свою очередь, не томя пристроился поудобнее, открывая своё бледное тело. Как бы оно ни нравилось Куромаку, но он опустил взгляд ниже и его чуть не вывернуло на изнанку. Эта хрень в меня влезть должна?.. Да, размерами Данте явно мог похвастаться. Настоящий «драконий» размер.       Слегка поморщившись, Куро смирился со своей долей, плюхнувшись на спину. Рёбра выступили сверху под давлением кожи и тонких мышц, а обе руки пали на лицо, скрывая уже помидорые щёчки.       — Ты точно готов? — всё ж дракон решил удостовериться в желаниях партнёра, смотря на его вжатые в тонкую дугу губы.       — Да вставь уже... — пальчики разошлись, открывая глаз Куро, метающийся со стороны в сторону.       Данте кивнул, ничего не говоря, и аккуратно начал тереться членом между его бёдер. Затем он медленно начал продираться между его стенок. Это было проблематично, так как Куро сильно сжался от страха. Из искусанных губ то и дело слышались вздохи и выдохи, будто Куромаку готов сейчас задохнуться.       — Больно? — выгнув брови домиком, прошептал парень.       — Нормально... — прохрипел серый, отложив руку с лица на постель.       Данте вошёл только по головку, когда на уставших глазах второго появились слезинки. Но Куромаку держался, сжимая глаза. Он молчал, не выдав ни звука, чтобы случайно не расплакаться от боли. Прохрипев что-то под нос, красный поднял глаза на личико, уже поплывшее в слезах. Дракон молча вышел, смотря на пассива. Он подтянулся к тому и поцеловал в лоб, вытирая пальцем слёзы.       — Не молчи. Я не хочу тебе навредить, — как вы там говорите? «Грин флаг»? Да не, тут уже «Грин форест»...       Куро мямлил что-то в ответ, отвернувшись на бок и вытерев слёзы в одеяло. Грудная клетка взрывалась, пальцы впивались в ткань.       — Продолжай, — через довольно короткое время прошептал плачущий. — Я... попытаюсь расслабиться.       Тот ничего не ответил. Он молча чмокнул его в губы и аккуратно вернулся к вставлянию в небольшое тельце. Теперь было намного лучше – Куромаку и вправду смог расслабиться и тем самым расширить себя.       Он слегка поднялся, схватился за плечи Данте и повис на них. Ногти впились в плоть, оставляя светлые полосочки.       — Мг, да, так намного лучше... — шептал Денни, пытаясь тем самым подбодрить пассива. — А тебе хорошо?...       — Да... да... ещё... —между каждым словом было по вздоху, отрезающим их от контекста.       — Ловлю на слове, — он хмыкнул, продолжая вставлять глубже и глубже. — Не плохо?       — Хорошо... ещё... ещё... да~а... — под сомкнутыми глазами появилась лёгкая улыбка, одарившая шею парнишки своими тёмными поцелуями.       Дальше трети длинны он даже не думал входить — не такой уж Данте жестокий.       Комнатку пещеры заполонили сладкие стоны и вздохи, из которых все были куромакины. Это его немного обидело, от чего он впился пальцами в плечо своего парня, царапая их.       — Не молчи... — прошептал стонущий, стыдясь своих же звуков. В ответ парень фырскнул и разомкнул губы, давая и себе «свободу слова». Теперь обоим было намного комфортнее, и Куро немного раскрепостился, отклеившись наконец от бедного, искусанного плеча. Он прогнулся в спине, смотря в рубиновые глаза возлюбленного. Такие яркие глаза. Он их обожал, как и каждый его дюйм.       Взгляды встретились. Данте сделал небольшую паузу в движениях и затянул влюблёныша в страстный поцелуй. Такой романтичный, жаркий. Жаль, что не долгий. Дракон сделал небольшой толчок, и Куро, вскинув голову назад, хрипло вскрикнул. Пальцы сжали шею.       —Да! Да! Сюда... Сюда!.. — вскрикивал он, когда Данте с каждым толчком всё больше и больше задевал простату.       — Нравится?       — Д-да... Ещё, ещё... Пожалуйста... — парень вскрикивал имя своего возлюбленного, задыхаясь всё больше и больше. По щеках текли слёзы от удовольствия.       А вот и не слёзы потекли, и не из глаз. Зомби мокро кончил, прижавшись всем своим небольшим весом к груди Дракона.       — Уже закончил... А мне поможешь? — он кратко поцеловал Куро в щеку.       — П... П... — он скрючился. — Подожди... Отдышусь хоть...       — Ну отдыхай, — он, подхватив его за бёдра, поднял полумёртвое тельце с члена и уложил перед собой.       У Куро уже, кажется, звёздочки в глазах. И сердечки тоже. А ещё и микс каких-то абсолютно не сочетаемых эмоций: плач, улыбка, слюни изо рта и домик из бровей. «А он точно не сломается?»       Пару движений руки — и Данте тоже закончил. Со вздохом он лёг рядом с Куро, а потом кинул взгляд ему на встречу.       Соприкоснулись взглядами.       — Ну что, ещё разок? — Дракон игриво хихикнул, перебирая прядки своих же волос.       — Ой, да иди ты к чёрту... — последовал короткий удар в плечо, а затем партнёр обернулся к нему недовольной спиной. Ответом Дена на такой ход был смешок, породивший объятья и бесконечные сладкие поцелуи.       Они лежали вместе по самое утро. Пока Данте не «осенило».       — Подожди, ты же заболел вроде?.. — он поднялся на локтях и глянул на лежащего рядом. Ведь правда, ещё за час до переломного момента он жаловался на головные боли, жар, слабость...       На это Куромаку рассмеялся. Лёгко, по-домашнему рассмеялся, убирая волосы с липкого лица.       — Нет, нет... Это... Сок Писируса... — но всё ещё напуганному и переживающему лицу Данте, Куро продолжил: — Он приводит к возбуждению и «кипению»... Не переживай. Я просто хотел быть смелее, — он хихикнул и потянулся за очередным и не последним поцелуем. Далеко не последним.