Два шага до...

«Вот тебе и покурила напоследок», — мысленно пронеслось у меня в голове… Последние полгода второй этаж главного корпуса колледжа был закрыт на ремонт. Часть помещений была уже готова к сдаче, но по-прежнему пустовала, так как администрация ждала, когда строители полностью завершат все работы. Время от времени я втихую наведывалась сюда, чтобы в одной из аудиторий переписать конспекты или покурить в открытое окно, так как лень было спускаться вниз и идти шестьсот футов до специально отведённого места. Сегодня я планировала наконец-то распрощаться с вредной привычкой. И как бы это парадоксально ни звучало — решила насладиться последней сигаретой в своей жизни (по крайней мере, хотелось в это верить). Но мне так и не удалось дойти до тайника, где хранилась заветная пачка. Боковым зрением я уловила справа движение, которое заставило замереть, а потом подойти ближе и с любопытством приникнуть к стеклу двери, ведущей в свежеотремонтированную аудиторию. В помещении при свете дня внаглую миловались два человека — молодой преподаватель и студентка на курс старше меня. Мужчина, откинув голову назад, сидел на краешке нового и единственного в этом помещении стола. Двумя руками он опирался о гладкую поверхность, а между его ног расположилась девушка, которая страстно целовала преподавателя в шею. Одну из ладоней она запустила под пояс мужских брюк и активно гладила его... «Ещё чуть-чуть и они займутся сексом прямо на этом столе». Дия, Исман и Рэймсс не раз говорили о том, что Феоноя (а это была именно она) готова пойти на всё ради высоких баллов, но я не верила. Ведь слухи не всегда бывают правдивыми, пока самолично не убедишься в обратном. «Убедилась». Но дело даже не в действиях девушки. На неё было плевать (почти). Больше поразил преподаватель, который допустил это, поддавшись соблазну. «Чёрт, что же он творит!» Мужчина сравнительно недавно стал работать у нас, но уже успел очаровать всех поголовно: от попечительского совета колледжа до уборщиц. И сейчас он делал то, что могло разрушить его карьеру. «Но всё же…» Пальцы с силой сжались на лямке рюкзака. Пора было признаться, как бы я не возмущалась, что эти двое предаются разврату в стенах учебного заведения, сама втайне мечтала оказаться на месте девушки. Чтобы вот так мокро целовать смуглую кожу мужчины, вжиматься губами в его губы, перебирать пальцами каштановые волосы. Чтобы тело горело от его прикосновений… — Эвтида, прекращай! — я почувствовала, как щёки запылали от картин, которые рисовало моё неугомонное воображение. Надо было что-то предпринимать, пока голубков, и меня в том числе, никто не застукал. Кто знает, кого ещё может занести на этот этаж. Я несколько раз нарочито громко дёрнула ручку двери, постучала ладонями по стеклу, рискуя разбить его вдребезги, а после, не дожидаясь пока кто-то выйдет, устремилась к лестнице, ведущей на третий этаж. *** Кинув рюкзак на стол, я уселась между братом и лучшей подругой. И только оказавшись рядом с ними, смогла спокойно перевести дух после забега в стенах колледжа. — Что с тобой? — участливо осведомилась Дия, поправляя свою пышную шевелюру, которая вызывала зависть у многих девушек колледжа. — Приведи себя в порядок, а то сама не своя, — она протянула зеркало, которое достала из сумочки. — Щёку чем-то белым испачкала. — И правда, Эва, что с тобой? — Исман, наконец, оторвался от своих конспектов и проследил за тем, как я тщательно стала стирать с кожи следы побелки. — Будто кто-то за тобой гнался. «Не кто-то, а что-то. Неприятная сцена, которую мне “посчастливилось” увидеть этажом ниже». — Да так, ничего особенного. Боялась не успеть на занятия профессора Реммао, — передала обратно зеркало Дие и вздохнула. — Вы знаете, как он бесится, когда я опаздываю. — Ты единственная из нашей группы, кто не знает, что такое пунктуальность. Не удивительно, что он постоянно злится на тебя, — брат похлопал меня по плечу. — Кстати, Рэймсс недавно звонил и сказал, что его брата не будет. Жену Реммао — Нейт, срочно госпитализировали. Кажется, со дня на день наш длинноволосый друг станет дядей. Кстати и его не будет. Нашёл предлог, чтобы прогулять. — И наше сегодняшнее занятие будет вести другой преподаватель. Ну тот, неприступный греческий Бог, — Дия мечтательно посмотрела на потолок. А я же покосилась на Исмана. Но, как видно, переживать тут было не о чем. Брат вообще не ревновал свою девушку к другим, так как знал, что она любит только его. Я сразу поняла, кого имеет в виду Дия. Ливия. «Знала бы подруга, какой он на самом деле “неприступный”. А насчёт Бога она хорошо подметила. Боги Олимпа славились своими сексуальными похождениями на земле». — Кхм… Как же я рада, — сквозь зубы произнесла я, и тут же в аудиторию уверенной походкой вошёл мужчина. В одной руке он нёс несколько учебников, другой придерживал сумку, висящую на плече. Его лицо излучало добродушие, и ничто не говорило о том, что буквально несколько минут назад он готов был переспать с Феоноей. — Приветствую всех! — улыбаясь, сказал он. Нестройным хором последовал ответ от студентов. Я же предпочла отмолчаться. Сложив свои вещи, он снял пальто и аккуратно повесил на спинку стула. А после, закатав рукава свитера, встал перед экраном, на котором отобразился первый слайд презентации. — Итак, тема нашей лекции… *** Пока брат и Дия слушали Ливия и старательно записывали за ним каждое слово, я следила за мужчиной. За каждым движением рук, поворотом головы, за тем, как он небрежно поправляет волосы, как оттягивает ворот свитера. Отдавала ли я себе отчёт: зачем же всё это делаю? Зачем слежу за ним? Чего хочу этим добиться? «Нет, не отдавала». Стоило ему бросить взгляд на верхние ряды, как я тут же опускала глаза в тетрадь, в которой вместо записей красовались мои художества или безобразия (о чём не раз говорил мне брат) — кривые пальмы, волнообразные пирамиды да человечки в париках и набедренных повязках, — нарисованные ещё на прошлой лекции о Древнем Египте, которую вёл профессор Реммао. Когда я понимала, что мужчина не смотрит в нашу сторону, снова отрывалась от своего интереснейшего занятия и прожигала взглядом молодого преподавателя. Он медленно расхаживал вдоль первого ряда столов и увлечённо делился знаниями со всеми присутствующими, попутно листая слайды презентации. По лицам студентов было видно, как они внимательно ловят каждое слово, как смеются над его шутками, брошенными во время его рассказа, как шустро отвечают на вопросы, ободренные его тёплой улыбкой. Чувствуя себя заложницей недавней неприятной ситуации, я не знала, что мне делать. Руки до сих дрожали от волнения. Я узнала его секрет. «Но было ли это вообще секретом? Тогда что, чёрт возьми, они творили почти на виду у всех?» — На этом на сегодня всё, — преподаватель громко хлопнул в ладоши и сразу, как по команде, раздался звонок, оповещающий об окончании занятий в колледже на сегодняшний день. Однокурсники стали поспешно собирать свои вещи и разбредаться кто куда. — Эва, ты как, с нами? — Идите в кинотеатр без меня. После в подробностях всё расскажете, — поцеловала подругу в щёку на прощание и чмокнула брата. — Я хотела обсудить пару вопросов с преподавателем. — Не задерживайся. Обед в холодильнике, — Исман как всегда заранее позаботился обо мне. — Только умоляю, не ходи в тот бар. Не хочу, чтобы ты встречалась с тем… владельцем. — Ничего он мне не сделает, — брат хмуро глянул на меня. И я поспешно добавила: — В то место ни ногой. После того, как Исман и Дия вместе покинули аудиторию, мы остались с преподавателем наедине. Вот только он об этом не подозревал. Мужчина спокойно собирал в одну кучу тетради, а затем раскладывал их по ящикам стола. Я же небрежно закинула в сумку письменные принадлежности да тетрадку, в которой ничего не изменилось за лекцию, а после спустилась вниз, к первому ряду. И чтобы не стоять истуканом, прислонилась попой к столу, и скрестив руки на груди, продолжила следить за мужчиной, который игнорировал моё присутствие. Я плохо умела хранить тайны, особенно чужие, поэтому решила рассказать ему о том, чем он занимался перед самым занятием. Что я это знаю и что об этом думаю. Осталось лишь решить, как именно начать разговор: издалека или же сразу бить в лоб. Волей-неволей я снова залюбовалась Ливием, что было несложно. Свитер, облегающий торс, только подчёркивал идеальность его фигуры, серые прямые брюки показывали стройность и длину ног. Стоило ему наклониться, тёмные волосы тут же падали на смуглое лицо и он заправлял их за уши. В этом я углядела что-то милое… и давно забытое. «Зачем он здесь? Почему вообще выбрал профессию преподавателя?» — Эвтида? — в мои мысли ворвался его голос. — Вы что-то хотели узнать? — Да, хотела. Ты с ней спал? — кажется, издалека заходить не мой конёк. Мужчина на секунду опешил от подобного вопроса, хотя скорее больше от тона, с каким я его задала, и от того, насколько быстро перешла на «ты». Слишком дерзко даже для меня. Выждав ещё некоторое время, он выпрямился. Я уловила блеск в янтарных глазах. Не было в них ни удивления, ни смущения. — С кем именно? Он не стал отнекиваться или переводить тему. Его вопрос больно резанул по ушам. «Их было несколько. Интересно, сколько? А чего ты ожидала? Что он держит целибат? Ему уже двадцать семь лет. Он красив, не обделён умом (хотя, на этот счёт возникали уже некоторые сомнения). И не удивительно, что пользуется популярностью среди женщин. Очнись, Эва! Ты и сама уже далеко не девственница. Тогда какие могут быть претензии?» — Феоноя, — выдавила я из себя злосчастное имя. — Девушка с третьего курса. Учится в нашем колледже. — Да, знаю её, — молодой преподаватель как ни в чём не бывало кивнул головой. — Она недавно пересдала экзамен по моему предмету. — Причём тут экзамен? — Я пообещал, что если она сдаст, то сможет пожелать всё, что угодно. — С каких пор преподаватели так поощряют своих подопечных? — я усмехнулась. — У меня своя методика работы. Скажем так, индивидуальный подход к каждому студенту, — уголок его губ дёрнулся. — Не знала, что переспать со студенткой — это называется индивидуальным подходом, — мои брови взлетели вверх от удивления. — Я давно понял, что хорошая мотивация побуждает человека к активным действиям. Предложи ему желаемое и он свернёт горы. — Можно же как-то иначе мотивировать. Предложить, например, шоколадку. — В случае Феонои шоколадкой бы не отделался, — молодой преподаватель усмехнулся. — Мы не в детском саду, Эва. Я дал ей то, что она так хотела. — Так вы всё-таки успели перепих… — Как грубо. И почему тебя, это так волнует? — он перебил меня и сразу же перешёл на «ты». — С кем и зачем я сплю? — мужчина обогнул преподавательский стол, и встав напротив, положил ладони на стол по бокам от меня. Это заставило на мгновение вздрогнуть. — Если так интересно, то нет, до секса дело не дошло, — его лицо оказалось непозволительно близко от моего. Я нервно сглотнула. — Как только она убедилась, что у меня на неё не встает, несмотря на все старания, весь запал Феонои иссяк, — он тихо хмыкнул. — Пусть лучше думает, что я импотент. Главное, что добился своего — она без чьих-либо подсказок и подкупа сама сдала экзамен. Таковы были условия. Он говорил об этом так обыденно, будто обсуждал прогноз погоды на завтрашний день. Его слова успокаивали и в тоже время немало смущали своей откровенностью, которая не вязалась с образом милого и обаятельного преподавателя истории. — Но без твоей помощи не обошлось. Не постучись ты в дверь, пришлось бы ещё несколько мучительных минут терпеть её попытки меня соблазнить. — Я никому не помогала. С чего ты вообще взял, что я стучала в какую-то дверь? — начала уже потихоньку жалеть, что затронула тему. «И что мне вечно неймётся. Лучше бы в кинотеатр пошла. Так нет…» — Хорошо, закроем глаза на то, что ты заговорила про Феоною именно в тот день, когда мы с ней впервые остались наедине. Это же такие мелочи, — его рука скользнула в карман брюк, и он вытащил небольшую вещицу. Моя ладонь метнулась к груди, где на цепочке висел маленький полумесяц — брат того украшения, что был сейчас у преподавателя. — Возле аудитории я нашёл это. Кажется, ты потеряла своё солнце, Эме. «Я потеряла своё Солнце ещё несколько лет назад, когда в порыве детской обиды вычеркнула тебя из своей жизни».