flower boys

      Когда Сухо впервые увидел Чо Саранг, входящую в гриль-ресторан в тот день, он не испытал того самого чувства, о котором говорят в фильмах: «любовь с первого взгляда». На самом деле, его охватило отторжение к этой девушке. Всё в ней вызывало у него сильное беспокойство, хотя он не мог понять почему.       Не то чтобы она была с ним груба, но её присутствие наполняло его смутной тревогой. Она спросила, есть ли свободные столики, и он ответил «да», и на этом всё.       Она была тихой и симпатичной. Настолько привлекательной, что его сердце слегка забилось, когда их взгляды встретились. У неё были пухлые розовые губы и длинные волосы, такие чёрные и блестящие, что переливались, как вороново крыло. Но больше всего его поразил её взгляд. Её поразительные тёмные глаза, казалось, заглядывали ему в душу за очками в металлической оправе.       Тем не менее, он не мог избавиться от ощущения, что смотрит в зеркало в доме смеха. Знакомо, но искажено. Ему пришлось попросить свою коллегу накрыть на стол для девушки, пока он приходил в себя.       Возможно, отторжение было слишком сильным словом. Испуг? Что-то в этом роде. Но чем дольше Сухо смотрел на неё, тем больше ему становилось любопытно. Что же в этой девушке вызывало у него такую сильную реакцию? Сухо почти ни к чему и ни к кому не испытывал особых чувств, кроме еды и, возможно, Ен Шиына.       Он наблюдал, как девочка учится. Она сосредоточенно листала свою тетрадь, время от времени щелкая ручкой.       Клик, клик. Клик, клик.       Никто из ее друзей так и не пришел в тот день.       Именно тогда Сухо поставил перед собой задачу раскрыть все секреты Чо Саранг.       Он, конечно, не торопился. Сначала они были просто друзьями. Но он уже знал, что пригласит её на свидание, и, конечно, она согласилась.       На их первом свидании Сухо повёл Саранг в новый книжный магазин на другом конце города. Он покорно следовал за ней, пока она складывала книгу за книгой в стопку, которую он держал в руках. Когда девушка отворачивалась, он украдкой добавлял в стопку две или три книги, которые, по его мнению, понравились бы Шиыну.       На втором свидании они отправились в аквариум. Сухо увлечённо фотографировал причудливых рыб и отправлял фотографии Шиыну.       На третьем свидании Сухо пригласил Саранг к себе домой и впервые поцеловал её. Он изо всех сил старался сохранить спокойствие. Его глаза были плотно закрыты, он не касался её длинных волос и не прижимался к её телу. Он сосредоточился только на ощущениях: движении её губ, нежному скольжению её кожи под кончиками его пальцев и аромате…       У неё был совершенно неправильный запах. Она не пахла плохо сама по себе. Должно быть, это были её духи или что-то в этом роде. Но он уловил слабый аромат ванили, и его желудок скрутило от тошноты.       Сухо едва успел добраться до ванной, как его вырвало. Затем он вымыл дрожащие руки обжигающе горячей водой и прополоскал рот, словно стремясь очиститься. Он чувствовал себя как монах, проводящий ритуальное очищение перед входом в храм.       Когда он вернулся в комнату, Саранг посмотрела на него с недоумением. Или, возможно, это было просто чувство вины.       Сухо винил во всём жареное мясо, которое ел до этого. В глубине души он знал, что происходит что-то ещё. Он задавался вопросом, знает ли об этом Саранг.       В следующий раз, когда они поцеловались, он был готов. Он подарил ей тот же гель для душа, который стоял в ванной Шиына. Это был недорогой гель — парень был почти уверен, что друг покупал его в магазине на углу возле своего дома всего за пару тысяч вон. Но Сухо словно сходил с ума, когда чувствовал его запах. Каждый раз, когда Шиын выходил из душа с ещё блестящей кожей, ему приходилось отмахиваться от Сухо, как от назойливой мухи, в течение следующего часа. «Это жуткое поведение? Вроде того», — догадывался он. Но ему просто очень нравился этот гель для душа. Это не делало его преступником. И если это поможет его желудку перестать скручивать всякий раз, когда он целует свою девушку, то это будет ещё лучше.       Хотя это все равно было неправильно.       Сухо тяжело дышал, когда Саранг в тот день ушла домой.       Похоже, проблема была в естественном запахе кожи Саранг, что казалось бессмысленным. Она так тщательно следила за чистотой, что переодевалась в свежую одежду, прежде чем сесть на его кровать, хотя Сухо никогда не задумывался о таких вещах.       Так почему же его всё ещё тошнило всякий раз, когда они сближались?       Когда Сухо встречался с девушками в прошлом, такого никогда не было. Ему нравилось прикасаться к ним, целовать их и даже заниматься с ними сексом.       Но все это было раньше. До чего? «Незадолго до Саранг»,— твёрдо думал парень. Его влечёт к ней. Это правда, иногда даже очень сильно. Когда она занималась за его столом и всё, что он мог видеть, тонкие линии её бокового профиля и изящный изгиб шеи, Сухо так сильно хотел поцеловать её, что ему было физически больно. Но затем она поворачивалась, чтобы посмотреть на него, и желание исчезало. Как будто он хотел её только под определёнными углами, при определённом освещении и только ненадолго, как если бы лампочка мигала и гасла.

***

      Когда Сухо вернулся домой после караоке, он был настолько возбуждён, что не мог ясно мыслить. В его сознании продолжали возникать образы тёмных, бездонных глаз, иссиня-чёрных волос, вьющихся на нежной щеке, и низкого, бархатистого голоса, который словно мурлыкал ему на ухо.       Около полуночи Сухо больше не мог сдерживаться. Он запустил руку в штаны, а его полуприкрытые глаза остановились на фотографии, висящей напротив кровати, когда он начал дрочить.       Это была фотография, которую он сделал с Шиыном и Саранг. Саранг смотрела прямо в камеру, её лицо было непроницаемо. Сухо тоже был там, он улыбался, слегка склонив голову в сторону другого парня на фотографии.       Его взгляд продолжал задерживаться на Шиыне, как компас, указывающий на север. Дыхание Сухо участилось. Он помнил тепло кожи Шиына, прижимающегося к нему через школьную форму, и то, как зубы Шиына впились в его нижнюю губу, когда Сухо притянул его к себе.       Его бедра задрожали. Сухо просто хотел облегчения. Он кончил грубо, быстро и грязно.       Когда возбуждение угасло, он почувствовал себя несчастным.

***

      На следующий день он едва мог смотреть Шиыну в глаза. Позже он убедил себя, что просто случайно взглянул на друга, потому что тот был на той же фотографии, что и Саранг. Вот и всё. «Это ничего не значит», — подумал он. «Это ничего не значит.»       В выходные Шиын не звонил и не писал. От этого у Сухо сводило зубы.       Он уже час сидел на свидании с Саранг, они смотрели кино, а он более дюжины раз проверил свой телефон. «Что, если Шиын узнал, что я делал прошлой ночью? Что, если он всё знает? Но нет», — думал Сухо. — «Шиын не умеет читать мысли. Должно быть, он занят учёбой, или, может быть, его родители в городе».       И в любом случае, Сухо не сделал ничего плохого. Парень просто случайно оказался там, в поле его зрения. «Все хорошо.» — Шиын в порядке? — спросила Саранг, когда Сухо снова взял телефон.       Новых звонков или сообщений не было. Хотя у него было уведомление в Instagram от Ени. Она опубликовала несколько фотографий с их вечера караоке. На одной из них Сухо забавно сжимал лицо Шиына. Он сохранил её в своей галерее. — Сухо? — это снова Саранг. — Хм? — Сухо поднял голову, но его глаза всё ещё были прикованы к телефону. — Ты всё время смотришь в свой телефон, — начала Саранг. — У Шиына проблемы?       У Сухо сжался живот. Он настолько очевиден? — Как ты узнала, что я…       Имя Шиына высветилось на экране.       Сухо схватил трубку и прижал её к уху. — Привет, — сказал он. — Как дела?       Саранг подняла брови. Сердце Сухо замерло от чувства вины. Он отодвинулся от неё на диване, как будто это могло дать ему немного уединения. — Тебе что-то было нужно? — спросил Шиын. — Ты звонил… Несколько раз. «Пять раз, если быть точным. Трижды вчера и дважды сегодня.»       Он знал, что если Шиын не прочтёт сообщение сразу, то проверит свой телефон ближе к ночи, прежде чем лечь спать. — Мне обязательно нужна причина, чтобы позвонить своему лучшему другу? — Сухо попытался изобразить раздражение, но его голос звучал просто нервно: — Как у тебя дела? Всё в порядке?       Пауза. — Я в порядке, — ответил Шиын. — Как Саранг?       Сухо посмотрел на неё. Девушка всё ещё оглядывалась на него. — Мне поставить на паузу? — она взяла пульт.       Он покачал головой. — Ты можешь продолжать смотреть без меня. Я сейчас вернусь. — Сухо встал и пошёл на кухню, позволяя двери закрыться за ним. — Хорошо. С ней всё хорошо, — сказал он, прочистив горло. — С нами всё хорошо.       Его телефон был зажат между ухом и плечом, когда он открыл кран и начал складывать грязную посуду в раковину. Ему нужно было чем-то занять руки.       Шиын был тихим. Сухо слышал его дыхание, затем в крошечных динамиках телефона раздался звук, похожий на взрыв бомбы.       Сухо уронил тарелку. — Что это был за шум? — озадаченно спросил он. — Электрики, — ответил Шиын. — Я думаю, они передвигают дерево.       Ещё один взрыв шума. Звук был механический, как от погрузчика или чего-то в этом роде. — Что? — Сухо показалось, что он слышит мужской крик на заднем плане. — Почему это звучит так, будто ты на стройке? — Подожди.       Сухо услышал шаги по половицам, звук открывающейся и закрывающейся двери, затем наступила тишина. — Дерево упало на линию электропередачи рядом с моим домом, — объяснил Шиын. — Коммунальная компания прислала бригаду, чтобы это исправить. — Как долго у тебя не было электричества? — нахмурился Сухо. — Недолго. Два дня. — Шиын-а! — Воскликнул он. — Что за черт? — Что? У меня всё ещё есть проточная вода, — сказал Шиын в замешательстве. — Просто темно.       Так вот почему Шиын не отвечал на его звонки. Должно быть, он пытался сэкономить заряд своего телефона. Облегчение волнами захлестнуло Сухо. Его друг не избегал его. Но он сидел на корточках в тёмной пещере своей квартиры, как Смеагол, ел кости хоббитов и решал свои маленькие математические уравнения при свете камина. Черт возьми, вода, текущая из его труб, даже не горячая, так как электричество контролирует и отопление. — Ты там замёрзнешь до смерти, — ругался Сухо. — И чем ты питаешься без плиты? — Я хожу в круглосуточный магазин чуть дальше по дороге.       Отлично. Последние 48 часов он не пичкал себя ничем, кроме рамена быстрого приготовления и кимбапа. — Ни в коем случае, — сказал Сухо. — Приходи ко мне. — В этом нет необходимости, — возразил парень. — У меня есть лампа на батарейках. И свечи, всё не так уж плохо. — О, у тебя есть лампа? Почему ты сразу не сказал? — Сухо закатил глаза. — Лампа меняет всё. — Сарказм здесь не уместен, — проворчал Шиын.       Сухо услышал ещё какие-то шорохи. Вероятно, Шиын включает свою дурацкую лампу. — Ты будешь жить у меня, пока у тебя не восстановят электричество. Никаких отговорок.       Снова тишина. — Шиын-а? — Сухо поднёс телефон к другому уху: — Ты меня слышал? — Ты знаешь, тебе не обязательно обо мне заботиться всё время, — сказал Шиын. — Я прекрасно справляюсь сам.       Сухо замер. — Что это должно означать? — Он моргнул. — Это значит, что я не хочу, чтобы ты чувствовал себя ответственным за меня, — ответил Шиын кратко.       Откуда это взялось? Сухо не ощущал себя ответственным за своего друга. Он испытывал… Ну, он не совсем уверен, что именно чувствовал. Но одно он знал точно: если Шиыну что-то понадобится, Сухо обязательно позаботится о том, чтобы он это получил.       Это мышечная память. Например, когда ты столько раз отрабатываешь удар ногой по тхэквондо, что можешь делать это во сне.       Он просто делал это. Без колебаний. Без вопросов. — Перестань нести чушь. Я заеду за тобой, — Сухо уже направлялся в свою спальню, чтобы взять пальто. — Если ты не будешь готов через пятнадцать минут, я вытащу тебя сам. — Нет, — ответил Шиын, и в его голосе прозвучала твёрдость, заставившая Сухо задуматься. — Я имею в виду, всё в порядке. Ты не обязан заезжать за мной. — Почему нет? — спросил он нетерпеливо. — Ты же с Саранг, — напомнил Шиын.       Верно. Он с Саранг. Она бы не возражала, если бы он заехал за Шиыном, верно? Это в нескольких минутах езды, около пятнадцати. — Я просто… Я приду, хорошо? — ответил Шиын с примирением. — Я приду.       Сухо предпочел бы забрать его самостоятельно, но ладно. Это лучше, чем если Шиын вообще не придет. — Ладно, — ответил Сухо. — Твоей заднице лучше быть у меня в течение часа. — Да, папа, — вздохнул парень. — Я уже в пути. «Папа? Правда?» — Эй… — Сухо посмотрел на экран так, словно мог через него свернуть шею своему другу, но тот уже повесил трубку. — Мелкий засранец бросил трубку, — пробормотал он.       Сухо засунул телефон в карман и поспешил обратно в гостиную. Саранг, свернувшись калачиком в углу дивана, смотрела фильм. Свет от телевизора постоянно отражался от линз её очков, поэтому он не мог видеть её глаз. — Этот ребёнок, — фыркнул он, откидываясь на подушку рядом с ней. — Он сводит меня с ума. Кто два дня сидит в темноте, никому не сказав? Из-за него я облысею ещё до того, как мне исполнится тридцать, — Сухо провёл рукой по волосам, представляя себя с лысиной, вызванной Шиыном.       Саранг рассмеялась, и Сухо вздрогнул. Она издавала этот тихий звук носом, а её плечи слегка вздрагивали. — Что? — спросил он — Ничего, — Саранг покачала головой. — Ты просто напоминаешь мне мою подругу.       Интерес Сухо возрос. Саранг никогда не говорила о своей семье или друзьях. До недавнего времени их отношения существовали в небольшом личном пространстве, прежде чем он познакомил её с Шиыном и Ени. — Мы дружим со второго класса. Она всегда приходит на помощь, даже если это мелочи, — говорит она. — Однажды я сказала ей, что хочу мороженого, и она пришла в два часа ночи с двумя полными пакетами, потому что не знала, какой вкус я хочу.       Это самая оживлённая Саранг, которую Сухо когда-либо видел. Её глаза сверкают, а уголки губ приподняты в улыбке. — Звучит здорово, — говорит Сухо. — Почему я никогда её не встречал?       Саранг требуется минута, чтобы обдумать этот вопрос. — Саранг, которую она знает, и Саранг, которую знаешь ты, — наконец произнесла она. — Вот почему ты не рассказал Шиын-ши о нас, не так ли?       Сухо прерывисто выдохнул. Он не мог подобрать слов, чтобы описать странное ощущение внутреннего разлада, которое охватило его. Да, именно так. Было два Сухо: один для Саранг, другой для Шиына. Он не знал, как объединить этих Сухо в единое целое. — Кроме того, вы, вероятно, не поладили бы, — добавила Саранг. — Что заставляет тебя так думать? — Сухо фыркнул. Он ладит практически со всеми. — Ей никто не нравится, кроме меня, — загадочно улыбнулась Саранг.       Кем бы ни была эта подруга, Саранг, очевидно, очень дорожила ею.       Сухо тоже не мог сдержать улыбку.       Когда он осознал, что Шиын думает о нём как о друге, нет, лучшем друге, а не как о неприятности, которая таскает его повсюду против его воли, Сухо почувствовал чистый восторг. Это было лучше, чем Рождество. Лучше, чем что-либо другое.       Шиын никого не любил, но ему нравился Сухо.       Какой редкий, драгоценный подарок. — Могу я спросить тебя кое о чём? — Нерешительно спросила Саранг. — Да, давай, — кивнул Сухо.       Она повернулась на диване и взглянула ему прямо в лицо. Выражение её лица было настолько серьёзным, что Сухо немедленно перестал улыбаться. — Как ты думаешь, Шиын и я похожи? — спросила Саранг.       Сухо отшатнулся, словно она ударила его со всей силы. — Что? — Сухо заикался: — Нет, конечно, нет.       Из-за паники он чувствовал себя виноватым. Ему следовало просто отшутиться, но было уже слишком поздно. Брови Саранг уже нахмурились от удивления? Замешательства? Огорчения? — Если это о том, что сказала Ени, она всегда так шутит, — быстро произнёс он. — Я бы не обращал на неё внимания. — Дело не в том, что сказала Ени, — произнесла Саранг. — Дело в том, как ты иногда на меня смотришь. — Как я смотрю на тебя? — Сухо почти боялся её ответа.       В этот момент Саранг казалась ему страшилищем. Она воплощала все кошмары, которые ему когда-либо снились. — Как будто ты чего-то хочешь, — сказала она. — Но боишься, что это никогда не будет твоим. По крайней мере, не в этой жизни.       Удар пришелся в грудь. Это выбило из него дух. — Ты мне нравишься, Саранг, — с трудом произнес Сухо, с трудом проглотив комок в горле. Его голос звучал так, словно его душили.       Она, казалось, не сердилась на него, как типичная девушка в такой ситуации. Саранг просто выглядела грустной. Как будто ей было жаль его. Он предпочёл бы, чтобы она дала ему пощечину. — Правда? — тихо спросила Саранг. — Да, — произнёс он. — Ты мне действительно нравишься, Саранг. Никто другой. Я клянусь.       Она не сказала «Хорошо» или «Я тебе верю». Просто смотрела на него, прямо в душу. Сухо чувствовал себя лягушкой под микроскопом.       Сухо посадил Саранг к себе на колени и страстно поцеловал её. На этот раз он не сдерживался. Он запустил руку в её волосы, снял резинку и запутал пальцы в длинных, густых прядях. Она целовала его в ответ, сначала нерешительно, затем с большим нажимом, пока его язык облизывал уголок её рта. Руки Саранг поднялись, чтобы обвиться вокруг его шеи. Он вдыхал сладкий аромат ванили от её кожи — должно быть, она перестала пользоваться гелем для душа, который он ей купил. У Сухо мурашки побежали по коже, но он игнорировал это. Он проводил руками по её мягким изгибам, слегка приподнимая юбку. Он чувствовал, что его сейчас стошнит, но игнорировал это. «Верь мне, верь мне, верь мне. Я даже себе не верю.»       Сухо услышал тихий звук, раздавшийся за его спиной. Он отстранился от Саранг и обернулся.       Шиын стоял в дверном проеме, сжимая в руках ключ от дома. Его глаза были широко раскрыты, а лицо казалось бледным, как у призрака.       Затем он повернулся и ушел, а у Сухо было такое чувство, будто кто-то сжимает его сердце. Он не помнил, как поднял Саранг с колен и как быстро пересек комнату.       И вот он уже стоял в коридоре перед своей квартирой, крепко сжимая запястье Шиына. — Подожди, — сказал он, — не уходи. — Что с тобой не так? — Шиын вырвал свое запястье из хватки Сухо. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — нижняя губа Сухо дрожала.       Всё это было неправильно. Ситуация вышла из-под контроля Сухо.       Шиын наклонился ближе, его чёрный взгляд был холодным и безжалостным. Сухо видел такой взгляд, когда тот смотрел на хулиганов в школе. — Тогда мне остаться и посмотреть, как ты занимаешься сексом со своей девушкой? Это то, чего ты хочешь?       Сухо отступил назад, стыд заливал его лицо, так что кончики ушей начинали покалывать. Его рот открывался и закрывался, но он не мог найти слов. Он даже не мог защитить себя.       При взгляде на лицо Сухо гнев Шиына исчезал, как сдувшийся воздушный шарик. — Вот почему я не… — Шиын тяжело сглотнул и провёл рукой по глазам. — У нас не было секса, — сказал Сухо. — Мы просто целовались. — Сухо чувствовал необходимость объяснить это. Он не понимал, почему, но это было важно для него. Его голос звучал жалко.       — Прости, — на выдохе произнёс Шиын. — Я просто… Прости. Я не должен был этого говорить. — Всё в порядке, — ответил Сухо.       Но всё было не в порядке. И во всём виноват был Сухо. — Подожди, — он коснулся руки Шиына, нежно касаясь костяшек пальцев. — Никуда не уходи.       Его кожа затрепетала от этого прикосновения.       Шиын отвернул голову.       Сухо вернулся в свою квартиру, но не раньше, чем оглянулся, чтобы убедиться, что Шиын всё ещё здесь.       Саранг сидела там, где он её оставил, с лентой снова в волосах. Она разгладила складки на одежде и поправила очки. — Всё нормально, правда? — спросил Сухо. — Если Шиын останется?       Саранг посмотрела на него снизу вверх.       «Я знаю, за кого ты меня выдаешь.» — читалось в ее глазах.       Он даже не мог встретиться с ней взглядом. Он задал вопрос, глядя в пол. — Это твой дом, — сказала она, наклоняя голову. — Почему ты спрашиваешь меня?       В этот момент она так напоминала Ен Шиына, что Сухо казалось, будто он стоит между двумя зеркалами. Он мог бы рассмеяться, если бы не боялся, что его вот-вот вырвет на носки. — Сухо! — крикнул Шиын из коридора, — я просто пойду. — Ты не можешь вернуться в темную квартиру! — Я поселюсь в отеле. — Его челюсть была сжата, а взгляд упрям. Шиын был готов спать на улице под деревом, лишь бы доказать свою точку зрения. — Сейчас ты просто ведёшь себя глупо, — раздражённо сказал Сухо. — Глупо? — Шиын снова повысил голос. Фу.       Вы можете назвать Шиына как угодно, но «глупый» — это слишком. — Это не то, что я имел в виду, пожалуйста, просто… — Сухо потёр между бровями. — Всё в порядке, — вмешалась Саранг, вставая с дивана. — Я всё равно уже собиралась уходить. Уже становится поздно. — Она перекинула лямки рюкзака через плечи и прошла мимо Сухо, направляясь к входной двери.       Сухо знал, что должен попросить её остаться. Они даже не досмотрели фильм.       Но внезапно он понял, что не хочет, чтобы она оставалась. «Теперь, когда Шиын здесь, она тебе больше не нужна, верно?» — прошептал маленький дьяволенок на его плече.       Это был полный пиздец. Сухо чувствовал себя хуже зла. Ему нет прощения. — Увидимся позже, Ан Сухо, — Саранг обернулась в дверях с непроницаемым лицом.       Она выглядела совершенно невозмутимой, как будто поцелуя никогда и не было.       Это удивительная сверхспособность. — Тебе нужно, чтобы я тебя проводил? — тихо спросил Сухо. — Нет, — Саранг бросила взгляд на Шиына. — Оставайся дома. «С Шиыном.» — Пока, Шиын-ши, — она слегка склонила голову. — Я надеюсь, что с твоей квартирой скоро всё уладится. — Спасибо. До свидания. — кивнул Шиын.       Тишина, которую Саранг оставила после себя, оглушала. Они стояли, как статуи, ни один из них не двигался и не дышал.       Только что была перейдена черта.       Сухо не хотел переступать через нее, но он переступил.       И пути назад уже не было.