flower boys

— Почему ты не рассказал мне о своей квартире? — наконец спросил Сухо, прерывая неловкое молчание.       Шиын усмехнулся: — Мы что, должны все рассказывать друг другу? Вопрос обоюдоострый, ты тоже не открытая книга, Сухо.       Они никогда не дрались, конечно, они спорили и пререкались, но они не дрались так. Со стиснутыми зубами и кулаками.       Намеренно или нет, но Сухо нанес первый удар. Теперь ход Шиына.       Сухо взял себя в руки.       Шиын сделал медленный, глубокий вдох, затем провел рукой по волосам. Даже сейчас Сухо не мог не наблюдать за тем, как пальцы парня путаются в мягких прядях, убирая их со лба.       Должно быть, у него какое-то психическое заболевание. — Давай начнем все сначала, — произнес Шиын. — Мне очень жаль.       Сухо не знал, чего он ожидал, но определенно не извинений. — За что? — Это была вина Сухо, а не Шиына, он — невинный свидетель во всем этом беспорядке. — Просто за все, — тихо сказал Шиын.       Его глаза, такие большие и темные, словно пронзали сердце Сухо. Внутри него словно поселились черви, которые разъедали его изнутри. — Ты тоже, — сказал Сухо. — Мне жаль. Я не должен был… — Он замолчал, не в силах произнести эти слова.       Отчаяние того момента все еще разливалось по его венам. Сухо не был в отчаянии от желания; он поцеловал Саранг не потому, что был переполнен любовью или чем-то еще. Он отчаянно пытался убедить себя и ее, что их отношения не были самой большой ошибкой в его жизни. — Целовать свою девушку — это не преступление, — сказал Шиын, качая головой. — Ты не сделал ничего плохого.       Это казалось неправильным. Сухо не получил никакого удовольствия от поцелуя, и вдобавок ко всему, он причинил боль своему лучшему другу.       Двойное страдание. — Но я же тебя пригласил, — произнес он. — Я знал, что ты придешь. Это было ужасно с моей стороны. — Да, так и было, — согласился Шиын. — Знаешь, я просто не привык делиться тобой.       Его голос дрогнул, и сердце Сухо забилось чаще.       Шиын посмотрел на него сквозь ресницы, и в его глазах блеснули слезы. Он прикусил нижнюю губу: — Боже, я такой ребенок. Дай мне секунду.       Планета словно наклонилась.       Сухо показалось, что он проваливается сквозь пространство и время. Он не мог пошевелиться, не мог даже вдохнуть.       Шиын протер лицо тыльной стороной ладоней, его плечи задрожали. Он издал тихий всхлипывающий, полузадушенный звук, словно пытался сдержаться, но не мог. Просто не мог. — Шиын-а, — задохнулся Сухо, осознавая свои действия. Его руки дрожали. Он понял, что зашёл слишком далеко. «Я расстанусь с ней. Прости, прости, прости.»       Когда-то давно Сухо пообещал себе, что никогда не позволит никому причинить боль Шиыну. И вот он сам сделал шаг навстречу этому, хотя и осознавал, что это того не стоит.       Сухо больше не находил радости в отношениях с Саранг. Но разве у него был другой выход? Ему больше некуда направить этот… внутренний голод.       Сухо постоянно испытывал чувство голода.       До того, как он встретил Саранг, его мысли постоянно блуждали по странным путям. Он не мог перестать думать о своём лучшем друге. Каким-то странным образом он желал своего лучшего друга.       Но теперь этот тихий голодный голос звучал тише. Он не исчез, но Сухо мог игнорировать его, когда был с Саранг.       Как он мог сказать Шиыну об этом?       Когда Шиын снова поднял голову, на его губах появилась горькая и смущённая улыбка, которая разбила сердце Сухо. — Это так глупо, не правда ли? Я чувствую себя ребёнком, который закатывает истерику из-за того, что у него появился брат или сестрёнка, — сказал Шиын. — Я не могу оставить тебя себе. И это нормально.       Глаза Сухо расширились.       Голод проснулся, пронизывая его до самых костей.       Он и не представлял, что Шиын способен на такие чувства. Не осознавал, что тот может так эгоистично и жадно желать его. Сухо всегда думал, что он единственный, кто испытывает подобные эмоции. «Все для себя. Черт. У тебя уже есть я», — подумал Сухо. — «У тебя уже есть я, и ты даже не знаешь об этом.» — Я обещаю, что с этого момента буду лучше, — продолжал Шиын. — Ты простишь меня? За то, что я сказал ранее.       Этот парень думал, что Сухо зол на него.       Маниакальный смех нарастал в его груди, пытаясь вырваться изо рта.       Шиын невероятно умен, но в то же время так наивен.       Это умопомрачительное сочетание. — Всё уже забыто, — Сухо произнес слова, которые прозвучали вполне нормально.       Шиын колебался, его губы дрожали. — Ничего, если я тебя обниму? — спросил он застенчиво. — Мы не обязаны, я имею в виду, если ты не…       Сухо заключил друга в объятия. Он держал его так крепко, что, должно быть, причинил боль. Но Шиын не жаловался.       Он прижался к груди Сухо. Они идеально подходили друг к другу, как русская матрешка. Макушка его головы совпадала с подбородком Сухо, а тело повторяло его форму, как будто они были созданы друг для друга. «Как будто мы были созданы для этого.»       Сердце Сухо колотилось.       Ему интересно, слышал ли это Шиын. — Ты счастлив с Саранг? — спросил Шиын, его голос был приглушен рубашкой Сухо. — Скажи мне, что ты счастлив. — Я счастлив, — произнес он.       Шиын первым отстранился, но его руки все еще крепко обнимали Сухо за талию. Он вздернул подбородок, глядя прямо в глаза другу, словно ища в них истину.       Рот Сухо слегка приоткрылся.       Если бы Шиын попросил его в этот момент пойти и убить человека, Сухо бы это сделал. Он не мог сопротивляться своему другу, особенно когда тот был в таком состоянии. Его руки, лежащие на талии Шиына, дрожали.       Он хотел… — Это все, что имеет для меня значение, — решительно произнес Шиын, словно обращаясь к самому себе. — Давай просто снова будем Шиыном и Сухо, как раньше. — Хорошо, — произнес Сухо. — Давай сделаем это.       Это хорошо. Нет, отлично. Они решили проблему, не так ли? Равновесие восстановлено. Силы зла повержены. И так далее, и тому подобное.       Они отстранились.       Что теперь?       Сухо поднял сумку Шиына с пола. — Как долго у тебя дома будет отключено электричество? — спросил он, перекидывая сумку через плечо. — Не уверен, — ответил Шиын. — Домовладелица сказала, что позвонит мне, когда всё починят.       Сухо почувствовал себя персонажем пьесы.       Энергия была такой странной.       Смогут ли они вернуться к тому, что было раньше? Теперь будут только Шиын и Сухо?       Вернувшись в комнату, Сухо положил сумку друга на свою кровать. — Могу я принять душ? — спросил Шиын.       Вероятно, он не принимал горячий душ с тех пор, как отключили электричество. — Да, конечно, — кивнул Сухо. — Я принесу тебе полотенце.       Когда в ванной зашумела вода, Сухо решил заняться уборкой. Он выбросил в мусорное ведро все обертки от нездоровой пищи и заправил свою кровать. «Шиын, наверное, уже моет голову, верно? Может быть, он перешел на кондиционер. Его волосы, как шелк.»       Сухо собрал всю одежду, разбросанную по полу, и бросил её в корзину для белья в своём шкафу. Он взял заколки для волос со своего прикроватного столика и резинку, которую нашёл на полу, и положил их в ящик стола, подальше от глаз. Он не знает, откуда у Саранг такое количество украшений для волос. С тех пор, как они начали встречаться, он нашёл по меньшей мере дюжину резинок и заколок в своей комнате. «Шиын обычно не принимает долгий душ.»       Сухо взялся за пылесос. Когда его ковер снова стал чистым и свежим, он наклонился к розетке, чтобы выдернуть шнур из розетки. — Сухо, — раздался голос Шиына за его спиной. — Ты не слышал, как я тебя звал? — Извини, я был… — Он повернулся и выронил шнур пылесоса.       Шиын стоял перед ним в одном полотенце, обернутом вокруг талии. — Могу я одолжить что-нибудь для сна? — спросил он. — Я думал, что положил пижаму в сумку, но… — На его щеках появился лёгкий румянец, а рука застенчиво провела по обнажённой груди.       Сухо не слышал конца этого предложения. С таким же успехом Шиын мог бы сказать«я голый, я голый, я голый», потому что это единственное, что Сухо осознавал в тот момент.       Рот Шиына продолжал двигаться, но Сухо ничего не слышал. Затем он переставил ноги, и полотенце немного распахнулось.       Его бедро было обнажено, а икра — открыта, демонстрируя голую тазовую кость. Плоский живот сужался к низу, образуя острую букву V. Он уже не был таким худым, как раньше, но всё ещё оставался стройным, а его руки стали более рельефными, а мышцы живота подтянутыми. Он не отставал от силовых тренировок Сухо, и его кожа блестела, а волосы были влажными, источая приятный аромат. — Эй, — произнес Шиын, нахмурив брови. — Ты собираешься дать мне какие-нибудь штаны или будешь стоять и смотреть, как я отмораживаю свою задницу? — Штаны… Да… Сейчас… — Сухо покачал головой, словно мокрая собака. Он приказал своим ногам двигаться, а лёгким — дышать, направляясь к своему комоду.       Сухо открыл случайный ящик и с изумлением уставился на стопку белых спортивных носков. Что он ищет? Он даже не может вспомнить своё собственное имя.       Шиын вздохнул и, проходя мимо Сухо, случайно задел его руку, когда выдвигал ящик. Голая кожа к голой коже — это было неожиданно и немного неловко. — Это второй ящик сверху, — раздраженно сказал Шиын.       Капля воды, упавшая с его волос на шею Сухо, медленно скатилась по его позвоночнику, как кончик пальца. Он вздрогнул от этого ощущения.       Сухо открыл рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни звука. Он боялся, что у него инсульт. Разве это не так работает? Ты словно заперт в своём мозгу и не можешь двигаться или говорить?       Одно моргание — значит «да», два — «нет». Он моргнул три раза и осознал, что Шиын, черт возьми, находится в его комнате в полуобнажённом виде.       Шиын бросил на него взгляд, который говорил:«Ты ведёшь себя как чудак», и вернулся в ванную. Дверь закрылась не полностью, оставив небольшую щель, через которую Сухо мог видеть достаточно.       Вот изгиб позвоночника Шиына, мягкие волосы на затылке. Парень наклонился и сдернул полотенце.       Сухо стремительно развернулся, его грудь вздымалась, словно он только что пробежал марафон. Он достал свой телефон и начал искать в интернете симптомы инсульта. Онемение, или слабость в лице, руке, или ноге.       Сухо ощутил покраснение и онемение всего тела, а не только одной его стороны. Это всё ещё считается? Путаница или проблемы с речью, или пониманием речи.       Нужно проверить. Проблемы со зрением в одном, или обоих глазах       У Сухо абсолютно не было проблем со зрением, он увидел слишком много. Вот в чём проблема. Проблемы с ходьбой, головокружение, или нарушение равновесия.       Он проверял свои симптомы, стоя у изголовья кровати и держась за него, потому что его ноги, казалось, могли в любой момент подкоситься. Это были два из трёх основных симптомов, которые он наблюдал. Похоже, он был на грани смерти. Ему следовало начать составлять завещание и попрощаться со своей бабушкой. — На что ты так пристально смотришь? — спросил Шиын, нависая над Сухо, его влажные волосы щекотали щеку. Чтобы заглянуть через плечо, ему пришлось встать на цыпочки.       Сухо чуть не выпрыгнул из носков. — Ни на что! — воскликнул он, засовывая телефон обратно в карман. — Ни на что!       Шиын был одет в одну из старых футболок Сухо с символикой UFC и спортивные штаны с подворотами на лодыжках. Футболка была велика, и Шиын в ней словно плавал.       Сердце Сухо совершило тройное сальто назад. — Почему ты ведёшь себя так подозрительно? Ты смотрел порно? — спросил Шиын, подняв бровь.       У Сухо отвисла челюсть. — Что? Нет! — воскликнул он почти плача. — Зачем мне это делать, когда ты здесь?       Шиын, разгуливающий в полотенце, уже сам по себе был достаточно порнографичным. Рядом с ним не нужны были кролики из «Плейбоя» или девушки перед камерой. — Парни в школе так делают, — сказал Шиын, пожимая плечами. — Я не животное, — возразил Сухо. В школе была группа парней, которые собирались в задней части класса, чтобы посмеяться над непристойными видео на своих телефонах во время перемен, но Сухо определённо не был одним из них. — Ммм, — хмыкнул Шиын.       Звук прокатился по телу Сухо и достиг его члена.       Вау. «Мне тринадцать лет? Что со мной не так? Теперь я просто завожусь из-за пустяков?»       Он схватил толстовку со своего стола и надел её через голову. — Знаешь, я действительно не такой, — сказал Сухо, незаметно натягивая толстовку поверх выпуклости на штанах. «К твоему сведению, я изучал симптомы инсульта. Кажется, у меня будет один. Что кажется более безумным, чем зависимость от порно.» — Неважно, — сказал Шиын. — Хочешь посмотреть фильм? Как обычный человек. Не с рейтингом R. — В его глазах плясал дразнящий огонёк, который заставил Сухо снова нервно одернуть толстовку. — Ты совсем не смешной, — сказал Сухо. Эта смена ролей была неприятной. Обычно именно Сухо заставлял Шиына нервничать. — Отчасти так и есть, — ответил Шиын.       Они вернулись в гостиную и сели на диван. Шиын схватил пульт, чтобы выбрать фильм.       Сухо выполнял упражнения на глубокое дыхание, надеясь, что сможет досмотреть фильм. Если его одежда останется на нём и определённые люди не будут заходить к нему в душ. — Эй, ты проголодался? — спросил Сухо — Халмеони купила всякую всячину наподобие парфе. Они такие вкусные. Я уже съел три штуки. — Конечно, — сказал Шиын. — Кстати, где она? — Она поехала на выходные в Пусан. У её подруги вечеринка по случаю дня рождения, — сказал он. — Я сказал ей напиться в стельку. — Я не могу себе этого представить. — Шиын рассмеялся. — Ты будешь удивлён. В нашем возрасте она была настоящей тусовщицей, — ухмыльнулся Сухо. — Я видел фотографии. — Ни за что, — всё ещё смеялся Шиын.       Сухо почувствовал, что ходит по воздуху. Он встал и пошёл на кухню, чтобы приготовить парфе. Он нарезал побольше клубники и обильно полил пирог Шиына мёдом. Шиын любит сладости.       Они удобно устроились перед телевизором и погрузились в криминальный триллер. Через пять минут Шиын уже догадался, кто является серийным убийцей, но Сухо был уверен, что он ошибается.       Однако, когда прошел час, выяснилось, что Шиын был прав. Это было весело. «Почему все не может быть так просто всегда?»       Шиын съел все, кроме фруктового слоя на дне своего парфе. — Почему ты никогда не доедаешь? — спросил Сухо, беря чашку. — Тебе нужно есть больше, если хочешь поправиться.       С другой стороны, если бы Шиын набрал ещё немного мышечной массы, Сухо, возможно, пришлось бы делать лоботомию.       Он зачерпнул фрукт ложкой Шиына и отправил в рот. О, это было очень вкусно. Он мог бы съесть ещё три ложки. Сухо старался не думать о том, что эта ложка тоже побывала во рту друга. — Потому что это твоя любимая часть, — ответил Шиын, не отрывая взгляда от экрана. — Ты всегда говоришь, что последний кусочек — лучшая часть.       По телевизору показывали, как за женщиной гонится по лесу убийца. Когда она споткнулась, сердце Сухо замерло.       Шиын всегда оставлял последний кусочек еды на своей тарелке. В ресторанах он пододвигал почти пустую тарелку Сухо, а у уличных торговцев перед уходом отдавал ему последний кусочек рыбного пирога или токпокки.       Сухо думал, что Шиын просто старается его накормить.       Внезапно ему захотелось плакать. Он понял, что был не самым лучшим другом. Шиын всегда думает о нем, а что делает Сухо в ответ? Заставляет его плакать.       Он поставил чашку и положил голову на колени Шиына, прижавшись щекой к его колену. — Почему тебе так удобно? — спросил Шиын. — Ты что, комнатная собачка?       Всё тело Сухо расслабилось. Он перестал сжимать челюсти, напряжение спало с его плеч и рук, даже брови разгладились. — Я устал, — сказал Сухо. Он действительно был вымотан и больше не хотел бороться с усталостью. У него щиплет глаза, и он сжимает их, прижимаясь лицом к бедру Шиына. — Ты в порядке? — голос Шиына смягчился. — Да, — солгал Сухо. — У меня было много ночных смен.       Шиын положил руку на спину Сухо, прямо между лопатками. Он не стал гладить его по волосам или что-то в этом роде, хотя Сухо, кажется, хотел этого. Но давления его ладони было достаточно.       Сухо заснул почти мгновенно. Это был глубокий, спокойный сон.       Когда он проснулся, в гостиную лился голубой свет из окна. Должно быть, было уже поздно. Телевизор был выключен, и он слышал тихие звуки спящего Шиына над собой.       Сухо медленно перевернулся, чтобы как следует рассмотреть своего друга.       Голова Шиына была опущена, подбородок касался груди, длинные ресницы веером разметались по высоким скулам. У него, наверное, затекла шея. Ему следовало бы разбудить Сухо, но, по крайней мере, у него была редкая возможность полюбоваться другом.       Сухо не мог припомнить, когда в последний раз ему удавалось так близко рассмотреть лицо Шиына. Обычно его волосы закрывали глаза, или он отворачивался, когда ловил взгляд Сухо.       Ени, возможно, была права. Шиын и Саранг действительно немного похожи — глазами, губами, может быть, линией челюсти. Но никто не сравнится с оригиналом.       Сухо узнал бы Шиына даже в темной комнате, полной миллионов его двойников. Он узнал бы его везде.       Он протянул руку и убрал волосы Шиына с его лица. Влажные пряди снова упали ему на лоб, и Сухо улыбнулся.       Как можно быть одновременно грустным и счастливым? Желать чего-то, даже если в глубине души знаешь, что это никогда не будет твоим? Это настоящий парадокс.       Шиын проснулся. При таком освещении его глаза казались иссиня-черными. — Хочешь спать? — прошептал Сухо.       Лицо Шиына было совсем близко. Он мог разглядеть крошечную, почти незаметную родинку на подбородке и отдельные штрихи ресниц. — Уже сплю, — пробормотал Шиын.       Когда он хотел спать, Шиын становился таким глупым и милым, что у Сухо теплело в груди. — Я имею в виду в постели, ты, тупица, — сказал Сухо.       Шиын кивнул в ответ.       Сухо поднял Шиына с дивана и отнес его в спальню, стараясь не наткнуться на стены.       Шиын, не теряя времени, нырнул под одеяло. Он слегка причмокивал губами и с сонным вздохом утыкался лицом в подушку. Нежность, которую испытывал Сухо в этот момент, была настолько ошеломляющей, что почти убила его. Это библейское наказание.       Сухо прикован к скале, вороны целую вечность выклевывают ему глаза.       Сухо лег в постель рядом с ним, близко, но не слишком. — Шиын-а, — он коснулся руки парня дрожащей рукой. — Хм? — веки Шиына приоткрылись. — Я скучаю по тебе, — сказал Сухо. Он не планировал говорить это. На самом деле, он не планировал ничего говорить, но теперь не мог взять свои слова обратно. — Что? — брови Шиына нахмурились. — Я прямо здесь. — Я все еще скучаю по тебе, — тихо сказал Сухо.       Шиын скорчил рожицу: — Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал? Мне сшить наши ребра вместе или что-то в этом роде? — Они оба перешептывались, хотя в квартире больше никого не было. — Да, — Сухо нравилось, как это звучит.       Может быть, хоть раз он обретет хоть какой-то чертов покой. — Ладно, — Шиын фыркнул в ответ.       Сухо придвинулся чуть ближе. Шиын отодвинулся на несколько дюймов. Их ноги соприкасались под одеялом.       Веки Шиына снова закрылись.       Сухо секунду колебался. Затем он наклонился вперед, чтобы зарыться лицом в шею друга, вдыхая сладкий со сна аромат его кожи. Он всегда заходит слишком далеко, но ничего не может с этим поделать. — Ты такой прилипчивый сегодня, — Шиын ворчал, сжимая рукой материал толстовки Сухо. Он не притягивал Сухо ближе, но и не отталкивал его.       Сухо хотел большего. Он провел правой рукой по торсу другого мальчика, по выпуклостям его грудной клетки, упираясь в поясницу. Его мизинец находился прямо там, где задралась футболка Шиына, касаясь полоски обнаженной кожи.       Сухо — мальчик в огне. — Но тебе это нравится, — прошептал он.       Пауза. «Вот и все. Шиын скажет мне, чтобы я отвалил.» — Я знаю, — шепнул в ответ Шиын.       Кровь Сухо кипела.       Наконец, он просунул всю руку под футболку друга, его кожа была теплой и гладкой. Он выводил узоры кончиками пальцев — круги, звезды, его имя, а Шиын позволял ему.       Сухо хотел большего. Он наклонил голову, снова утыкаясь носом в шею Шиына. Он был таким хорошим прямо здесь, мягким и сладким. Он хотел вонзить зубы в плоть Шиына, слизать мозг с его костей и сожрать его целиком и полностью. «Может быть, если бы я насытился, хотя бы раз, я почувствовал бы себя лучше. Как волк, дочиста вылизывающий свои клыки.»       Сухо притянул его ближе. — Ты уверен, что с тобой все в порядке? — спросил Шиын. — Ты ведь не заболел? — Я не знаю, — прошептал Сухо. — Может быть, я чем-то болен.       Рука Шиына коснулась его лба. Он сравнил температуру со своей, слегка нахмурившись. — Ты действительно немного теплый.       Вероятно, потому, что Сухо сильно краснеет. Он благодарен темноте. — А что, если это серьёзно? У тебя не будет другого выбора, кроме как позаботиться обо мне, — произнёс Сухо, играя свою роль. — Выбора нет, да? — Шиын улыбнулся, и его улыбка осветила темноту. — Бедный малыш. «Малыш.»       Сухо мог бы съесть его живьём. Ан Сухо — каннибал-подросток. Его имя появится в национальных новостях, и Халмеони будет в ужасе. — Перестань дразниться. — Его голос звучал хрипло, глубоко и грубо, не похожий на его обычный тон. — Или что? — Шиын казался невозмутимым, но в его глазах сверкнул вызывающий огонёк. «Отличный вопрос.»       Сухо обдумывал свой ответ, когда Шиын внезапно вскрикнул. Он случайно задел бок друга рукой, и Шиын прикрыл рот рукой, широко распахнув глаза. Сухо изогнул бровь. — Шиын-а… — Он наклонил голову: — Ты боишься щекотки? — Что? Нет. — Шиын попытался вырваться, но руки Сухо крепко обняли его бёдра, прижимая к матрасу.       Выражение его лица было бесценно. Как у загнанного в угол животного, которому некуда деться. «И это все мое», — подумал Сухо. — «никто другой не видел его таким.» — Это было здесь? — Рука Сухо коснулась живота Шиына. — Прости меня, ладно? — Шиын уже смеялся, а Сухо ещё не нашёл нужную точку. — Я больше не буду тебя дразнить. Пожалуйста, просто… — Или здесь? — Рука Сухо, словно в эксперименте, скользнула по другой стороне тела, длинные пальцы задели его прямо под грудной клеткой.       Шиын прикусил губу и отдернулся, одна рука взлетела, чтобы схватить Сухо за бицепс. — Нашёл. — Сухо ухмыльнулся. — Сухо.       Но было уже слишком поздно.       Шиын разразился приступами неконтролируемого хихиканья. Сухо не думал, что его друг может так смеяться. Он считал, что это биологически невозможно. Но смех вырывался из него, подскакивая в воздухе и отдаваясь в барабанных перепонках Сухо. — Прекрати, прекрати. — Он задыхался от взрывов смеха, цепляясь за пальцы Сухо. — Пожалуйста. Я сдаюсь. Я сдаюсь.       Сухо остановился, и смех Шиына перешёл в прерывистое дыхание.       Теперь они просто смотрели друг на друга, его руки всё ещё на талии Шиына.       Всё было залито голубым цветом — глаза Шиына, его волосы, его губы. — Я тебя ненавижу. — Шиын фыркнул. — Я не думаю, что это правда. — Сухо тоже запыхался. — Так и есть. — сказал он. — Я действительно ненавижу тебя.       Воздух между ними был настолько заряжен, что мог загореться.       Сухо позволил напряжению спасть и сойти на нет. Затем он плюхнулся на матрас рядом с другом, сжимая в руке простыни. — Давай сходим куда-нибудь завтра. — Сухо предложил потолочному вентилятору, всё ещё пытаясь контролировать свой пульс. — С Саранг? — Спросил Шиын.       Как будто Сухо в лицо плеснули стакан ледяной воды.       Чудовищность того, что он только что сделал за последние десять минут, захлестнула его.       У него была девушка. Ее зовут Саранг. «Я могу спать в одной постели со своим другом. Мы можем обниматься с ним и играть. В этом нет ничего плохого, пока намерения чисты. Шиын, очевидно, видит это именно так.» — Нет, я хочу, чтобы были только я и ты. — Сказал Сухо, бросив на него взгляд. — Куда пойдем? — Брови Шиына взлетели вверх. — Куда угодно. — Ладно, — улыбнулся Шиын, — Пойдем куда угодно.

***

      На следующий день они прокатились практически на всех американских горках в парке развлечений. На самой большой они катались три раза спина к спине. Сухо вскидывал руки вверх и кричал, а Шиын молча сидел рядом с ним с робкой улыбкой на лице. Когда они вышли, Сухо сказал: — Скажи мне, если тебе не весело. Тебе не нужно притворяться и натягивать эту жуткую улыбку. — Ты шутишь? — ответил Шиын. — Мне так весело. Это моё веселое лицо. Может, сходим ещё раз?       Он звучал как легкомысленный маленький ребенок.       Сухо смеялся так сильно, что у него заболел живот.       Затем он втиснул Шиына в фотобудку.       Здесь было тесновато. Она не предназначена для двух мальчиков-подростков, даже если один из них карманного размера. — Почему тебе так нравится фотографироваться? — спросил Шиын. — Я хочу запомнить все. — Ответил Сухо.       Каждый из них получил полосу фотографий.       Сухо, на всякий случай, спрятал свою руку поглубже в карман. Они с Шиыном наполнили желудки сахарной ватой и уличной едой, цены на которую казались завышенными. Шиын особенно любит миниатюрные пончики.       На колесе обозрения Шиын держался за Сухо, как испуганная кошка за дерево. Когда тележка раскачивалась на ветру, он взял Сухо за руку, переплетая их пальцы.       Сухо был так удивлён, что почти отдернул руку. Шиын не из тех, кто первым проявляет инициативу в физическом контакте. Возможно, если бы он был на смертном одре, или если бы Сухо был на смертном одре, он бы решился на это. — Я ненавижу эту штуку, — сказал Шиын, — я ненавижу её. — Ты любишь американские горки, но боишься прокатиться на колесе обозрения? Ты забавный парень, Ен Шиын, — Сухо был втайне благодарен за этот иррациональный страх. Возможно, ему больше никогда не удастся подержать Шиына за руку. — Мне не нравится, как медленно мы движемся, — сказал он, стиснув зубы. — Почему это так долго? Что, если мы застрянем здесь? — Предполагается, что ты наслаждаешься видом. Когда-нибудь слышал о живописном маршруте? — Он помахал свободной рукой. — И подумай об этом с другой стороны. Если мы застрянем, по крайней мере, умрём вместе, — Сухо рассмеялся от этой мысли. — Это не смешно, — Шиын сердито посмотрел на него.       Кабинка заскрипела. — Почему она так скрипит? — Шиын сжал руку Сухо и почти забрался к нему на колени: — Прекрати это.       Сухо рассмеялся. Он почти уверен, что его косточки пальцев уже превратились в желе. Его внутренности тоже похожи на желе. Он не скучает по Саранг. Даже ни разу не подумал о ней.       Вернувшись на землю, Шиын, пошатываясь, отошёл от тележки, всё ещё крепко сжимая руку Сухо. — Ты в порядке? — спросил Сухо. — Ты выглядишь зелёным.       Шиын практически упал на землю, увлекая за собой Сухо. — Мне просто нужно посидеть минутку. Потрогать немного гребаной травы, — сказал Шиын. — Боже, я люблю землю. — Свободной рукой он провёл ладонью по траве.       Сухо хихикнул. Он любит этого ребёнка.       Он провёл большим пальцем по костяшкам пальцев Шиына.       Однако тот не смотрел на Сухо. Он осматривал шумную толпу вокруг них. — Эй, это не Саранг вон там? — спросил Шиын.       Сухо снова застыл на месте. Он не хотел поворачиваться и смотреть, но всё же сделал это.       Две девочки стояли в очереди на розыгрыш золотой рыбки. На одной была бейсболка, надетая задом наперёд, а у другой волосы были стянуты сзади чёрной лентой. В её очках отражался солнечный свет. Многие девочки носят очки и ленты в волосах, поэтому это мог быть кто угодно. — Я так не думаю, — ответил Сухо. — Нет, это она, — Шиын отпустил руку Сухо.       Это было похоже на то, как будто теряешь конечность.             Сухо прищурился.       Это действительно была Саранг.       Он хотел просто уйти в другую сторону, но Шиын наблюдал за ним. — Пойдём поздороваемся, — предложил Шиын.       Сухо понял, что его притворство закончилось. В любом случае, он должен был извиниться перед Саранг. Даже если бы он встал на колени и умолял, этого всё равно было бы недостаточно. — Чо Саранг, — сказал Сухо, — приятно было встретить тебя здесь.       Саранг обернулась, и девушка рядом с ней тоже обратила внимание на Сухо. — Сухо, — глаза Саранг за стёклами очков округлились, — что ты здесь делаешь? — Просто тусуюсь с Шиыном, — ответил он, указывая большим пальцем через плечо.       Шиын стоял неподалёку, делая вид, что его интересует фонарный столб. Вы всегда можете рассчитывать на его естественное поведение. — Я понимаю. — Эй, ты не возражаешь, если мы поговорим… — Сухо неловко отвёл взгляд. — Саранг, — девушка рядом с ней наклонила голову, явно оценивая его, — кто этот засранец? — Ким Хеджин, — Саранг раздражённо воскликнула, — будь милой. — Я всегда мила, — возразила Ким Хеджин. — Я спрашиваю, кто он?       Сухо поднял брови. Он даже не подозревал, что они были знакомы. Эти две девушки кажутся полными противоположностями.       Под бейсболкой у Хеджин были короткие волосы до подбородка и непослушная чёлка, словно она сама её подстригла. На ней были свободные джоггеры и куртка команды по тхэквондо, которую можно было заработать на национальном турнире. Её рот был окрашен в вишнево-красный цвет из-за леденца, торчащего за щекой. Она выглядела так, будто должна была вытряхивать деньги из какого-нибудь бедного ребёнка, а не ошиваться рядом с такой прилежной девушкой, как Саранг. — Это мой парень, — покраснела Саранг. — Ан Сухо. Помнишь фотографию, которую я тебе показывала? — Ох, правильно, — Хеджин кивнула один раз, затем вытащила леденец изо рта. — Ты мне не нравишься.       Саранг закрыла лицо рукой. — Ух ты, — рассмеялся Сухо, — мне тоже приятно с тобой познакомиться.       Сухо развлекался. Раньше он никогда не вызывал у кого-то мгновенной неприязни. За исключением того случая, когда один мальчик запустил в него стулом в классе, когда они впервые встретились. Но он — исключение. — Ты умеешь драться? — Хеджин сложила руки на груди. — Почему ты спрашиваешь? — Сухо ухмыльнулся. — Ты хочешь подраться со мной? — Ребята, пожалуйста… — Саранг выглядела так, будто собиралась встать между ними, но, по крайней мере, в словах Сухо не было язвительности. Ему было весело. — Я могла бы, — продолжила Хеджин. — Ты же знаешь, что я у Саранг — № 1, верно?       Саранг смущённо хмыкнула себе под нос. — О, конечно, — он ответил легко. — Это уже установлено. Тебе не нужно беспокоиться. — Пока ты знаешь своё место, — чопорно сказала Хеджин. — У нас не будет никаких проблем. «Иисус. Саранг была права. Этой девушке никто не нравится, кроме Саранг.»       Да будут прокляты все остальные. — Подожди. А что это за милашка прячется за тобой? — Хеджин внезапно указала своим леденцом через плечо Сухо.       Улыбка на лице Сухо растаяла, как мороженое в июле.       Шиын держался за куртку Сухо сзади, всё ещё выглядя слегка позеленевшим после поездки на колесе обозрения. Он моргнул и оглянулся, когда понял, что Хеджин смотрит прямо на него. «Очаровательный ублюдок.» — Ты говоришь обо мне? — Шиын в замешательстве указал на себя. Хеджин разразилась смехом. — Ты как раз в моём вкусе, — сказала она с широкой улыбкой на лице. — Нам будет очень весело.       Шиын — олень, попавший в свет фар. Румянец поднялся по его шее и распространился по щекам.       Всегда стойкий Ен Шиын стал цвета розового лимонада.       Сухо так сильно скрежетал зубами, что клянется, будто чувствует, как трескается задний коренной зуб. Поправка: Хеджин не нравится никто, кроме Саранг… и Шиына? Ладно, может, Сухо тоже не нравится Ким Хеджин.