Когда в тебе нуждаться начал я

             — А когда мы признаемся? — еле слышно прошептал Юнхо.       От его вопроса Хонджун словил ступор. Так и хотелось в ответ спросить: в чём признаемся? Но недолгими размышлениями он пришёл к логическому выводу: в отношениях. То есть Юнхо хочет рассказать остальным, что они с капитаном вместе. Что они встречаются. Как парень с девушкой. Только у них парень с парнем. Но они вместе. Встречаются. Они вместе… Они… парочка…       — Джун? — Юнхо осторожно потряс того за плечо: зависание парня он понял правильно. — Если ты считаешь, что ещё рано, то я приму это.       — Юю! — прохныкал Хонджун, пряча лицо в ладонях.       — Да чего ты так испугался? — Юнхо ободряюще улыбнулся. — Я же просто спросил. Нисколько не давлю на тебя.       — Просто… — Хонджун всё пытался собрать мысли в кучку и выдать что-то адекватно-логичное. Но не выходило. Он пытался представить, как остальные отреагируют на такую новость. Почему-то его волновало мнение Сонхва. Он отказывался верить в то, что чувства к нему ещё не остыли. Этого не может быть! Хотя бы потому, что Хонджун как влюблённый дурачок без конца думает о Юнхо. Мечтал о всяких милых вещичках. Особенно часто мысли уходили в сторону серёжек. Правильно, у Хонджуна дыр в ушах, как решето, и чаще всего все они были закрыты разного вида серьгами. У Юнхо тоже есть пара лишних дырочек в ушах, но всё же он предпочитал вообще ничего не носить, хотя и не был против. Вот Хонджун и подумал, что было бы здорово взять какие-нибудь парные милые серёжки. Деталька не такая уж и заметная, особенно если выбрать что-то менее приметное, чем носят на выступлениях. Однако зная об этой детальке, они точно будут ближе. Общий маленький секретик! Хонджун даже улыбаться начал, неосознанно массируя правую мочку уха, перебирая пальцами висящие рядом две серьги в виде маленьких колечек.              — Мы с Чонхо пошли купить себе воды! — крикнул Сонхва. — Кому-то что если надо, пишите в общий чат!              Хонджун от вопля маднэ чуть не обделался, схватившись за сердце и уставившись в сторону двери. В этот момент Сонхва с Чонхо как раз выходили, продолжая о чём-то тихо спорить. Даже немного любопытно, что стало причиной их перебранки.              — Ты в порядке? — спросил Юнхо, оглядывая парня.       — Зачем признаваться?! — с нотками отчаяния прошептал Хонджун.       — Ты боишься реакции мемберов? Или… эм… может быть, тебе в принципе нравится держать что-то в тайне?       Хонджун, наконец перестав сверлить дисплей слезливым взглядом и посерьёзнев, повернулся к чуть напрягшемуся Юнхо. Хонджун с минуту соображал, спросить или нет, взвешивая все за и против. Наконец он склонился, что лучше спросить. Но перед этим оглядел зал: маднэ и макнэ не было по известной причине, а вот куда подевались Сан, Ёсан и Минги, он упустил. Уён в гордом одиночестве тренировался перед зеркалом, следя за тем, как делает движения. В общем, свидетелей почти нет.       — Юнхо, если я спрошу, ты обещаешь ответить честно? — тихо спросил Хонджун, полностью разворачиваясь к парню.       — Конечно, — кивнул тот, с лёгким подозрением смотря на Хонджуна. Не то чтобы он был против серьёзных разговоров, но всё же было опасение, что Хонджун испугается настолько, что решит всё оборвать. Юнхо даже не подозревал, насколько был близок к попаданию в цель.       Хонджун не собирался разрывать с Юнхо отношения, но он не мог не спросить о том, о чём подумал Юнхо:       — Если я решу остановить то, что между нами происходит, что ты будешь делать?       — Оу, — Юнхо не сдержал нервного смешка. — Буду предельно честен: я приму любое твоё решение. Если захочешь признаться: я поддержу тебя. Если захочешь остановиться: я приму это, оставив тебя в покое.       — Правда? — откровенно, Хонджун растерялся. Он думал, Юнхо начнёт как-то увиливать, чтобы подобрать более нейтральные слова. Не будет настолько конкретным. Прямолинейным. Но… В этом весь Юнхо: он всегда предпочитал правду, какой бы она ни была.       — Джунни, — Юнхо сделал полшажочка вперёд, сокращая дистанцию между ними и положив руку на стол, и сжал предплечье Хонджуна, — я готов ждать столько, сколько тебе потребуется, — заверил он. — Можешь не торопиться.       Растрогавшись от такой заботы, Хонджун тихо захныкал и прижался к с готовностью раскрывшему руки для объятий Юнхо. При этом от Юнхо не укрылось, что за ними с любопытством наблюдает Уён: он прижал палец к губам, прося не тревожить — причём именно Хонджуна. Уён, широко улыбнувшись, показал знак «окей».              Уён за парочкой начал наблюдать практически с самого начала их разговора. Всё потому, что попытавшись разговорить Сана, нарвался на его прохладность. За Уёна обиделся Минги и как давай тихонечко ругать Сана, что так с друзьями нельзя поступать. К нему ещё и Ёсан присоединился. Вот Сан подальше от них и ретировался. Вместе с телефоном, коий он так старательно прятал. За ним увязался Минги: надо же высказать за друга! При этом он потащил за собой немного охреневающего Ёсана. Чтобы одному нескучно было! Тем временем Уён отошёл к зеркалу, чтобы не отвлекать Юнхо и Хонджуна.       Уён считал себя романтиком. Местами глупым, но всё же романтиком. Ему нравились всякие миленькие штучки; нравилось, когда с ним заигрывали или флиртовали; нравилось общение с мемберами. У них даже с Юнхо своя особая химия — вот в кого влюбляться надо было! Юю никого никогда не обижал, а если получалось, что обидел, первым же шёл налаживать контакт. Обычно прихватывал с собой что-нибудь вкусненькое или какую-нибудь миленькую ерунду.       И то, чему Уён стал свидетелем, он считал очень милым. Ему тоже нравилось обниматься. Больше всего с Саном. К нему он испытывал особые чувства, которым, судя по поведению Сана, взаимными стать не суждено. Уёна это очень огорчало. Хотелось бы, чтобы и на его улице зацвела весна. Друзьям он завидовал белой завистью, про себя желая им всего самого-самого-пресамого лучшего. Они это заслужили. Оба.       А вот насчёт себя Уён не так уверен. Возможно, за его ошибки в прошлом жизнь его так наказывала. Ещё б была возможность уточнить, что именно и когда он сделал не так...       — Всё у меня будет! — уверенно заявил Уён, смотря себе в глаза в отражении.              Все без исключения нуждались в ком-то…              — Да что же ты пристал ко мне с этим?! — топая по коридору, тихо возмутился Сонхва.       — Хён, мне кажется, ты опять напрашиваешься, — не отставал от него Чонхо.       — Пожалей меня, — скрипнул зубами Сонхва: последний раз секс у них был два дня назад. Вот только у Сонхва до сих пор болело всё. Так и хотелось у самого себя спросить: ты когда это прекратишь? Почему Сонхва спрашивал это у себя? Да потому, что он был уверен: скажи он Чонхо, что его грубость причиняет боль, и он этого больше не хочет, Чонхо согласится и станет нежным. Вот только у Сонхва от его грубости в заднице зудело! И он никак не мог заставить себя оттолкнуть подобное поведение. Крайне неподобающее! Чему он макнэ учит?! В принципе, ничему. Хорошему так точно. Что, если Чонхо сейчас привыкнет к такому поведению? Что, если он будет считать, что быть грубым в сексе с партнёром — норма? Это не норма! А что, если у них ничего в итоге не получится, и Чонхо будет вести себя так с другими? Это же просто кошмар!       — Хён! — в самое ухо гаркнул Чонхо и для пущего эффекта от всей души хлопнул Сонхва по заднице.       — Больно! — пискнул Сонхва, подскочив и прижав руки к мягкому месту. — Ты что творишь?! — прорычал он, вставая вплотную к макнэ пыша в его сторону недовольством.       — Вообще-то, я с тобой разговаривал, — совершенно спокойно произнёс Чонхо.       — Я ничего не слышал! — прошипел Сонхва, потирая задницу.       — Поэтому я тебя и шлёпнул, — пожал плечами Чонхо.       — Шлёпнул?! — опешил Сонхва. — Да врезал не жалея сил! Наверняка синяк останется!       — С каких пор тебя это как-то пугает? — осведомился Чонхо, приподнимая брови.       Сонхва открыл было рот, чтобы как ответить! Как ответить! Но что именно ответить, так и не придумал. Да ещё и Чонхо сделал свою милую мордашку, что грубить ему пропало всякое желание: знал своего хёна как облупленного и наглейшим образом пользовался этим.       — Ты невыносим! — прохныкал Сонхва, снова зашагав по коридору.       — Не будь тут камер, я бы позволил себе больше, — хмыкнул Чонхо.       Сонхва, озадаченно вскинув брови, повернулся к макнэ, а тот состряпал коварную мордашку: не будь у него этих милых щёчек, смотрелось бы гораздо кровожаднее. Сонхва снова открыл рот, подумал пару секунд и закрыл его, так и не сумев извергнуть из себя хоть мало-мальски адекватную фразу.       — Так ты мне ответишь или что? — спросил Чонхо, заходя за Сонхва в лифт.       — На что именно?       — Мы свои отношения «узаконим»?       — Чего? — Сонхва в шоке уставился на макнэ.       — Я о том, чтобы признаться остальным. Я помню, что у нас однополые браки не разрешены.       — Ты за меня замуж собрался? — растерялся Сонхва.       — Это ты за меня замуж пойдёшь, хён.       — Я не совсем об этом! — воскликнул Сонхва.       — Да я понял, — Чонхо не удержался от смешка.       — Ты издеваешься надо мной?       — Именно так!       У Сонхва появились противоречивые ощущения. Одна его сторона требовала вмазать макнэ да посильнее, а вторая умилялась его дотошности. Ну, ещё тонкий голосок шептал, что Чонхо прекрасен в гневе, так что нужно его разозлить, а потом, ночью, получить от него то самое, чего так хотел Сонхва. Ничего из этого Сонхва не стал ни говорить, ни делать, но лёгкий подзатыльник любовнику всё-таки зарядил.       — Хён, я же не отстану, — без намёка на веселье сказал Чонхо.       — Да вот пристал! — проворчал Сонхва. — Чем тебя не устраивает то, что есть? Обязательно рассказывать?       — Ты боишься мнения остальных? Боишься, что начнут ненавидеть, презирать и избегать? А что будем делать с тем, — Чонхо бережно взял руку Сонхва, подняв её на уровень лица и легко поцеловав пальцы, — что я в тебя влюбился?       Сонхва так рот и открыл. А стоило лифту замереть не на нужном этаже, а дверям разойтись, он резко вырвал руку, нервно закусив губу, между тем улыбнувшись и поклонившись сотрудникам компании. От заявления Чонхо у Сонхва просто мозг взорвался. Он так перенервничал от искреннего признания макнэ, что даже перед глазами потемнело.       — Хён? — тихо позвал Чонхо, пытаясь приобнять того, но Сонхва дёрнулся в сторону.       Чонхо сжал другую руку в кулак, успокаивая сам себя. Нет, он не ждал, что Сонхва с вселенской благодарностью примет его чувства, бросится на шею в ту же секунду и расцелует. Что будет сиять, как солнце в небе, и пищать, как влюблённая девчонка. Чонхо сам склонялся, что, скорее всего, Сонхва будет напуган. Однако молчать тоже не вариант. Пусть знает, каковы его истинные чувства. Чонхо ведь ему как-то сказал, что не собирается сдаваться, что их отношения придут к логическому концу. Либо они вместе, либо нет. Он, конечно, не Юнхо с его чашей терпения размером с океан, но тоже готов подождать.       Стоило лифту остановиться на первом этаже, Сонхва из него пулей выскочил. Будто за ним по пятам шла сама смерть. По пятам за ним шёл Чонхо. С твёрдым намерением добиться правды. По крайней мере, ответ на свой вопрос он всё же хотел услышать.       — Хён, прекрати, — Чонхо перехватил его за локоть, заставляя замедлить шаг.       — Давай просто купим всем попить и вернёмся, — не смотря на макнэ, попросил Сонхва.       — Если не хочешь, так и скажи, а не бегай от меня, будто я тебя убить пытаюсь.       — Чонхо, — поморщился Сонхва, всё же повернувшись к нему, — пожалуйста, не сейчас. Хорошо?       — Хорошо, — не стал спорить тот. — Когда?       — Как минимум не здесь и не сейчас! — вспылил Сонхва, выдёргивая руку из его хватки.       — Знаешь, хён, — тоном, заставившим Сонхва покрыться мурашками, протянул Чонхо, — тебе сказочно повезло, что здесь везде камеры и люди ходят, — он прошёл мимо по направлению к кафе внутри здания.       Сонхва немного потоптался на месте, но всё же последовал за Чонхо. Макнэ в гневе страшен! Чонхо не был зол. Он больше раздосадован. Видимо, его прямота оказалась не совсем в тему. Взял и запугал хёна. Теперь он дёрганый. А им ещё тренироваться.       — Ты можешь не принимать моих чувств, — заявил Чонхо, предусмотрительно понизив голос и дождавшись, пока две сотрудницы компании, выходящие из кафе, отойдут подальше, — но знать ты всё же обязан: я не отступлюсь.       — Чонхо, — губы Сонхва сами расползлись в разные стороны. — Давай, — он приобнял парня за плечи, — всё-таки оставим эту серьёзную тему до дома, — Сонхва потыкал пальцем улыбнувшегося в ответ Чонхо в щёчку. — Ладно?       — Обещаешь? — Чонхо подозрительно сощурился.       — Обещаю! — заверил Сонхва, боднув любовника лбом в лоб и всё же заходя в кафе: время перерыва не резиновое.       Чонхо всё то время, что они покупали напитки и закуски и пока возвращались в зал, не покидало ощущение, что Сонхва сказал это, только чтобы он оставил его в покое, а дома найдёт любую причину, чтобы отложить разговор как можно дольше.